Относительно недавно были опубликованы два документа: первый — новая версия манифеста Автономного действия [здесь и далее — признаны иностранными агентами в РФ], и второе — манифест ВАКС (о том, что такое ВАКС поговорим позже). Создается впечатление, что анархистское движение в России в какой-то мере возрождается, судя, конечно, не по содержанию их манифестов, а по самому факту публикации. Однако, с этими двумя документами, какое бы они впечатление не создавали, есть некоторые проблемы. Этим проблемам и посвящен данный текст.

Манифест Автономного Действия

Автономное Действие появилось в начале нулевых годов. Это всегда было аморфное объединение, и когда после болотных протестов, это объединение раскололось, оригинальное АД распалось. Что уж говорить, что даже иркутской ячейке пришлось выйти из АД, потому что она осталась единственной действующей ячейкой, а сама АД перепрофилировалась в медиа-группу. Но вот, спустя более 20 лет после основания, и спустя 10 лет после распада, АД обновляет свой манифест. Обновляет она его незначительно. Лишь добавляя некоторые пункты, — как бы давая понять, что реалии не сильно поменялись спустя 20 лет. Организация, конечно, не обязана полностью менять содержание идеологического документа, всё-таки, идеология, примерно как ценности, всегда меняются слишком медленно. Но это также показывает насколько незначительно поменялись сами взгляды участников — либо потому что они не считают этот документ важным, либо потому что за все эти десятилетия никак не продвинулись в своих взглядах, даже во взглядах на то, как идеологической организации объединить людей разных идеологий. Возможно, это слишком поспешные выводы. В любом случае, нам сначала придется разобрать сам манифест, не делая различий, что появилось позже, а что было там изначально. Приступим.

Документ разделен на несколько пунктов. Первые пункты общие, более дальние — посвящены ценностям, принципам организации.

Первый пункт «Кто мы такие?» описывает людей, которым в Автономном действии рады. Здесь не получается выделить ничего интересного, кроме того, что тут обрисовываются ценности, очень сильно отдающие протестной романтикой нулевых годов (или еще древнее — мая 1968 года). А кроме них, ничего. Автономное действие объединяет людей по идеологическим основам, — это, может быть, правильно, но отсутствие какого-либо упоминания о материальном положении людей (гипотетических участников), точнее отсутствие логической взаимосвязи между положением и ценностями, создает впечатление, что в Автономное действие должны идти люди, которые решили придерживаться анархистских взглядов по моде или из прихоти, анархизму же в этом пункте не дают определения.

В пункте «Наши идеалы и цели» дается краткий анализ нынешнего общества. Система господства в нем представляется в виде трех столпов, связанных между собой: репрессивный аппарат государства, капитализм (индустриальный и постиндустриальный), и социальная иерархия между людьми. Под третьим столпом не дается определения, но, скорее всего, здесь имеются ввиду дискриминации по принципу пола, гендера, расы, возраста и так далее, либо же отношения внутри капитализма и государства, но в таком случае выделять этот столп было бы бессмысленно, так что придерживаемся первой догадки. Помимо этого, здесь мы видим что-то вроде общей позиции АД — «против любых форм господства и дискриминации».

В качестве цели, то есть то, ради чего вообще существует Автономное действие, выступает «либертарный (вольный, безгосударственный, самоуправляющийся) коммунизм — общество без Господства». Что это такое, в этом пункте не указывается, однако здесь авторы отсылают к принципам («Эту альтернативу намечают нижеследующие идейные принципы и направления деятельности»), по типу «авторитаризм», «феминизм» и так далее, на основе которых, у нас, по задумке авторов, должно сложиться понимание «общества без господства». Чуть погодя в манифесте есть пункт «Наша альтернатива», но зачем повторять два раза в чем заключается цель? Казалось бы, про цель во всех необходимых деталях нужно было написать в пункте про цель, а не отводить львиную долю этого пункта тому, «против» чего АД выступает, добавляя к этому какой-то маломальский анализ нынешнего общества.

Последний абзац этого пункта говорит уже о функции АД — закладывать традицию и базу «новой гуманистической культуры» (опять акцент на культурной составляющей, а не на материальной), «общественной самоорганизации» (ради чего людям самоорганизовываться?), сопротивления капитализму, дискриминациям и так далее.

«Мы признаем равнозначными все виды противодействия различным формам угнетения. Приоритетное же направление борьбы каждый участник «Автономного Действия» волен выбирать самостоятельно» — с такой постановкой вопроса имеются большие проблемы. Во-первых, организация не определяет приоритетное направление, оно отдано индивидуальному выбору. Следовательно, в организации могут состоять как люди ничего не делающие, так и люди, которые занимаются вредной для цели работой, но которую они для себя определили как приоритетную и полезную. Во-вторых, нет никакой оценки важности, значимости, эффективности той или иной деятельности. Например, очевидно, что свержение капитализма и государства возможно через участие и организованность масс, и борьба, например, с эйджизмом (как единственное направление, которую целый коллектив определил для себя приоритетным), мягко говоря не эффективна в этом, потому что без, например, построения массовых организаций, борьба с эйджизмом будет выглядеть как посиделки маленькой группки за чашкой чая, либо же как расклейка листовок и участие во всяких митингах, организованных неанархистами, чтобы толкать этот вид борьбы, — и в таком виде она будет иметь минимальное влияние в нашем атомизированном обществе, так как будет влиять на людей случайных и не организованных, а само влияние будет слишком спорадическим и неустойчивым.

В общем говоря, стратегия движения — это слишком важные вещи, чтобы отдавать их на суд личным интересам или коллективным эмоциям, а не трезвой голове.

Более того, необходимо отделить друг от друга различные виды борьбы. Первое и самое главное направление, которое необходимо выделить: это борьба с недостатками капитализма и государства, то есть построение профсоюзов, организаций жителей, массовых движений, которые способны, в революционные периоды, взять на себя какие-либо функции государства и капитализма. То есть, логически, приоритетное направление — это то, которое напрямую продвигает нас к цели, создает зародыш будущей социальной структуры. Другие виды борьбы: борьба с какой-либо дискриминацией, это борьба культурная и сама по себе она недостаточна. Она крайне полезна, если ведется внутри строящихся массовых движений, потому что создает, в какой-либо мере, сознательных революционных субъектов (если не приводит к расколу и развалу). Но если эти субъекты не объединены, они и не составляют субъекта. Следовательно, объекта борьбы нет и сама такая борьба будет неэффективна. Это — «проповедь в пустыне», которая к цели имеет опосредованное отношение. Экономическая, или политическая, борьба (то есть приоритетное направление) может (и должна) включать в себя борьбу с самыми разными видами дискриминации. Это та взаимосвязь, которую можно считать наиболее эффективной.

Далее идет пункт «Как мы организованы», в котором говорится, что АД придерживается «единства» цели и средств. Однако, среди «средств» она выделяет, в этом пункте, лишь только форму организации. Форма организации анархистов — это одно из средств, основополагающее, но само по себе к цели не ведущее.

Форма организации АД исключает все признаки авторитаризма, которые «губят инициативу, разрушают нашу автономию и подавляют личность» (опять акцент на личности, как будто цель анархистской организации не коммунизм, то есть благо всего общества, а защита эго отдельных людей). Далее они ставят себе в заслугу ту путанность их принципов, которая и является проблемой. Широкость принципов говорит лишь о том, что на уровне организации нет понимания этих принципов и любой волен интерпретировать их по-своему. Это, по мнению авторов, таблетка от сектантства. Но сектантство не формируется четкими принципами, оно формируется фактической изоляцией от других «неправильных» людей, отсутствием какой-либо терпимости к другому мнению, а также отсутствием какой-либо значимой или эффективной деятельности в направлении к цели. Четкие принципы говорят не о сектантстве, а о серьезности намерений.

После этого упоминается, что принципы, оказывается, «конкретны», что скорее неправда. Это называется аморфизм, и он чаще был скорее препятствием к организации «скоординированных действий» и для того, чтобы иметь «общие тактику и цели, успешно решать поставленные задачи», нежели давал какую-либо «возможность».

Стоит сказать, что широта принципов помогает объединять вокруг конкретной цели (чего в манифесте нет, «либертарный коммунизм» — не конкретная цель, а, видимо, абстрактная), в особенности когда стоит задача объединить как можно больше людей, — и цель также влияет на то, сколько людей удастся объединить. Вот у нас профсоюз, цели профсоюза — улучшение условий труда, зарплаты и так далее, задача его — объединить как можно больше людей, и цель им в этом помогает, потому что она выгодна всей социальной базе профсоюза. Сила массовых организаций — в их численности, на основе которой они могут повышать иные характеристики. Но анархистская организация может объединять только идеей, но цели у нее не такие, что их можно достичь, проведя всего одну успешную кампанию. Цель анархистской организации — долгосрочна и амбициозна, основывается на определенных ценностях, которые большинству могут быть не по вкусу. Сила анархистской организации не в численности, а в качестве ее участников: организованность, самодисциплина, сознательность, наличие конкретных полезных навыков. «Кто широко обнимает, мало прижимает» говорил Бакунин. Набор новых участников крайне важен, но в массовых движениях порог низкий, и такой подход помогает движению, а у анархистской организации он по умолчанию выше, ибо требует приверженности определенным взглядам. При входе в анархистскую организацию новичкам требуется наставничество, подготовка, чтобы влиться в деятельность и занять свое место в общей борьбе. В массовых движениях же менее активных может быть в разы больше активистского ядра и это базовый признак массовых движений. Они не для активистов, а для людей.

В случае же с манифестом мы видим, что организация построена не как собственно организация с четкими целями, а как аморфное движение с общими позициями «против чего-то», что хорошо для массового движения, но плохо для идеологической организации — это ослабляет как идеологическую работу, так и массовую.

Возможно нужно сделать различие между (конечными) целями и задачами. Первое — это точка, после достижения которой смысл существования организации исчезает. Задачи же — это более менее достижимые в недалекой перспективе вещи. Они подчинены (конечной) цели, потому что должны вести, ступенька за ступенькой, к ней. Например, построение массового и боевого профсоюзного движения можно считать ступенькой к безгосударственному обществу. Поэтому, цель здесь мы будем определять именно как «либертарный коммунизм», задачи же — всё остальное. Другое дело — массовые движения, у которых вместо такой цели есть скорее функция и задачи. Функция профсоюза — защищать работников, и в этой деятельности у него есть задачи (или краткосрочные цели) — добиться индексации, увеличить зарплаты и так далее. Профсоюзы сущностно не стремятся к социализму, в котором для них не будет причины существовать. А анархистская организация стремится.

В пункте «Как мы действуем» АД устанавливает правило: участник АД должен быть сторонником прямого действия, которое понимается как отказ от борьбы за власть. Свои «цели» они должны «осуществлять явочным порядком». Казалось, что у АД одна цель — либертарный коммунизм, но тут появились еще какие-то цели. Либертарный коммунизм, очевидно, явочным порядком установить не получится теми силами, которые когда-либо находились в распоряжении АД.

Осуществить цели, «используя широкий спектр внепарламентского и культурного действия, если надо, то и революционного по форме и содержанию», — как культурное действие, даже «революционное по форме и содержанию» способно осуществить цель? Далее идет пассаж о том, что АД — это «общий фронт», который делиться внутри себя на подразделения, которые, «принимая участие в различных социальных движениях», атакуют отношения господства, заменяя их иными. Слова прекрасные, но это больше слова, благие пожелания, нежели реализуемая сейчас стратегия действий.

Следующий пункт «Пути к нашей цели» и это самый плохой пункт из всего манифеста, ибо в нем содержатся слишком вопиющие противоречия. Для начала, в нем утверждается многообразие путей достижения «целей» (снова во множественном числе). Сложно сказать насчет «целей», но «цель» достижима только двумя способами: восстание масс (уличные беспорядки) и разгон учреждений государства, или «путч», то есть разгон учреждений государства без восстания масс, а силами дисциплинированного отряда революционеров. Исходя из первого, мы должны заниматься пропагандой, влиять на рядовых участников социальных движений, самим основывать социальные движения и так далее. Исходя из второго мы должны сконцентрироваться на подготовке анархистов и ждать подходящего момента.

Это два единственных пути. Но, — дежурно упоминая «всеобщую захватную стачку», которая не предполагает разгона учреждений государства, а потому справедливо считается синдикалистской идеей, а не анархистской, — авторы манифеста пишут, что цель также можно достигнуть путем постепенного вытеснения нынешних учреждений и отношений «самоуправляющимися структурами альтернативного безвластного гражданского общества и так далее». «И так далее» здесь звучит как в том самом меме. Самый убогий реформизм закрался в святая святых. Реформизм, конечно, либертарного толка. Сама жизнь распорядилась, что этот способ не рабочий. Смешным получается пассаж про то, что «никогда путями к обществу без господства не будут реформы», — конечно, здесь слово «реформы» употреблены в смысле действий государства, однако, нужно расширить это понятие, включив в него улучшения, которые осуществили «явочным порядком» без революции, без конфронтации, без борьбы, без навязывания своей воли угнетателям, а, следовательно, не достигая конечной цели и не идя к ней напрямую, то есть, фактически, уходя в сторону.

(Полу) Революционная стратегия АД начинает свою «реализацию с базовых структур общества» — здесь как будто автор переводил с английского, может быть «низовых», а не «базовых»? Стратегия отрицает реформизм, то есть «требует не частных изменений внутри системы, а ее слома и замены в целом», но при этом она признает реформизм (постепенное вытеснение) за свой путь.

Наконец-то мы дошли до пункта, где должно раскрыться понятие «либертарный коммунизм». «Наша альтернатива» встречает нас позицией против государства, капитала и, внезапно, против «потребительской массовой культуры». Этот пассаж плохо состарился и, видимо, остался в нулевых-десятых. Далее они отмечают, что человечество идет к, помимо прочего, «культурной» катастрофе. Весьма сомнительно, что потребительская массовая культура (что бы это не значило) способна привести к «культурной» катастрофе. Неужели в АД пробрались традиционные скрепы? Создается впечатление, что особая миссия АД — это победить «буржуазную» культуру, чтобы больше людей ходило на их панк-концерты.

Альтернатива АД строится на "гуманизме", "свободе" и "равенстве", не раскрывая эти многозначные понятия. Подробности этой альтернативы должны у нас сложиться далее. Отмечается, что альтернатива должна строиться на определенных идейных принципах и направлениях деятельности, выбор которых, опять же, отдан индивиду, а не организации. Единственный критерий — чтобы деятельности не противоречили целям и идеям манифеста.

Эти принципы таковы: антиавторитаризм, антикапитализм, антифашизм, антибольшевизм, самоуправление, антимилитаризм, экологизм, "новая гуманистическая культура", антиклерикализм, антиколониализм. Из них «антиавторитаризм», «антиколониализм», «антимилитаризм», «самоуправление», «экологизм» слишком банальны (это слово здесь используется скорее как комплимент) чтобы их разбирать. Следует только сказать, что пункт «самоуправление» слишком схематично обрисован, без детального разбора форм принятия решений. Форма принятия решений — это, казалось бы, единственное и фундаментальное, что отличает анархистов от любых неанархистов.

Пункт «антикапитализм» также по большей части банален, однако здесь есть два момента, на которых хочется заострить внимание. Во-первых, почему-то очень нужно было кому-то подчеркнуть «индивидуальность» в коммунистическом принципе распределения и труда: «каждый по его индивидуальным способностям, каждому по его индивидуальным потребностям». Мне кажется, что анархо-капиталистов такими речами не привлечь, несмотря на все попытки завернуть коммунистическую цель в индивидуалистическую обертку. Во-вторых, «Капитализм […] не может быть реформирован», однако предыдущий текст уже допустил возможность реформирования его.

В пункте «Антифашизм» хочется процитировать вот это выражение: «За мир многообразия личностей, коллективов, сообществ и регионов, а не за унылый мир вражды». А если «мир вражды» будет не унылым, то, по манифесту, мы должны быть за него? Весьма необычный способ использования слов, смешивающий искусство и политику, что, по-моему, слишком плохо выглядит, ибо такое смешение показывает несерьезность.

В пункте «антибольшевизм» хотелось бы выделить одну цитату о том, что коммунизм нельзя построить «через авторитарную по своей сути партийную структуру». Что под этим понимается не указывается. Также как и под «большевистскими принципами организации». Мы можем строить догадки только от противного — это то, что не включает принципы взаимоуважение, равенства и солидарности (что означают эти принципы на практике, опять же, нигде не указывается). Такую постановку я считаю, опять же, путанной, ибо партия сама по себе — не авторитарный институт, потому что может строиться на разных организационных началах, а также иметь авторитарные или либертарные цели и методы действия. Тем более, что многие анархисты прямо использовали слово «партия» у себя в названии, как например «Мексиканская либеральная партия» Рикардо Флореса Магона, осуществившая коммунизм в 1911 году в Нижней калифорнии. Малатеста пользовался словом «партия» в отношении анархистов, а также организаций, которые он основывал.

Помимо этого, сам термин «антибольшевизм» роднит АД скорее не с либертариями, а с фашистской пропагандой, которая еще век тому назад облюбовала этот термин. Понятно, что использование этого термина продиктовано соображением привлечь небольшевистских марксистов. Но, он также может, при должной ловкости, исключить даже анархистов, например, платформистов, которых исторически обзывали «большевиками» (если бы это было правдой, то первым большевиком был бы Бакунин). Обилие темных, расплывчатых мест в манифесте, неожиданно, делает его похожим на нынешнее российское репрессивное законодательство, которое сделали расплывчатым с одной целью — облегчить репрессии, сделать их более произвольными, дать больше свободы полиции и спецслужбам. Такое обвинение серьезное, и я надеюсь, авторы манифеста не закладывали такой смысл в текст, но это не значит, что будущие участники не будут использовать манифест в таких целях.

Предпоследний пункт «Новая гуманистическая культура» вводит понятие «массовой официальной культуры», которому, опять же, не дается никакого определения. Весь пункт вообще, несмотря на то, что он написан поверхностно, говорит больше об авторах манифеста, чем о чем-то другом. Для обычного человека, и уж тем более для серьезного политического активиста, вопрос о культуре, понимаемой именно как «искусство», вообще не стоит. Это важно музыкантам, артистам, художникам, которые осознали свои узкопрофессиональные интересы.

В «Антиклерикализме», опуская банальности, мы опять видим зацикливание на «личности», мол, церкви и идеи, порождающие ненависть, формируют нелибертарный «характер личности» и не служат целям «освобождения человеческой личности».

Конец документа озаглавлен «Как начать сопротивление». И здесь предлагается набор практик и методов. Одни реформистские (создание анархо-кооператива, сквота или коммуны), другие — чистая благотворительность (готовка еды для бездомных), которыми занимаются только для того, чтобы успокоить свою совесть. Намешали в этот список самое разное, и, более того, вразнобой. Оказывается забастовка — это не прямое действие, а скорее что-то похожее на антифашистскую борьбу; профсоюзы стоят отдельно от прямого действия (хотя исторически прямое действие — это профсоюзный жаргон) и так далее.

Главные проблемы такого подходы уже были высказаны выше.

Заканчивается манифест словами:

«Помните, что горстка борцов может обрушить лавину!» — нет, не может, особенно с такими принципами, которые сформулированы в манифесте.

Выжимка

Манифест АД больше похож на романтическую статью, нежели на серьезный политический документ; статью, направленную на людей, которых по характеру можно назвать "идеалистами", которые, как только начинают мыслить трезво, перестают быть анархистами. Идеалистам не важны четкие принципы, не важна стратегия, не важно достижение цели, им важно действие ради действия, форма, а не содержание.

Основные претензии к манифесту, если сформулировать очень кратко, таковы:

1. Слишком большой идеалистический/романтический душок, показывающий, что трезвомыслящим в организации не место.

2. Отсутствие четких целей говорит о том, что главное для АД — набрать как можно больше людей, а не реально достигать своих целей.

3. Расплывчатость принципов, которые ведут либо к аморфизму, либо к произволу во внутриорганизационных отношениях.

4. Индивидуализм как принцип деятельности разрушает всю серьезность организации и делает ее бессильной.

5. Анархо-реформизм, неразборчивость в методах никогда не вела к цели.

6. Культурничество (которое выдает сущность авторов манифеста с потрохами), а не ориентация на обычных людей.

Всё это в сумме говорит скорее о том, что, по манифесту, АД — это не партия, и даже не организация, а скорее бренд, ярлык, который отчаянно хочет стать модным. Это мало привлекает, в особенности потому, что участие в таком объединении не оправдывает риски, которые оно с собой несет (как известно, АД признали ИА), в том числе потому, что деятельность и принципы организации никак не ведут к цели.

Манифест ВАКС

Если бы мы знали что такое ВАКС, мы не знаем что такое ВАКС. Поэтому, здесь будет только о самом манифесте.

В самом начале нас встречает полная бессвязная мешанина из банальностей, анархистские принципы вперемешку с какими-то постгуманистами, понятием государства, власти, цифровых систем и так далее. Политический винегрет.

Этот винегрет заканчивается на словах «Наша организация объединяет людей разных анархистских направлений и близких освободительных традиций. Мы не требуем одинакового понимания философии, религии, экономики и истории. Мы объединяемся вокруг общей задачи [то есть окончательной цели]: сделать общественную свободу реальной XXI веке». Еще одно механическое объединение ради механического объединения. Анархистам нужно стать разборчивее в методах, иначе анархия никогда не наступит.

Далее сюда намешивают модернизмы, постмодернизмы, метамодернизмы и так далее. Модные словечки, которые существуют только для того, чтобы отделить всезнающего «Я» от всех остальных. По факту бесполезная, непонятно для чего существующая, схема.

Многое из того, что автор приписывает «метамодернистской перспективе», уже было давно сформулировано, например, Малатестой, только вот, он жил в «модерновое» время и не называл свои мысли «метамодернизмом».

Далее идут то ли программа конечной цели, то ли программа-минимум (опять всё вперемешку).

Пропустим не самое интересное и приступим к главе «VIII Путь к обществу свободы» (документ очень коряво сверстан, так что это единственная разметка, видимая в тексте).

Задача анархистов, говорит манифест, «постепенно лишить само господство его общественных оснований», опять реформизм, опять в святая святых организации.

В общем говоря, еще более неинтересный (и, возможно, еще более отталкивающий) чем у АД, документ. Крайне непонятно, зачем для анархиста подобных взглядов создавать или вступать в ВАКС, а не вступать в АД, — так как сущностно они ничем не отличаются. Разве что, ВАКС против романтизма.

Заключение

В заключение необходимо сказать, что этот текст не призван кого-то обидеть. Он скорее призван указать на слабые стороны идей, которых придерживаются те люди, которые пишут такие манифесты, — может быть, некоторые претензии в случае с АД можно даже снять, так как манифест сам по себе не обязан детально расписывать всё, что упомянуто, но лишь то что необходимо упомянуть. С другой стороны, манифесты бывают и не на 8 страниц, а побольше.

Текст — это отражение человеческой мысли, и, может быть, человеческого сознания, человеческих эмоций авторов. Не будем здесь придумывать ярлыков, в которые можно было бы загнать систему взглядов обоих авторов, но это точно не социальный и организованный анархизм. И это не тот анархизм, у которого были бы шансы на осуществление своих идей.