Часть 1. Форма и идеология

Пройдитесь в дни Пурима по любой израильской улице и вы их увидите: крошечные военные формы, зажатые между платьями принцесс и накидками супергероев. Миниатюрные копии формы израильской армии, подогнанные под детские размеры, продаются так же непринужденно, как любой другой карнавальный костюм. В Израиле настолько привыкли к милитаризованной эстетике, что едва ли кто задумываемся о том, что она говорит об обществе в целом. Какие истории рассказывают эти детские военные формы? Какой коллективный нарратив создается обществом, наряжающим детей солдат: ками?

Обратим внимание на один из множества баннеров, рекламирующих военные формы израильской армии для всех возрастов. С первого взгляда картинка кажется безупречной: разные лица, разные возрасты, все с гордостью носят форму. Этот нарратив легко потребляется — история современной инклюзивной армии.

Если всмотреться более вдумчиво, женская форма подчеркнуто сексуализирована, в то время как мужская остается функциональной. Бросается в глаза отсутствие этнических меньшинств — тех самых, кто непропорционально часто погибает в боях. Общество выбирает наряжать детей в копии боевого снаряжения, пока реальные солдаты борются с психологическими травмами и кончают жизнь самоубийством.

Так может ли структура, присвоившая себе монополию на насилие, по-настоящему воплощать ценности равенства, на которые она претендует?

Часть 2. Гендер и власть

Если почитать сайт израильской армии, обязательно обнаружишь тщательно выстроенный нарратив об интеграции женщин в организацию. Официальная история действительно поначалу впечатляет: обязательная служба для женщин с 1949 года, постепенное открытие боевых должностей, знаковое решение Верховного суда 1995 года, допустившее женщин к летной подготовке. На рубеже тысячелетий произошли еще два важных события. В 2000 году в Закон о военной службе внесли статью, законодательно закрепившую право призывниц служить на любых должностях наравне с мужчинами. Тогда же был создан батальон "Каракаль" — первое смешанное боевое подразделение израильской армии, где женщины составляют около 70% личного состава. Танкистки участвовали в военных действиях 7 октября 2023 года наравне с мужчинами и получили особое внимание прессы. Они стали настоящим символом успешной интеграции женщин в боевые части израильской армии.

Тем не менее история борьбы за равенство прав женщин в израильской армии не так прямолинейна. До образования государства Израиль и во время войны 1948 года женщины сражались в Хагане и первых подразделениях израильской армии наравне с мужчинами. Этот период относительного равноправия оказался коротким. После войны 1948-49 годов женщин не просто вывели из боевых частей, их роль в армии полностью пересмотрели в духе традиционных представлений о "женском предназначении". Отныне им оставались только должности секретарш, медсестер и учительниц — традиционно "женские" профессии.

Этот разворот не был случайным. Он отражал государственную политику тех лет, когда первый премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион провозгласил новый идеал — "мать-героиню", еврейскую женщину, родившую десять и более детей. Деторождение стало вопросом национальной безопасности: Бен-Гурион даже заявлял, что "еврейская женщина, не подарившая миру как минимум четверых детей, изменяет своему еврейскому предназначению".

В израильской армии часто подчеркивают, что сегодня женщинам доступны 92% всех армейских должностей. Однако на фоне других развитых стран эта цифра теряет свой блеск: в США, Великобритании, Норвегии, Австралии, Швеции и Франции женщинам формально открыты все военные специальности без исключения. При этом во всех этих странах, как и в Израиле, доля женщин среди высшего командного состава остается низкой — от 4,8% в Великобритании до 23,3% в Швеции.

По данным пресс-службы армии Израиля (по состоянию на май 2022 года), доля женщин на уровне младших офицеров (лейтенантов и старших лейтенантов) составляет примерно 45%, но с каждой следующей ступенью этот процент стремительно падает. Так, доля женщин среди капитанов и майоров равна 30%, среди полковников — около 10%, среди бригадных генералов — 4%.

Часть 3. Мужской клуб

Израильская армия несет ответственность за систематические нарушения прав человека в Газе и на Западном берегу: за те, которые ее военнослужащие совершают непосредственно, и за те, которые армия покрывает, допускает и делает возможными. Но проблема не сводится только к ее действиям на оккупированных территориях. Армия Израиля проблематична и сама по себе, как система, которая формирует, закрепляет и воспроизводит определенный порядок гендерных отношений. Именно в их перспективе мы бы хотели рассмотреть этот институт.

Существует негласный "список избранных" израильской армии, служба в которых открывает дорогу на военный олимп. В него входят семь ключевых подразделений бригады десантников, "Голани", "Гивати", "Нахаль" и три танковые бригады (188-я, 7-я и 401-я). Это штурмовые и элитные диверсионно-разведывательные подразделения, которые остаются закрытыми для женщин. Но именно через эти части традиционно проходит путь в высшее военное руководство.

Как пишет социологиня Орна Сассон-Леви, в Израиле представление о том, каким должен быть настоящий мужчина, связано с образом еврейского солдата боевых частей, которого считают воплощением образцового гражданина. Кроме того, боевой опыт в израильском обществе конвертируется в символический и политический капитал. По данным Израильского института демократии, две трети бывших начальников Генштаба со временем перешли в национальную политику: двое стали премьер-министрами, шестеро — министрами обороны.

Даже там, где женщин допускают до боевой службы, их участие строго ограничено. Характерный пример — тот же батальон "Каракаль", где женщины составляют большинство личного состава. Это подразделение несет службу на египетской границе, вдали от опасных рубежей у Газы, Западного берега и на севере страны. Даже в смешанных подразделениях к участию женщин в боевых действиях подходят с осторожностью.

Танкистки участвовали в обороне южных населенных пунктов Израиля, атакованных ХАМАС 7 октября 2023 года. Но право служить в этой должности они добивались очень долго и официально получили разрешение только в октябре 2022 года после длительного экспериментального периода. Несмотря на это, их служба до сих пор классифицируется как "охрана границ", а не "маневренные танковые войска", как у танкистов, что ставит их отряды в менее престижную категорию и ведет к тому, что их доход на 33% меньше, чем у мужчин в последний год их службы.

Другим примером гендерной сегрегации в израильской армии является роль дозорниц (тацпитанийот) — должность, которая целенаправленно отводится исключительно женщинам. На этой работе солдатки часами наблюдают за камерами слежения, борясь с систематическим недосыпом. Изнурительные условия труда приводят к частым случаям попыток суицида. К сожалению, военные донесения дозорниц часто игнорируются командованием, что отражает системное недоверие к профессионализму женщин-военнослужащих.

Технологические подразделения израильской армии, которые традиционно считаются трамплином в израильский хайтек, наглядно демонстрируют реальное положение женщин в армии: женщины составляют лишь 23% технического персонала, а в ключевых направлениях, таких как кибербезопасность и инженерный резерв, их еще меньше — 13% и 12% соответственно.

За этой статистикой стоит системное неравенство. Последствия такой ситуации выходят далеко за пределы армии. Служба в технологических подразделениях армии Израиля — это не просто военная специальность, а пропуск в престижный и высокооплачиваемый мир хайтека. Ограничивая доступ женщин к ключевым техническим позициям в армии, израильская армия фактически создает препятствия для их будущей карьеры на гражданке.

Часть 4. От сексуализации к насилию

Израильская армия, хотим мы того или нет, является неотъемлемой частью общества, в котором мы живем. Хотя главная цель этой структуры — устанавливать и поддерживать режим апартеида, имеет смысл критиковать не только само это явления, но и внутреннюю структуру армии. Израильская армия — не изолированный профессиональный институт, а всеобщий механизм социализации, через который проходит большая часть еврейского населения страны. К этому механизму нужно относиться критически. При этом важно помнить что, гендерное равенство внутри репрессивного института не сделает его менее репрессивным.

Исследования демонстрируют, что в израильской армии глубоко укоренились традиционные гендерные стереотипы: мужчин поощряют за проявление силы и агрессивности, тогда как в женщинах ценят прежде всего заботливость и привлекательную внешность. По сравнению с мужчинами, женщины регулярно подвергаются дискриминации и обесцениванию, их нередко воспринимают не как профессиональных военных, а лишь как объекты, подчеркивая их женственность или сексуальность.

Правительство и вооруженные силы Израиля активно эксплуатируют образы женского тела как инструмент публичной дипломатии (хасбары) на международной арене. Показательным примером такой стратегии стала кампания "Бренд Израиль", запущенная в 2007 году в мужском журнале MAXIM при поддержке израильского МИДа. Кампания включала откровенные фотосессии пяти бывших женщин-военнослужащих израильской армии. MAXIM в этом смысле не исключение из правил. И частные издания, и официальные государственные каналы продолжают изображать женщин в армии не как профессиональных военных, а как объекты мужского желания. Исследовательница Хава Бронфельд-Штейн назвала этот феномен "эротизацией гражданского милитаризма в Израиле".

Сегодня практика сексуализированного изображения женщин-военнослужащих армии Израиля активно распространяется в социальных сетях. Зачастую сами военнослужащие (мужчины и женщины) создают контент, где солдатки предстают в провокационных позах и сексуализированном контексте. В тех редких случаях, когда руководство предпринимает какие-либо действия, ответственность и наказание возлагаются именно на женщин-военнослужащих, а не на системные проблемы, порождающие такие ситуации. Но, перекладывая ответственность на отдельных людей вместо того, чтобы менять систему, которая поощряет сексуализацию как феномен, израильская армия лишь укрепляет их подчиненное положение в военной иерархии.

Все это способствует формированию широкой культуры объективации женщин в армии, и женщины платят за это высокую цену. Хотя израильская армия иногда и преследует случаи сексуальных домогательств, как показывает осуждение в июне 2024 года подполковника Дана Шарони за тайную съемку солдаток, такие судебные преследования остаются редким исключением, а не правилом. Статистика рисует тревожную картину: по данным израильского Движения за свободу информации, из 1542 жалоб на сексуальные домогательства, поданных в 2021 году, только 49 привели к предъявлению обвинений. При этом треть женщин-военнослужащих ЦАХАЛ сообщает о случаях сексуальных домогательств.

Объективация не просто предшествует насилию. Она является его условием, так как заранее делает его допустимым. У объекта нет воли, с которой нужно считаться, поэтому вопрос о согласии здесь не столько нарушается, сколько вовсе не возникает. Кроме того, объективация женщин-военнослужащих подготавливает почву для мизогинии и насилия во время военных операций. Армия, не способная признать субъектность женщин в собственных рядах, едва ли могла бы признать ее за людьми, которых она контролирует и уничтожает.

Часть 5. Когда меньшинства идут служить

Каждый год в День независимости в резиденции президента чествуют 120 израильских солдат: ок, особо отличившихся во время службы. Их выбирают из всех подразделений армии. 2024 год стал последним, когда имена этих солдат: ок открыто объявляли в СМИ. С 2025 года израильская армия запретила публиковать фотографии и полные имена награжденных, ссылаясь на угрозу судебного преследования за границей. В 2024 году десять из общего числа удостоенных награды были израильтян: ками эфиопского происхождения. По подсчетам Ynet, это почти в пять раз больше, чем доля выходцев из Эфиопии относительно всего населения Израиля.

Около 90% израильтян эфиопского происхождения мужского пола проходят военную службу, тогда как среди еврейских мужчин (кроме харедим) показатель составляет примерно 73–78%. Среди женщин эфиопского происхождения служат около 70%, при среднем показателе по стране в 58%. По неофициальным данным армии, доля выходцев из эфиопской общины в подразделениях спецназа в несколько раз превышает их долю в населении страны.

По меркам самой армии, трудно найти другую группу, настолько широко вовлеченную в военную службу. Для эфиопских израильтян: ок служба в армии давно преподносится и во многом воспринимается внутри самой общины как один из главных путей к признанию и полноценному включению в израильское общество.

При том, что израильтян: ки эфиопского происхождения составляют около 2% населения Израиля, на их долю приходится примерно 4,5% военнослужащих, погибших с октября 2023 года. Вдобавок солдат: ки эфиопского происхождения давно считаются группой повышенного риска суицида в израильской армии. Ключевые факторы риска — финансовые проблемы, семейные потери и, что особенно показательно, пребывание в военной тюрьме. Эти цифры показывают, насколько непропорционально высока цена той самой “интеграции через армию” для этого сообщества.

Но эта чрезвычайно высокая степень участия не превращается автоматически в равенство за пределами армии. Так, по данным Кнессета, средняя зарплата еврейских работни: ц примерно в два раза выше, чем у израильтян: ок эфиопского происхождения.

Тем не менее борьба с дискриминацией внутри армии не будет означать, что армия в целом будет лучше обращаться с тем, кто находится под ее контролем. Равный доступ к военной власти не отменяет того, что эта власть осуществляется над палестин: ками, чьи права систематически нарушаются. Вопрос в том, почему эта власть вообще остается условием принадлежности для одних и инструментом лишения прав для других.

Часть 6. Ментальное здоровье

Невозможно говорить о милитаризации израильского общества, не затрагивая при этом травму, которую служба в армии наносит служащим. Армия не только совершает акты агрессии и защиты, но и формирует культуру, образ мышления людей, которых она готовит к участию в боевых действиях и посылает в горячие точки. Солдат: ки учатся жить с последствиями этого опыта по возвращении в гражданскую жизнь.

Травма тех, кто применял или наблюдал насилие, отличается от травмы тех, кто его переживал, но все еще остается травмой. Признать ее не значит снять с военнослужащих ответственность за их действия. Но разговор о ней позволяет одновременно удерживать в поле зрения и личную ответственность человека, и ответственность института, который обучает насилию, легитимирует его и делает частью нормальной социальной биографии.

По данным израильской армии, с октября 2023 года по сентябрь 2024 года 15 тысяч солдат: ок обратились за помощью в связи с психологической травмой и получили помощь. Число самоубийств среди военнослужащих достигло 21 случая в 2024 году, и 22 в 2025 — это самые высокие показатели за последние пятнадцать лет. Согласно предоставленным в Кнессет данным от Центра психического здоровья при израильской армии, на каждого военнослужащего израильской армии, погибшего в результате самоубийства, приходилось еще семь зафиксированных попыток суицида.

Чтобы получить государственную поддержку в связи с психологической травмой, военнослужащий должен пройти комиссию Министерства обороны, которая оценивает тяжесть состояния и принимает решение об официальном признании. Этот процесс может занимать месяцы и, по словам некоторых специалисто: к, отпугивает часть военнослужащих от обращения за помощью.

Более 20% военнослужащих боевых подразделений, участвующих в сегодняшних военных действиях, — женщины. При этом психологические последствия службы у них порой проявляются иначе, чем у мужчин. Специалист: ки отмечают особую стигматизацию, связанную с гендером.

Шир Пелед, сама пережившая как боевую травму, так и сексуализированное насилие внутри своего подразделения, сегодня помогает женщинам с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Она говорит:

“Если мужчина срывается, к этому относятся с пониманием. Ему дадут стакан воды. Но если срывается женщина, скажут, что она истеричка или что она все драматизирует… Мужчины с ПТСР часто выплескивают переживания наружу или замыкаются в себе. Женщины так не делают или не могут себе этого позволить, потому что боятся реакции окружающих. Поэтому триггеры и их последствия чаще обращаются внутрь”.

Из 15 тысяч военнослужащих, обратившихся за психологической помощью к сентябрю 2024 года, около 4 тысяч составляли женщины. При этом данных о ПТСР среди солдат: ок публикуется крайне мало.

Министерство обороны, между тем, столкнулось с острой нехваткой специалисто: к для оказания помощи военнослужащим с ПТСР. Отдел социальных служб Министерства обороны сообщил Кнессету, что на каждые 850 ветеранов с посттравматическим расстройством приходится всего один социальный работник.

Общество платит высокую цену за такое положение вещей. Министерство социального обеспечения Израиля зафиксировало в декабре 2024 года рост сообщений о насилии над женщинами на 67% по сравнению с предыдущим годом. Согласно исследованиям, около 200,000 женщин в Израиле сталкиваются с домашним насилием. Эксперт: ки опасаются, что после нынешнего конфликта эта цифра вырастет. Об этом говорят данные о предыдущих израильских кризисах и войнах в других странах, в том числе в Украине.

Критическая оценка действий армии и участия военнослужащих в них не исключает сочувствия к тем, кто возвращается со службы с тяжелой психологической травмой. Важно помнить, что неспособность общества обеспечить этим людям своевременную помощь лишь продлевает последствия войны и переносит их в гражданскую жизнь. 

Подписаться на телеграм | Подписаться на инстаграм | Задонатить Точке Встречи