Ну что же, друзья, после новогодних венесуэльских событий хочется предложить вам для совместного обсуждения очень серьезный анализ известного чилийского антрополога Клаудио Ломница.

Нет, это не обсуждение текущих новостей из позиции очередного эксперта, который пытается через свой ограниченный инструментарий комментировать все мировые события. Наоборот — это плод многолетнего глубочайшего исследования темы, в которой, как мне кажется, нам стоит разобраться именно сейчас, когда вокруг неё появляются все новые витки спекуляций. Это тема наркоторговли и наркопреступности.

Два региона теснейшим образом связанные узами наркобрака — это Латинская Америка (производитель и дистрибьютор) и США (основной потребитель). А потому неслучаен огромный массив исследований этой темы и у латиноамериканских, и у североамериканских ученых.

Два сборника конференций Клаудио Ломница, которые я хочу предложить вашему вниманию, ценны как раз тем, что опираются на все многообразие этого поистине титанического, и подчас опасного, труда исследователей обеих Америк — в попытке понять, что же происходит с нашим миром.

Нас ждёт и антропология полиции, и антропология нелегальной экономики, антропология власти, насилия и государства, ну и, конечно, антропология криминального мира. Иногда чтение Ломница похоже на сериал про ментов, иногда на блокбастер про гангстеров, иногда на балладу о тюрьме, но самая его сильная сторона — это умение увидеть сегодняшний мир по-антропологически, через повседневные взаимодействия, но так, что все привычные нарративы о мироустройстве вдруг лишаются своих чар безвозвратно и мы остаемся без привычных ответов. Надеюсь, что этот взгляд Клаудио Ломница поможет нам задать новые вопросы.

Чем же отличается антропологический анализ современности от, скажем, политологического, "экспертного" или журналистского?

Последние пользуются известными их читателям формулами, которые часто и для них самих выступают единственно возможными аналитическими категориями. Это могут быть канонические "правовое государство", "переход к демократии" или "кризис" это самой демократии, "национальная безопасность" и проч. Причем я сейчас говорю не о моральных суждениях, обернутых в наукообразные термины, вроде "традиционных ценностей" с одной стороны или "одичания и варваризации" с другой (ну или старое-доброе "это дно" и "нелюди" от ведущих журналистов и экспертов популярных СМИ), а именно о заданности системы координат, внутри которой только и может быть описана окружающая реальность.

Антропология же изучает как происходящее, так и то, что об этом думают и говорят, то есть сами эти формулы. Если речь идёт о современных событиях, то такое дистанцирование даётся вдвойне тяжелее, ведь выбор одного из существующих нарративов вокруг происходящих событий ощущается как моральный выбор правильной стороны. Отказ же от сведения реальности к набору популярных формул — и дискомфортен, и дезориентирует, и лишает чувства морального превосходства, которое даёт "правильный" выбор из заданных вариантов, да и ещё и оставляет в одиночестве, потому что противоборствующие стороны — все-таки нужны друг другу и разделяют общие смыслы (противостояния), а отказ от этих смыслов отнимает чувство принадлежности, да и вообще порождает ощущение, что "все тлен".

Так зачем же, спросите вы, так себя мучить?

Ответ очевиден: существующие формулы описания реальности больше не помогают понять что происходит. Они привели нас с одной стороны к тотальной поляризации примерно везде и примерно по всем вопросам, а с другой — к полной растерянности всех противоборствующих сторон. Эта парадоксальная ситуация и делает ценным сам акт анализа распространенных сегодня верований касательно "базовых" вещей.

И тут Ломниц показывает мастер-класс и задаёт следующие вопросы:

1. А точно ли идущие сейчас вовсю процессы, например, развитие и усиление наркопреступности — это препятствие на пути к правовому государству всеобщего благосостояния? Или же речь идёт о новой форме государства?

Что если мы не идём ни к какой "демократии", а живем в государстве нового вида, которое себя ещё не назвало и не осознало как новую форму? Что если наркопреступность — это неотъемлемая часть нового социального порядка, а не его нарушение?

Мы постоянно слышим: государство должно обладать монопольным правом на насилие, а иначе… (оно теряет суверенитет, становится failed state и проч., и проч.). А что мы видим в реальности?

Ломнитц показывает как в Мексике функция регуляции через насилие распределена между большим количеством акторов (он называет это "дистанцированием" государства от собственной полиции), но на суверенитет и другие функции государства это никак не влияет. Более того, такая модель устойчива и экономически успешна.

2. А точно ли реформы демократизации институтов, приватизация государственных компаний, создание зон свободной торговли и прочие классические рецепты на пути к процветанию — реально приводят к благосостоянию граждан? Мексиканский кейс это опровергает по всем пунктам. Что же пошло не так?

3. И, наконец, неизбежное при вере в первые два пункта морализаторство, когда реальность стучится с автоматом в красивые нарративные двери. Невписывающиеся в фантазию явления — насилие и война — конструируются не как логичное продолжение системы, а как её сбой и исключение из правил. И объясняются они моральными качествами отдельных людей. Как если бы эти люди не были социализированы в той же самой среде и морали, что и говорящие. Так, перед лицом чудовищного насилия наркокартелей все чаще слышатся голоса, взывающие к матерям — что же за зверей вы воспитали?! Даже мексиканский президент наивно (или все же нет?) клянет "нынешнюю молодежь", которой как бы не объяснили, что есть хорошо, а что плохо.
⬆️
Словно надеясь на чудо, он предлагает именно там, в области семьи и морали, побороть наконец процветающую транснациональную наркоторговлю преступность —  достаточно лишь доступно объяснить подрастающему поколению, что насилие это фу и бяка!

Антропология, не преследующая идеологическую цель "должно быть так, потому что должно" получает эпистемологическую свободу видеть иначе. Наркотик — облегчает одни страдания и причиняет другие. Наркотрафик — решает одни проблемы и создает при этом другие. Общество, не осознающие само себя и винящее существующую где-то там "наркопреступность", радующееся посадке очередного "наркобарона" — вкладывает все больше средств в процветание международного наркобизнеса с активами по всему миру. Парадокс? Только на первый взгляд.

Без широких мазков и громких лозунгов, на базе детального анализа исторической перспективы Ломниц показывает, что это не так. В следующих постах мы узнаем, почему — не переключайтесь! 🔥

*****

Список литературы:

Claudio Lomnitz, 2022, El tejido social rasgado

Claudio Lomnitz, 2023, Para una teología política del crimen organizado