Ненависть. Сложно переоценить актуальность этой темы в наши темные времена. Когда весь мир задыхается от страха, ужаса и злобы — самое благородное это противостоять этому кошмару. Но прежде чем включиться в эту борьбу с ненавистью, стоит увидеть и осознать те причины которые ее создают и воспроизводят

Эссе Каролин Эмке “Против ненависти” — действительно яркий и убедительный манифест против современного реакционного популизма, ксенофобии и авторитаризма. В нем разбираются механизмы коллективной ненависти, показывая, что она никогда не бывает спонтанной: это всегда сконструированный дискурс, лишающий “Другого” (в тексте приведены примеры мигрантов, транс персон) индивидуальности и права на существование. Призывы Эмке к защите многообразия и отказу от черно-белого восприятия мира звучит до боли актуально. И все бы хорошо… однако если смотреть зорче и вооружиться либертарной оптикой (для раскрытия возможных скрытых паттернов власти, разумеется), эта книга раскрывает свою главную слабость — ограниченность либеральным горизонтом и серьезной непоследовательностью собственного метода

Иллюзия защищающего государства

Разбирая расистские инциденты вроде блокады автобуса с беженцами в Клауснице, Эмке видит спасение в институтах правового государства и конституционных гарантиях. И здесь мне видится это ошибкой. Само государство, монополизирующее насилие, с пугающей частотой выступает главным источником системной дегуманизации. Институты, которые защищает автор, одновременно управляют депортационными центрами, выстраивают милитаризованные границы и санкционируют силовой разгон протестов. Эмке критикует ненависть низовой толпы, но она же гораздо меньше говорит о легализованном, административном насилии аппарата принуждения

Здесь мне конечно не хочется ударяться в слепой радикализм и тотальное отрицание. Я могу допустить что некоторые “социальные государства” могут в той или иной мере сдерживать ненависть толпы по отношению к “Другому” (будь то мигрант, транс персона или любой представитель меньшинств). Проблема что Эмке слишком надеется на государство. Хотя мы уже становились свидетелями резких смен курса в Веймарской республике или тот же американский погром в Талсе —  эти и другие примеры должны насторожить нас и напомнить, что нельзя класть все яйца в одну корзину (в данном случае — надеяться на власти, игнорируя низовую самоорганизацию и общественные организации)

Избирательный деконструктивизм

Эмке яростно и эмоционально разоблачает предрассудки правых, призывая видеть за ярлыками (“мигрант”, “мусульманин”) уникальную человеческую личность. И здесь меня в хорошем смысле восхитило как можно сочетать эмоциональную риторику и логическую аргументацию. Увы, её аналитическая строгость исчезает, когда речь заходит о прогрессистской среде

Автор избегает разговора о том, как уязвимые группы и радикальные движения способны перенимать ту же тоталитарную логику. За всю книгу я встретил буквально несколько строк, что да, мигранты тоже могут совершать преступления. И на этом все. А про прогрессивную общественность и вовсе не было сказано ничего. Не было упоминания например того, что современная “политика идентичности” часто сваливается в выстраивание “иерархий угнетения”, культуру отмены и публичную травлю. Когда принадлежность к группе даёт монополию на моральную правоту, любой несогласный может мгновенно дегуманизироваться по той же схеме конструирования “врага”, которую критикует сама Эмке

Механизмы как прогрессивная общественность может с пуританской строгостью “отменять” любого за любую оплошность (или просто что им может не понравиться) давно известны. Об этом писал Фишер, Хомски и Жижек, я перечислил только известных авторов. А так, скорее всего, их гораздо больше. И я был удивлен, что Эмке, которая столько сил потратила на основательную и качественную критику правых, совсем не затронула условный лево-либеральный лагерь

От духа свободы к тюрьмам ненависти

Очень легко оседлать волну негодования по поводу несправедливости и стать своеобразным рупором идей равенства и братства. Ведь проблемы существуют и волнуют действительно большинство. Вот только без внутренней честности, саморефлексии и наверное где-то даже принципиальности вся эта борьба может привести нас в ту точку, из которой мы пытались уйти. Борясь с драконом — никогда нельзя становиться новым драконом. Это путь в никуда, который мы исторически наблюдали неоднократно: и большевики в начале 20 века, или например хорошо известные для Эмке бойцы RAF. Да, в своей работе “Немое насилие — размышления о RAF” она как раз писала об этой организации. Которая, начав с осмысленной и правильной борьбы с империализмом возрождением правых в Германии — в конце своего пути стала наверное куда большим злом чем правые политики

И вот тут я вижу главную опасность снова наступать на одни и те же грабли. Когда мы отказываемся критиковать тех кто вроде как стоит на схожих позициях, мы можем способствовать рождению новых драконов. И сегодня, потворствуя абсурдным правилам вроде тех, когда например нельзя называть людей “неправильными” словами, в нас умирает дух свободы — и рождаются тюрьмы ненависти. Примером такого может служить то что я услышал на подкасте “жертв капитализма”, где ребятам сделали замечание за то, что нельзя называть нелегального мигранта — “нелегальным мигрантом”. Просто вдумайтесь в это — критиковали даже не за разницу во взглядах, а просто за термин, причем не сказанный в негативном смысле, что было ясно по контексту

Настоящее преодоление ненависти невозможно без демонтажа любых иерархий. “Против ненависти” остаётся ценным диагнозом ультраправой пропаганды, но не говорит о тех же пороках в других системах. Ненависть — это не специфический порог правого фланга, а неизбежный продукт авторитаризма и концепта власти, из чьих бы рук они ни исходили