Впервые опубликовано в журнале «Новый Свет» (Канада), № 1, 2026.

— Открой, пожалуйста, — сказал Сергей и протянул Лиде термос с кофе.

Лида взяла термос, открыла крышку и передала обратно. Запах кофе быстро растворился в прохладном воздухе машины.

Сергей сделал глоток, посмотрел вперед и чуть приподнял термос, показывая вперед:

— Вот-вот уже они… смотри, горы. Нам через них ехать почти до утра…

Горы казались ужасно маленькими, и Лида подумала, что ничего такого монументального в них нет… слишком они простые, почти смешные. Сергей ехал по этому маршруту во второй раз и много раз восторженно делился своим прогнозом — что она почувствует, когда они подъедут к этим великолепным горам.

Чувствовала она пока ровным счетом ничего, но делиться этим не хотела.

— Ты видишь? Разве они не великолепны?

— Да, — тихо сказала она.

Он взглянул на нее на секунду, сделал еще один глоток и протянул термос. Лида взяла его, закрыла крышкой и поставила внизу, у своих ног, рядом с другими вещами в спортивной сумке.

— Я так рад, что мы делаем это вместе! Я всегда мечтал объездить все на машине, когда у меня будет свой любимый человек, — он снова взглянул на нее вскользь и слегка наклонился к ней. Она улыбнулась, подвинулась ближе, и их виски на секунд двадцать соприкоснулись. Потом они выпрямились.

Некоторое время они ехали молча, и горы все ближе вырастали перед ними. Сергей с восторгом рассказывал, как ездил здесь с друзьями. Лида слушала — не то чтобы ей было интересно, она просто не хотела его расстраивать. Она вообще не любила автомобильные поездки, но… он так этого хотел, что она поддержала, даже притворялась, что ей интересно.

Иногда ей казалось, что это очевидно, что она делает все только ради него, а иногда — что он этого не видит.

Дорога стала петлять, и в какой-то момент Лида вдруг действительно увидела и поняла, какими эти две горы оказались на самом деле. Огромные, тяжелые, накрывающие собой все — и их машина оказалась такой маленькой перед ними. Сергей продолжал говорить, но Лида его уже не слушала. Она как завороженная смотрела вверх, из-под лба, на горы. А когда дорога юркнула в узкую долину между ними, казалось, что горы уходят в небо в бесконечность.

Ей стало даже как-то стыдно за первые мысли — что горы были ну очень уж… обыкновенные. Она задумалась о том, какие люди маленькие по сравнению с природой… хоть и думают, что заправляют всем. Да, действительно, это был невероятный пейзаж. Сергей заметил ее благоговейные взгляды, улыбнулся приятно, хотел повторить свои слова, но увидел, что она полностью поглощена увиденным, и замолчал, дав ей наслаждаться.

Перед тем как уснуть, Лида еще заметила, что воздух в машине стал прохладнее, и свет за окнами будто побледнел. Ее веки тяжело опустились сами.

Лида заснула.

Сергей ехал молча, иногда поворачивался к ней и нежно улыбался — будто показывал ее кому-то невидимому. Темнело. Главное — самому не заснуть. Если будет невтерпеж, разбудит Лиду и попросит поговорить. Может, попросит кофе? Нет. Ради кофе он будить ее не будет — только ради разговора. Ну, а потом и кофе.

Он поддался усталым мыслям, и машина беззвучно слилась с сумеречным пейзажем, как будто дороги уже нет, и машина едет на ощупь.

***

Лида проснулась от резкого торможения и громкого сигнала. Она вздрогнула, села ровнее и сразу начала озираться — в голове бился один вопрос: что происходит?

Машину повело вправо. Впереди ехал автомобиль, притормозивший почти без причины. Сергей выругался — коротко и зло — и будто не заметил, что Лида уже проснулась.

— Что происходит? — спросила она.

Но Сергей не ответил. Он был полностью сосредоточен на дороге. Смотрел прямо перед собой, будто пытаясь силой взгляда заставить ту машину ехать дальше.

Лиде вдруг показалось, что она словно находится где-то вне происходящего — как будто сон выкинул ее из реальности, в которой остался Сергей, и он даже не заметил, что ее там нет. Она хотела что-то сказать, спросить, но Сергей резко дернул руль, выравнивая траекторию, и снова коротко нажал на сигнал — уже без раздражения, просто чтобы обозначить себя. Он продолжал ругаться тихо, себе под нос, все еще не глядя в ее сторону.

— Что все-таки происходит?

Сергей будто заметил ее впервые:

— Эта сволочь уже километров сорок едет медленно, назло всем… как только появляется возможность обгона — газует, а как опять одна линия — замедляет ход!

Он снова злобно просигналил, и машины позади ответили ему в тон. Лида услышала минимум пять-шесть сигналов.

— Видишь? Стоит кому-то почувствовать, что от него что-то зависит — и все, начинается идиотизм… позорники…

Лида попыталась его утешить, протянула руку, чтобы коснуться его, — но он сердито, машинально махнул и оттолкнул ее. Через секунду понял, что сделал что-то неправильное, то, чего не хотел, виновато опустил взгляд — попытался было что-то промямлить, но было поздно.

— Можно хоть раз обратить внимание на меня, а не на всех этих сволочей? — вдруг резко сказала Лида. — Можно? Я, между прочим, спала. Перед тем как сигналить, ты не подумал, что можешь испугать меня? Нет, конечно же! Как же — думает он хотя бы о ком-то, кроме себя…

— Прости, родная, но что ты такое говоришь…

— Что я говорю? То и говорю: ты, кроме себя, ни о ком не думаешь.

— Почему это я не думаю? Хочешь сказать — о тебе я не думаю? Это еще что такое?

— Да! Не думаешь! Вот именно! Если бы думал — не сидели бы мы в этой дряхлой машине, посреди какой-то глуши, и не ездили бы за каким-то очередным идиотом. Это — отпуск? Это отпуск?!

— Но мы ведь вместе решили… Разве ты не говорила…

— «Решили»? — Лида вспыхнула. — Да ты как ребенок! С тобой и поговорить нормально нельзя! Я согласилась, чтобы ты не расстраивался! Разве не ясно, что никто кроме тебя и твоих дружков не любит это?! Трястись в дряхлом автомобиле часами, чтобы… что? Смотреть из окна на эти дурацкие горы?!

Сергей хотел что-то возразить, но его накрыло так резко, что он просто ударил рукой о руль — несколько раз подряд, резко. Лиду это сначала испугало, потом она мысленно отмахнулась от этого короткого испуга, и продолжила:

— Вот так ты и умеешь! Молодец, давай!

— Ты совсем… просто ты… да мы каждую неделю делаем то, что ты хочешь! Едем в твои глупые места! Да ты достала уже со своими кино, пляжами, романтикой! Один раз я что-то спланировал — так ты и это умудрилась изгадить!

— Делаем что я хочу?! Да! Потому что ты никогда ничего не хочешь — и ничего не можешь! Поэтому мы и делаем то, что я хочу, — хоть кто-то из нас что-то хочет!

Машина впереди притормозила. Они чуть не врезались в нее.

— Осторожно! — реально испуганно сказала Лида и схватила его руку.

Сергей позволил ее руке остаться секунд пять — потом устало стряхнул ее. Они уставились вперед, оба испуганные. Постепенно машины позади свернули каждая в свои повороты, и они остались наедине с ненормальной машиной, которая то прибавляла скорость, то тормозила, словно действительно издеваясь.

Они поехали дальше молча.

Сергей вдруг заорал:

— А-А-А-А-А!!!

Пару секунд он сидел так, словно пытаясь удержать что-то внутри, но затем выдох сорвался сам:

— А-а-а-а-а-а-а…

Лида никак не отреагировала — даже не вздрогнула.

Он вцепился в руль что было силы… Хотел кричать еще, но вместо этого резко взял вправо, выехал на щебень вдоль дороги и остановился.

— А знаешь что? Вот… раз так — пусть едет.

Он вышел из машины, хлопнул дверью и подошел к небольшому обрыву сразу за обочиной. За оврагом лежала маленькая полянка, а дальше начинался густой лес. Сергей заложил руки за голову, на затылок, и несколько раз выругался. Потом поднял взгляд — и увидел звездное небо.

***

Никогда, ни в одну поездку, он не видел такого неба. Никогда.

Небо было усыпано звездами — крупными, огромными, поменьше и совсем мелкими, заполняющими пустоту между гигантами. Оно было как абстрактная картина — непонятная никому, кроме автора, но завораживающая всех. Как смысл, который всегда рядом, но требует всего одного: посмотреть вверх.

Почему же люди не смотрят? Почему? Может, потому что в городе и неба-то нет… Почему нельзя иметь такое небо, когда оно есть?..

Казалось, что небо тоже слышит. Оно опускалось ниже и ниже, обволакивало его тихо — так, будто тоже хочет общения. Будто тоже чувствует одиночество.

Позади послышались тихие мягкие шаги — словно рысь медленно подкрадывалась к своей жертве, но так, чтобы было ясно: она пришла только поиграть…

Шаги замерли позади него. Прошло минуты две.

— Я ничего не хочу? — будто спросил сам себя Сергей. — Так ведь… вот же, — сказал он тихо, как будто нашел очевидную истину, и развел руками, показывая вокруг. — Захотел.

Лида не ответила, но легонько коснулась его спины и боков. Он опустил голову.

— Пошли, — сказал он. — Здесь может быть опасно.

Он подошел к машине, сел за руль. Лида — следом за ним.

— Да, ты прав, — сказала она тихо, когда они уже уселись. — Вот это ты хотел. Вот мы и здесь.

Они снова поехали молча. Начинало светать.

Туман висел низко, почти касаясь дороги. Деревья вокруг стояли неподвижно, будто время остановилось. Все вокруг было словно вымыто — как на старых черно-белых фотографиях, будто кто-то просто взял и убрал все цвета.

Вдруг за поворотом открылось странное зрелище: они увидели машину впереди, провалившуюся правым передним колесом в канаву. За рулем сидела девушка и давила на газ; рядом парень упрямо толкал машину, будто надеялся вытолкать ее обратно на дорогу, хотя было ясно: толку никакого.

Сергей замедлил ход. На мгновение они увидели глаза попавших в беду людей — с непонятным выражением надежды и тревоги. Но машина уже проехала дальше.

— Ты видела номера? — вдруг спросил Сергей.

— Нет…, а что?

— Как — что? Машину тоже не заметила? Это же те придурки.

Он притормозил, остановился и стал сдавать назад.

— Что ты делаешь? — с тревогой спросила Лида.

— Что я делаю? — переспросил он. — Идем помогать. А что же еще?

2025