>
Чем старше я становлюсь, тем меньше доверяю любой политике, требующей от меня расчеловечить кого-то, чтобы почувствовать себя цельной. Если мне нужно танцевать на чьём-то трупе, чтобы почувствовать себя свободной, значит моя свобода уже отравлена. Для меня человечность в полном смысле слова не означают притворство, будто несправедливости нет, или сведение всех страданий в одно расплывчатое целое. Это означает понимание, что любая система господства — будь то в черном тюрбане, военной форме или сшитом на заказ костюме — основана на одной и той же иллюзии: что некоторыми жизнями можно пожертвовать ради высшей цели. Мой отказ прост: я не буду участвовать в этой иллюзии, даже если она предстает передо мной в образе моего врага.
Они дышат одним воздухом — и поэтому не враги. Просто они не правы
