Наказание — это не просто инструмент власти; это её симптом. Спросите у любой системы, как она обращается с теми, кто нарушает её правила, — и вы узнаете всё о её истинных ценностях.
«Свобода означает не только то, что человек не является слугой другого, но и то, что государство не является господином над его сообществом.» — перефразируя Фридриха фон Хайека
Дугин и его последователи предлагают не выход из кризиса современности, а его зеркальное отражение — такую же пустоту, такой же релятивизм, замаскированный под сакральность.
Идеи Ярвина сегодня отравляют политический ландшафт Соединённых Штатов, предоставляя интеллектуальное алиби тем, кто жаждет демонтажа демократических институтов.
Философия, достойная человека, — это не принуждение к равенству результатов, а равенство перед законом, право на плоды своего труда и конкуренцию, которая поднимает всех.
Принимая саму концепцию «милосердного убийства» хотя бы для одного «безнадёжного» пациента, мы запускаем механизм социальной деградации, который невозможно остановить.
Выход из культуры ресентимента не является политическим в узком смысле — его нельзя достичь принятием правильных законов или победой правильной партии.
В архитектуре так называемых «прогрессивных обществ» когнитивный диссонанс возник не просто как психологическая диковинка, а как центральная трагедия, поражающая сексуальные и гендерные меньшинства.
Ни государство, ни общественное мнение, ни какие-либо «прогрессивные» императивы не вправе заставить владельца собственности обслуживать кого-либо против его воли.
Когда власть заявляет о необходимости «непопулярных решений» — будь то призыв на войну, повышение налогов или ограничение свобод — она тем самым признаёт собственную нелегитимность.
