Donate
Prose

G-лава №3. Свидания Виктора Штруделя.

Света Кузбас12/11/23 09:47216

В прошлой главе мы немного упомянули о подруге Виктора — Виктории Штрудель. Так вот, на самом деле путь Виктории к сердцу Виктора был достаточно долгим и тернистым. Они познакомились как бы невзначай, на фестивале голубых красок в Театре Бобровой плотины.

Суть представления была в том, что дети бегали в костюмах ядерных грибков, а взрослые, опрысканные голубой краской, должны были бегать между ними, поглащая ядерную энергию. Сам этот образ появился из теории о том, что Геи способны обращать вспять разрушения ядерного взрыва. Один из учёных демонстрировал это на Ятубе следующим образом:

В комнате стоял человек рядом с кинопроектором. На большом растянутом полотне начинал воспроизводиться ядерный взрыв, задокументированный в эпоху Частичного Катаклизма. Демонстрировалось, как ударная волна разрушает постройки и обжигает человеческие тела — страшные кадры. Затем в комнату входил второй человек и видеозапись начинала идти в обратном направлении. Дома восстанавливались, люди выздоравливали, взрыв затягивался назад в бомбу. Публика в зале аплодировала.

Затем делалось заявление: первый человек, стоявший рядом с кинопроектором, был Натуралом — биологически ориентированной личностью, направленной на выживание. Второй человек, зашедший позже, был Геем, то есть личностью, направленной внутрь себя, на общественное созидание и прогресс. Таким образом появилась гипотеза о целительной силе Геев.

Виктор встретил Викторию на одном из таких фестивалей. Он исполнял роль ядерного грибка, когда Виктория, споткнувшись, сбила его с ног.

— «Кажется, вы помяли мой штрудель», сказал Виктор.

Виктория извинилась, после чего они продолжили общение за чашкой чая из лёгкой воды. Официантка Варвара принесла Виктору его любимые хлопья «с огоньком» — тарелка покрывалась тонким слоем спирта и поджигалась. Это напоминало подачу самбуки. Виктор поблагодарил официантку, после чего они с Викторией отправились к нему домой. Там он показал ей свой штрудель.

— «Ого, это настоящий шмоток голубого сала?», удивилась Виктория.

— «Да, это он. Переплетён методом сплачивания. Я всегда храню его здесь, в сундучке. Он заряжает меня энергией созидания. Данное сало имеет нулевую энтропию, что позволяет сглаживать практически любые общественные разрушения. В данную эпоху это один из самых ценных продуктов», сказал Виктор.

На самом деле, Виктории легко удалось сблизиться с Виктором, поскольку он также легко встречался с женщинами, как и расставался. Но знал ли Виктор о том, что их встреча была не случайной и что Виктория намеревалась украсть не только его сердце, но и его штрудель?

Виктория состояла в клане Великого гомофобного лидера Люция Безгейского. Основной его задачей было сворачивание проекта «Голубая Русь», который вёл в этот момент Виктор Штрудель.

Многие читатели могли обратить внимание, что фамилии персонажей будущего были не такими обычными. Дело в том, что они стали результатом проекта Натуралов «Возвращение старины», когда фамилии ещё что-то значили. Теперь фамилию выдавала персональная нейросеть, которая могла предсказывать жизненный путь человека на основании всех данных, собранных из его мозга. Но люди не хотели знать своего будущего, поэтому из этого прогноза они оставляли только фамилию.

Также люди отказались от Эликсира бессмертия, созданного впервыев 2054 году компанией Пфайзер, поскольку к тому моменту уже пришло понимание, что смена поколений необходима, в том числе для исключения проблемы Абсолютной власти, когда человек занимал тот или иной пост неограниченное время.

Также читатель мог заметить, что изменились названия некоторых брендов. Например, «Гугл» сменился на «Бумгл». Произошло это с понятной целью: людям приходилось постоянно напоминать себе о проблеме великого Неповторения. Один из самых действенных механизмов был открыт канадскими психологами. Они обнаружили, что восприятие современного человека на 46 процентов строится из выдачи гугл-запросов. Тогда они впервые попробовали выдавать результаты поиска с анимацией разрушения от Больших Взрывов. Например, если вбить какое-то ныне существующее здание «Театр Бобровых плотин», то показывалось не его состояние сейчас, а пустынное и выжженое, больше напоминающее руины изображение.

Конечно, учёные боялись, что подобное решение будет приводить к неврозам и повышению кортизола, общей тревожности, поэтому вместо обычной воды в кране можно было включить родниковую, которая снижала уровень тревожности.

В один из вечеров Виктор и Виктория вышли в свет, чтобы посмотреть новую социальную драму от нашумевшей российской режиссёрки Василисы Триер. Сюжер её фильма действительно напоминал «Танцующую в темноте» Ларса Фон Триера. Повествование велось от лица курьера компании «Юндекс» Кузьмы Поломанного. Он проходил работу в тяжёлых постапокалиптических условиях: приходилась пересекать реки из тяжёлой, жёлтой воды, чтобы доставить «Фаст бургер». Кузьма был в противогазе, плыл сначала на лодке, после чего пересаживался на велосипед. Ему приходилось ездить в темноте, так как в этом районе ещё не сошла ядерная зима. Таймер доставки всё время пищал, поторапливая курьера. Приходилось из последних сил перетаскивать велосипед через гору ещё не убранных человеческих останков. В середине фильма у доставщика украли велосипед — приходилось добираться пешком. Поддержка приложения не отвечала, Кузьма продолжал идти через слякоть и грязь. В какой-то момент он наступил в старый медвежий капкан, который оторвал ему левый голеностоп. «О нет!», кричал Кузьма — «Кровь не должна попасть на упаковку наггетсов!». Он продолжал ползти, понимая, что время, как и его жизнь, скоропостижно уходит. В конце фильма герой, лёжа в окровавленной грязи под ливневым дождём, глядя куда-то вверх, кричал: «Нет, Юндекс! Нееееееет!». Камера удалялась наверх крупным планом. После чего его переезжал грузовик. Из обрывков его кишечника складывалась надпись «The End».

— «Мощный финал», сказал Виктор, прослезившись. Ему всё-таки близка была пролетарская тематика. «Правда режиссёрка любит англицизмы», добавил Виктор — «всё-таки чувствуется влияние запада».

После фильма Виктор сжал своей могучей красной клешнёй аккуратный синий плавник Виктории и пригласил её к себе:

— «Я разрешу вам потрогать свой штрудель», шептал он ей на ухо.

— «А разве это не опасно? Всё-таки вещество с нулевой энтропией, можно и погибнуть», шёпотом отвечала Виктория.

— «Я о другом штруделе», лукаво отвечал Виктор.

Виктория улыбнулась. Виктор был чем-то близок ей. Но как профессионалка она должна была исполнить свой шпионский долг. Когда Виктор пошёл в ванную, чтобы прочистить штрудель, она попыталась открыть небольшой чёрный лакированный сундучок, в котором на бархатистой основе покоился штрудель голубого сала. Но Виктория не понимала как открыть сундук. Когда Виктор открывал его, всё казалось просто — на механизме не было видимого замка.

Виктор вернулся из ванной, его крабовая клешня была слегка влажная после умывания.

— «Ну что, как дела?», спросил Виктор.

— Я хотела посмотреть твой штрудель.

— «Ну естественно», ответил Виктор, расстёгивая ремень своих брюк.

— Нет, я об этом сундуке

— Ах, этот штрудель.

— Как ты открываешь этот сундук?

— Его откроет лишь тот, кому штрудель не нужен.

— Что это значит?

Виктору не нужен был шмоток голубого сала, ведь он сам был Голубым и мог легко сеять в обществе благодать. Он ничего не ответил Виктории, просто аккуратно открыл свой сундук.

— «Оно такое…», Виктория потянулась к штрудель, как бы в беспамятстве. Но не дойдя до сала несколько сантиметров её рука покрылась синими трещинами — «что со мной?» — прошептала Виктория.

— «Это реакция Натуралки», сказал Виктор.

Виктория не знала что ей делать. Виктор одёрнул её руку и закрыл сундук. Голубое свечение пропало, силовая волна, которую чувствовала Виктория, исчезла, осталась лишь обычная комната с небольшим чёрным сундуком.

— «Я недостойна коснуться его», тихо сказала Виктория, склонив голову.

— «Пусть так, но ты можешь прикоснуться к моему штруделю», наклонившись к ней сказал Виктор.

Так провалилась Восьмая Попытка кражи Голубого штруделя.



Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About