Чем свободнее общество, тем больше в нём людей, готовых называть себя радикалами. Современная Германия в этом отношении особенно показательна. Здесь рядом существуют анархисты, троцкисты, марксисты-ленинцы, антиимпериалисты и десятки других течений, зачастую спорящих друг с другом по самым фундаментальным вопросам.

Но после начала российско-украинской войны внутри немецкой левой проявился любопытный парадокс. Часть тех, кто десятилетиями выступал против империализма, НАТО и американской внешней политики, оказалась удивительно близка к риторике Кремля. Для них расширение НАТО на восток стало едва ли не главным объяснением войны, поставки западного оружия — препятствием для мира, а Россия — не столько агрессором, сколько противостоящей Западу державой.

Это явление в Германии получило характерное название — Putinverstehen, буквально «понимание Путина». Причём речь идёт далеко не только о правых популистах. Подобные взгляды можно встретить и среди тех, кто называет себя коммунистами, марксистами, антиимпериалистами и даже частью радикальной левой.

При этом было бы ошибкой объявлять всю немецкую левую «пророссийской». Значительная часть левых организаций с самого начала однозначно осудила российское вторжение, поддержала украинское сопротивление и выступила против российской агрессии. Именно поэтому интерес представляет не мифическая «единая пророссийская левая», а конкретное политическое течение внутри неё — его организации, аргументы, контакты и отношение к российскому государству.

1. DKP: немецкая партия с российским вектором

К примеру, так называемая Немецкая коммунистическая партия (DKP) не побоялась провести открытую встречу с представителем российского посольства в Германии. Ещё в феврале 2022 года, буквально накануне полномасштабного вторжения России в Украину, DKP заявила о своей солидарности с коммунистическими партиями России, Украины и Донбасса — в контексте их борьбы против «агрессии НАТО, ЕС и Украины». Одновременно партия требовала прекратить западную политическую, финансовую и военную поддержку Украины и выступала против санкций в отношении России.

В 2024 году на мероприятии DKP в Торгау присутствовал Михаил Сухов, первый секретарь посольства РФ в Германии. Он выступил с речью, после которой, согласно отчёту DKP Sachsen, последовали продолжительные аплодисменты. Сторонники партии при этом не побоялись использовать российские триколоры — довольно примечательная деталь для немецких коммунистов, которые формально выступают против капитализма и империализма, но при этом используют государственную символику современной России.

Но особенно интересно не само присутствие российского дипломата, а то, что происходило вокруг этого мероприятия. После выступления Сухова было зачитано так называемое «Письмо российскому населению», в котором содержались требования прекратить поставки оружия Украине, начать дипломатические инициативы и прекратить «демонизацию России». Среди первых подписантов письма оказался депутат Бундестага Андрей Гунько — левый политик украинского происхождения, который впоследствии стал одним из сторонников Сары Вагенкнехт.

Гунько, к слову, является довольно любопытной фигурой для этой истории. Он был среди подписантов заявления, возлагавшего значительную ответственность за российское вторжение в Украину в 2022 году на Соединённые Штаты. При этом сам Гунько рассказывал, что его дед во время Второй мировой войны воевал в составе Украинской национальной армии (УНА) — формирования, связанного с Вермахтом и состоявшего преимущественно из этнических украинцев, в том числе бывших советских военнопленных. Разумеется, действия деда сами по себе ничего не говорят о политических взглядах внука, однако на фоне российской пропаганды о «нацистской Украине» эта деталь выглядит довольно иронично.

Показательно, что письмо вызвало критику даже внутри немецкой левой. Грегор Гизи, один из наиболее известных представителей Die Linke и её политиков, занимавшихся внешней политикой, выражал разочарование тем, насколько мало эмоций в документе было посвящено российской агрессивной войне. По сути, он указывал на довольно очевидную проблему: часть левых оказалась настолько занята поиском виноватых на Западе, что сама российская агрессия постепенно отошла для них на второй план.

На этом история, однако, не заканчивается.

Берлинская организация DKP пошла ещё дальше и организовала митинг перед Ведомством федерального канцлера в годовщину начала российского вторжения. В своём призыве она утверждала, что «НАТО хотела войны», а характеристика российского нападения как «неспровоцированного» объявлялась исключительно западной интерпретацией.

В 2025 году федеральная DKP продолжила ту же линию, призывая бороться против перевооружения Германии под лозунгом «Frieden und Kooperation mit Russland und China» — «мир и сотрудничество с Россией и Китаем». Партия требовала прекратить поставки оружия Украине и называла НАТО «причиной войны».

В заявлении по поводу учений Steadfast Defender и Quadriga DKP потребовала прекратить «направленные против России» манёвры НАТО и характеризовала их как подготовку к мировой войне.

При этом подобная риторика существовала у партии ещё до начала полномасштабного вторжения.

В материалах DKP Münster о признании Россией ДНР и ЛНР конфликт объяснялся прежде всего расширением НАТО, украинским «переворотом» 2014 года и войной Киева против Донбасса. Заявление было опубликовано от имени председателя DKP Патрика Кёбеле.

Местная организация DKP в Вуппертале пошла ещё дальше и прямо назвала провозглашение Донецкой и Луганской «народных республик» «Selbstschutzmaßnahmen» — мерами самозащиты. При этом российское вторжение партия формально признаёт незаконным, но практически сразу помещает его в контекст предшествующей войны на Донбассе.

В материалах DKP Essen говорится о «восьмилетней войне» между Украиной и «Народной республикой Донецк». Там же содержатся требования прекратить поставки оружия Украине, отменить санкции против России, вывести Германию из НАТО и установить «мир с Россией и Китаем».

Ещё в 2021 году организация DKP Gießen утверждала, что украинское правительство стремится решить конфликт вокруг Донецка и Луганска военным путём, тогда как Россия пытается противостоять военной угрозе. Учения НАТО Defender 2021 при этом характеризовались как «подливание масла в огонь».

Мюнхенская организация DKP в своих материалах подчёркивала, что Россия перед началом войны требовала гарантий безопасности и прекращения расширения НАТО. Более того, партия связывает признание Россией ДНР и ЛНР с усилиями КПРФ, после чего российские войска, согласно этой трактовке, якобы должны были «защищать людей в Донбассе».

В итоге складывается довольно любопытная картина. DKP может признавать российское вторжение незаконным, но при этом практически каждый раз возвращается к одной и той же схеме: расширение НАТО, политика США, события 2014 года, война на Донбассе, поставки западного оружия — и уже после всего этого российское вторжение как своеобразная реакция на действия Запада.

Именно поэтому DKP интересна не просто как ещё одна маленькая немецкая коммунистическая партия. На её примере хорошо видно, как часть радикальной левой постепенно пришла к довольно странной позиции: выступая против империализма, она оказывается готова значительно больше внимания уделять американскому и натовскому империализму, чем российскому.

2. KPD: возвращение к сталинской традиции

Но DKP — далеко не единственный пример. Самый свежий и, пожалуй, ещё более наглядный случай связан с другой немецкой коммунистической партией, название которой легко перепутать с DKP, — Kommunistische Partei Deutschlands (KPD). В мае 2026 года делегация КPD по приглашению Коммунистической партии Российской Федерации приехала в Москву на III Международный антифашистский форум. Сама немецкая партия сообщает, что в форуме приняли участие около 120 делегаций коммунистических и рабочих партий, а также других организаций почти из 100 стран. Участие в мероприятии KPD рассматривает как вклад в укрепление международной солидарности коммунистов и других «антиимпериалистических сил».

На первый взгляд, ничего необычного здесь нет: коммунистические партии традиционно поддерживают международные контакты и ездят на различные политические форумы. Но в данном случае интерес представляет не только сам факт поездки в Москву, а то, кто именно пригласил немецких коммунистов и в какой политической рамке проходило мероприятие. В отличие от DKP, чьи контакты с российскими представителями в основном проявляются через отдельные публичные мероприятия и выступления, KPD прямо говорит о партийном приглашении со стороны КПРФ. То есть здесь речь идёт уже не просто о присутствии российского дипломата на немецком мероприятии или о совпадении позиций по отдельным вопросам, а о непосредственном контакте двух коммунистических партий. И это особенно показательно, если посмотреть на содержание самого форума. KPD не просто сообщает о своём участии, но фактически воспроизводит его политическую рамку: форум был посвящён борьбе против «империализма, войны и агрессии», а главной угрозой в собственном отчёте партии названы НАТО и западный монополистический капитал. При этом участники форума приняли заявление, в котором российская «военная специальная операция» в Украине фактически представляется частью борьбы против «глобального господства», «милитаризма» и «неонацизма». Получается довольно любопытная ситуация. Немецкие коммунисты приезжают в столицу государства, которое ведёт войну против соседней страны, по приглашению крупнейшей коммунистической партии самой России — и возвращаются оттуда с политическим документом, где российские военные действия вписываются в более широкую борьбу с западным империализмом. При этом важно понимать: KPD — небольшая и маргинальная организация, не имеющая серьёзного влияния на немецкую политику. Но именно поэтому её пример интересен как симптом. Здесь особенно хорошо видно, насколько далеко некоторые части немецкого коммунистического движения готовы зайти в своей геополитической идентификации. Для них Москва остаётся не просто столицей государства, с которым можно поддерживать дипломатический диалог. Она становится одним из центров предполагаемого международного «антиимпериалистического» фронта. И в этом отношении KPD представляет собой уже следующий уровень той тенденции, которую мы видели у DKP: от критики НАТО и западной внешней политики — к политическому сближению с российским государством и его союзниками.

3. BSW: от левой критики к геополитическому популизму

Однако, несмотря на то что подобные партии и организации остаются малочисленными и маргинальными, было бы ошибкой просто отмахнуться от них. Особенно после раскола внутри Die Linke, в результате которого одна из самых известных представительниц партии Сара Вагенкнехт вышла из неё и создала собственную политическую силу — Bündnis Sahra Wagenknecht (BSW).

BSW уже нельзя рассматривать как небольшую коммунистическую или левую группу, существующую где-то на политической периферии. Партия получила несколько процентов голосов на выборах и тем самым смогла закрепиться в немецком политическом пространстве. А значит, возникает вполне закономерный вопрос: насколько далеко могут распространиться те политические тенденции, которые в случае DKP или KPD выглядят маргинальными? Особенно показателен в этом отношении сам BSW. В мае 2025 года евродепутаты партии Рут Фирмених и Михаэль фон дер Шуленбург вместе с депутатами из других стран ЕС отправились в Москву. BSW представляла эту поездку как инициативу в пользу диалога и деэскалации. Однако дальше подобных инициатив война не исчезла, а сама политика Москвы принципиально не изменилась. При этом BSW последовательно выступает за восстановление политических и экономических отношений с Россией. Партия поддерживает возобновление партнёрств между немецкими и российскими городами, замороженных после начала российского вторжения, и прямо рассматривает такие контакты как способ вернуть политический диалог с Москвой. В материалах BSW для этого используется формула «Dialog statt Distanz» — «диалог вместо дистанции». Партия считает, что Германия должна добиваться переговоров с российским руководством и в перспективе восстанавливать экономические связи, в том числе в энергетической сфере. Всё это обосновывается необходимостью долгосрочного мира и создания новой системы безопасности в Европе. Одновременно BSW выступает против дальнейших поставок Украине немецкого вооружения, в том числе ракет Taurus, и критикует продолжение военной и финансовой поддержки Киева. Таким образом, перед нами уже совершенно другой масштаб. Если DKP или KPD можно легко списать на политическую периферию, то BSW показывает, что похожая логика способна выйти далеко за пределы небольших коммунистических организаций и стать частью реальной парламентской политики. Именно поэтому к подобным тенденциям стоит относиться серьёзно. Вопрос уже не только в нескольких десятках активистов с российскими флагами или в коммунистической партии, собирающей митинг у российского посольства. Вопрос в том, насколько идеи о необходимости «диалога с Россией», прекращения поставок оружия Украине, восстановления экономических отношений и дистанцирования Германии от НАТО способны находить поддержку среди более широкого круга немецких избирателей.

При этом было бы ошибкой считать, что после раскола внутри Die Linke и ухода Сары Вагенкнехт подобные взгляды исчезли вместе с ней. Напротив, внутри партии по-прежнему сохраняются старые околосоветские и восточноориентированные течения, для которых характерно гораздо более критическое отношение к НАТО и западной политике и гораздо большее внимание к необходимости сотрудничества с Россией. Параллельно внутри немецкой левой появились и инициативы, пытающиеся сформировать противоположную тенденцию. В частности, были созданы Russischsprachige Linke и Ukrainische Linke Initiative — объединения, ориентированные на русскоязычных и украинских левых и выступающие за поддержку Украины и её оборонительной войны против России. Однако сам факт их появления, по сути, лишь показывает, насколько острым стал этот вопрос внутри немецкого левого движения. Одним из наиболее известных представителей старого восточноориентированного внешнеполитического крыла немецкой левой остаётся Вольфганг Герхке. Ещё задолго до появления BSW он выступал за принцип «Sicherheit nur mit und nicht gegen Russland» — «безопасность только вместе с Россией, а не против неё». Его позиция сформировалась значительно раньше нынешней войны и тесно связана с традицией немецкой Ostpolitik, исходившей из необходимости поддерживать политический диалог и сотрудничество с Москвой. Другой бывший депутат Бундестага от Die Linke и специалист партии по внешней политике Александр Ной на протяжении многих лет оставался одним из наиболее последовательных критиков НАТО в немецкой парламентской левой. Расширение НАТО на восток и дальнейшее продвижение западных структур к границам России он рассматривал как один из ключевых факторов российско-западной конфронтации. Но дело не ограничивается отдельными политиками.

4. Die Linke: расколы, пророссийские позиции и борьба за наследие партии

Внутри Die Linke существует Коммунистическая платформа (Kommunistische Plattform, KPF) — не самостоятельная партия, а организованное политическое течение внутри самой Die Linke. Она последовательно выступает за ликвидацию НАТО и создание общеевропейской системы коллективной безопасности, в которую должна быть включена и Россия. Эта позиция сохраняется в материалах платформы и сегодня.

В апреле 2026 года KPF прямо заявила, что социалисты должны «противостоять русофобии», а также утверждала, что без полного игнорирования российских интересов безопасности сегодняшней войны, вероятно, не было бы. При этом сама KPF признаёт войну России против Украины нарушением международного права. Кроме того, существует небольшая марксистская организация Marxistische Linke, связанная с левым спектром Die Linke. Она присутствует в той же антинатовской и антимилитаристской инфраструктуре, в которой действуют уже упомянутые нами организации. В частности, Marxistische Linke входила в число организаций, поддержавших антинатовское мероприятие в Мюнхене, где среди прочих звучали требования остановить войну и прекратить дальнейшую эскалацию конфликта с Россией. Отдельного упоминания заслуживает Sozialistische Deutsche Arbeiterjugend — SDAJ, молодёжная коммунистическая организация, исторически тесно связанная с DKP, о которой мы уже говорили в начале. SDAJ регулярно участвует в антинатовских и антивоенных мероприятиях и выступает против немецкого перевооружения и военной поддержки Украины. В 2026 году организация также вошла в число участников и сторонников мюнхенских антинатовских акций. Таким образом, раскол Die Linke не уничтожил это направление немецкой левой. Часть его действительно ушла вместе с Вагенкнехт и впоследствии оказалась внутри BSW. Но значительная часть старой политической инфраструктуры осталась на месте: отдельные депутаты и активисты, внутрипартийные платформы, марксистские организации, молодёжные коммунистические объединения и целая сеть антинатовских инициатив. Именно поэтому было бы слишком просто свести всё к истории одной Сары Вагенкнехт. Скорее, её выход из Die Linke сделал заметным то, что существовало внутри немецкой левой задолго до появления BSW и продолжает существовать после её ухода.

При этом существует распространённое представление, что подобные позиции характерны исключительно для старой просоветской или околосталинистской части немецкой левой — для тех, кто до сих пор воспринимает мир через призму противостояния СССР и Запада. Однако это далеко не так. Здесь стоит сделать небольшое отступление, потому что похожую политическую логику можно встретить даже среди троцкистов — то есть у людей, которые исторически как раз и строили свою идентичность на непримиримой критике сталинизма и советской бюрократии.

5. От Троцкого до Сталина: как российская политика разделила немецких коммунистов

Один из наиболее известных примеров — Международный комитет Четвёртого интернационала (ICFI), международная троцкистская политическая организация. В современном виде он существует как отдельная тенденция троцкистского движения и имеет национальные секции, в том числе в Германии, где действует Sozialistische Gleichheitspartei (SGP). С этой же политической сетью непосредственно связан World Socialist Web Site — международное социалистическое интернет-издание, фактически являющееся главным информационным и пропагандистским ресурсом организации. И здесь возникает довольно любопытный парадокс. С одной стороны, ICFI с самого начала однозначно выступил против российского вторжения. Российский режим в материалах организации характеризуется как реакционный, а сама война — как империалистическая агрессия России. Но с другой стороны, практически одновременно с этим WSWS начал выстраивать совершенно другую интерпретацию происходящего. Ответственность за возникновение войны постоянно связывалась с расширением НАТО, политикой США и превращением Украины в инструмент американского и европейского империализма. Саму войну организация неоднократно описывала как противостояние НАТО и России, а западную поддержку Украины — как часть более широкого империалистического конфликта. Именно здесь возникает то, что с точки зрения обычного читателя уже начинает выглядеть весьма знакомо.

Россия вторглась в Украину — но разговор снова возвращается к НАТО. Российская армия совершает преступления — но вслед за этим следует длинный перечень преступлений США. Украина подвергается нападению — но внимание вновь переносится на американскую геополитику. В этом отношении особенно показателен случай Бучи. После обнаружения тел убитых мирных жителей WSWS не стал рассматривать произошедшее прежде всего как очередное свидетельство российской агрессии. Уже 4 апреля 2022 года издание писало о «предполагаемых военных преступлениях» российских войск и подчёркивало, что обстоятельства произошедшего якобы остаются неясными. Одновременно материал подробно рассказывал о преступлениях США, Великобритании, Франции и других западных государств и утверждал, что история с Бучей используется западными державами для дальнейшей эскалации войны. Через два дня WSWS пошёл ещё дальше, опубликовав материал с характерным заголовком: «The Bucha atrocity allegations: A pretext for escalating NATO’s war against Russia» — «Обвинения в зверствах в Буче: предлог для эскалации войны НАТО против России». В нём автор утверждал, что даже если будет установлено, что российские войска расстреливали мирных жителей, это ещё не доказывает, что преступления совершались по приказу российского руководства. А затем снова следовал длинный список американских военных преступлений — от Ирака и Афганистана до пыток в Абу-Грейб. Проблема здесь даже не в самом факте напоминания о преступлениях США. Разумеется, преступления американской армии, британской армии или любого другого государства не должны забываться только потому, что речь идёт о российской агрессии. Проблема начинается тогда, когда одно преступление используется как способ постоянно переводить разговор на другое. Буча становится не столько вопросом о том, что произошло с украинскими мирными жителями, сколько вопросом о западной пропаганде, а российские преступления — повод поговорить об Ираке; российская агрессия — повод поговорить о НАТО. Российская армия — повод снова вспомнить американский империализм. В результате возникает очень удобная для Кремля логика: даже когда речь идёт о преступлениях российской армии, читателю практически сразу предлагают посмотреть в другую сторону и вспомнить, что «Запад делал то же самое». Именно поэтому я бы не стал автоматически называть ICFI или WSWS просто «пророссийскими». Это было бы слишком примитивным описанием их позиции. Они действительно критикуют Путина и называют российское вторжение империалистическим. Но при этом их анализ во многом воспроизводит ту же схему, которую мы уже видели у более традиционных анти-НАТОвских организаций: основным субъектом мировой политики для них остаётся американский и западноевропейский империализм, тогда как действия России рассматриваются прежде всего через призму противостояния с ним. И это особенно интересно именно потому, что речь идёт не о сталинистах. Перед нами троцкисты — политическое течение, которое исторически возникло в борьбе против сталинизма и советской бюрократии. Тем не менее часть их анализа современной войны оказывается удивительно близкой к той же геополитической картине мира: НАТО расширяется, США используют Украину как инструмент, Запад ведёт прокси-войну, а Россия отвечает на эту экспансию. Разница лишь в конечном выводе. Для сталинистской или просоветской левой это может привести к симпатии к современной России. Для троцкистов ICFI — к призыву одновременно бороться и против российского, и против западного империализма. Но для украинца, который смотрит на эту войну не из теоретического кабинета, а из города, по которому падают ракеты, разница между этими двумя подходами может выглядеть гораздо менее очевидной. И именно здесь проходит одна из самых интересных линий раскола современной радикальной левой: можно ли одновременно признавать российскую агрессию и при этом настолько концентрироваться на преступлениях и геополитике Запада, что сама российская война постепенно превращается лишь в «ответ» на действия НАТО?

Разобравшись с троцкистами, теперь мы можем перейти в совершенно другой, казалось бы, противоположный блок — к маоистам. К примеру, в Германии существует так называемая Марксистско-ленинская партия Германии — MLPD. Она была создана в 1982 году из маоистской среды западногерманских коммунистических групп. Партия прямо называет своими идейными основами Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и Мао Цзэдуна. Она защищает даже Культурную революцию в Китае и выступает за диктатуру пролетариата как переход к коммунистическому обществу.

При этом MLPD — не просто исторический кружок. По данным Федерального центра политического образования Германии, у партии около 2800 членов. Электорально она остаётся совершенно маргинальной: на выборах в Бундестаг 2021 года MLPD получила около 22,5 тысячи вторых голосов, то есть менее 0,1 процента. Но даже 20 с лишним тысяч голосов — это, на мой взгляд, уже достаточно заметная цифра для организации такого масштаба и особенно в сравнении с большинством других радикальных левых групп. А теперь посмотрим на то, как MLPD говорит о России и войне в Украине. У партии есть очень показательный материал от 24 февраля 2022 года. В нём MLPD прямо пишет, что Россия начала агрессивную войну против Украины, а Россию при Путине называет агрессивным «новым империалистическим грабителем». То есть оправдания российского вторжения здесь действительно нет. Но буквально в том же заявлении США и НАТО оказываются «главным мировым поджигателем войны и провокатором», а расширение НАТО на восток рассматривается как одна из причин, спровоцировавших войну. Ещё интереснее следующий материал MLPD, опубликованный в ответ на критику партии за то, что она якобы недостаточно подчёркивает российскую агрессию. Логика там примерно следующая: да, Россия является агрессором, но главным поджигателем войны всё равно остаются США и НАТО. Россия же рассматривается как меньший, вторичный новый империалистический грабитель и соответственно вторичный поджигатель войны. При этом сама MLPD перечисляет целый ряд российских военных вмешательств — Грузию, Молдову, Украину и Сирию. То есть партия прекрасно понимает, что российская политика далеко не ограничивается «защитой Донбасса» или ответом на действия Запада. Но даже после признания этих фактов главный акцент всё равно переносится на НАТО и американский империализм. И вот здесь возникает довольно интересная проблема. В другом теоретическом материале MLPD утверждается, что говорить просто «русские — агрессоры, а мы — защитники» односторонне и не соответствует действительности. Война представляется как империалистическое противостояние России и НАТО, в котором обе стороны борются за влияние над Украиной. Более того, MLPD пишет, что Украина действует как представитель НАТО, тогда как Россия пытается вернуть Украину в собственную сферу влияния. И здесь мы снова сталкиваемся с уже знакомой нам логикой. Украина постепенно исчезает как самостоятельный субъект войны — государство, на которое напала Россия и которое пытается защищаться. Вместо этого она превращается прежде всего в территорию борьбы двух империалистических блоков: России и Запада. Конечно, MLPD нельзя просто поставить в один ряд с откровенно пророссийскими коммунистическими организациями. Она сама называет российское вторжение агрессией, характеризует Россию как империалистическую державу и критикует политику Путина. Но именно поэтому этот пример и интересен. Здесь «путинферштейровская» логика возникает не обязательно через прямую поддержку Путина. Она может проявляться гораздо тоньше — через постоянное смещение фокуса с российского вторжения на действия НАТО, США и Запада. Россия признаётся агрессором, но одновременно предлагается смотреть на войну прежде всего как на противостояние империалистических центров. И в этом смысле маоистская MLPD оказывается гораздо ближе к некоторым другим течениям немецкой левой, чем можно было бы ожидать, несмотря на совершенно другую идеологическую традицию.

Помимо всех перечисленных групп в Германии также существует так называемая Kommunistische Organisation — коммунистическая организация, которая появилась примерно в 2018 году. Она выросла из более молодого коммунистического движения, в том числе из среды вокруг некоторых уже перечисленных мной организаций. Изначально это задумывалось не как очередная маленькая партия, а как попытка разобраться с кризисом немецкого коммунистического движения и создать предпосылки для новой коммунистической партии. Чтобы понимать хотя бы примерный масштаб, достаточно сказать, что на её конгрессе в 2022 году присутствовало около 300 человек. Однако после российского вторжения в феврале 2022 года внутри Kommunistische Organisation возник серьёзный конфликт именно вокруг вопроса России и Украины. Организация даже изменила тему своего конгресса: вместо первоначального обсуждения партийного строительства центральным вопросом стало то, как коммунисты вообще должны оценивать эту войну. То есть речь шла уже не о том, как её остановить, а о гораздо более принципиальном вопросе: как немецкие коммунисты должны реагировать на происходящее и какую сторону они вообще должны занимать. Внутри организации шли длительные дискуссии: является ли российское вторжение агрессивной войной, можно ли одновременно рассматривать его как защиту России от расширения НАТО, является ли война империалистическим конфликтом с обеих сторон и должна ли коммунистическая организация поддерживать действия России как средство противодействия НАТО. И здесь самое интересное — чем всё это закончилось. В 2023 году, спустя год после этого конгресса, Kommunistische Organisation фактически раскололась. Оставшаяся часть организации заявила, что война является империалистической войной с обеих сторон, а коммунисты не должны поддерживать ни Россию, ни НАТО. Другая часть, напротив, рассматривала российскую войну как «справедливую оборонительную войну» и прямо её поддерживала. Сама оставшаяся часть KO именно так описывает причины произошедшего раскола. Российское крыло исходило из вполне конкретной логики: Россия якобы ведёт оборонительную войну против империализма НАТО, а потому осуждать российскую сторону или занимать позицию «обе стороны виноваты» означает фактически помогать западному империализму. В материалах, посвящённых этой дискуссии, эта позиция прямо описывается через тезис о «справедливой оборонительной войне» России. При этом важно понимать, что подобные споры не появились в немецком коммунистическом движении внезапно в феврале 2022 года. Их корни уходят как минимум в 2014 год, когда после Майдана, аннексии Крыма и начала войны на Донбассе немецкие коммунисты уже спорили о том, как вообще оценивать происходящее: как российскую агрессию, как борьбу против западного империализма или как столкновение двух империалистических сил. Именно поэтому история KO особенно показательна. Здесь уже невозможно сказать, что речь идёт просто о нескольких активистах, которые случайно симпатизируют России. Вопрос о российской политике оказался настолько принципиальным, что расколол организацию, создававшуюся как попытка объединить и перестроить современное коммунистическое движение Германии.

6. Российские нарративы в немецких левых медиа на примере Junge Welt

Разобравшись практически со всеми более-менее известными организациями, стоит перейти к другому уровню — к медиаизданиям. Возьмём, к примеру, Junge Welt. Это один из самых показательных кейсов, потому что здесь есть достаточно конкретный материал, на котором можно построить аргумент. Junge Welt — немецкая левая ежедневная газета, исторически связанная с восточногерманской газетой FDJ. Сегодня она позиционирует себя как независимая социалистическая газета и является одним из наиболее заметных изданий радикальной немецкой левой. И вот здесь начинается самое интересное. 23 февраля 2022 года, то есть буквально за день до полномасштабного вторжения России в Украину, первая полоса Junge Welt вышла с заголовком «Putin erzwingt Frieden» — «Путин вынуждает к миру». В статье рассказывалось о признании Россией ДНР и ЛНР, причём уже сам заголовок представлял действия Путина скорее как вынужденную миротворческую реакцию, чем как очередной шаг к войне. В том же номере публиковались материалы о Донбассе и российской версии происходящего. А уже 24 февраля, в день начала полномасштабного вторжения, Junge Welt опубликовала материал с заголовком «Zur Kolonie degradiert» — «Превращённая в колонию». Это была публикация значительной части речи Путина от 21 февраля, сопровождавшаяся подзаголовком о том, что Украина уже является «вассалом НАТО». Это довольно сильный пример. В самый момент начала войны российская интерпретация происходящего получила на страницах немецкой радикальной левой газеты очень заметное место. Причём речь идёт не о пересказе российской позиции где-нибудь внутри номера, а о заголовках и материалах, которые задавали читателю определённую рамку происходящего. При этом Junge Welt и после начала войны продолжила последовательно ставить в центр внимания НАТО, США и западную политику. Например, в апреле 2022 года газета опубликовала материал «NATO spielt mit dem Feuer» — «НАТО играет с огнём», посвящённый поставкам оружия Украине и угрозе дальнейшей эскалации. А в последующие годы этот подход никуда не исчез. В 2024 году Junge Welt опубликовала материал с характерным заголовком «Wird die NATO Russland angreifen?» — «Нападёт ли НАТО на Россию?». В нём европейские военные приготовления рассматривались прежде всего через призму возможного будущего конфликта между НАТО и Москвой. И здесь возникает уже знакомая нам картина. Российское вторжение формально существует в этой системе координат, но основная оптика постоянно возвращается к НАТО, американской политике, поставкам западного оружия и возможной эскалации со стороны Запада. Конечно, из этого ещё не следует, что Junge Welt является российской пропагандой или просто поддерживает Путина. Газета представляет себя как социалистическое и антиимпериалистическое издание и исходит из собственной идеологической картины мира. Но именно поэтому этот пример интересен. Для того чтобы распространять пророссийскую интерпретацию, вовсе не обязательно прямо писать «Путин прав». Иногда достаточно последовательно описывать российскую агрессию через контекст действий НАТО, изображать Украину прежде всего как инструмент Запада, а российские аргументы давать читателю как полноценную альтернативу западной версии событий. И в этом смысле Junge Welt — уже не отдельная коммунистическая организация, а часть более широкой информационной среды, в которой определённые антизападные и пророссийские нарративы могут существовать и воспроизводиться даже под вывеской радикального антиимпериализма.

7. Антиимпериализм или антиамериканизм?

Возможно, поэтому спор о том, насколько та или иная немецкая левая организация является «пророссийской», сам по себе не самое главное. DKP, BSW, отдельные представители Die Linke и другие политические среды различаются между собой, имеют разную историю, разные программы и совершенно разные представления о социализме. Было бы ошибкой сводить их к одной политической позиции. Но если смотреть на них не по отдельности, а как на совокупность тенденций, становится заметно нечто общее. Для части немецкой левой России постепенно перестала быть просто государством, которое можно и нужно критиковать, — она превратилась в своего рода геополитический контраргумент против Запада. Если США поддерживают одну сторону, значит, другая уже заслуживает большей симпатии; если НАТО расширяется, российская агрессия начинает восприниматься прежде всего как «ответ»; если Москва говорит об антифашизме и борьбе с империализмом, эти слова нередко принимаются без той критической дистанции, которую левая традиция обычно требует от любого государства. В этом и заключается главная проблема. Антиимпериализм перестаёт быть принципом и превращается в геополитическую арифметику: американский империализм плох — значит, его противники в каком-то смысле хорошие. Но империализм не становится менее империализмом только потому, что он противостоит другому империализму. Авторитаризм не становится прогрессивным, если его противник носит галстук и заседает в Вашингтоне. А национализм не превращается в интернационализм только потому, что звучит из Москвы. Для левой политики это особенно опасная подмена. Её смысл ведь не в том, чтобы выбирать, какая из крупных держав должна победить. Её смысл — смотреть на мир снизу: с позиции человека, который оказывается под бомбардировками, в тюрьме, на фронте, на заводе или вынужден покидать свой дом. И если в какой-то момент солидарность с этим человеком начинает зависеть от того, чей флаг висит над зданием, значит, что-то пошло не так. Поэтому вопрос стоит ставить шире, чем «пророссийская ли DKP?» или «пророссийский ли BSW?». Вопрос в другом: почему часть немецкой левой оказалась готова пожертвовать собственным универсализмом ради геополитической логики «враг моего врага — мой союзник»? И, пожалуй, именно здесь проходит граница между антиимпериализмом и просто антиамериканизмом. Между интернационализмом и геополитическим лагерничеством. Между левой критикой государства и его романтизацией. Эта граница может быть неприятной, но её всё равно приходится проводить — особенно тогда, когда речь идёт о государстве, которое сама левая традиция когда-то научила нас не принимать на веру только потому, что оно называет себя освободительным.