Коллективный текст четвертой писательской лаборатории TEL: L

With this collective text, we begin a series of poetic, experimental, trans- and multilingual publications from the fourth laboratory of multilingual writing, TEL: L. The collective writing of this text functioned the following way:
One person started the text, the next continued without knowing what awaited them, the third followed suit—and so on. No topic was discussed beforehand; each person had to decide how to continue the story immediately after reading what their coauthors wrote.

TEL: L is a laboratory of multilingual writing and writing in one’s (partially) forgotten native language, created by Dinara Rasuleva, a Tatar poet and writer. The fourth edition of labs Dinara collaborated with Maria Sotskaya. Masha Sotskaia is a researcher, writer, and curator at WLAG.

We invite you to dive into our online-zine of texts, created during the laboratory.

We brought together people who have been mostly writing in russian instead of their native languages and encourage them to gain their language and culture back, as well as people interested in multilingual writing due to different reasons, like immigration.

More than 200 ethnic groups live on the territory that was once called ussr until it broke more than 30 years ago. Still, around 185 ethnic groups live in the territory of modern russia with more than 100 languages spoken, and still, the traces of ussr and russian colonialism lead to many people in former ussr territories forgetting or not learning their native languages and speaking mostly russian. This also results in many indigenous peoples investing into russophone literature, while the literature in their languages is at risk of extinction.

Read the stories of people coming from many different cultures and their translingual poetry and prose.

read more:

You can read individual texts by our participants, split into three parts for your convenience: Part 1 | Part 2 | Part 3.

без * * *

Я открыла документ и поняла — что-то не так. Между вторым и четвертым предложением зияла                    . Третье предложение исчезло бесследно — ни крошек пунктуации, ни отпечатков тире, ни нагретого местечка. Текст никогда не был особенно стабильным, но чтобы он сам ел свои куски — такого я еще не видела.

Я огляделась вокруг, хотя совершенно ясно, что предложение вряд ли прячется за занавеской. Да и занавесок во всей квартире нет — только жалюзи. Но где искать пропавшее предложение? Кто мог стереть одну-единственную строчку? Может, это автокоррекция решила проявить характер? Или кто-то из соседей, проходя мимо моего вай-фай, случайно удалил предложение взглядом? Может быть, у текста была вечеринка, и кто-то унес с собой лишнюю фразу?

Пудель спит на диване, ему не интересны строчки, если они не пахнут. Кошка любит все крошечное и шуршащее. О, может быть, это она закатила буквы куда-то под комод? Но почему предложение целиком? Зацепилась за ¨ẞ ~ * f ° tsche_  и там уже по цепочке? Амадин целый день разбрасывается звуками, ему если только нотные тексты нужны.

Когда я снова взглянула на экран, в самом конце документа появилось что-то новое — одинокий символ, которого точно не было минуту назад. Он мигал. Я зажмурилась, снова открыла глаза — символ по-прежнему мигал на экране. Может быть, мне просто нужен  перерыв? Может быть, если я оставлю экран ненадолго в покое, то эта галимуть как-то сама рассосётся?

И не нужно опять утыкаться глазами в текст. А то уже зрительные галюцинации пошли. Прямо как тогда, когда я перестала спать, и за стол ко мне подъехал автобус. Но текст везде: работа — текст, новости — текст, отдых — и то текстовый. Написать человеку или чату за поддержкой — опять текст.

Я вышла на балкон. В сумеречном небе что-то мерцало. Наверное, это остатки сегодняшнего солнца, — подумала я. Но, присмотревшись, я поняла, что в небе висит и мерцает всё тот же неизвестный символ.

Интересно, что чем дольше я смотрела на этот знак, тем яснее всплывала в памяти книга, которую я находила когда-то в архивном подвале. Даже не совсем книга, а как будто обугленный том, с обложкой, на которой что-то было выдавлено рельефом, похожим на узоры песка. Название я тогда не смогла прочитать, оно выглядело примерно так:

<! —  _   _  -->

<! — | | | | -->

<! — | | | | -->

<! — | |_| | -->

<! —   \ß/  --> 

Страницы внутри были заполнены странными комментариями, будто написанные разными людьми, но одним дыханием. В одном месте, прямо на полях встречался маленький схематичный знак, почти исчезающий от взгляда. Под ним стояла приписка красными чернилами: «Знак, который виден только в переходе между светом и тенью». И чуть ниже другая фраза, из-за которой я тогда захлопнула книгу. «Если он проявился сам, значит, текст выбрал тебя».

Сумерки складывали на меня свои холодные руки. Сначала аккуратно касались плечей, а потом взяли и занесли меня внутрь комнаты, закрыли балкон. Не мерзни. Пудель и кошка тихо угрюмо спали на диване. Я села рядом с ними, чтобы их теплые лапы стерли неприятное пост-ощущение от сумеречных холодных рук. 

И тут экран ноутбука чихнул. Дребезжащим электронным звуком. И чихнул еще раз. И еще раз. Я зажмурилась и чихнула в ответ. По комнате было разбросано третье предложение. Его ошметки стекали по ножке стола, катались под шкафом, лежали у балконной двери.  

​​gesundheit, прошептала я. Нам обеим. Жалюзи засмеялись в ответ трескучим свистом, trtrtrtrtrtrtrtrtr. Или это та птичка невеличка невидимка за окном, которая пугает меня по ночам своим смехом, trtrtrtrtrtrtrtrtr, но сразу замолкает, как только я несусь ее шазамить. Некоторые птицы поют ночью громче, когда нет рева города. Некоторые птицы поют ночью громче, чтобы быть услышанными. Проверять на балкон не пойду, ведь там за мной внимательно наблюдает он, знак или символ.

Надо показать его кошке, хотя она у меня и не гуляющая. Там не выпускала раньше из-за банд бродячих собак, загрызли соседкину, а тут не знаю. Хотя у меня тут есть один сосед в бомбере и с черным лабрадором больше него ростом. Недавно я подслушала, пока ставила велик в сырой подвал, их разговор с соседкой из смежного двора о ее кошке по имени Schnee. Сосед не советует ей выгуливать Schnee, говорит, что не отвечает за своего, даже в наморднике. Schnee тем временем оседлала высокое помойное ведро, дразнила лабрадора танцем с безопасной высоты до тех пор, пока не спланировала вниз и не метнулась ко мне в подвал. Я закрыла за ней дверь перед слюнявой пастью в наморднике, на котором был знак. 

Мой пудель залился лаем, экран ноута от неожиданности грозно погас, и на нем отчетливее стали видны мои слюнки и сопельки от чиха. gesundheit, прошептала я. Нужна салфеточка специальная, Display-Reinigungstuch, обязательно alkoholfrei, чтобы как-то осторожно их счистить, пока не затекли куда-нибудь. Надо прогуглить мою салфеточку, подойдет ли она вообще. А то счищу защитный слой, и тогда экран как затрещит, заслоится, запузырится. 

gesundheit, прошептала я. А как же чихи монитора? Глаза мои замельтешили по углам комнаты в поисках растекшейся буквенной слизи от третьего предложения. Там зияла                    . Я хотела было вскочить, но кошка цепко придерживала меня своими теплыми лапками.

Она смотрела мне прямо в глаза своими узкими зрачками. И я кажется вспомнила кое-что очень важное. Но эта беда с моей головой, мои мысли они постоянно путаются. Кажется вот-вот и я близка к порядку и даже помню что-то ясно, но в другой момент я это забываю. И только громкие звуки или моя кошка будят меня из моей шизофазии. Я стараюсь про нее молчать, но мне кажется что буква за словом и я раскрываю свою тайну. и потом забыв про это живу дальше.

 Но меня до сих пор волнует этот вопрос про который в меня посмотрела кошка. откуда взялась эта                    . Its not like me. Чортова паранойя. Вот бы нашлась таблетка для трезвости. Я бы пила ее по утрам. И просто закончила этот документ. Ощущаю у него есть дедлайн, не хочу быть плохим человеком. И такие                       меня смущают, я об них спотыкаюсь.

Спотыкаюсь и качусь вниз по лестнице, ниже нулевого-первого этажа, ниже подвала, ниже земли с проводами и трубами: туда где темно, и где моя                         уже не одна, а где много                       ,                       ,                       ,                        .

Задержи дыхание и следуй за                         вниз.

Надень удобную обувь (по возможности).

↓↓↓↓

Тапочки подойдут?

Кстати, в Германии я стала носить тапочки. Это из-за эмиграции или из-за того, что я стараюсь бережнее относиться к своему здоровью? А при чем тут эмиграция. я же не в обуви для hiking. Эти баварцы только и делают, что по выходным “хайкают”. Поэтому и рождаемость низкая, ибо не хватает сил и энергии на “делание” детей. 

↓↓↓↓

↔↔↔

“шлеп”.

             . Внизу. Где я?        .Мне надо дописать тот документ. 

 Люди, ау. Что это за ночное чириканье тех самых ночных птиц? 

“чих”.

​​gesundheit           . 

???

ШТОП. Sie ist stoned und allein,

Sie ist lonely und sie vibt

Lippen dunkelrot wie ihr Wein

Ритм дает ощущение стабильности. 

Sie ist stoned und allein, ey

Sie ist lonely und sie schreibt:

„Baby, bitte, bitte komm vorbei“

Не весь немецкий такой, но этот — понятный.

Вспоминаю как учили в школе:

Shining moon

And sparkling…

Wein…

Lippen zittern, weil sie weint.

Nein, nein, nein… ШТОП

РУИХ БЛЯЙБЕН!

1. под ногами твердая бугристая плитка
2. воздух влажный — заползает в ноздри
3. вкусовые сосочки возбуждаются остатками печенья, которые вываливаются молекулами из зубных щелей
4. бар за углом гудит, машины плюх-плюх сквозь лужи
5. луна такая же как прежде: яркая, холодная и настоящая 

Мне нужно взять себя в руки. Все распадается потерей контроля; все рассыпается.

Мне нужно писать.

Мне нужно закончить писать.

Мне нужно найти потерянные слова.

Форма стала своим ничем, и я уже не смогу найти сути. Прошли ли мы эту историю до конца? В начале ли я пути или в его конце? Потерялось ли предложение или пропала ли я? Ест ли нас обеих реальность вокруг?

Думаю, может стоит пойти в späti купить сигарет и леденцов. Может, мое предложение просто ждет меня там.

Участни: цы лаборатории:

варя кулдай, Неся Максимова, danila lipatov, Аня., Татьяна, Дарья Ма, Sofia Apunnikova, Аня Соболь/Ann Sable, Viktoriia Şăltăr/Виктория Çӑлтӑр, аня михеева (donotdistort)