Анелия Автандилова, for a moment I thought my shadow was a cat
* * *
«Смерть» это существительное
женского рода в итальянском (морте) и французском (мор),
genderless в японском (си) и финском (куолема),
мужского в немецком (тод),
имеет несколько названий в китайском,
в зависимости от того, умер ли император, герой, монах, пожилой человек или ребёнок,
пишется без гласных в сербском,
избегается в арабском,
в русском звучит somewhat как гвоздь,
в английском—как wreath.
Death Is
:
death cafe, death studies, artificial,
a mass shooting в американской школе that went as planned,
euthanasia, -cide, power,
none of the above,
none,
noun,
bold man with a face painted white (his teeth look yellow because of it),
faking Swedish accent in an act “Death & The Clown”,
premiering at Brighton’s “The Rose Hill” two acts after mine,
у каждого своя,
то, из-за чего папа ложится на пол вниз лицом и плачет, поговорив с кем-то по телефону,
печенье на пластиковой тарелке, мерло в пластиковом стаканчике и курящаяся на
надгробье-чьём-неважно сигарета,
мясник со ставропольского рынка ставит себе памятник из чёрного гранита при жизни,
а4 на столбах и автобусных остановках
с фотографиями и цифрами,
c тире между цифрами,
то, что после последней цифры,
пуля (но даже если весь мир разоружится, смерть останется),
начать заново в видеоигре,
навсегда,
not,
нет
death is death is death,
never now
* * *
В объявлении:
«Большой опыт в оставлении.
Научу уходя не крутить головой,
не забирать что стало дорого с собой.
Научу прощаться
и с достоинством и с сердцем
и чтобы
не распасться»
* * *
новое время, передовое место
там же с высунутым языком
идёт по улице мужчина
все сочувственно отворачиваются,
не интересуясь причиной,
а в библиотеке — положение чрезвычайное:
кто-то сбросил яйцо
с верхнего этажа на первый
вот оно на полу
все шокировано озираются
объяснения не подбираются
к месту происшествия спешит сотрудник
(его вызвали по рации:
«тут у входа
яйцо откуда-то сбросил кто-то»)
с тряпкой и специальным для этого случая средством
скорее скорее стереть след необъяснимого:
сырое яйцо
* * *
снится снится и снится
а потом просыпаюсь с поцарапанными пальцами
снится снится и снится
а потом просыпаюсь упав с узкой кровати
снится снится и снится
а потом просыпаюсь счастливая
снится снится и снится
а потом просыпаюсь: небо синее
торговец птичьими свистками ходит по городу,
женщина в кафе (сумасшедшая немного?
спросила у незнакомца, не хочет ли тот воды)
говорит, если встретишь один на один торговца,
он свистнет в тот свисток, который подходит как раз тебе,
говорит: “I’m afraid to meet him”,
afraid, что свисточник назначит ей
голос какой-то птицы
* * *
Еду говорю
I need to collect my ticket from the ticket machine
Your train is in 15 minutes, but we’ll go now
Next station is
Beautiful — на пароме незнакомка —
Vous parlez français?
— Un peu, говорю,
она отворачивается, разочарована
Arrete prochaine
Du rien
Halu!
Привет, ну как
живётся тебе здесь?
На третий год чувствуешь себя нормально
У меня тоже так
Zwei —
она улыбается мне в лифте, волосы покрашены в холодный светлый —
I don’t speak German,
но кто же не знает два
Dan-
ke
В австрийском поезде на восток
перехожу
то ли на
сербский? сербохорватский?
Može li
još jednu kavu?
Проводник в ответ
смотрит настороженно, в глазах:
«ты не похожа не похожа
на того, кто может на моём языке».
Запоминаю: шеЧер, не шеКер.
Быстро быстро на ходу языки меняются
а всё остальное —
медленно.
Анелия Автандилова — писательница, музыкантка, мультидисциплинарная художница. Большу́ю часть жизни провела в дороге: сначала как фронтвумен гастролирующей дримпоп-группы Chkbns, затем как эмигрантка. Созданная в композиторской резиденции Metal в Ливерпуле (2019) Mass1, партитура-коллаж из найденных фраз ливерпульского диалекта, стала её первым шагом к работе с гибридными формами. С тех пор Анелия занималась концептуальными музыкальными альбомами, режиссурой экспериментальной комедии, поэтическими перформансами и кроссжанровым письмом. Паспортное имя состоит на 83% из служебных слов и на 17% из местоимения.