This is the second part of our zine’s series of texts, created during the fourth edition of TEL: L — a laboratory of multilingual writing and writing in one’s (partially) forgotten native language, initiated by Tatar poet and writer Dinara Rasuleva in collaboration with Maria Sotskaya.

The lab brought together people reclaiming their native languages and those exploring multilingual writing through experiences of migration and cultural change.

You can read our collective text here and continue with:

Part 1 | Part 3

варя кудлай 

|||

Глаз стекает в чуть запотевший окуляр микроскопа, он бы стек дальше, на предметный столик, но стекло стечь ему помешало. Растекшийся по поверхности окуляра глаз — бдит, бдят маленькие ручки с синими ладошками, бдит микроскопий бог. Синие ладошки с мягкими крошечными миллиметровыми подушечками пальцев разбирают пакет за пакетом пакет за пакетом это непрекращающееся бесконечное действие, пока глаз фиксирует информацию о каждом пакете, чтобы передать ее высшей инстанции — микроскопьему богу. 

|||

фиолетовый с рваными 

ручками                            обглоданные кости растений 

полосатый 

черно-белый стремный   спички влюбленной персоны

с огромной клубникой

на пузе           зубные щетки для беззубых младенцев

оранжевый

без примет                   осколочек прошлогоднего сна

Микроскопий бог злится, потому что ожидал от пакетов другого содержимого. Микроскопий бог злится так, что в одном из вагонов электрички на станции 52-й километр все пассажиры и пассажирки глохнут от звука разворачивающихся пакетов. Глохнут и становятся зеркалами — в них отражаются 

пакеты

пакеты внутри пакетов

грядущие пакеты

забытые пакеты 

пакеты-грезы

пакеты

bags

Taschen

пакунки

пакеты-отраженияпакеты-reflectionпакеты, die sich erinnernпакунки що мовчать

|||

Микроскопий бог морщит лоб, у него болит лоб от excess data, overload, Übermaß. Он хотел увидеть инструкции, мануалы, maybe love letters, а получил шелест, шуршание, crinkle-crackle, хрупкую акустику, хрустальную хуйню. 

Глаз тем временем не закрывается. Он устал, но не умеет закрываться, он trained, выдрессирован как служебная собака. Он скользит gleiten по швам, по складкам, по следам от подушечек пальцев. 

Ручки с синими ладошками ускоряются. Пакет за пакетом, tüte für tüte, bag after bag — темп растет, и ритм сбивается, «я не можу сказати». Ручки находят:

прозрачныйс логотипом аптеки неиспользованные словасерыйшуршащий короткое sorryзелёный биоguiltпакет-маечка слезы без адресатас дыркой протечка памяти

Пакеты не лгут. Пакеты subtitles без фильма. Они помнят руки, они ждут повторного использования, second chance, друге життя.

Я пишу  текст про пакеты или пишу про себя, about myself, über mich, про мене. И микроскопий бог, наконец, кивает и складывает свой гнев в маленький пакет без примет, аккуратно, чтобы потом, maybe never open it again.

Татьяна

1.

Чвааак-тук. 
Чвааак-тук.
Она поднимается по ступенькам в здании института. 
«Ура, мин укырга кердем! Мин булдыра алдым!»*

Она, с улыбкой на лице, здоровается со спускающимися студентами и не замечает их косые взгляды вниз. Она, девушка из татароязычной деревни, поступила в Ульяновский институт! 

Не в техникум, а в институт! 
Одна из своих одноклассниц! 
На учительницу математики и физики!

Чвааак-тук. 

Слышатся насмешки однокурсников, шепотом: «Посмотрите, на её туфли».

Чвааак-тук. 

Она опустила голову вниз и увидела как отходит подошва от её туфель. 

Чвааак-тук.

«Нинди оят бит. Ашыгыч рәвештә кирәк. Качып китәргә». **
«Качып китү!»***

Чвааак-тук. 

Она перешла на заочное. Параллельно работала учителем в сельской школе. 
Потом встретила высокого красавца - Ряшита. 
«Аңа кияүгә чыгам».****
Родила первого - мальчика. Больного.
«Документларны институттан алып чыгарга кирәк, юкса күтәрә алмам». *****

Чвааак-тук. 

Родилась дочечка. А ее сестры отправили старшего сына в спец.интернат. Без её ведома. 

Чвааак-тук.

Мальчика там не стало. 
Она так была привязана к своей дочке. 

Чвааак-тук. 

Муж запил. Будучи под градусом устраивал скандалы. 
«Әнием, әйдә моннан китик. Аны калдырыйк». ******
«Ирне калдырып китәргә ярамый. Шулай кабул ителми». *******

Чвааак-тук. 

Мужа не стало. 
«Аныңсыз яшисе килми». ******** 

Чвааак-тук. 

Взяла себя в руки. Занялась воспитанием первой внучки, а потом и младшего внука. 
Спустя годы по ночам она снова вздрагивает от того же сна: ступеньки, смех, туфли.

Чвааак-тук.

Звук, который прошёл с ней всю жизнь и не дал ей прожить её до конца.
Она так и осталась тихой, осторожной, чуть склонённой к земле —
перед чужим мнением, перед страхом, перед своим татарским акцентом. 
Она так и не стала гордиться своим красивым именем Хашия!
Но одно она умела наверняка —
когда рядом была внучка, она говорила ей то, что сама никогда не смогла сказать себе: «Танюша, ты у меня такая сильная. Всё у тебя получится. Ты моя умница!».
И каждый раз, когда она это говорила, я слышала в ее голосе то, чего она сама себе не позволяла —
уверенность.
Она всегда была уверена во мне. 
Она не прожила свою жизнь так, как мечтала.
Но мне она подарила то, чего не хватило ей самой —
веру в то, что я смогу, что у меня получится.
Она не успела стать сильной для себя, но стала сильной для меня.
И каждый мой шаг —
это шаг, который она когда-то не сделала,
но очень хотела.

* «Ура, я поступила! Я смогла!»
**  «Стыд-то какой. Надо срочно. Сбежать».
*** «Сбежать!»
**** «Выйду за него замуж».
***** «Надо забрать документы из института, а то не потяну».
****** «Мамочка, пойдем отсюда. Оставим его.» 
******* «Нельзя мужа бросать. Так не принято». 
 ******** «Жить без него не хочется». 

2.

Вчера вечером высохли все вещи 
Высохли вещи? 
Вещи военных. 
Все вещи? 
Вот ведь время. 
Варежки. Ведь вони вне времени. 
Вільно. Выдохнуть. 
Воля. Вона? 
Wo? 
Вітчизна. 
Вічна. 
Важко. 
Вірити. 
Втома. 
Варежки 
Вот ведь время: военные в варежках вышли вызволять вітчизну. 
Время. Winter. 
Вчетверте. Вітчизну врятувати. Визволити від війни. 
В варежках Віра. 
В военном втома. 
Wann? 
Відбій. 
Вдох. 
Выдох. 
Відбулося. 
Военный в варежках вдома.

danila lipatov

кого бы спросить

вжик вжик вжик

улыбаемся

вжик вжик вжик

говорим

вжик вжик вжик

звук в спине

вжик вжик вжик

звук в стене

вжик вжик вжик

это только мы?

вжик вжик вжик

это стиралка?

вжик вжик вжик

это прибой?

вжик вжик вжик

надеваем наушники

вжик вжик вжик

noise cancellation five

вжик вжик

ten

вжик

мой коллега Б слышит у себя дома 

вжик вжик вжик

прошу Б описать что он слышит

он говорит

вжик вжик вжик

к нему приходит хаусмайстер 

но не слышит

вжик вжик вжик

Б говорит 

только ночью можно услышать 

вжик вжик вжик

я ночую у Б

сплю и не слышу

вжик вжик вжик

Б переезжает ко мне 

ложится спать 

слышит

вжик вжик вжик

вжик вжик вжик

 Б дарит мне книгу

возвращаюсь домой

вытягиваюсь в кроватке с его книгой

выписываю

beim haff в лагуне

klaffende wunde зияющая рана

глаза слипаются

emsig     оживленный

kunterbunt разноцветный

чачача

botenstoffe       связывающие вещества

scharmützel   стычка

чачача

чачача

выглядываю из окна

чачача

чачача

качаю птичий шазам 

чачача

чачача

айфон слишком старый

не тянет

чачача

чачача

делаю аудиозапись

чачача

чачача

переслушиваю

чачача

чачача

чачача

чачача

кого бы спросить

babisa

isch wes es nischt

микробио писатель:ниц

варя кудлай: писательница и независимая издательница; в своем письме исследую темы ателесности, уязвимости. в рамках лаборатории TEL:L работала с ирреальными и сюрреалистичными текстами.  

Татьяна: Выросла в татаро-украинской семье. В 2015 году переехала из РФ в Харьков.

Пишу про войну в Украине, про любимый Ха и другие украинские города. Есть тексты про меня, удивительные жизненные события  и про моих невероятных родных. 

А вообще - куда связь небесная направит, о том и пишу.

danila lipatov: учился переводу в москве, искусству в кельне. живу в берлине, работаю в театре. в различных формах коллабораций мне нравится писать кроссжанровые документальные тексты про квирные опыты ускользания между временами, местами и языками.