Donate
Poetry

Трансформации трех звездочек в актуальной поэзии

Андрей Войтовский09/12/22 18:491.2K🔥

Эссе-исследование об экспериментальной поэтической пунктуации, с прологом о «Задаче трех тел» и эпилогом о Михайло Жаржайло

[*#* Катастрофа Трисоляриса *#*]

В научно-фантастическом романе Лю Цысиня «Задача трех тел» земляне встречаются с обитателями планеты Трисолярис. Ее название означает «три солнца». Именно столько звезд бессистемно сменяют друг друга на небосводе трисолярианцев, вызывая разнообразные катаклизмы. Худший из них — выстраивание солнц в одну линию: их гравитационные силы складываются, и всех обитателей Трисоляриса выбрасывает с поверхности планеты.

Для поклонников русской поэзии конец света Лю Цысиня — давно привычное зрелище. В схематическом виде читатели встречаются с трисолярианским кошмаром почти ежедневно. На просторах текстуального космоса этот катаклизм выглядит очень скромно:

* * *

Если для традиционных поэтических изданий использование трех звездочек (как «названия» стихотворений «без названия») нормативно и не вызывает вопросов, в работах современных авторов, публикующихся в интернете, знак «***» обнаружил свою проблематичность. С одной стороны, основным форматом публикации стала стихотворная подборка, а трио астерисков — простейший способ разделения текстов внутри подборки. С другой же, этот типографский инструмент тащит за собой идеологический багаж. Совместная гравитационная сила трех звездочек слишком велика и рискует перетянуть на себя внимание читателя. Встретив стихотворение под названием «***», можно сделать молчаливый вывод, что перед нами — именно стихотворение, со всем грузом условностей и дискредитированных представлений об истинной «сущности поэзии». Отсюда стремление многих авторов найти альтернативную отбивку в случаях, когда тексты в подборке не имеют названий и не пронумерованы, или же, в целом, визуально обособить свою работу с помощью оригинальной пунктуации.

Совершенно новый контекст знак «***» приобрел в условиях войны. На наш взгляд, после 24 февраля 2022 года тройной астериск стал шифром катастрофы. Преемственность с традицией обернулась тайным союзом между официальной культурой и войной. «Великая русская литература» либо не смогла ничего противопоставить вторжению России в Украину, либо тайно ему содействовала. Три звезды в антологии Пушкина и три звезды на погонах генерала Лапина оказались явлениями одного символического порядка. И хотя, разумеется, нормативное использование и восприятие знака «***» остается в силе, при взгляде на него в новом контексте приоткрывается ужас трисолярианцев, теряющих почву под ногами и уносящихся в безвоздушное пространство.

В этой статье мы предложим обзор основных стратегий актуальной поэзии, желающей найти замену знаку «***». Большинство примеров взяты из интернет-публикаций 2010-х годов и не связаны с военным контекстом. Мы затронем тему войны лишь бегло в эпилоге, обсуждая работы украинского поэта Михайло Жаржайло, самого изобретательного ниспровергателя Космократии Трех Астерисков

Фиона Баннер. Прототип (2012). Как пишет Наталья Федорова в статье «Интернет имен. Поэтика инфраструктуры» ([Транслит] #19), Баннер в этой работе отказывается от алфавита и сохраняет лишь знаки препинания и специальные символы, демонстрируя сопротивление традиционной раскладке клавиатуры.
Фиона Баннер. Прототип (2012). Как пишет Наталья Федорова в статье «Интернет имен. Поэтика инфраструктуры» ([Транслит] #19), Баннер в этой работе отказывается от алфавита и сохраняет лишь знаки препинания и специальные символы, демонстрируя сопротивление традиционной раскладке клавиатуры.

{•°• |‡| Клавиатурная каббала |‡| •°•}

Многие клавиатурные знаки не годятся для отбивки стихотворений. Они слишком «громкие». Аналоги трех звездочек в виде @@@, $$$, %%%, !!! или ??? привлекли бы к себе чересчур много внимания. Они могут выступать как экспрессивные авторские жесты, но не годятся в общем случае. Некоторые сочетания «шумят» чисто визуально ("""), раздражая глаз мелкими деталями. Если отсеять подобные варианты, у нас останется десять знаков-отбивок, которые иногда стоят самостоятельно, иногда — в двойках и тройках. Помимо астериска (*), это точка (.), двоеточие (:), многоточие (…), дефис (–), к которому примыкают тире (—) и нижнее подчеркивание (_), косая черта (/), угловые скобки (< >), плюс (+) и решетка (#).

Ниже мы приведем примеры использования всех упомянутых символов, расположив их на каббалистическом древе мира. Подчеркнем, что никакой связи с мистическими представлениями каббалы здесь нет, мы лишь заимствовали графический интерфейс.

Следует заранее извиниться перед авторами, упомянутыми ниже. Мы почти полностью проигнорируем содержание их работ. Применение той или иной отбивки в текстах мало что сообщает об авторских стилях и философиях. Кажется даже, что здесь поэты говорят от имени знаков препинания, а не наоборот. Авторы как бы становятся транспортными средствами для малозаметных типографских насекомых, помогая им разыгрывать свои баталии в текстовом подлеске. Наше исследование имитирует опыт чтения русскоязычной поэзии человеком, не знающим русский язык и тем самым пытающимся прозондировать типографское бессознательное литературы. Или, если вернуться к космической метафоре, — сфокусировать телескоп на пустом пространстве между текстами, где еле-еле вспыхивают протобуквенные и протословесные туманности.

(Ссылки на источники идут после каждого из десяти разделов.)

*1*

Вначале посмотрим на то, как происходит распад или трансформация классического знака («***»), в результате чего появляется множество оригинальных вариантов с тем же символом.

Даже в изданиях, публикующих традиционную поэзию, три звездочки могут иметь разные вкусы и ароматы. Иногда их выделяют размером или цветом, иногда — увеличивают интервалы между элементами или ставят сбоку от первой строки (как делают создатели учебника «Поэзия» под редакцией Наталии Азаровой). Все эти решения, как правило, принимает редактор, верстальщик или дизайнер. Однако встречаются небольшие авторские отклонения от нормы. Так, сибирский поэт Анатолий Кобенков (1948-2006) использовал варианты, как бы прихрамывающие на одну звезду (1):

Обе подборки выходили в «Новом мире» (в 2000 и 2002 годах). Первая из публикаций называлась «Раздоры бытопорядка», и уже по нестандартному знаку читатель мог предсказать тематический уклон. Интересно, что та же подборка с небольшими изменениями позже появилась в журнале «Крещатик», но в традиционном оформлении: звезду вернули на место, призвав лирического героя к дисциплине (2). Второй из приведенных вариантов представляет собой опрокинутую традицию: астеризм (звездочки в форме треугольника), словно отраженный в озерах-нулях нового тысячелетия. Сам астеризм сегодня — редкость, поэтому, когда он все–таки встречается у Василия Карасева в сборниках «Инклюзы. Мир» и «Грассманианы», это выглядит как некоторый изысканный жест автора-эрудита (3). Карасев также использует в тексте пиктограммы, арабские буквы, египетские иероглифы и азбуку Брайля, демонстрируя семиотическую всеядность.

Самый популярный неканонический ход — использование одной звездочки вместо трех. К этому варианту прибегают Мария Галина, Инна Краснопер, Александр Скидан, Лолита Агамалова и многие другие (4). В журнале «Новое литературное обозрение» «*» — редакторская норма. Двойной астериск встречался у Андрея Костинского и Еганы Джаббаровой, которая помечала «**» даже стихи, имевшие свои названия (5).

Есть и обратная тенденция: преумножение элементов. Вариант «****», среди прочих, используют Дорджи Джальджиреев, Станислава Могилева и Владимир Полунин (6). Шведская поэтесса Лена Рут Юкельсон в подборках разных лет применяла одну, три и четыре звездочки, причем их количество, судя по доступным русским переводам, росло хронологически (7). В свою очередь Анна Горецкая избрала трижды тройной вариант: «*** *** ***» (8). Увидь это жители Трисоляриса, их бы хватил сердечный удар. Если задача трех тел — «преамбула» к теории хаоса, то здесь впору усмотреть намек на гиперхаос Квентина Мейясу.

Оригинальные звездочки в&nbsp;детской книге Германа Лукомникова «Хорошо, что я&nbsp;такой»
Оригинальные звездочки в детской книге Германа Лукомникова «Хорошо, что я такой»

Ряд авторов варьируют количество элементов в рамках одной подборки. «*» может значить «фрагмент номер 1», «**» — «фрагмент номер 2», и так далее (9). Станислава Могилева в публикации 2012 изменяет не только число астерисков, но и расстояние между ними (10). Если выписать отбивки отдельно от текстов, получится набросок некого конкретного стихотворения с теневым сюжетом. Возможно, оно повествует о том, как появление четвертой звезды нарушает гармонию традиционного знака и приводит к тому, что звездочки дистанцируются друг от друга:

***
***
***
****
* * * *
* * * *
* * * *

Финальный показательный пример: номинант на премию Аркадия Драгомощенко 2019 года Александр Смирнов начинает одно из стихотворений следующим образом (11):

***

Точнее

*

<…>

Автор будто ловит себя на полуслове («нет, секундочку, этот вариант устаревший») — до того, как было сказано первое полуслово. Тем самым выводится из автоматизма привычное восприятие поэзии, для которого «***» — неосознаваемая фоновая конвенция.


______________________________

(1) Анатолий Кобенков («Новый мир», 7, 2000, и 12, 2002)

https://magazines.gorky.media/novyi_mi/2000/7/razdory-bytoporyadka.html

https://magazines.gorky.media/novyi_mi/2002/12/otkuda-svet.html

(2) Анатолий Кобенков («Крещатик», 2007)

https://magazines.gorky.media/kreschatik/2007/1/razdory-bytoporyadka-2.html)

(3) Василий Карасев

https://atd-premia.ru/2019/07/30/vasilij-karasev-2019/

(4) Мария Галина

https://polutona.ru/?show=0304223930

Инна Краснопер

https://syg.ma/@inna-krasnoper/ob-livien

Александр Скидан

https://greza.space/skazhi-svoj-snils/

Лолита Агамалова

https://atd-premia.ru/2020/09/10/лолита-агамалова-россия-москва

(5) Андрей Костинский

https://articulationproject.net/6345

Егана Джаббарова

https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/977/vechno-padayushchii-mars

(6) Дорджи Джальджиреев

https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/987/rech-prizyvaetsya-isklyucheniyami

Станислава Могилева

https://polutona.ru/?show=0209150724

Владимир Полунин

https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/982/zhivot-s-kulek

(7) Лена Рут Юкельсон

https://dvoetochie.org/2022/09/14/lena-ruth-yukelson-2/

https://polutona.ru/?show=0714134726

http://zerkalo-litart.com/?p=11005

(8) Анна Горецкая

https://atd-premia.ru/2020/09/12/анна-горецкая-украина-киев/

(9) Эссе Ивана Соколова

https://greza.space/voobrazhenie-nenadolgo/

(10) Станислава Могилева

https://polutona.ru/?show=1007004202

(11) Александр Смирнов

https://atd-premia.ru/2019/07/30/aleksandr-smirnov-2019/

. 2 .

После коллапса звезды от нее иногда остается карлик. Примерно это же происходит на нашем клавиатурном древе мира: коллапс устаревшего астериска оставляет после себя простейший знак препинания — точку. Еще в 2000-х годах Ника Скандиака задействует одиночную точку в качестве ритмической паузы между фрагментами стихотворений (1). Иногда в рамках одного текста поэтессы происходит ссыхание «***» в «*», затем в « .» и обратное распухание до «*» (2). Никита Миронов и Андрей Сен‑Сеньков ставят минималистичный знак в подборках начала 2010-х годов (3). Местами у Миронова « .» находится почти на равном расстоянии от последней строки предыдущео стихотворения и первой последующего, что визуально «склеивает» части цикла в единое целое. (На то, что это все–таки отдельные стихи, указывают посвящения, данные одними инициалами.) Также увеличенная точка служит отбивкой в нескольких публикациях Анны Родионовой (4). Этот прием органично вплетается в ее поэтику, в которой тон задают, по словам Никиты Сафонова, «почти не воспринимаемые точки или дыры» (5).

Здесь следует упомянуть буллиты, или маркеры списка, «толстые» точки, приподнятые над базовой линией шрифта. Одиночные буллиты в роли отбивок встречаются у Аристарха Месропяна и в цикле Аллы Гутниковой о ее домашнем аресте, в котором также фигурирует трио смайликов (6).

Точка в начале текста, безусловно, иронична: стихотворение заканчивается, не успев начаться. Дарья Суховей в серии шестистиший «НЕТ СЛОВ» не только последовательно использует « .» как альтернативу «***», но и проблематизирует эту «пустотную страсть» актуальной поэзии (7). В этом ей помогают словесные игры, формальные ограничения, выделение полужирным, знаки препинания, цифры и неалфавитные клавиатурные символы (цитата: «#$%^@^&#&$*($($^$@###»). Вот один из опытов поэтической деконструкции:

.
«(» скобка
«“» кавычка
кавычка «”»
скобка «)»
неначатое стихотворение
останется неоконченным
4-9дек16 (418)

Поясним, что, говоря об «использовании» («употреблении», «применении») того или иного знака, мы не имеем в виду строгий инженерный замысел. Скорее, пунктуационные ансамбли «вызревают» в работах поэтов, как бы появляясь по собственному почину. Они — результат самоорганизации поэтической материи. Поэтому «ссыхание» у Скандиаки («***» в «*» в « .») следует воспринимать почти буквально: как некоторую органическую метаморфозу, управляемую внутренними законами. В дальнейшем мы увидим, что «пунктуационная микробиология», миграция знаков в межклеточном пространстве текстов, приобретает множество оригинальных, подчас чудовищных разновидностей. И всякий раз можно допустить, что говорит не «автор» и даже не «язык», а сама «клавиатура», понятая как символическая среда, внутри которой сгущаются знаковые сборки.


______________________________

(1) Ника Скандиака

http://textonly.ru/self/?issue=15&article=5708

(2) Ника Скандиака

https://schokn.ru/nika_scandiaka

(3) Никита Миронов

https://polutona.ru/?show=0623155803

Андрей Сен-Сеньков

https://dvoetochie.org/2012/01/08/sen-senkov-zvezda/

(4) Анна Родионова

https://greza.space/limit/

(5) Номинационный текст Никиты Сафонова

https://atd-premia.ru/2020/09/12/anna-rodionova-2020/

(6) Аристарх Месропян

https://atd-premia.ru/2020/09/12/mesropyan/

Алла Гутникова

https://syg.ma/@ekaterina-zakharkiv/alla-gutnikova-sieghodnia-194-i-dien-domashniegho-ariesta

(7) Дарья Суховей

https://articulationproject.net/12461

:3:

Наша спекулятивная космология, запущенная с нуля после коллапса, прирастает еще одним небесным телом, проступающим на пустом пространстве страницы. Двоеточие — неочевидный кандидат на роль трех звездочек, но все же находит поклонников. Антон Очиров патентует в своих работах одинарное двоеточие («:»), Ирма Гендернис — двойное («: :»), Анна Родионова — тройное («: : :») (1). (В оригинале пробелов между двоеточиями нет, но нам приходится их добавить, иначе алгоритмы «Сигмы» принимают такие сочетания за опечатки и удаляют лишние, по их мнению, знаки.)

Интересно поискать примеры оригинального использования двоеточия в одноименном израильском поэтическом журнале. В 2019 году он опубликовал относительно небольшую подборку Галы Пушкаренко, где на читателя смотрели почти две сотни двоеточий (2). С них начинались строки, они стояли после предлогов и других знаков препинания, а также разбивали слова на части («: раз : низ : выч : режь»). Кроме того, второй фрагмент подборки был обозначен цифрой с двумя точками: «2. .». Здесь перед нами недомноготочие или же двоеточие, которое стоит в призрачной вертикальной строке, перпендикулярно рассекающей обычные строки. (Иронично, что текст завершается фотографией Сальвадора Дали, выгуливающего муравьеда. Здесь можно усмотреть сравнение точек с муравьями, а выискивающего их читателя — с муравьедом.)

Хотя мы выделили двоеточие и многоточие в отдельные секции, их можно считать вариациями единой «точечной» стратегии. Так, Кузьма Коблов в качестве альтернативы «***» предлагает то самое недомноготочие, но уже без цифры («. .»), а Гали-Дана Зингер — передвоеточие: знаки расположены вертикально, при этом стоят на разных строчках, что не позволяет прочитать их как двоеточие (3):

.

.

Это напоминает прием, который можно назвать «вертикальным отточием». В финале стихотворения Ростислава Амелина «ONE_LOVELY_SONG» читаем (3):

наступает сладкий миг прозрения

от столкновения с чем-то не очень важным

но очень точным

где ритм дыхания заменяет числа

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

тут ещё строчка

Четырнадцать точек, каждая на своей строке, визуально воплощают «ритм дыхания», о котором идет речь в тексте. Опять же, здесь можно говорить о некотором выходе на метауровень, о выталкивании из читательского транса, так что пустотная финальная строчка уже не удивляет.


______________________________

(1) Антон Очиров

https://polutona.ru/?show=1223193641

Ирма Гендернис

https://stihi.ru/2022/07/29/3166

Анна Родионова

https://atd-premia.ru/2019/08/01/anna-rodionova-2019

(2) Гала Пушкаренко

https://dvoetochie.org/2019/12/23/gala-pushkarenko/

(3) Кузьма Коблов

https://atd-premia.ru/2017/09/27/kuzma-koblov-2017/

Гали-Дана Зингер

https://articulationproject.net/6333

(4) Ростислав Амелин

https://litkarta.ru/projects/vozdukh/issues/2017-1/amelin/

…4…

Многоточие — полноценная замена трех звездочек, но несет собственный оттенок значения. Вместо «неизвестности» акцент делается на «продолжении», которое присутствует лишь виртуально. Стоящее вместо заглавия, многоточие как бы сообщает: «Ожидайте, название загружается».

Из тех имен, что уже назывались, вернемся к двум: Анатолию Кобенкову и Никите Миронову (1). Последний применяет многоточие и в начале, и внутри стиха, причем наравне с этим встречаются и другие приемы: традиционное название, нумерация, «***» и просто пустая строка. Еще два примера вскрывают в пунктуационном знаке политический подтекст: это «Стихи из спецприемника» Кати Забуской и минипоэма Ганны Комар о протестах в Минске летом 2020 года на основе интервью с задержанной участницей акции (2). В тексте Комар многоточие особенно органично, так как заглавия фрагментов («…») перекликаются со множеством оборванных реплик («кровь хлынула мне под ноги…»).

Елизавета Мнацаканова в поэме о Ремизове, опубликованной в антологии «Голубая лагуна», разделяла фрагменты тройными буллитами, причем их количество росло: «• • •», «• • • • • •» и «• • • • • • • • •» (3). Здесь трижды тройной буллит — аналог трижды тройной звездочки Анны Горецкой. Знаки Мнацакановой можно прочитать как азбуку Морзе, и тогда мы получим серию звуков «С», «СС», «ССС» («S», «SS», «SSS»). Если бы поэтесса добавила к последней отбивке «• — •», получилось бы СССР, целиком уместившееся на полях эмигрантской поэмы, в бессловесном межтекстовом пространстве.

В многоточии дремлет какое-то смутное ожидание, сожаление или страх. Когда количество объектов в нашей пунктуационной вселенной достигло трех, снова появляется возможность поставить задачу трех тел, а с ней — вопрос о хаосе (в том числе, политическом), который подстерегает автора и читателя за границей текста.


______________________________

(1) Никита Миронов

http://www.promegalit.ru/publics.php?id=2030

Анатолий Кобенков («Арион», 3, 2004)

https://magazines.gorky.media/arion/2004/3/137510.html

(2) Катя Забуская

https://syg.ma/@feminist-orgy-mafia/katia-zabuskaia-stikhi-iz-spietspriiemnika

Ганна Комар

https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/1081/0lsya-t0g0a

(3) Елизавета Мнацаканова в антологии «Голубая лагуна»

https://kkk-bluelagoon.ru/tom2a/mnatsakanova.htm

~5~

Вернемся на секунду к каббалистической схеме (которую следует читать сверху вниз и справа налево). Пройдя четыре этапа, мы миновали дискретные области и вошли в континуальные. Здесь собраны знаки препинания, составленные из одной, двух или четырех линий. Можно вообразить, как три точки неопределенностью своих отношений запускают волну, которую мы воспринимаем в виде тильды («~»). Она же предоставляет первую твердую почвы под ногами.

Знак этот не очень распространен и встречается относительно редко. В наиболее чистом виде тройную тильду можно увидеть в антологии новейшей поэзии США в переводах из поэтессы Лесли Скалапино (1). Сергей Ивкин предваряет стихи цифрой в скобке, за которой следует «~ ~ ~» (2). Нестор Пилявский и Василий Алдаев применяют одиночную тильду как визуальный и ритмический маркер внутри стихов (3). Оформление с помощью этого знака можно обнаружить в любительских работах на сайте stihi.ru, в частности, в виде «~~~*» и «~~~@~~~» (4). Оригинальные отбивки приобретают характер подписи и ставятся в большинстве публикаций авторов, иногда и в начале, и в конце. Из клавиатурных символов собираются целые узоры или орнаменты: поэтическое растворяется в декоративном (5).

* ~~~ ** ~~~ *** ~~~ ** ~~~ *


___________________________

(1) От «Черной горы» до «Языкового письма». Антология новейшей поэзии США. Редакторы-составители Я. Пробштейн, В. Фещенко. М.: НЛО, 2022. — С. 532.

(2) Сергей Ивкин

https://articulationproject.net/14039

(3) Нестор Пилявский

http://pustoshit.ru/33/pilyavsky.html

Василий Алдаев

https://atd-premia.ru/2017/09/25/vasiliy-aldaev/

(4) Александр Климов

https://stihi.ru/2022/11/27/3693

Лолитта Новак

https://stihi.ru/2008/05/06/4342

(5) Марианна Лебедева

https://stihi.ru/2020/12/28/7156

-6-

Оказавшийся в центре схемы дефис и его типографские родственники — один из самых гибких инструментов для заполнения межстрочных лакун. Как минимум три автора поручают одиночному тире функцию трех звездочек: это Ксения Правкина, Артем Новиченков и Петр Солодовский (1). Артем Фейгельман для тех же целей предпочитает нижнее подчеркивание, что как будто намекает на желание знака принизить самого себя, стать полностью незаметным (2). Антон Тальский использует «— —», Кузьма Коблов спорадически прибегает к «---» (3). Гали-Дана Зингер экспериментирует с комбинацией из дефиса и нижних подчеркиваний («_ — _ »), которые служат отбивкой внутри стихотворения (4).

Любопытно, что происходит, когда дефисы или тире складываются в одну длинную линию. В этот момент знак поэтической пунктуации перестает восприниматься как таковой и превращается в элемент оформления. Тем самым он перестает быть частью заглавно-финального комплекса: это уже, скорее, линия нотоносца, а не знак паузы или ноты. Например, Дорджи Джальджиреев отбивает тексты вереницей дефисов (5). Юлий Ильющенко и Татьяна Красильникова используют бесшовную связку нижних подчеркиваний (6). Красильникова при этом проблематизирует геометрическую составляющую: ее подборка называется «Против линии сгиба». Странным пунктуационным осадком заканчивается гиперссылочный редимэйд Юрия Рыдкина: на дне страницы читателя встречают несколько десятков плотных рядов полосок и звездочек (7).

_______________________________

********************************

_______________________________

********************************

Еще одна любопытная трансформация: превращение всех пробелов в дефисы. Если раньше нам пригодились метафоры «ссыхания» и «вызревания» символов, то теперь можно говорить о «створаживании» пробела, при котором он превращается в знак. Простейший случай — обрастание цифр дефисами, например, у Нины Ставрогиной: «-1-», «-2-» и так далее (8). Элементов может становиться больше, и мы получим комбинацию вроде «---?---», которая попадается у Марии Галкиной (9). Автор под псевдонимом Anik MM в той же функции задейсвует знак равенства, который визуально близок к дефису: «====Ноты для роялЯ====» (10). Нам не удалось найти заглавия, целиком заключенные внутри дефисов или тире, но они могли бы выглядеть, как фрагменты из экспериментальных работ Оли Русаковой (11):

пе--рече------ррррррррр
кнууул-------kkkkkkkkkkk
---------------------------null
bi-t---i me--------- ^_^ [nya]

К слову, «беспробельное» письмо встречается у шведского поэта Йохана Йонсона, причем получает кибернетическую трактовку (12):

---------machinic-competition-under-lovely-california-sun----------

[-------машинное-соперничество-под-ярким-калифорнийским-солнцем-----]

Дарья Суховей также избавляется от пробелов, но заменяет их точками, из которых выплывают редкие буквы (13). Доводя эту идею до предела, Тим Лукашевский в четвертом номере антивоенного издания ROAR не оставляет в текстах ничего, кроме полей дефисов, называя это «поэтической забастовкой» (14). Арсен Мирзаев также сочиняет стихи без букв и пробелов, но заполняет их различными знаками препинания (15). При этом его стихи не бессодержательны: благодаря посвящениям создается контекст, и в случайном нагромождении символов можно увидеть что-то вроде пунктуационного рентгена того или иного автора. Например, Геннадию Айги посвящено такое «стихотворение»:

Речь здесь уже может идти не об органических метаморфозах, а о цифровых противостояниях, эволюционной конкуренции символов и кодов, типографском восстании машин. Астериск в таком столкновении заведомо проигрывает знакам и комбинациям знаков, меньше освоенным традицией и более привычным в современных коммуникативных средах.


___________________________

(1) Ксения Правкина

https://greza.space/raskolotye-veshhi/

Артем Новиченков

https://articulationproject.net/9302

Петр Солодовский

https://dvoetochie.org/2022/09/13/razumov-3/

(2) Артем Фейгельман

https://articulationproject.net/6261

(3) Антон Тальский

https://atd-premia.ru/2017/09/26/anton-talskiy/

Кузьма Коблов

http://pustoshit.ru/12/koblov.html

http://pustoshit.ru/14/koblov.html

(4) Гали-Дана Зингер

https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/792/yu-novye-stikhi-i-perevody

(5) Дорджи Джальджиреев

https://atd-premia.ru/2020/09/12/дорджи-джальджиреев-россия-элиста/

(6) Юлий Ильющенко

https://syg.ma/@karen-karnak/bogema-mertva-ch1-stikhi-do-sliesh-vo-vriemia-voiny

Татьяна Красильникова

https://syg.ma/@mariia-bikbulatova/tatiana-krasilnikova-protiv-linii-sghiba

(7) Юрий Рыдкин

https://syg.ma/@rydkin/gipierssylochnyi-ready-made

(8) Нина Ставрогина. Журнал [Транслит] #15-16

(9) Мария Галкина

https://stenograme.ru/b/rock-painting/galkina.html

(10) Anik MM. Крик Муравьёв (ART-ZINE REFLECT # 40)

https://polutona.ru/?show=reflect&number=40&id=667

(11) Оля Русакова

https://stenograme.ru/b/rock-painting/otrezh-svoj-chtoby-izuchit.html

(12) Йохан Йонсон, пер. на англ. Йоханнес Горанссон

https://www.poetryfoundation.org/harriet-books/2014/02/dashes-performing-working-class-poetry-emily-dickinson-to-johan-jonson

(13) Дарья Суховей

https://articulationproject.net/12461

(14) Тим Лукашевский

https://roar-review.com/b4c2fd6b4bee4932981d41c566a89ce3

(15) Арсен Мирзаев

https://articulationproject.net/12464

/7/

Косая черта, или слэш, — своеобразный двоюродный брат тире, отказавшийся от горизонтальной, линейной логики строки в пользу «диагонального сопротивления». Как раз у слэша очень сильны компьютерные коннотации, в частности, из–за его роли в языке html-разметки. В то же время «/» и «//» имеют поэтическую функцию: разбиение строк при «сплошной» записи стихотворения. Авторы, публикующиеся в интернете, постоянно имеют перед глазами примеры текстов с косой чертой, в частности, в адресной строке браузера. Неудивительно поэтому разнообразие /-вариантов, которые служат альтернативой для «***». Степан Самарин отбивает стихи попеременно слэшем «/» и обратным слэшем «\» (1). Ольга Швецова изобретает для этой цели конструкцию «/ ``», которой иногда предшествует одиночный дефис на предыдущей строчке (2). Диакритический знак «`» — это гравис, знак обратного, или слабого, ударения, но здесь он встречается без букв, тем самым акцентируя тишину. Украинская поэтесса Дарина Гладун предваряет короткие стихотворения символом «//» (3). Карина Лукьянова и Юлий Ильющенко «ставят свои тексты на паузу» с помощью серий косых черт (4). У Лукьяновой их количество растет арифметически (/, //, ///, ////).

Интересно, что во всех этих случаях может подразумеваться вариативность, заложенная в «/», так что авторы как бы перебирают значения одной переменной, молчаливо призывая к нелинейному чтению своих текстуальных партитур. Здесь вспоминается эссе Ильи Дейкуна «Путь к "/"», посвященное вариативности и ветвлению в стихах Всеволода Некрасова (5).

Находит применение и родственный слэшу символ «|» (вертикальная черта), хотя его легко спутать с единицей и английской строчной буквой «l». Так, Георгий Соколов начинает прозаический фрагмент с комбинации «||||||» (6). Но чаще этот символ встречается внутри экспериментальных стихотворений со сложной визуальностью. Знак «|» — хороший инструмент схематизации текста, разметки поэтического пространства. Вот фрагмент из подборки Екатерины Ефремовой с компьютерным названием 2EPUB, где к читателю как будто обращается нечеловеческая алгоритмическая сущность (7):

Также с подобной визуализацией, но без кибернетического подтекста, работает Дарина Гладун. Иногда она заключает названия в типографские тиски («|||унесённые|||взрывной|||волной|||» в переводе Станислава Бельского), а иногда заменяет все буквы вертикальными полосками (8):

|||||||||||||||||||||||||||
||||||||||||||||
||||||||||||||||||||||||||||||||
|||||||||| |||||| ||||||
|||||||||||||||||||


___________________________

(1) Степан Самарин

https://articulationproject.net/13965

(2) Ольга Швецова

https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/878/v-mestosliyaniya

(3) Дарина Гладун

http://soloneba.com/seedling-fire-poetry-anthology/

(4) Карина Лукьянова

https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/857/asfalt

Юлий Ильющенко

https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/1092/vyklyuchit-noch

(5) Илья Дейкун. Путь к «/»

https://flagi.media/page/3/online_issue/4

(6) Георгий Соколов

https://stenograme.ru/b/rock-painting/doremifa.html

(7) Екатерина Ефремова

https://stenograme.ru/b/rock-painting/2epub.html

(8) Дарина Гладун

https://stihi.ru/2022/10/27/6246

https://literratura.org/poetry/2968-darina-gladun-ne-pomnit-dereva.html

>8<

Следующий этап в построении нашего пунктуационного древа — соединение двух линий в один знак. Угловые скобки редко встречаются поодиночке, но в тандеме или в компании других символов — довольно часто. Здесь самый очевидный ход заключается в ресайклинге символа «<…>», означающего пропуск фрагмента текста в цитате. Такую отбивку между стихотворениями использовал Александр Месропян (1), которого не следует путать с Аристархом Месропяном. Оли Цве (Ольга Швецова) применяет ту же тактику в своем рассказе «Fingerprint», опубликованном в 25-м номере журнала [Транслит], так что при переходе к следующему фрагменту «пропущено» произвольное количество виртуальных строк (2). Есть и другие комбинации. Стихотворения польского поэта Томаша Пежхалы отбиваются пустотным знаком «< >», с него же начинается одно из заглавий Анны Родионовой (3). Антон Тальский завершает свою подборку пунктуационно-фонетическим иероглифом «<<ː», где после двух угловых скобок идет «треугольное двоеточие» (ː) из Международного фонетического алфавита, указывающее на долготу предыдущего гласного звука (4). Анна Гринка открывает свой хаотический типографский эксперимент маленьким образцом ASCII-арта (5):

|<><|

Угловая скобка может выступать и в роли стрелки. Виктор Багров выделяет одно из мест своей подборки, номинированной на Премию Аркадия Драгомощенко, следующим образом (6):

>>>

задымление

<<<

У львовского поэта и художника Серго Муштатова угловые скобки соседствуют с обычными (7). Так, в подборке «вездесь (неязык и другие быстрины» единый поток текста структурируется открывающейся скобкой, причем неясно, считать ли ее условным «заглавием» фрагмента или его началом:

(

до 33-го здесь жил херберт)

Это напоминает привычку Андрея Черкасова заполнять пространство между строфами авторским знаком «)()(», в котором правила расстановки скобок нарушены (8).

Любопытна еще одна работа творческого дуэта Пежхала-Муштатов, где можно обнаружить (правда, не в качестве отбивки) знак «< :: >» и другие пунктуационные инновации (9). Что примечательно, это публикация в рамках проекта «На языке тишины» на сайте фонда поддержки слепоглухих «Соединение». Знаки препинания здесь оказываются «мостиком» между звуком и тишиной.


___________________________

(1) Александр Месропян

www.flagi.media/page/3/online_issue/19

(2) Оли Цве. Fingerprint ([Транслит] #25)

(3) Томаш Пежхала (переводы Серго Муштатова)

http://soloneba.com/tomasz-pierzchala/

Анна Родионова

https://greza.space/limit/

(4) Антон Тальский

https://atd-premia.ru/2017/09/26/anton-talskiy/

(5) Анна Гринка

https://polutona.ru/?show=1229192252

(6) Виктор Багров

https://atd-premia.ru/2019/07/30/viktor-bagrov-2019/

(7) Серго Муштатов

http://soloneba.com/tee-kho/

(8) Андрей Черкасов

https://polutona.ru/?show=1127222644

(9) Серго Муштатов, Томаш Пежхала

https://so-edinenie.org/proekt-na-yazike-tishini/sergo-mushtatov-tomash-pezhhala

+9+

Плюс, визуально похожий на звездочку, — один из главных преемников «***» на заголовочном посту. Тройное повторение плюса («+++») использовал еще Всеволод Некрасов, а вслед за ним в новом тысячелетии — Лиза Неклесса, Петр Сафонов, Софья Амирова и другие (1). Одиночный плюс («+») в трехзвездочной роли освоила Вера Павлова, также это предпочтительная внутристиховая отбивка Марии Лобановой (2). У Тимофея Дунченко плюс приобретает вид «(+)», так как многие свои заглавия он заключает в скобки (3). Семен Ромащенко попеременно использует «+», «[+]» и «[Х]», тем самым напоминая о визуальном родстве плюса и буквы Х, прибавления и вычеркивания (4).

Символизируя математическую операцию, плюс высвечивает аналитические аспекты авторских поэтик. Неудивительно, например, встретить этот символ в названии книги стихов Александра Уланова, выпускника Куйбышевского авиационного института и доктора технических наук: «Перемещения +» (5). В своих работах Уланов подходит к языковой материи «конструкторски», в частности, нарушая линейность письма с помощью скобонимов, то есть слов, частично написанных в скобках (6). Показательно также название сборника греческой поэтессы Эрси Сотирополу «Яблоко + Смерть +… + …» (7). Ориентируясь на европейский авангард, Сотирополу погружает читателей в распыленное повествование с обилием цифр и визуальных экспериментов, хотя и остается верна биографическим мотивам. Плюс органично соседствует с цифрами и в «поэтических машинах» Гликерия Улунова (8). Подзаголовки его текста «200 000 стихов о насте» выглядят как «стих +1», «+1» и «++1». В предисловии Влад Гагин обращает внимание на сюрреализм кросс-жанрового письма Улунова, его диспропорциональность и то, как оно высвечивает алогизм опыта (9). Как раз это находит выражение в непоследовательном, «антиматематическом» использовании плюсов в подзаголовках.

В завершение этого раздела — пример использования плюса в конкретном стихотворении Светы Литвак, где буквы финальной фразы извлекаются из слов и каталогизируются (10):


______________________________

(1) Всеволод Некрасов

https://articulationproject.net/12458

Лиза Неклесса

https://stenograme.ru/b/rock-painting/dom-pauk.html

Петр Сафонов

https://greza.space/variacziya/

Софья Амирова

https://greza.space/poka-byli-v-teni

(2) Вера Павлова

https://roar-review.com/f829d7e571eb475ead369a0f0cec25d9

Мария Лобанова

https://syg.ma/@nina-aleksandrova/mariia-lobanova-vot-kto-ia

(3) Тимофей Дунченко

https://polutona.ru/?show=1108003840

(4) Семен Ромащенко

https://syg.ma/@andriei-chierkasov/siemion-romashchienko-kto-poliubit-razum-aladdina

(5) Александр Уланов. Перемещения +. Четвертая книга стихов. М.: АРГО-РИСК, Книжное обозрение, 2007.

https://vavilon.ru/texts/prim/ulanov4.html

(6) См. Андрей Войтовский. Скобонимы в политической поэзии Антона (М)уранова. [Транслит] #25.

(7) Эрси Сотирополу (пер. Павла Заруцкого)

https://syg.ma/@ian-kubra-1/ersi-sotiropolu-hotel-porta-rosso

(8) Гликерий Улунов

https://atd-premia.ru/2020/09/12/гликерий-улунов-россия-москва/

(9) Номинационный текст Влада Гагина (там же)

(10) Света Литвак

http://pustoshit.ru/32/litvak.html

#10#

Мы достигли последнего узла на схеме и последнего этапа пунктуационной космогонии. Первые четыре «сфирот» состояли из точечных элементов (*, ., :,…), затем еще три из одного штриха (~, -, \), два из двух (>, +) и один из четырех (#).

Решетка (или «октоторп»), будучи синонимом знака «№», наиболее известна в своей роли хэштега. Так ее используют многие современные поэты, погруженные в реалии социальных сетей. Евгения Суслова, например, приводит в начале подборки список тегов, за которым следуют стихи по соответствующим тегам (1). У Яна Выговского со знака «#» начинаются абзацы, у Дмитрия Голынко — строки (2). Двойной октоторп перед стихотворениями стал фирменным знаком Ирмы Гендернис (3). Это перекликается с любимой стихотворной формой поэтессы: восьмистишием (в двух решетках — восемь штрихов). Кроме того, «#» — это поле для игры в крестики-нолики, и именно они упоминаются в одном из текстов Гендернис, в первой же строчке: «крестики-нолики готовят к морскому бою…» (4) Наконец, тройной октоторп встречается в текстах Кати Сим в альманахе с показательным названием «Черные дыры букв» — как отбивка между фрагментами стихотворения (5). При этом сами стихи обозначены #1, #2 и так далее.

Добавлю, что из нашего рассмотрения выпали некоторые авторские неклавиатурные символы, заменяющие три звездочки. Среди них — круг с точкой в центре у Тима Лукашевского (☉ или похожий знак), двенадцатиконечная звезда у Ксении Пройдисвет (✹), знак градуса у Татьяны Красильниковой (°), нечто вроде обозначения бубновой масти у Анастасии Романовой (♢) и некоторые другие (6). Встречаются и более сложные смешанные композиции: вверху подборки Марселя Хамитова стоит пиктограмма букета цветов, после которой идет вертикальная черта и буква Z (7). В конце текста Хамитов ставит ту же букву, но уже перечеркнутую, как бы закрывая тему. После того, как пунктуационное древо мира построено, под ним заводится самая разнообразная символическая флора и фауна, и здесь обзор всех вариантов потребовал бы отдельного исследования.


______________________________

(1) Евгения Суслова

https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/960/dostup

(2) Ян Выговский

https://atd-premia.ru/2017/09/25/yan-vygovsky/

Дмитрий Голынко

https://greza.space/odin-fragment-iz-fragmenta-pod-nazvaniem-3-solyarnaya-nepruha-iz-fragmenta-ozaglavlennogo-krugom-nevozmozhno-3d-3×120-dnej-depressii-dipsomanii-detoksa-rehaba-doksy-s/

(3) Ирма Гендернис

https://polutona.ru/?show=0831163927

(4) Ирма Гендернис

https://stihi.ru/2019/09/17/4727

(5) Катя Сим

https://ssau.ru/pagefiles/Almanah_6.pdf

(6) Тим Лукашевский

https://stenograme.ru/b/rock-painting/mezhduimenie-lukashevskiy.html

Ксения Пройдисвет ([Транслит] #25)

https://www.dropbox.com/s/qibt1rcvklgbsy2/299651806_752836546051481_9215028870286797985_n.jpg?dl=0

Татьяна Красильникова

https://articulationproject.net/10429

Анастасия Романова. Тексты исчезновения. СПб: Издательство Союза писателей Санкт-Петербурга: Петрополис, 2019.

(7) Марсель Хамитов (ROAR #4)

https://roar-review.com/498c6014d2e047f9a0e03e32fb2d0806

|||^: Эпилог. Хаотическая эволюция, пунктуационное воображение и Михайло Жаржайло :^|||

Особенность далекой планеты в мире «Задачи трех тел» Лю Цысиня в том, что каждый большой катаклизм, вызванный тремя солнцами, открывает новую страницу в истории Трисоляриса. Происходит что-то вроде обнуления цивилизационного табло или массового вымирания на границе геологических периодов. Только, в отличие от истории Земли, никакой цикличности в этой смене эпох не наблюдается. Три солнца на небосводе трисолярианцев следуют по хаотическим траекториям. Угадать дату следующего катаклизма сможет лишь тот, кто решит фундаментальную задачу трех тел.

Преодоление реакционного заряда, заложенного в знаке «***», могло бы стать аналогом «задачи трех тел» в поэтическом пространстве. В физике эта задача послужила одной из «тропинок», ведущих к теории хаоса (как упоминалось выше); в поэзии речь могла бы идти о том, чтобы перевести фокус с энергетического космоса текстов на энергетический хаос межтекстового пространства. Знаки-разделители оказались бы чистым сгущением фона, виртуальными частицами, рожденными из флуктуаций смыслового вакуума.

Насущная проблема в том, что нельзя просто взять устаревшую конвенцию и заменить ее на новую. Тем самым произойдет смена власти, но не системы. Три астериска продолжают жужжать под капотом поэтического синтаксиса, даже когда их заменяют на «+++», «###» или более экзотические варианты. Каждый автор вынужден внутри себя произвести упругое принятие/преодоление традиции, и нельзя сказать заранее, какую типографскую метаморфозу это породит.

Один из самых неожиданных примеров — работы украинского поэта Михайло Жаржайло. Почти каждое стихотворение, написанное в последние несколько лет, он снабжает оригинальным аналогом трех звездочек. Количество вариантов исчисляется многими десятками. Нередко знаковые коллажи отражают содержание текста. К сожалению, эта уникальная черта авторского стиля незаметна по переводам Жаржайло в русскоязычных онлайн-изданиях (1). Также в России недоступен сборник поэта 2020 года «Недопустимые символы». Фрагменты из него можно прочитать по-украински в арт-дайджесте «Соло неба» (2). Уже там виден отказ от традиционной отбивки в пользу вариантов «*», «/» и «$». Получить представление о богатом пунктуационном воображении автора можно по его фейсбуку и «живому журналу» (3). Кроме того, больше полусотни переводов Жаржайло на русский язык выложил в своих соцсетях Станислав Бельский (4).

Вот неполный список встречающихся у Жаржайло пунктуационных ансамблей, служащих альтернативой «***» :

Почти все приведенные комбинации собраны из стандартных символов и могли бы дополнить многие этажи нашего пунктуационного древа мира. (Знак градуса (°) нельзя набрать с обычной клавиатуры, но можно — со смартфона.)

В последние полгода Жаржайло, осушив клавиатурный колодец, принялся за освоение океана Юникода. В его пунктуационных ансамблях, предваряющих стихотворения, теперь встречаются элементы китайской, японской и корейской письменностей (乁, っ,ㆁ⁠), буквы языка каннада (ಠ), пунктуационные знаки из сингальского письма, которым пользуются на Шри-Ланке (⁠෴), и непривычные графические символы (например, «галстук-бабочка»: ). Вот дополнительный типографский урожай из фейсбука Жаржайло:

Значительная часть вариантов уникальны и, вполне вероятно, впервые в истории литературы использованы в качестве замены «***». Там, где другие поэты видят (точнее, не видят) конвенцию, украинский автор находит место для подключения к розетке творчества и нащупывает тайный символический код. Причем «нащупывает» буквально, как бы разрешая пальцам размяться перед началом стихотворной работы, отпуская их попастись на поля клавиш, подняться в предгорья верхнего регистра.

От обычного астериска Жаржайло не отказывается, но чаще всего использует его в одиночной и двойной версиях («*», «**»), а также в оригинальных сочетаниях, например, «°*», «*~», «**\|» и «** **». Одна из публикаций, начинающаяся с трех звездочек, почти сразу обнаруживает подрыв этой конвенции, когда за первым фрагментом идут еще два, обозначенные «**» и «*». Жаржайло предпочитает собирать композиции из одного, двух, четырех и более знаков, сопротивляясь не только нормативному символу, но и традиции его утроения.

Часто между «типографским заглавием» и текстом стихотворения устанавливается игривая перекличка. После знака «@@@@» следует строка: «видел рыжих собак на снегу» (5). (Здесь и далее переводы Станислава Бельского.) Вслед за «*~» читаем: «ёлочная игрушка укусила змею за губы» (6). Комбинация !!!і! изображает спички, : : : ;(-= — зонтик и капли дождя, // — токоприемник троллейбуса (в просторечии «рога»). В некоторых местах включается установка на металирику, то есть стихи о стихах, и здесь уже идет не перекличка, а прямой диалог между текстом и антизаглавием (7):

§

знания по математике

позволят войти в

этот стих эффективней

чем знания

по литературе

В единичных случаях происходит знаковый переворот: сближаясь с конкретной поэзией, «внутреннее» текста начинает комментировать собственное «внешнее» (8):

?
разбита лампочка

У Жаржайло чувствуется повышенное внимание к быту интернет-кочевников и интимное знание современных цифровых бестелесных ритуалов («qr-кадило»), особенно тех, что касаются текстопорождения: «запах набранный курсивом»; «крест превращает мир в табличку / с шапкой и полями на две колонки»; «имя человека содержит недопустимые символы / невозможно сохранить человека с таким именем» (9). Даже когда нет очевидной параллели между пустотным заглавием и текстом, чувствуется общий компьютерный контекст (10):

;

некоторые люди невидимы

из–за настроек приватности

И клавиша, позволяющая напечатать точку с запятой, и вопросы приватности относятся к современным компьютерным реалиям, так что смотрятся вполне органично в одном произведении.

Теперь, наконец, следует обратиться к болезненной русско-украинской теме. 4 марта 2022 года Жаржайло написал у себя в фейсбуке (11): «Я не знаю, як так сталося, але про цю війну я писав не зараз, а значно раніше» («Я не знаю, как так произошло, но об этой войне я писал не сейчас, а гораздо раньше»). Здесь автор имеет в виду в большей степени содержание своих текстов, но как быть с формой? По истории интернет-публикаций поэта видно, что примерно до 2016 года он не пользовался оригинальными знаковыми сборками и предпочитал давать работам короткие названия. То есть трансформация произошла в последние годы. Можно предположить, что агрессия России против Украины, хотя бы отчасти, послужила поводом для «взрыва» символического воображения.

Эту тему нельзя назвать центральной для Жаржайло, и все же она находит свое отражение, причем получает знаковую трактовку (12):

°

входящая рана письма

исходящая рана письма

(Бельский в своем переводе опускает символ градуса, который есть в ЖЖ-публикации. С этим знаком появляется дополнительный смысл: «рана письма» визуально присутствует перед читателем.)

Выше говорилось о цифровых ритуалах, в том числе клавиатурных. В новых условиях многие из них у Жаржайло получают антивоенный подтекст: «они нам z // а мы им ctrl + z» (13). Вот пример, где символическое и военное объединяются через аналог трех звездочек. Это текст 2017 года (14):

^+(

давай поиграем в напёрстки

вот человечек

спрячу его под куполом церкви

а вот ещё две церкви

кручу-верчу кручу-верчу

в какой церкви теперь человечек

Несложно заметить, что «+(» — это купол церкви с крестом. Дополнительный знак «^» можно понять как часть креста, поврежденную взрывом, а может быть, как стрелку, указывающую на соседний купол-наперсток, под которым спрятан «человечек» (сообщение российскому агрессору: «не угадал»).

В свою очередь, знак «#/x\» из стихотворения, опубликованного в минувшем марте, изображает что-то вроде колючей проволоки и бомбоубежища, в котором спрятался Икс, субъект высказывания (15). Военная подоплека подтверждается содержательно, хотя и не напрямую («санкции запряжены в собак», «сирены как в фильмах с луи де фюнесом»).

Далеко не все пары «заглавие — текст» легко расшифровать. Вот пример подобного стихотворения, начинающегося с ребуса (16):

%\°

две одновременные страны

одинаковые по площади

вложены одна в другую

одна конверт

вторая письмо

и наоборот

первая письмо

вторая конверт

«%\°» можно прочитать как визуальную медитацию о знаковом пинболе повседневности. Процент, обратный слэш, градус — своеобразные руины семиотических контекстов (статистических, кибернетических, метеорологических), на фоне которых разворачивается географически-коммуникативный парадокс. Несколько упрощая и вступая на зыбкую почву иносказаний, выскажем догадку, что «Украина» — это письмо, которое пока не дошло до России по той простой причине, что сама Россия считает себя письмом, которое пока не дошло до Украины. При этом второе письмо из прошлого, первое — из будущего.

Пусть противоречивый образ «взаимовложенности» станет для нас поводом вернуться к основной мысли: содержание и форма стихов вложены друг в друга и невидимы друг для друга, так же как их противоречивые стремления к «оригинальности» и соблюдению конвенций. Традиция обозначать стихи без названия «***» рано или поздно может уступить место какой-то новой норме (например, придумыванию авторских знаков-отбивок), однако она будет так же «незаметна», как и старая. И нам по‑прежнему потребуется усилие, чтобы разглядеть слепое пятно — направить телескопы в пустое межтекстовое пространство и узреть катастрофу, вызванную тремя солнцами.


______________________________

(1) Михайло Жаржайло в журналах «Цирк Олимп + TV», «Воздух» и «Флаги»

https://cirkolimp-tv.ru/articles/1000/postel-izmelchennogo-vozdukha

https://litkarta.ru/projects/vozdukh/issues/2015-1-2/zharzhaylo

https://flagi.media/piece/301

(2) Михайло Жаржайло в арт-дайджесте «Соло неба»

http://soloneba.com/myhaylo-zharzhaylo/

(3) Михайло Жаржайло

https://www.facebook.com/zharzhailo

https://schaslyvyj.livejournal.com

(4) Станислав Бельский

https://stihi.ru/avtor/stbelski

https://t.me/stbelski_texts

(5) https://stihi.ru/2022/09/13/4499

(6) https://stihi.ru/2022/08/10/4380

(7) https://stihi.ru/2022/08/13/7209

(8) https://schaslyvyj.livejournal.com/189426.html

(9) https://stihi.ru/2021/12/13/7085

https://stihi.ru/2022/08/25/5717

https://stihi.ru/2021/12/09/4265

(10) https://stihi.ru/2022/09/15/7804

(11)

https://www.facebook.com/zharzhailo/posts/pfbid0LeT7aFdpk8UKhKJVqzPKaFdBHAF2BspbdMVZSnteXJRSzxSqidfyHojtwoMxnAHpl?__cft__[0]=AZXs2Yu6UYdlQ41YjjvLZ3BjFws3yAabrGSTiJdnyLuwy8Q4MuWvyC6EcqMVshAeRuOqUySZQTnbnyTveo0yMAX_kXoHe9SgCQaIhHNTnjiZ1DgOFp_SA5Sm0FlaPepaTT4shM2ijSHa748rOgyjR_a1IOpvSNX57VcjSeaVfR3xnFKej-V0cVEpDiC7QgQ0n6Q&__tn__=%2CO%2CP-R

(12) https://stihi.ru/2022/01/13/4368

https://schaslyvyj.livejournal.com/194846.html

(13) https://t.me/stbelski_texts/809

(14) https://stihi.ru/2022/09/11/7660

https://www.facebook.com/zharzhailo/posts/pfbid0KranENHafs6TrhbUg6onHK6T2NAAY5tRgps1fC35MAV9vSFoCpVvqfuvLEDUrg3Kl?__cft__[0]=AZWmCOq0yx4ObgmCMbvRIHiiEHwu6jSWPoaLxYUv5wrp4Be--Y6LcWvZ4bpnQyRbUX2wD0UNuvHbuPnnx8PQ34X-h4WQBXCBptnS16HXGDC6PNTEG6hIB18AE-4TVczxVvAeRW7jvPUWZHPUmHOlFNQ2ajDHn-dpIWQrEPZb1VDQeNpJjPQecpG8Ynn8QYoPUto&__tn__=%2CO%2CPH-R

(15) https://stihi.ru/2022/09/28/6711

(16) https://stihi.ru/2022/07/03/6228

• ✦ ★ ★ ✦ •


Muesli Director
Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About