Donate
Избранное

Возвращаясь к определению капитализма

Эгалите03/01/24 08:40941

«Структурный капитализм»

Вопрос о капитализме должен быть поставлен

Понятие капитализма сегодня стало предельно размытым. В массовом употреблении оно может означать практически что угодно. То, что считается «антикапиталистическим» в одном понимании, может быть вполне «капиталистическим» в другом. Являются ли «антикапиталистическими» коммунистическая партия, Интернет, восстание на Кубе, Красный Май 1968–го? Все революции до сих пор только совершенствовали эту машину, вместо того чтобы сломать ее. Прежде, чем заниматься преодолением капитализма, нам следовало бы остановиться и снова поговорить об определении термина.

Содержание
  • «Структурный капитализм»
  • Вопрос о капитализме должен быть поставлен
  • Дерево значений
  • В дебрях семантического ядра
  • Дистилляция понятия
  • Наша задача
  • Многочисленные капитализмы
  • Макро-уровень
  • Микро-уровень
  • Случайность и системность
  • Расширение понятия за счет упрощения
  • Маркс без Маркса (содержание не более 0.23%)
  • Проблема метода
  • Конструктивизм против объективизма
  • Прибыль как положительная обратная связь
  • Применение
  • Два типа ПОС
  • Мыслить о капитале в терминах петли обратной связи
  • Адаптивное управление
  • Стратегии преодоления капитализма

Дерево значений

Есть несколько традиций понимания «капитализма» и множество определений. 111 способов определять «капитализм» насчитывается у Рихарда Пассова в работе 1918 года — он связывает этот факт с крайней неопределенностью понятия[1]. Значение слова «капитализм», как и каждого популярного термина, определяется массивом повседневных употреблений слова, но в этой сети можно выделить опорные узлы — работы крупных теоретиков. В данном тексте мы только поверхностно коснемся того и другого.

Понятие капитализма сформировалось ко второй половине XIX — началу XX века. Изначально оно выражало критическое отношение к господствующей социально-экономической системе. «Капитализм» противопоставлялся либо прошлым общественным системам, либо представлениям о возможной альтернативе «социализму»[2]. Слово «капитализм» было образовано от слов «капитал» и «капиталист», и соответственно имело два оттенка смысла, подчёркивая либо классовый характер общества (власть «капиталистов»), либо ориентацию системы на получение прибыли, которая сама производит прибыль («капитал»).

С кристаллизацией понятия появились конкретные теоретические подходы. На ранней стадии это Маркс, который положил начало марксистскому методу (но практически не использовал слово «капитализм»), Вебер[3] и Зомбарт[1], которые ввели термин в социологию, Шумпетер[4]. По мере того как понятие «капитализма» распространялось, его стали использовать и апологеты рынка. Например, представители Австрийской экономической школы — Хайек[5], Мизес [5] и Ротбард[6].

По нашему мнению, можно выделить две тенденции в развитии понятия «капитализм».

В дебрях семантического ядра

Первая — перечисление через запятую множества внешних признаков конкретных социальных систем. Частная собственность; рынок; превращение все большего числа услуг, отношений и продуктов в товары; конкуренция; индустриализация; расслоение общества на владельцев производства и рабочих и так далее. Перечисление через запятую чувствительно к тому, какой период и какую территорию нам необходимо описать. Меняется несколько деталей — и «капитализм» тут же масштабируется, охватывая или исключая те или другие общественные системы. Велись даже споры, можно ли говорить о «капитализме» в древнем Вавилоне. Понятие «капитализма» в таком виде смещается, мутирует, дышит, захватывает или отторгает случайные кусочки смыслов, которые оказались поблизости.

Первый подход можно с удобством применять для общего описания определенной исторической эпохи, но только если перед каждым использованием задать временные рамки и ограничить набор признаков. Однако, говорить о «капитализме вообще» он не позволяет. В обыденном употреблении, капитализм через запятую — это практически что угодно.

Дистилляция понятия

Есть и другая тенденция. К концу 20 века понятие капитализма проходит в сфере социальной критики тот же путь, что и понятие фашизма: от списка наблюдаемых признаков конкретной исторической системы — к абстрактному концепту некоторого универсального паттерна. Это новое понимание редко формализуется, хотя уже широко используется на практике.

Необходимость в таком определении возникает, как только мы ставим другую задачу: не сделать общее описание отдельной эпохи, а понять, каким образом действующая машина феномена связана с тем выходом (output), который побуждает наш интерес, недоверие или гнев. Это задача радикальной критики.

Не стоит пользоваться для одной специальной задачи инструментом, созданным для другой. Смещающееся определение капитализма через запятую с трудом справляется с функцией социальной критики. Список признаков частно–исторических форм и поиск стоящего за ними логического ядра входят в противоречие. То, что схватывает наиболее радикальная критика капитализма — например, отчуждение плодов труда от их создателей и растущее накопление этого оторванного от них ресурса в каких-то удаленных резервуарах — обнаруживается и в таких контекстах, которые определение капитализма списком признаков не учитывает: в других экономических системах — советский «государственный капитализм» — или других областях человеческих отношений — как отношения насилия, доверия или знания.

Наша задача

Итак, перечисление через запятую удобно для некоторых задач, но плохо годится для социальной критики: атаковать список признаков вряд ли будет полезно, отменить список признаков вряд ли будет возможно.

Чтобы использовать понятие «капитализма» для целей радикальной критики, необходимо найти некоторый устойчивый паттерн, все элементы которого связаны в производстве того «выхода» (output) социальной машины, который нас интересует. Пусть это будет производство неравенства.

Для этого мы собираемся сперва нарезать на фрагменты различные определения капитализма через запятую, а затем выбрать и соединить между собой произвольные элементы, чтобы получить свое определение «капитализма» — одно из возможных.

Мы попробуем оттолкнуться от некоторых концептов марксизма, чтобы поговорить о «капитализме», используя новые подходы: делезианские и кибернетические. Марксизм традиционно считается наиболее радикальным критическим подходом к тому, что называют «капитализмом». С одной стороны, у такого взгляда есть основания. Именно марксизм пытался обнаружить за капиталистическими отношениями универсальный паттерн, который может проявляться во множестве частных форм. С другой, марксизм давно сделал свою работу и безнадежно устарел. Единственная часть марксизма, которой стоит последовательно придерживаться сегодня — это преодоление марксизма.

Стоит предупредить, что используемые ниже концепты вроде «обратной связи» имеют свои ограничения в применении. Как писал Эшби[7], концепт обратной связи может быть бесполезным для описания сложной динамической системы. Но некоторые вещи он все же проясняет, и позволяет взглянуть на ситуацию под другим углом. Можно считать, что это метафора.

Что же, возьмемся за ножницы!

Многочисленные капитализмы

Левый акселерационизм (Ник Срничек[8], Марк Фишер[9]) предлагает ускорить развитие определённых тенденций внутри капитализма, чтобы спровоцировать «фазовый переход» в иные, посткапиталистические экономические модусы (свободный обмен в условиях изобилия, автоматизация производства). И некоторые из этих тенденций уже являются «некапиталистическими» (кооперативы, фримаркеты, Википедия).

Способность увидеть такие тенденции означает переход к другой оптике, напоминающей смесь диалектического и делезианского подхода. Важнее, чем новое теоретическое определение «капитализма», будет благая весть: «капитализма», как некой всеохватывающей тотальности, не существует. Нет Единственного, есть множества; нет сплошного, есть меняющиеся потоки и неплотные стыки.

То, что разные люди понимают под словом «капитализм» представляет собой довольно случайные по составу, обусловленные личным опытом, идеологически заряженные описания совокупности совершенно разных экономических ассамбляжей. Капитализм Маркса, Вебера или Ротбарда — это разные капитализмы.

Вместо сущностно единого «капитализма» можно говорить о пучках различных экономических взаимоотношений, которые становятся чем-то неразличимым в общем ландшафте. Одни конкретные взаимоотношения «капиталистичны», другие — нет. Они могут складываться в сложные экономические ассамбляжи, гибриды, которые производят свои тенденции. Вопрос в том, какие тенденции являются скорее направляющими, а какие — подчиненными. В этом смысле, возможно, существует несколько разных капитализмов: централизирующие и децентрализирующие, гибкие и ригидные.

Как только мы распознаем капитализм в качестве множества, его преодоление становится инженерной задачей. Вместо вездесущего зла мы увидим серии случайно совпавших и сцепившихся событий. Теперь можно выделить узлы, которые придают прочности целой сети; узлы, которые делают целое угрозой; узлы, которые могли бы работать иначе в других коннекциях. Длинный список признаков «капитализма» можно нарезать произвольным образом, включая и исключая те или иные элементы — и использовать полученные сегменты по собственному разумению для создания модели альтернативного будущего.

Первая задача выполнена — мы получили конструктор свободных элементов и освободились от лишнего груза признаков. Попробуем обратиться к проблеме определения универсального паттерна отношений. Сначала представим упрощенную модель, которая отталкивается от заданного «выхода» — производства неравенства. Речь идет именно о перестройке сети в процессе множества интеракций, поэтому наш «капитализм» можно противопоставить конечному состоянию абсолютного накопления власти или моментальной насильственной концентрации власти.

Макро-уровень

Сеть агентов производит, а затем распределяет внутри себя некоторые потоки ресурсов. Производство неравномерно создает новые блага, а обмены неравномерно распределяют конечное количество имеющихся ресурсов. Так или иначе, в результате этого процесса ресурсы концентрируются в некоторых точках притяжения сети — «цистернах капитала». С одной стороны, это дает некоторым узлам или кластерам больший контроль над ресурсами, что можно назвать первичным эффектом «капитализма». С другой стороны, перестраивает саму структуру сети, меняя расположение и направленность связей социального влияния: получающие концентрат капитала кластеры получают и больше влияния на другие участки сети. Это можно связать со вторичным эффектом «капитализма», который будет описан ниже.

Микро-уровень

Есть два участника, — скажем, Алиса и Боб или машина 1 и машина 2 — каждый из которых проходит через цикл схватывания и отдачи доступных ему потоков ресурса. Два цикла отдачи-схватывания сцеплены между собой и образуют общий цикл обмена. Что-то отпускает Боб и схватывает Алиса — и наоборот. Здесь можно видеть, как возникает неравномерность распределения. В обменах участников можно выделить эквивалентную часть, в той степени в какой получаемый и передаваемый ресурс равны между собой, и дополнительную часть, которая передает одному из участников больше ресурса, чем он отдает.

Случайность и системность

Если дополнительные потоки в отдельных обменах распределяются случайно, то на длительном отрезке времени они становятся похожи на монотонный шумовой фон и стремятся стать эквивалентными. Неэквивалентность в отдельной операции становится эквивалентностью на протяжение ряда операций.

Есть и другая возможность. Дополнительные потоки могут быть систематически направлены в одну сторону. Допустим, что в отношениях Алисы и Боба способность схватывать больше ресурсов и отпускать меньше определяется «силой» узла, и дополнительный ресурс увеличивает эту силу, таким образом стимулируя извлечение нового дополнительного ресурса. Если неравенство меняет условия роста неравенства, возникает вторичный эффект, который создает цикл. Эта закономерность стремится преодолеть случайные колебания в обменах, вызванные другими условиями. Складывается то, что можно назвать петлей положительной обратной связи (ПОС)[12][13][14]. И после того, как мы сказали магическое слово, пора несколько видоизменить наше описание капитализма.

Расширение понятия за счет упрощения

На втором этапе мы устранили конкретность товарно-денежных отношений. Наш «структурный капитализм» исключает наблюдения за политическим устройством, идеологией, доминирующим способом производства и классовой структурой общества. Поэтому ее легко применить и к «дикому капитализму», и к «государственному капитализму» Советского Союза, и к «новейшему капитализму», не меняя описания.

Но можно пойти еще дальше. Эту модель можно распространить практически на все сферы человеческого общества. Ресурсом могут служить не только деньги или товары в традиционном представлении. Можно представить капитализм накопления внимания, доверия, гнева, революционного пафоса, насилия, культуры, жертвенности, опыта, расселения.

Понятия «производства» и «обмена» в таком случае стоит воспринимать как упрощенную категоризацию любых интеракций в сети из живых и неживых, человеческих и нечеловеческих существ. Не все первичные и вторичные эффекты «капитализма» связаны с неравным распределением плодов труда или неравным обменом товаров.

Маркс без Маркса (содержание не более 0,23%)

Слова, которые просятся на язык при чтении текста выше: «прибавочная стоимость». Но чтобы идти дальше, надо расправиться с этим концептом. Именно поэтому нашему описанию требуется еще одна доработка.

Маркс работал с трансформациями состояний машины в цикле (Д–Т–Д'), а понятие прибавочной стоимости в нем напоминает кибернетический цикл с петлей положительной обратной связи. Можно сказать, что Маркс пытался использовать кибернетические подходы до кибернетики. Мысля в эпистеме Просвещения, он создал радикальную критику, которая отчасти преодолела ограничения этой эпистемы, но сегодня этого уже недостаточно. Мы живем в эпоху, когда для целей социальной критики используются кибернетические подходы после кибернетики.

Проблема метода

Приведенную выше минималистичную схему удобнее использовать для иллюстрации принципа, чем для точного описания реальности. Она сталкивается с теми же проблемами, за неспособность справиться с которыми критикуют экономическую теорию Маркса.

Чтобы увидеть неэквивалентность, нужно сперва определить эквиваленты. Но для этого следует задать некоторую общую шкалу, некоторый способ соотносить любой товар с любым другим. Согласно предложенной ранее схеме, в интеракциях участвует некоторый однородный измеряемый ресурс. Проблема с реальными данными в том что а) ресурс, которым обмениваются участники, не однороден, и б) использование единой шкалы измерений для различных ресурсов представляется затруднительным.

Способов решения для этой задачи может быть несколько.

Можно опираться на фактические соотношения ресурсов при обмене, как на норму стоимости. Это практичный подход. К нему склоняются и прагматические теории, которые идут от реальных данных к построению совпадающих с ними моделей (субъективистские теории стоимости), а не наоборот. Но этот способ не позволит говорить об отклонении иначе, чем об отклонении от средней нормы за период. Если действительно существует какой-то «прибавочный поток» — или явление, которое можно описать такой условностью — то мы его не увидим.

По-разному возможно сконструировать и шкалу для измерения стоимости. Можно измерять объем («стоимость») любых обмениваемых ресурсов каким–то третьим универсальным ресурсом, как например деньгами. Но если существует какая-то независимая от практической рыночной стоимости денег «собственная стоимость» обмениваемых вещей, такой подход скроет от нас колебания стоимости денег относительно стоимости вещей. Можно попытаться построить сеть соотношений стоимости, измеряя отношения многих товаров ко многим (подобный подход использует ординализм).

И наконец, можно попробовать установить некую гипотетическую «собственную стоимость» вещей, которая лежит в основе рыночной, и от которой могут отклоняться практические цены (так делают объективистские теории стоимости). Этот способ выбрал Маркс, чтобы ввести в свою теорию моральную категорию принадлежности и утверждать, что в процессе распределения происходит кража собственности рабочих. Не самый лучший выбор, и вот почему.

Конструктивизм против объективизма

Маркс попытался обосновать возможность универсальной шкалы измерений отсылкой к некоторому сущностному единству разных видов стоимости через воплощенный в товарах «абстрактный труд» рабочих[15]. Но так как сам абстрактный труд остается абстракцией, неизмеримой и только волевым усилием автора объединяющей разные виды труда и разные виды товаров, на самом деле такой метод не позволяет установить эквивалентные и неэквивалентные части потоков. Так было и во времена Маркса, но по мере усложнения производства и появления новых видов труда и благ, это становится все более очевидным.

На практике у нас есть только смешанные и неразличимые в готовом продукте усилия участников производства. Распределение извлекаемого из производства ресурса остается вопросом идеологии и влияния. Любая норма будет только плодом социального конструирования. Поэтому, вместо категории объективной принадлежности, здесь будут полезны концепты «рыночной власти» и «баланса сил».

Если применить объективистское видение к произвольному конструкту, это возможно и позволит создать рабочие общественные институты, но не решит проблему соотношения равных и неравных обменов. Неравенство в практическом цикле обменов все равно будет расти, несмотря на принятое представление о «справедливой» и «эквивалентной» системе обменов.

Конструктивистское видение позволяет идти от практического результата, не различающего «справедливый» или «несправедливый» в принятом дискурсе процесс распределения, к ситуативным предположениям о действующих механизмах. В точности как субъективистские теории стоимости, но с противоположной идеологической целью. Для описания того же явления, можно использовать другой метод и отказаться от шатких, хотя и соблазнительных, положений марксизма.

Прибыль как положительная обратная связь

Но объективистский подход к стоимости и не нужен, чтобы описать «структурный капитализм». В качестве альтернативы подходит оптика, сформированная кибернетическими подходами. Достаточно описать динамику системы в целом, не пытаясь измерить величины, которые пока что недоступны измерению.

Теперь нас больше интересует усиливающий или ослабляющий процесс входящий сигнал в петле обратной связи. Марксистские «дельта товар» или «дельта деньги» превращаются в изменения в усилении цикла. Никакого вполне установленного «отношения пропорциональности» не существует, а есть только устанавливающее его движение.

С таким подходом нам даже не требуется строить единую шкалу стоимости. Чтобы описывать накопление капитала, как систематическое усиление сигнала в цикле, не нужно находить эквивалентность между разными видами товара или труда — достаточно видеть, что один подобный вид ресурса усиливается по мере повторения цикла. В конечном счете, именно этот опыт становится основанием для интуитивного представления о несправедливом распределении.

В цикле производства или обмена неравно распределяется не стоимость, а усиление сигнала.

Применение

На третьем этапе работы с понятием «капитализма», мы предложили использовать другие теоретические инструменты для описания динамики неравенства: конструктивизм и кибернетическую оптику. Что нам это дает?

Другой подход позволяет устранить из радикальной критики врожденную слабость объективистских теорий стоимости, трудности с определением эквивалентности.

Кроме того, концепт обратной связи позволяет говорить о ситуациях, для которых теория трудовой стоимости не работает. В какой-то момент, «прибавочную стоимость» станет возможно извлекать только из машин. Труд прошлых поколений, накопленный в форме технологий и материального капитала, продолжит воспроизводить и преумножать себя уже без всякого участия человеческого труда. С другой стороны, уже могут существовать владельцы, которые получают прибыль, не вкладывая предпринимательский или организаторский труд.

Другая оптика также позволяет подчеркнуть значение капитала не как ресурса, который потребляется пользователями, а как организующей общество информации.

Опишем некоторые другие детали и возможности применения концепта.

Два типа ПОС

Выше мы провели разделение на первичные и вторичные эффекты капитализма: неравенство в результате случайного распределения и неравенство, которое усиливает неравенство. Но вторичные эффекты тоже можно разделить на две категории. Это деление касается старого спора защитников и противников рынка.

Первый тип — циклы ПОС, изолированные друг от друга, либо даже усиливающие друг друга. Важно, что одни циклы прибыли не предотвращают и не гасят другие. Для этого случая может быть верно, что «капитализм — это не игра с нулевой суммой», что накопление капитала — это преумножение блага общества, и что капиталистические отношения — кооперативное предприятие. Впрочем, изолированными они могут быть только с точки зрения взаимоотношений человеческих агентов сети. Технически, ресурсы все еще извлекаются из неживых агентов сети. ПОС первого типа можно назвать просто технологическим или экономическим прогрессом. Единственная существенная критика, которую можно к ним отнести — тот факт, что эти ПОС ведут систему к переходу в какое-то новое и еще неизвестное нам состояние.

Второй тип касается ситуаций, когда чтобы сложиться в качестве ПОС, один цикл прибыли подрывает другие циклы прибыли. Возможно, следует говорить о ПОС разницы, возникающих между ПОС прибыли. Таким образом, мы рассматриваем не разницу в стоимости, которую получают отдельные агенты системы, а разницу в усилении сигнала в цикле оборота у разных агентов.

Мыслить о капитале в терминах петли обратной связи

В каком–то смысле, «структурный капитализм» всегда сопровождает общественные отношения. Можно сказать, что он «естественен». Проблема заключается не в самом его существовании, а в настройках некоторых его параметров: систематичности движения «прибавочных потоков» и степени неравенства в усилении циклов накопления. «Бороться с капитализмом» — значит менять значения этих параметров.

«Капитализм» не создает и не навязывает какие-то репрессивные практики — он прилагает петлю усиления к уже существующим (или потенциальным) тенденциям, которые оказываются ему выгодны. Мы говорим «ему», но на самом деле никакого единого актора здесь нет. Капитализм не нужно антропоморфизировать. Скорее одни тенденции, устойчивые в воспроизводстве, усиливают себя и другие сопутствующие тенденции. Это конструктор из петель положительной обратной связи.

Противоположностью положительной обратной связи является отрицательная обратная связь (ООС). Отрицательная обратная связь в цикле поддерживает значения некоторого параметра вокруг определенной точки равновесия. Вопрос о преодолении капитализма можно трактовать как вопрос о создании ООС в накоплении капитала.

Адаптивное управление

Сложным системам, вроде общества, зачастую необходимо гибкое управление, которое приспосабливается к изменениям среды и изменениям управляемого объекта.

Ничем не ограниченная положительная обратная связь дестабилизирует систему и в конечном счете может привести к ее разрушению. Но постоянно действующая отрицательная обратная связь ограничивает возможности управления. Петли ПОС могут быть полезны, чтобы перевести состояние каких-то параметров системы из одного стабильного состояния в другое. Попытка просто уничтожить ПОС накопления скорее была бы слишком механистическим подходом к сложному организму общества. Некапиталистическое общество — это другой характер чередования положительной и отрицательной обратной связи в накоплении прибыли.

Стратегии преодоления капитализма

Вот как можно толковать способы работы с капитализмом у разных теоретических систем через призму предложенного нами подхода:

— Классические марксисты. В накоплении капитала складывается петля ПОС, которая действует пока система не дойдет до некоторой конечной точки, после чего разрушится и перестанет существовать в прежнем виде[15][16]. Таким образом, в марксизме уже заложены основания акселерационизма.

— Акселерационисты. Марксисты с кибернетикой. Уже используют концепции обратной связи для описания капитализма. ПОС рассматривается как инструмент, способный привести систему к новому состоянию метастабильности.

— Анархо–капиталисты. Когда накопление капитала достигает определенного уровня благодаря ПОС, возникают противодействующие силы[17]: сложность, которая накладывает штрафы на слишком крупные организации, и неопределенность, которая делает успех неустойчивым. Уровень концентрации капитала колеблется вокруг некоторого равновесного состояния: если он становится чрезмерным, организации перестают быть эффективными; если он становится недостаточным, концентрация капитала снова стимулируется. Можно сказать, что на макро-уровне уже существует механизм отрицательной обратной связи, и капиталистическая система сама регулирует себя в этом аспекте.

— Различные социалисты — о решении проблемы капитализма с помощью государства. Чтобы ограничить ПОС накопления финансового и товарного капитала, необходимо стимулировать ПОС накопления капитала в другом виде — в виде концентрации политической власти. Усиление ПОС накопления капитала в одной частной форме, позволит ограничить ПОС накопления капитала в другой частной форме.

Все эти взгляды имеют нечто общее. Под разными поводами, они предлагают стимулировать ПОС концентрации капитала. В нашем представлении, анархистская стратегия преодоления «капитализма» возникает из синтеза этих сценариев, но с противоположным выводом: необходимо учиться конструировать петли отрицательной обратной связи. Вот как можно объединить описанные выше подходы:

— Попытка синтеза. Накопление капитала действует как ПОС, пока не достигает определенного уровня; затем включается механизм ООС. Но степень концентрации, которой достигает капитал перед стабилизацией, уже может представлять проблему. К примеру, на этом этапе происходит формирование государства. Кроме того, стабильное состояние, вокруг которого колеблется уровень накопления капитала, само по себе может смещаться по мере технологического развития общества.

Коллектив Анархия +

Список литературы

[1] Наумова Е. И., Соколов Е. Г. Формирование понятия «капитализм» // Дискурс. № 4/2018. URL: https://bit.ly/3mx0lsH

[2] Jürgen Kocka. Capitalism. A Short History. Princeton University Press, 2016.

[3] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. М.: Прогресс, 1990.

[4] Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия // пер. с англ. / Предисл. и общ. ред. В. С. Автономова. — М.: Экономика, 1995. URL: https://bit.ly/3e88K2D

[5] Хайек Ф. Капитализм // Капитализм и историки: мифы о Промышленной революции = Capitalism and the Historians / пер. Ю. Титаренко под ред. А. Куряева. — М.: Социум, 2019. URL: https://bit.ly/3jHhmi1

[6] Rothbard M. N. A Future of Peace and Capitalism // James H. Weaver, ed., Modern Political Economy, 1973. URL: https://bit.ly/3kAvfzP

[7] Ashby W. Ross. An Introduction to Cybernetics. John Wiley & Sons Inc. 1956.

[8] Срничек Н., Уильямс А. Изобретая будущее: посткапитализм и мир без труда. М.: Strelka Press, 2019. URL: https://bit.ly/2HIXLRe

[9] Fisher M. Postcapitalist Desire: The Final Lectures. Edited and with an introduction by Matt Colquhoun. Repeater, 2020. URL: https://bit.ly/3mzQToi

[10] Gibson-Graham J. K. The End of Capitalism (As We Knew It): A Feminist Critique of Political Economy. Oxford UK and Cambridge USA: Blackwell Publishers. 1996.

[11] Gibson-Graham J. K. A Postcapitalist Politics. Minneapolis: University of Minnesota Press, 2006. URL: https://bit.ly/2TCKKvo

[12] Magoroh Maruyama. The Second Cybernetics. Deviation–Amplifying Mutual Causal Processes. URL: URL: https://bit.ly/3e9Xjb2

[13] Arturo Rosenblueth, Norbert Wiener and Julian Bigelow. Behavior, Purpose and Teleology. URL: https://bit.ly/3oFpUJS

[14] Норберт Винер. Кибернетика, или управление и связь в животном мире. Глава 4. URL: https://bit.ly/3oB9O41

[15] К. Маркс. Капитал. Том 1. URL: https://bit.ly/31TRKZ0

[16] В. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма. Издательство политической литературы, 1980.

[17] Friedman D. D. The Machinery of Freedom. 1973; 2nd edition 1989; 3rd edition 2014. URL: https://bit.ly/34EIkT5

Author

Константин Федоров
XMDmUsgV
Quinchenzzo Delmoro
3
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About