radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Poetry

«Сколько было эпох и всё грязная война цвета чая»

Саша П.

Короткое эссе из колонки «Между верой и сомнения. Каков будет мир после пандемии?» от 13.06.2021 современного японского писателя Сэйрай Юити (яп. 青来有一) на сайте [https://book.asahi.com/]

Краткая биографическая справка.

Сэйрай Юити (яп. 青来有一 1958 г.) — современный автор из Нагасаки, чьё творчество посвящено преимущественно истории родного города, темам атомной бомбардировки, общины «тайных христиан» . Он является лауреатом престижных японских литературных премий, таких как премия Акутагава, премия Танидзаки, премия Ито и других. В своих романах он обращается к мотивам духовных поисков, роли религии в жизни человека, семьи, кризису самости, проблемам отчуждения индивида от общества.

Сэйрай Юити

Сэйрай Юити

Исходный текст: https://book.asahi.com/article/14365472

Перевод:

«Сколько было эпох и всё /грязная война цвета чая»

Так начинается стихотворение “Цирк” из сборника Накахара Тюя “Песни Козерога”. Перед глазами сразу возникает сцена того, как люди, пережившие годы бед и страданий, в одну из ночей заворожено наблюдают за акробатическим номером под куполом цирка. И вот, даже находясь среди зрителей, с напряжением наблюдающих за артистом, который, повиснув вверх ногами, раскачивается на качелях, поэт осознаёт, что там, за пределами купола “снаружи одна темнота” и ощущает такую тревогу и одиночество, точно он сам завис над землёй. Должно быть многие поклонники Тюя обожают этот стих, завершающийся изумительными строчками “юан-юён-туда-сюда-юянь-юён-туда-сюда”, которые соединяются с образом раскачивающихся из стороны в сторону качелей под куполом.

Прошло чуть больше сорока пяти с тех пор, как я начал публиковать свои произведения. В памяти сохранились воспоминания о том, как 17 января 1995 года ранним утром началось Великое землетрясение Хансин-Авадзи. В то утро по телевизору показывали, как прямо в городе Кобэ поднимается чёрный дым, вспыхивают оранжевые языки пламени, падают разрушенные, напоминающие извивающихся змей опоры шоссе. Буквально за полмесяца до этого в конце 1994 я закончил своё ставшее впоследствии дебютным произведение, выдвинул его на литературную премию “Новые писатели”, и пребывал тогда в приподнятом настроении, радуясь также и наступившему Новому году, но, увидев эту картину, подумал, что вероятно теперь будет не до премии.

В том же году 20 марта редактор из Токийского литературного журнала позвонил и сообщил, что выдвинутый мною роман вошёл в шорт-лист премии «Новые писатели», а вечером этого же дня случилась зариновая атака в токийском метро. Не осознавая, что произошло, видя по телевизору, как людей уносят на носилках, я был в ужасе и не смог ощутить и капли радости от того, что стал на один шаг ближе к награде.

Через шесть лет после этого 11 сентября 2001 года, мне пришлось увидеть по телевизору шокирующее зрелище, когда пассажирский самолёт врезался в башни-близнецы в Нью-Йорке и за этим последовало крушение небоскрёбов. 11 марта 2011 года из–за Великого восточно-японского землетрясения тихоокеанское побережье региона Тохоку обрушилось цунами и случилась авария на атомной электростанции Фукусима-1 компании TEPCO.

И вот пандемия коронавируса, начавшаяся минувшим годом. По сей день сохраняется затишье, объявленное на Золотой неделе [прим. пер. Золотая неделя (яп. ゴールデンウィーク го:рудэн уи:ку) — неделя, в которую проходит ряд государственных праздников, объединённых с выходными, в конце апреля начале мая] в прошлом году с первым введением чрезвычайного положения, и не проходит чувство тревоги от того, что в каждом уголке города видишь людей в масках. Мне всё кажется, что “грязная война цвета чая” ещё продолжается в этой тьме рядом с нами и что она всё ещё угрожает нашей повседневности землетрясениями, террористическими актами, техногенными авариями, эпидемиями.

Посреди всего хаоса перестаёшь понимать, что есть правда, что ложь, что правильно, а что плохо. Было бы хорошо, если бы мы могли всё трезво оценить, перепроверив факты и изучив обстановку, но, так как всего знать нам не дано, не остаётся ничего кроме как строить наше повествование в духе “ну, скорее всего так”, верить в него и как-то действовать.

В буддизме есть выражение “вера и сомнение едины”. В мирные времена человек не задаётся вопросами веры и сомнения, но стоит появиться беспокойству или страху, как человеческая душа в тревоге начинает колебаться между двумя полюсами. Вера и сомнение — ни что иное как два конца одних качелей нашего сознания, и невозможно определить, что из этого лучше, а что хуже. Религия ищет спасения в верующеей душе, а наука, подвергая вещи сомнению, исследует факты. Фукудзава Юкити в “Наставлениях к обучению” [прим. пер. 『学問のすゝめ』] писал: “В вере полно лукавства, в сомнении — правды”.

Возможно, обратившись к размышлениям о сознании, колеблющемся между верой и сомнениями, об историях, порождённых этим сознанием, мне удастся выписать облик той жизни, которая настанет после пандемии. Начиная со следующей статьи, я, двигаясь от края до края, постараюсь из нитей слов выткать эту картину, вплетя в неё свои мысли, что сохранились со времён написания романов"

Перевод выполнен: Саша П.


Стихотворение Накахара Тюя «Цирк» в качестве бонуса (перевод внизу, имя переводчика не найдено, можно предположить, что Александр Долин, но это не точно).

「サーカス」

幾時代かがありまして

  茶色い戦争ありました

幾時代かがありまして

  冬は疾風(しっぷう)吹きました

幾時代かがありまして

  今夜此処(ここ)での一(ひ)と殷盛(さか)り

    今夜此処での一と殷盛り

サーカス小屋は高い梁(はり)

  そこに一つのブランコだ

見えるともないブランコだ

頭倒(あたまさか)さに手を垂れて

  汚れ木綿(もめん)の屋蓋(やね)のもと

ゆあーん ゆよーん ゆやゆよん

それの近くの白い灯(ひ)が

  安値(やす)いリボンと息を吐(は)き

観客様はみな鰯(いわし)

  咽喉(のんど)が鳴ります牡蠣殻(かきがら)と

ゆあーん ゆよーん ゆやゆよん

      屋外(やがい)は真ッ闇(くら) 闇の闇

      夜は劫々と更けまする

      落下傘奴(らっかがさめ)のノスタルジアと

      ゆあーん ゆよーん ゆやゆよん


«Цирк»

сколько было эпох —

  и всё грязная война цвета чая

сколько было эпох -

  зима и порывистый ветер

сколько было эпох —

  ночью единственный раз роскошь и блески огней

    ночью единственный раз роскошь и блески огней

высоко под куполом цирка

  взлетают качели

свесив руки встав вверх ногами

  под грязной тряпичною крышей

юан-юён-туда-сюда-юянь-юён-туда-сюда

невидимые качели

  под шатром тусклая лампочка

дешёвые ленты и одышка как рвота

  а зрители-сардины усажены кругом

  их горла кричат — раковины устриц

и юан-юён-туда-сюда

  снаружи одна темнота

  ночь всё темнее и глубже

  купол цирка ведь это — парашютная ностальгия…

  юан-юён-туда-сюда-юянь-юён-туда-сюда

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Author