Этот текст является частью Минимальной программы подготовки OSL. Материал из раздела "II. Анархизм в Бразилии".

Авторы: Фелипе Корреа, Рафаэль Виана да Силва и Кауан Виллиан дус Сантус

«С тех пор как анархизм существует, он не проповедовал ничего другого, кроме прямого действия масс против буржуазии — через объединение, через сотрудничество между профсоюзами, через стачки, через саботаж, через все мыслимые процессы».

Жозе Ойтисика, 1923

Нам очень приятно воспользоваться этой возможностью, чтобы продолжить прикладывать усилия, которые мы предпринимаем для восстановления истории анархизма в Бразилии, особенно когда это делается через призму социальных движений. В Бразилии происходит нечто похожее на то, что происходит в других странах: несмотря на историческую значимость анархизма и его фундаментальную роль в социальной и народной борьбе трудящихся, его продолжают — хотя есть и ценные усилия в обратном направлении — игнорировать, клеветать и третировать как в историографии, так и в других областях знания и политики. Враги, противники и даже люди, близкие к анархизму, способствовали этому[1].

Когда мы говорим об анархизме и социальных движениях в Бразилии, мы понимаем, во-первых, что анархизм — это идеология, политическая доктрина, разновидность либертарного и революционного социализма, возникшая в Европе во второй половине XIX века и утвердившаяся между концом 1860-х и началом 1880-х годов на разных континентах. Ядро его идеологических и доктринальных основ заключается в трёх аспектах: 1) в радикальной критике капитализма, государства и всех форм господства; 2) в бескомпромиссной защите проекта самоуправления, предполагающего всеобщее обобществление собственности, политической власти и знания; 3) в классовой стратегии, при которой трудящиеся и угнетённые в целом превращают свою способность к действию в социальную силу и через противостояние, отмеченное согласованностью целей и средств, осуществляют социальную революцию и строят общество полного равенства и свободы[2].

Мы понимаем также, во-вторых, что такие термины, как «анархистское движение»[3] или «анархистское социальное движение»[4], — хотя их используют вполне уважаемые исследователи, а также активисты из анархистских рядов, которые часто признают себя частью общего движения, — не являются наиболее подходящими, особенно когда речь идёт о более широких контекстах. Это потому, что, несмотря на большое понятийное разнообразие в литературе, посвящённой народным движениям и синдикализму — или тому, что мы могли бы более обобщённо назвать социальными движениями, — при концептуализации темы обычно учитываются люди в постоянных отношениях, более или менее устойчивые и поддерживаемые во времени и пространстве связи, а также более или менее организованные коллективные действия угнетённых против угнетателей[5].

И нельзя сказать, что анархисты действовали глобально, за свои 150 лет существования, как движение. Это нельзя утверждать даже применительно к национальной реальности, как в случае Бразилии, особенно когда учитываются длительные периоды. Верно, что в разные моменты анархизм превращался в широкие и массовые социальные движения, в частности когда он строил рабочее движение через революционный синдикализм и анархо-синдикализм. В бразильском случае, по-видимому, нет сомнений, что это произошло главным образом в первые десятилетия XX века, когда большинство анархистов вкладывались в строительство революционно-синдикалистских профсоюзов — доминирующей формы рабочего социального движения того времени.

Так или иначе, мы не считаем уместным называть анархизм анархистским движением или анархистским социальным движением. Нам представляется более правильным говорить, что анархизм — через анархистов — в различных контекстах объединялся и организовывался так, чтобы создавать и укреплять социальные движения, иногда играя ведущую роль и строя доминирующую политическую силу, а иногда участвуя как политическая сила меньшинства или оппозиция в этих движениях. Поэтому мы считаем более адекватным подчёркивать, что анархисты исторически вкладывались в строительство различных социальных движений, которые были связаны с разными повестками и вовлекали другие политические силы.

* * *

Именно это мы и намерены описать — очень кратко и сжато, это правда, в силу ограниченного пространства, которым мы располагаем, — на следующих страницах. В них мы обсудим анархизм и социальные движения в Бразилии через широкий подход, стремящийся охватить главные аспекты, характеризовавшие длительный период в 110 лет — с 1903 по 2013 год.

Выбор такого промежутка оправдан, с одной стороны, тем, что он берёт за начальную точку 1903 год — когда, если смотреть с точки зрения социальных движений, анархизм обретает конкретное материальное тело в Бразилии через революционный синдикализм — и охватывает наиболее часто изучаемый период с 1900 по 1930 год. С другой стороны, этот текст также рассматривает последующий, гораздо менее изученный период — в котором анархизм, несмотря на значительную потерю сил, был далёк от исчезновения с политической и общественной сцены, — и доходит до совсем недавнего времени, до 2013 года, когда в Бразилии начинает меняться общая ситуация.

Мы ведём это обсуждение, разделив текст на пять частей — одновременно охватывающих определенный период и посвященные конкретным темам. Первые две — одна о революционном синдикализме, другая об образовательных и культурных инициативах — рассматривают золотой период анархизма в стране, Первую республику, когда анархисты в контексте истории Республики, быстрой индустриализации и большой иммиграции были доминирующей силой в профсоюзном движении и в образовательно-культурном движении рабочего класса. Третья часть обсуждает анархистскую работу в образовании, культуре и синдикализме в эпоху Варгаса и в период редемократизации. Это период кризиса революционного синдикализма и анархизма, когда в момент экономического развития и между периодами диктатуры (1937–1945) и политического «открытия» (демократизации, 1946–1964) анархисты продолжали развивать — пусть и в условиях упадка анархизма — деятельность, более или менее связанную с социальными движениями.

Четвёртая часть рассматривает времена военной диктатуры — период наиглубочайшего кризиса и ничтожной (полуподпольной) активности анархистов, которые пострадали от репрессий, авторитаризма и национализма военных, но сохранили огонь своих идеалов, возобновив деятельность по мере того, как реакционная буря теряла силу. Пятая часть приходится на Новую республику — период возрождения и объединения анархизма на национальном уровне. Анархизм усиливается главным образом с 1990-х годов в условиях доминирования неолиберализма. С тех пор некоторые социальные движения были организованы анархистами, и во многих из них они участвовали — в качестве большинства или меньшинства, в зависимости от конкретного момента.

* * *

За эти 110 лет вклад анархизма в социальные движения значителен как в области практики, так и в области теории. Анархисты стремились построить то, что можно назвать «контрвластью» и «революционной контркультурой»[6], через профсоюзные, образовательно-культурные и другие движения. И тем самым они развили, в созвучии с другими местами, теоретический багаж о том, как эти движения должны вестись, чтобы приближать социалистическую и либертарную революцию.

В этой области достижения анархистов в Бразилии были заметны: они непосредственно участвовали в создании первых «профсоюзов сопротивления»; построили в начале XX века мощное и революционное профсоюзное и образовательно-культурное движение, став его доминирующей политической силой. В те годы они доходили до того, что возглавляли восстания и революционные всеобщие стачки. На протяжении многих лет они издавали бесчисленные газеты, книги и огромное количество информационного и пропагандистского материала; основывали и решительно вовлекались в народные школы и университеты, где разрабатывали проекты формального и политического образования. Они создавали и участвовали — как сила большинства или меньшинства, в зависимости от контекста, — не только в профсоюзных и образовательно-культурных движениях, но также в студенческих, территориальных, движениях бездомных, безземельных, безработных, контркультурных и других. Они строили культурные центры, атенеумы и продвигали среди рабочих и молодёжи инициативы, связанные с театром, библиотеками и досугом в целом. Они вовлекались в более и менее широкие стачки, протесты и уличные манифестации.

В самых общих чертах и без строгого единообразия — это был тот тактический инструментарий, который использовался для продвижения анархистской стратегии в социальных движениях. Опираясь на исторические анархистские принципы, анархисты стремились укреплять независимость и автономию движений по отношению к институтам капитала и государства, а также бороться с их бюрократизацией; подчёркивали необходимость боевых движений, опирающихся на прямое действие и ведущую роль низов этих движений; защищали практики прямой демократии, самоуправления и федерализма в принятии решений; противостояли реформизму и пытались примирить «борьбу сопротивления» то есть за немедленные завоевания с революционными перспективами.

1. Революционный синдикализм в Первой Республике (1903-1930)

Оформление анархизма в Бразилии произошло между концом XIX и началом XX века как результат различных опытов борьбы и сопротивления угнетённых, включающих стачки, народные восстания, сельскохозяйственные/экспериментальные колонии, художественная/культурная деятельность. Его история включает не только европейских иммигрантов — особенно итальянцев, испанцев и португальцев, которые имели заметное присутствие в Бразилии[7], — но также переплетается с борьбой чернокожих трудящихся, происходившей до отмены рабства, в ходе основания обществ сопротивления, обществ взаимопомощи и благотворительных обществ[8].

Этот процесс протекал в глубокой связи с возникновением бразильского революционного синдикалистского движения. В общем, можно утверждать, что в Бразилии с конца XIX века анархисты внесли определяющий вклад в продвижение этой формы синдикализма, хотя следует подчеркнуть, что в её конкретном выражении в период Первой республики стратегия революционного синдикализма не может считаться исключительным делом анархистов. В плане организационного опыта и с точки зрения социальных движений ориентиром этого начального момента стало основание в 1903 году в Рио-де-Жанейро Федерации классовых ассоциаций, вдохновлённой — благодаря переписке и личным контактам с заграницей, а также иммиграции рабочих — синдикализмом французской Всеобщей конфедерации труда (CGT).

Как продолжение этого процесса — и оформляя то, что стало великой вехой возникновения анархизма и революционного синдикализма в Бразилии, — в апреле 1906 года в Centro Galego в Рио-де-Жанейро, состоялся Первый рабочий конгресс. Этот конгресс собрал 43 делегата от 28 ассоциаций из разных частей страны, включая не только Рио-де-Жанейро, но также Сан-Паулу, Риу-Гранди-ду-Сул и Алагоас. Созванный первоначально реформистскими кругами рабочего класса, этот конгресс прошёл при массовом присутствии анархистов, так что его тезисы, касающиеся революционного синдикализма, стали доминирующими[9].

Среди его различных решений конгресс рекомендовал «пролетариату организовываться в общества экономического сопротивления […], не отказываясь от защиты, через прямое действие, рудиментарных политических прав, в которых нуждаются экономические организации», а также «вывести за пределы профсоюза особую политическую борьбу какой-либо партии и соперничество, которое возникло бы из принятия обществом сопротивления политической или религиозной доктрины либо избирательной программы»; установил в качестве организационного принципа «федеративный метод»[10].

Он также постановил создать Бразильскую рабочую конфедерацию (COB), которая должна была быть основана в 1908 году и в последующие годы объединила бы более 50 связанных профсоюзов, прежде всего в «Рабочей федерации Рио-де-Жанейро (FORJ), Рабочей федерации Сан-Паулу (FOSP) и Рабочей федерации Риу-Гранди-ду-Сул (FORGS)», которые составляли «главные опорные базы конфедерации, но также в Баиянской социалистической федерации, Федерации Сантуса и других»[11].

Влияние анархистов в профсоюзном движении можно подтвердить позициями газеты COB «A Voz do Trabalhador»:

«Чего мы желаем и чего добьёмся, чего бы это ни стоило, — это освобождения трудящихся от тирании и капиталистической эксплуатации, преобразования нынешнего экономического режима наёмного труда и хозяев в режим, позволяющий развитие организаций производителей-потребителей, начальная ячейка которых — в нынешнем профсоюзе сопротивления хозяевам. В качестве практического средства, как метода борьбы для достижения этой цели, он примет и будет использовать революционный синдикализм»[12].

Некоторые из основ анархистской концепции синдикализма резюмированы в этих позициях и в резолюциях первого конгресса, которые были процитированы: противопоставление капитализму, приверженность классовой борьбе, прямому действию профсоюзов трудящихся, политической и религиозной независимости этих профсоюзов и немедленным требованиям, которые могли бы направлять на революционный разрыв.

Именно через эту стратегию — революционный синдикализм — произошёл подъём рабочего движения в Бразилии между 1905 и 1908 годами, с ростом движения и организационной работы и со вспышкой стачек в Сантусе (1905 и 1908), железнодорожников «Companhia Paulista» (1906), сапожников в Рио-де-Жанейро (1906) и рабочих Сан-Паулу за восьмичасовой рабочий день (1907). Между 1909 и серединой 1912 года движение пережило откат, организационной работы и активности было крайне мало. С середины 1912 до середины 1913 года произошло возобновление движения, со стачкой в Сан-Паулу в мае 1912 года и проведением в сентябре 1913 года в Рио-де-Жанейро Второго рабочего конгресса, который вновь подтвердил анархистскую гегемонию в профсоюзном движении и усилил линию революционного синдикализма[13].

До 1916 года бразильское рабочее движение переживало очередной спад из-за новых экономических условий и последствий Первой мировой войны, хоть и в это время и возникали такие организации, как Рабочая федерация Алагоаса (1913) и Федерация сопротивления трудящихся Пернамбуку (1914). С 1917 по 1920 год складываются условия наибольшего подъема рабочего класса в Первой республике, с такими эпизодами, как всеобщая стачка в Сан-Паулу (1917) — в которой участвовало 70 тысяч трудящихся, — всеобщая стачка в Рио-де-Жанейро (1917), всеобщая стачка в Куритибе (1917), стачка рабочих «Companhia Cantareira e Viação Fluminense» (1918) и Анархистское восстание (1918), к которым можно добавить огромное число стачек, манифестаций и массовых протестов, рост профсоюзного членства, рост рабочей прессы и усиление веры в то, что радикальные социальные преобразования возможны. В 1919 году заслуживает упоминания также движение Союза рабочих гражданского строительства (UOCC) и завоевание восьмичасового рабочего дня для всех строителей; в 1920 году важно упомянуть рождение Рабочей федерации Минас-Жерайс и проведение Третьего рабочего конгресса. Выделяются также между 1917 и 1922 годами многочисленные протесты в Пернамбуку, Баие и Риу-Гранди-ду-Сул. Во многих случаях требования трудящихся были завоёваны: восьмичасовой рабочий день, уравнивание зарплат мужчин и женщин, запрет детского труда и другие[14].

В 1920-е и 1930-е годы произойдет кризис анархизма и революционного синдикализма; ему способствовали по меньшей мере четыре фактора. Во-первых, репрессии, осуществлявшиеся через депортацию, опиравшуюся на законы о высылке иммигрантов, через произвольные аресты и даже отправку активистов в лагерь принудительного труда в Клевеландии, в Ояпоке. Во-вторых, растущее государственное вмешательство в профсоюзное движение через такие органы, как Бразильская профсоюзно-кооперативная конфедерация (CSCB), а также полное подчинение профсоюзов к государству, закреплённое между 1930 и 1932 годами правительством Варгаса. В-третьих, создание в 1922 году Бразильской коммунистической партии, с заметным присутствием бывших анархистов, которая стала более решительно оспаривать у анархистов ведущие позиции в профсоюзном движение, отстаивая такие методы, как привязка профсоюзов к партии и государству. Наконец, трудность согласованной политической деятельности анархистов на более или менее общенациональном уровне[15].

2. Народное образование и культура в Первой Республике (1903–1930)

В Первой Республике, вместе с революционным синдикализмом и в значительной мере как его дополнение, развилось настоящее образовательно-культурное движение, нашедшее опору в периодических изданиях, книгах, народных университетах, школах, культурных центрах, атенеумах, театральных группах, библиотеках, рабочих праздниках и фестивалях. Такие инструменты были обычны для распространения анархистских и революционно-синдикалистских идей в стране и способствовали как обучению грамоте и формальному образованию трудящихся, многие из которых были неграмотны, так и их политическому просвещению и созданию либертарной политической культуры[16].

Ещё до профсоюзного движения, испытывающего большое анархистское влияние, был ряд мер в этой образовательно-культурной области, заслуживающих упоминания. С одной стороны, решение Социалистического конгресса 1894 года официально праздновать с тех пор Первое мая в Бразилии[17]. С другой, и гораздо более определяющим образом, — публикация газет. Пионерами были: Gli Schiavi Bianchi (1892), L’Asino Umano (1893) и L’Avvenire (1894), издававшиеся итальянскими иммигрантами. В Рио-де-Жанейро первыми анархистскими периодическими изданиями были O Despertar (1898) и O Protesto (1899)[18].

С 1903 года до конца 1920-х было опубликовано огромное множество периодических изданий. Среди наиболее важных: O Amigo do Povo (основана в 1902 в Сан-Паулу), La Battaglia (основана в 1904 в Сан-Паулу), A Luta (основана в 1906 в Риу-Гранди-ду-Сул), A Voz do Trabalhador (основана в 1908 в Рио-де-Жанейро), A Plebe (основана в 1917 в Сан-Паулу), A Hora Social (основана в 1919 в Пернамбуку). Такое издательское производство вовлекало сложную сеть редакторов, авторов и читателей, обычно состоявшую из рабочих-самоучек, которые писали, переводили, производили и распространяли тексты с целью усвоения и распространения идей, а также пропаганды политических и социальных стратегий[19].

Ещё в области издательского производства другим важным аспектом была публикация в начале XX века откровенно анархистских произведений: переведённых книг Элизе Реклю, Эррико Малатесты, Жана Грава, Саверио Мерлино, Петра Кропоткина, Карло Кафьеро и, реже, Пьера-Жозефа Прудона и Михаила Бакунина. Другой тип продукции соединял литературу с идеологическими целями. Вехой этого опыта стала книга «O Ideólogo» (1903), написанная анархистом-врачом Фабио Лусом, которая открыла жанр социального романа в стране. Между 1903 и 1925 годами Фабио Лус, Авелину Фосколо, Мануэл Курвеллу де Мендонса и Домингус Рибейру Филью — главные ориентиры в этом стиле либертарного литературного мира — опубликовали 25 романов, рассказов и повестей[20].

Первый рабочий конгресс 1906 года в то же время способствовал развитию образовательных и культурных инициатив, направляя создание народных университетов и светских школ, которые должны были быть связаны с рабочими ассоциациями[21]. Первой рабочей школой, возникшей под анархистским влиянием, была Школа Рабочего союза в Риу-Гранди-ду-Сул в 1895 году. Но после конгресса движение основания школ распространилось по стране: школа «Элизе Реклю» в Порту-Алегри; школа «Жерминаль» в Сеаре; школа Рабочего союза во Франке; школа Рабочей лиги в Сорокабе; Рабочая школа «1 мая» в Рио-де-Жанейро; «Современная школа» в Петрополисе; «Современная школа № 1» (1912) и «Современная школа № 2» (1913), обе в Сан-Паулу. Эти школы работали в связи с профсоюзным и революционным движением до 1919 года, когда у них возникли проблемы, среди прочего, с репрессиями[22].

Другим аспектом, который следует упомянуть, была анархистская педагогическая деятельность в культурных центрах и атенеумах, целью которой было «дополнить образование трудящихся», «создать связь с рабочими» и «увеличить число активистов, симпатизирующих либертарной мысли». Курсы машинописи, языков, бухгалтерии, а также праздники, конференции, хоры и чтение вслух стихов также проводились в этих пространствах. Некоторые из этих инициатив имели целью сбор средств для поддержки профсоюзов или самих анархистских инициатив. Были также акции солидарности с активистами, иногда заболевшими, или поддержка журналов и международных инициатив[23].

Что касается досуга трудящихся, можно выделить два важных опыта: рабочие праздники и фестивали. Такие мероприятия, сочетавшие игровое и пропагандистские цели, проводились в рабочих залах или на открытом воздухе и обычно включали выступления театральных групп, сформированных самими рабочими. Рабочий театр этого периода имел, как правило, формат мелодрамы и фельетона и был связан с профсоюзами или рабочими центрами. Пьесы также ставились с целью сбора средств для какого-либо периодического издания или просто развлечения трудящихся, распространяя анархистские и синдикалистские политические взгляды[24]. Периодом наибольшего расцвета этих фестивалей было десятилетие 1920-х, среди участников выделялись Grupo Arte e Instrução, Grupo de Teatro Social, Grupo Dramático Germinal и другие. Такие группы располагали оркестрами (обычно наёмными) и сценическим составом, состояли из рабочих и профсоюзников, многие из которых были анархистами, и нередко ставили пьесы, переведённые из-за рубежа[25].

Упомянутый кризис 1920-х и 1930-х годов, затронувший революционный синдикализм и, следовательно, анархизм, также отразился на этих образовательных и культурных инструментах.

3. Образование, культура и синдикализм в эпоху Варгаса и в период редемократизации (1930–1964)

Этот кризис в конечном счёте подкрепил утверждение некоторых авторов — например, Даллеса[26] — что 1930-е годы ознаменовали конец революционного синдикализма в Бразилии и даже анархистского влияния в профсоюзном движении. Однако это утверждение неверно. И даже диагноз, что «без пространств для внедрения […] либертарии начинают организовываться в культурные группы и группы сохранения памяти», весьма сомнителен[27].

Хотя и в контексте кризиса и спада, 1930-е годы отмечены присутствием и влиянием анархистов в профсоюзах, что подтверждается самими агентами репрессий и деятельностью профсоюзных организаций, таких как Рабочая федерация Сан-Паулу (FOSP), которая в те годы ещё насчитывала сотни членов. Кроме того, важные периодические издания, такие как A Plebe, O Trabalhador и A Lanterna, продолжали публиковаться и, среди прочего, демонстрировали живой интерес анархистов к социальным движениям[28]. Наконец, опыт последующих десятилетий ещё свидетельствует, что синдикализм, даже под сильным кризисом и в период спада, продолжал быть пространством, к которому стремились анархисты, имели место некоторые скромные случаи присутствия и внедрения[29].

После кризисного для анархизма периода диктатуры «Estado Novo» между 1937 и 1945 годами — когда анархисты вынуждены были действовать почти подпольно из-за огромных репрессий — активистская деятельность постепенно возобновлялась. С редемократизацией они стали вновь публиковать свою прессу; в Сан-Паулу выделяются газеты A Plebe (1947–1960, редактировалась Эдгаром Леуэнротом) и O Libertário, заменившая её в 1960-е; в Рио-де-Жанейро выделяются Remodelações (1945–1947, редактировалась сеарцем Моасиром Каминьей), Ação Direta (1946–1959, редактировалась Жозе Ойтисикой) и O Archote.

Две цели на тот момент указывались на страницах анархистских периодических изданий. Во-первых, предпринять усилия для формирования анархистской политической организации национального масштаба — задача, которую, как они понимали, оставили в прошлом. В том контексте Холодной войны и равнения правительства Дутры на США анархисты стремились представить иной путь, за пределами поляризации между реальным «социализмом» и капитализмом. Во-вторых, возобновить работу в профсоюзных организациях; для этого необходимо было выработать адекватные стратегии для взаимодействия с двумя противниками, которые доминировали в бразильском профсоюзном движении: трабальистами и коммунистами[30].

Воспользовавшись волной профсоюзных движений между 1945 и 1946 годами, которые приводили к растущему конфликту между рабочими низами и трабальистскими руководствами, анархисты стали сосредоточиваться на формировании групп профсоюзной оппозиции ещё в 1946 году. Первой инициативой стало создание в Сан-Паулу коротко просуществовавшего Синдикалистского Пролетарского Союза. Среди рабочих компании Light в Рио-де-Жанейро анархисты вместе с другими рабочими сформировали «Группу профсоюзной ориентации рабочих Light», которая издавала специальную газету для работников компании — UNIR. Эта газета, по рассказу самих активистов на страницах Ação Direta, «распространяла на том транспортном предприятии принципы революционного синдикализма и прямого действия в противовес демагогам политических партий и Министерства труда» (то есть трабальистов).

Массовые профсоюзные волны протеста вспыхнули в середине 1950-х; в Сан-Паулу они собрали в стачке 300 тысяч трудящихся в 1953 году и 400 тысяч в 1957 году. Воспользовавшись этим потоком рабочего подъема, анархисты вместе с независимыми социалистами сформировали в 1953 году в Сан-Паулу Движение профсоюзной ориентации (MOS), которое предлагало «бороться за полную автономию и свободу профсоюзов трудящихся» и выставило кандидатский список в руководство профсоюзов печатников в 1957 году[31].

Период после 1945 года также позволил развить образовательные и культурные инициативы. В Сан-Паулу Центр социальной культуры (CCS) — основанный в 1933 году и закрытый репрессиями в 1937 году — вновь открылся в середине 1945 года, связав себя с попытками реорганизовать анархистское профсоюзное действие и проводя конференции, лекции и театральные спектакли. Он проводил литературные вечера, издавал книги, организовывал художественные выставки и курсы, помогая «основанию центров с той же целью в пригородах Сан-Паулу и в других городах»[32]. В Рио-де-Жанейро аналогичное пространство было основано в 1958 году и работало до 1968 года: Центр исследований профессора Жозе Ойтисики (CEPJO), который так же организовывал курсы, лекции и дискуссионные мероприятия; он также помог основать в 1961 году анархистское издательство Mundo Livre.

Редемократизация характеризовалась медленным возобновлением анархистской деятельности. В профсоюзной области, иногда в союзе с другими левыми, анархисты прерывали своё бездействие периода диктатуры эпохи Варгаса, хотя и сталкивались с трудностями в спорах с корпоративизмом (подчиненности профсоюзов государству), Компартией и Бразильской Трабальистской Партией (партия министерства труда Варгаса и желтых профсоюзов). В образовательной и культурной области ощущался большой недостаток активистов и финансовых ресурсов, что объяснялось, как в порочном круге, трудностью обеспечить более массовое присутствие и влияние в социальных движениях. Однако это возобновление анархистской активности было затруднено военным переворотом 1964 года, который поставил активистов в состояние неопределённости и, чуть позже, под сильные репрессии.

4. Образование, культура, студенческое и профсоюзное движение при военной диктатуре (1964–1985)

Если до 1964 года анархизм был ослаблен, пытался восстановить свою социальную базу и вырасти в период поляризаций и сомнений, то с переворотом и началом военной диктатуры дела осложнились ещё больше. Анархисты решили тогда действовать осторожно, уделяя приоритет своим пространствам образования и культуры, более незаметным для радаров репрессий. «Жили при диктатуре, достаточно сильной, чтобы подавлять социальные и политические движения, но тактически умеренной, чтобы позволить разгромленным в политике левым казаться победителями в культуре»[33]. Заметными инициативами в этой области были: анархистское издательство «Germinal» в Рио-де-Жанейро и газета Dealbar в Сан-Паулу, которая выпустила 17 номеров между 1965 и 1968 годами и через новаторский язык освещала такие вопросы, как культура, расизм, здоровье, психология и холодная война.

До Институционального акта № 5 (закон, отменявший гражданские права и открывавший дорогу массовым жестоким репрессиям) продолжали работать CCS в Сан-Паулу и CEPJO в Рио-де-Жанейро, приближая и формируя молодых людей, интересующихся анархизмом. Затем, в конце 1960-х, с резким ростом репрессий и закрытием этих центров диктатурой, эти молодые люди — как Милтон Лопес из Рио-де-Жанейро, в то время студент, — собирались в резиденции таких активистов, как врач Идеал Перес и его спутница Эстер Редес. Там их принимали, они учились и направлялись более старыми анархистами[34].

Многие из этих молодых людей были студентами, пользовавшимися большим расширением высшего образования, произошедшим в предыдущие десятилетия[35]. Это оказывало прямое воздействие на усиление и споры внутри студенческого движения. В сочетании с действием старых анархистских активистов публикация либертарной газеты O Protesto привела к тому, что в декабре 1967 года было основано Либертарное студенческое движение (MEL), объединившее несколько десятков активистов из Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу и Риу-Гранди-ду-Сул. Движение было основано с намерением «зафиксировать позицию и дать бой», а также «иметь активное присутствие в классовой и идеологической борьбе, задавая направления, более соответствующие федералистским принципам, которые должны управлять жизнью любой классовой организации»[36]. Оно также намеревалось вмешиваться в «Национальный союз студентов» и строить политическую, студенческую и либертарную альтернативу.

Но репрессии, которые углублялись и совершенствовались со временем, не позволили этим инициативам дать больше результатов. После убийства студента Эдсона Луиса в Рио-де-Жанейро и принятия Институционального акта № 5, как MEL, так и CCS и CEPJO подверглись жёстким преследованиям. Члены MEL и CEPJO — чей штаб был захвачен в октябре 1969 года агентами ВВС, в результате чего 18 человек были задержаны и привлечены к суду, — были арестованы и подвергнуты пыткам, среди них Идеал Перес, который оставался под стражей месяц. Между 1972 и 1977 годами из-за этого сложного контекста анархисты могли лишь собираться в небольшие группы и поддерживать почти подпольное существование; это был, безусловно, в организационном плане худший момент анархизма в Бразилии[37].

Эта ситуация изменилась только в 1977 году, когда диктатура начала ослаблять хватку, с публикацией анархистского периодического издания O Inimigo do Rei в Баие. В редакционной группе участвовали студенческие и профсоюзные активисты не только из Баии, но также из Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Риу-Гранди-ду-Сул, Параибы и Пары; они вносили вклад — не без внутренних конфликтов и доктринальных расхождений — в реорганизацию анархизма и обсуждали, среди прочих тем и под сильным влиянием контркультуры, такие темы, как революционный синдикализм, анархо-синдикализм, студенческое движение, а также вопросы гендера, сексуальности и политической теории. Газета выходила до 1982 года и после долгого перерыва была возобновлена между 1987 и 1988 годами.

В этот же период произошли первые попытки возобновления анархистской работы в профсоюзах. Эти попытки начали предприниматься после начала сильной волны профсоюзного движения в Бразилии, охватившей более 40 тысяч трудящихся, и были нацелены на то, чтобы бросить вызов бюрократизированной профсоюзной структуре, уже характерной для так называемого нового синдикализма. В Сан-Паулу был создан Либертарный коллектив профсоюзной оппозиции (COLOPS), близкий к идеям Металлургической рабочей оппозиции. COLOPS организовался во время I Национальной встречи трудящихся в оппозиции к профсоюзной структуре (ENTOES), которая собрала в сентябре 1980 года в Нитерое профсоюзные оппозиции из 16 штатов страны. В Сан-Паулу также действовал Либертарный коллектив государственных служащих, который после критического анализа борьбы служащих в 1980-е годы попытался наладить связи среди банковских работников и работников образования[38].

5. Сопротивление неолиберализму, народные и профсоюзные движения в Новой Республике (1985–2013)

Контекст «открытия» (постепенной либерализации), установления Новой республики и восхождения неолиберализма в Бразилии сопровождался действием многочисленных социальных движений. В этом контексте, особенно с 1990-х годов, анархисты не только стимулировали создание некоторых из этих движений, но и интегрировали другие, стремясь продвигать свои принципы и стратегии[39].

Среди движений, в которых в Бразилии анархисты сыграли фундаментальную роль в создании и развитии, — «Движение глобального сопротивления», или «Антиглобализация», которое действовало в значительной мере в «Глобальной акции народов» (AGP), известной организацией «дней глобального действия». Это движение, первоначально действовавшее в Европе и США во второй половине 1990-х, предлагало противостоять восхождению неолиберализма в мире, негативные последствия которого для людей и окружающей среды становились всё более очевидными. И для этого оно поставило целью поднять на протест различные страны в эти дни глобального действия; именно один из таких дней, известный как N30 — огромный протест против Всемирной торговой организации, состоявшийся 30 ноября 1999 года в Сиэтле, — сделал движение всемирно известным[40].

В этом контексте, под вдохновением этого глобального «движения движений», в Бразилии сформировалось аналогичное социальное движение. Его первая акция произошла в Сантусе в тот же день 30 ноября 1999 года — скромный протест, созванный экологами, либертариями и анархистами; затем движение распространилось на Сан-Паулу, Белу-Оризонти, Форталезу, Рио-де-Жанейро и другие места. Важным в этом распространении было формирование в Сан-Паулу в мае 2000 года «коалиции групп и лиц, вдохновлённых Глобальной Акцией Народов». В Бразилии движение в таких формах действовало до 2003 года и испытывало определяющее влияние анархистов.

Хотя они и не составляли всё движение — были местности, как, например, Форталеза, где либертарные течения марксизма играли весьма значительную роль, — по-видимому, нет сомнений, что более или менее организованные анархисты не только имели решающее влияние в движении, но и играли доминирующую роль в определении его траектории[41].

Среди наиболее важных достижений движения — прежде всего проведение самих дней глобального действия. Было почти десять манифестаций между 2000 и 2003 годами, главным образом в Сан-Паулу, со средним присутствием 2 тысяч человек на улицах, а также несколько сотен человек в других местах, таких как Белу-Оризонти, Форталеза[42], Рио-де-Жанейро, Салвадор и Куритиба. Люди поднялись против организаций, продвигавших неолиберализм в мире (Международный валютный фонд, Всемирный банк, Всемирная торговая организация, Межамериканский банк развития), против крупных агентов мировой власти, таких как G8, а также против империалистических войн США в Афганистане и Ираке. Именно на этих манифестациях впервые в Бразилии появились black blocs[43].

Помимо этих действий, была также очень важна сеть независимой коммуникации, организовавшееся как плод этого движения, — Центр независимых медиа (CMI), также со значительным присутствием анархистов. Эта инициатива была частью глобальной сети Indymedia, основанной в 1999 году в США и предоставлявшей через сайт условия для публикации текстов и фотографий самих манифестантов. В Бразилии между 2001 и 2005 годами CMI присутствовал в 14 городах и вовлекал ещё 16 в свою деятельность, формируя в интернете и вне его национальную веху в разрыве с исключительностью большой прессы в освещении фактов — нечто, что стало господствующей реальностью годы спустя с социальными сетями[44]. Также важна была сеть контактов и среда, созданная этим движением, которое в конечном счёте свело его членов между собой и с другими либертарными и анархистскими течениями, позволив укрепить другие инициативы анархистов после этого.

Но были и другие социальные движения, в которых в этот период участвовали более или менее определяющим образом анархисты.

Активисты организаций, связанных с эспецифистским течением анархизма, осуществили значительную часть этой работы[45]. Они действовали напрямую или через другие группировки, такие как тенденция «Народное сопротивление» (RP), существующая с 1999 года, в строительстве различных социальных[движений.

Среди них — движения бездомных, как-то, что происходило в Сан-Паулу в начале 2000-х, с оккупациями Анита Гарибальди (Гуарульюс) и Карлус Ламарка (Озаску), которые в сумме достигли почти 7 тысяч семей; а также то, что происходило в Рио-де-Жанейро вокруг Интернационалистского фронта бездомных, который между 2004 и 2008 годами организовывал несколько сотен семей из 11 оккупаций[46]. С 1990-х до 2013 года имело место участие анархистов этого течения в других движениях бездомных, в этих и других штатах, таких как Риу-Гранди-ду-Сул, Сеара, Санта-Катарина и Минас-Жерайс.

Есть также Национальное движение сборщиков перерабатываемых материалов (MNCR), в котором анархисты-эспецифисты из Риу-Гранди-ду-Сул сыграли выдающуюся роль — воздействие их политической практики ощущалось на уровне всей страны[47]. Анархисты из Риу-Гранди-ду-Сул внесли вклад в деятельность движения с середины 1990-х и участвовали в его учредительном конгрессе в 2001 году, на котором было 1700 делегатов из 18 штатов Бразилии; этот вклад продолжался до 2011 года, достигнув пика в середине 2000-х[48]. Один бывший анархистский лидер движения рассказывает, что в 2009 году оно насчитывало 730 кооперативов и ассоциаций, 400 групп в процессе оформления и членскую базу в 39 тысяч сборщиков, из которых 70% женщины. Анархисты из Гояса также играли важную роль в движении между 2004 и 2009 годами, также в этом движении участвовали такие штаты, как Федеральный округ (Бразилиа), Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу.

В период до 2013 года также выделяются, со стороны этих анархистов, участие в строительстве: борьбы и общинных пространств, таких как Комитеты сопротивления в Риу-Гранди-ду-Сул в начале 2000-х и Центр социальной культуры Рио-де-Жанейро, основанный в 2004 году и активный до настоящего времени; феминистских коллективов, таких как «Mulheres Resistem» в Алагоасе и Мату-Гросу; студенческих университетских и школьных движений в разных регионах страны, включая север и северо-восток, — которые также выделились в строительстве других движений, главным образом в штатах Пара, Баия, Сеара и Алагоас.

Хотя и как весьма незначительная сила в большинстве случаев, такие анархисты также участвовали в более широких социальных движениях, таких как Движение безземельных сельских трудящихся (MST), Движение бездомных трудящихся (MTST), Движение пострадавших от плотин (MAB) и Движение безработных трудящихся (MTD), а также в различных профсоюзах и межпрофсоюзных организациях (организации профсоюзной оппозиции и независимых профсоюзов) в Сан-Паулу, Риу-Гранди-ду-Сул, Мату-Гросу и Алагоасе. Они входили в национальное объединение Латиноамериканской встречи автономных народных организаций (ELAOPA), начавшуюся в 2003 году и в 2013 году проводившуюся в 10-й раз[49].

Другое анархистское течение, возглавляемое Народным анархистским союзом (UNIPA), имело определяющее влияние на протяжении 2000-х годов, когда он отделился от Форума организованного анархизма (FAO), в основании Классового и боевого студенческого движения (RECC) и в строительстве Форума низовых оппозиций (FOB) — сегодня Федерация революционно-синдикалистских организаций Бразилии (FOSRB). В значительной мере эта студенческая и профсоюзная альтернатива строилась через внутрипрофсоюзные и внутристуденческие оппозиции CONLUTE и CONLUTAS, консолидировавшись с 2010 года[50].

Кроме того, анархисты разных течений по всей Бразилии, с большей или меньшей организованностью, участвовали в различных других инициативах в социальных движениях: они включались в разных штатах в Движение свободного проезда (MPL), а также в чёрные, феминистские, индейские и квир-движения; строили движения и профсоюзные и студенческие оппозиции, а также движения в фавелах; стимулировали кооперативные инициативы, оккупации, культурные центры и народное образование[51].

[1] CORRÊA, Felipe; SILVA, Rafael V. “Anarquismo, Teoria e História”. In: CORRÊA, Felipe; SILVA, Rafael V.; SILVA, Alessandro S. (orgs.). Teoria e História do Anarquismo. Curitiba: Prismas, 2015, pp. 15-19.

[2] CORRÊA, Felipe, Bandeira Negra: rediscutindo o anarquismo. Curitiba: Prismas, 2015, pp. 115-202.

[3] Дело Труда, «Организационная Платформа Всеобщего Союза Анархистов»; VAN DER WALT, Lucien. “De Volta para o Futuro: a retomada e a relevância do anarquismo, do anarcossindicalismo e do sindicalismo revolucionário para a esquerda e os movimentos de trabalhadores do século XXI”. Instituto de Teoria e História Anarquista, 2019, pp. 14-15.

[4] Мюррей Букчин, «Социальный Анархизм и Анархизм образа жизни: непреодолимая пропасть».

[5] Ср. например: MCADAM, Doug; TARROW, Sidney; TILLY, Charles. “Para Mapear o Confronto Político”. In: Lua Nova 76. São Paulo: CEDEC, 1996; ANTUNES, Ricardo. O que é Sindicalismo. São Paulo: Brasiliense, 2003; CORRÊA, Felipe. “Movimentos Sociais, Burocratização e Poder Popular: da teoria à prática”. In: Ideologia e Estratégia: anarquismo, movimentos sociais e poder popular. São Paulo: Faísca, 2011; VAN DER WALT, Lucien, указ. соч.; Его же “Anarquismo, Sindicalismo de Intenção Revolucionária e Anti-Imperialismo”. Instituto de Teoria e História Anarquista, 2019.

[6] VAN DER WALT, Lucien. “De Volta para o Futuro…» (указ. соч.), p. 15.

[7] GODOY, Clayton P. “«I Senza Patria»: padrões de difusão transnacional do movimento anarquista e sua recepção em São Paulo”. In: SANTOS, Kauan W.; SILVA, Rafael V. (orgs.) História do Anarquismo e do Sindicalismo de Intenção Revolucionária no Brasil: novas perspectivas. Curitiba: Prismas, 2018, p. 84.

[8] MATTOS, Marcelo B. “Experiências Comuns: escravizados e livres no processo de formação da classe trabalhadora no Brasil”. In: Associação Nacional de História — ANPUH, XXIV Simpósio Nacional de História, 2007, pp. 1-5.

[9] SAMIS, Alexandre. “Pavilhão Negro sobre Pátria Oliva”. In: COLOMBO, Eduardo (org.). História do Movimento Operário Revolucionário. São Paulo: Imaginário, 2004, pp. 134-135; OLIVEIRA, Tiago B. “Anarquismo e Revolução”: militância anarquista e a estratégia do sindicalismo revolucionário no Brasil da Primeira República. In: SANTOS, Kauan W.; SILVA, Rafael V. (orgs.) História do Anarquismo e do Sindicalismo de Intenção Revolucionária no Brasil: novas perspectivas. Curitiba: Prismas, 2018, p. 215; ANTUNES, Ricardo. O que é Sindicalismo. São Paulo: Brasiliense, 2003, p. 41.

[10] COB (Confederação Operária Brasileira). “Resoluções do Primeiro Congresso Operário do Brasil”. In: RODRIGUES, Edgar. Socialismo e Sindicalismo no Brasil. Rio de Janeiro: Laemmert, 1969, pp. 117, 121.

В своём отчёте о I конгрессе COB (Бразильская рабочая конфедерация), опубликованном в A Terra Livre от 13 августа 1906 года, Нено Васко, анархистский и синдикалистский активист, фактически утверждал, что в тот момент целью анархистов было не создание других анархистских групп, а усиление рабочих ассоциаций через поддержку революционного синдикализма: «Конгресс не был, конечно, победой анархизма. Он не должен был ею быть. Интернационал, разрушенный из-за партийной борьбы в своём лоне, должен быть памятным уроком для всех. Если бы Конгресс принял либертарный характер, он совершил бы дело партии, а не класса. Наша цель — не создавать дубликаты наших политических групп. Но если Конгресс не был победой анархизма, он был, однако, косвенно полезен для распространения наших идей». (цитата по RODRIGUES, Edgar. Socialismo e Sindicalismo no Brasil. Rio de Janeiro: Laemmert, 1969, p. 131)

[11] TOLEDO, Edilene. “‘Para a União do Proletariado Brasileiro’: a Confederação Operária Brasileira, o sindicalismo e a defesa da autonomia dos trabalhadores no Brasil da Primeira República”. In: Perseu: história, memória e política, num. 10, ano 7, 2013, p. 14.

[12] AVT (A Voz do Trabalhador). “A Voz do Trabalhador”. In: A Voz do Trabalhador. Rio de Janeiro, 1 de julho de 1908, p. 1.

[13] ADDOR, Carlos A. A Insurreição Anarquista no Rio de Janeiro. Rio de Janeiro: Achiamé, 2002, pp. 85-86; COB (Confederação Operária Brasileira). “O Segundo Congresso Operário Brasileiro”. In: Edgar Rodrigues. Socialismo e Sindicalismo no Brasil. Rio de Janeiro: Laemmert, 1969, p. 324.

[14] Как утверждает марксист Рикарду Антунес (указ. соч. p. 42): «Этот период [конец 1910-х и начало 1920-х] соответствовал расцвету анархистского движения, которое было наиболее значительным направляющим звеном бразильского рабочего движения в этот период и до него».

ADDOR, Carlos A. указ. соч. pp. 91-144; SAMIS, Alexandre, указ. соч.; TOLEDO, Edilene и BIONDI, Luigi. “Constructing Syndicalism and Anarchism Globally: the transnational making of the syndicalist movement in São Paulo, Brazil 1895-1935.” In: HIRSH, Steven; VAN DER WALT, Lucien (orgs.). Anarchism and Syndicalism in the Colonial and Postcolonial World, 1870-1940: the praxis of national liberation, internationalism and social revolution. Leiden: Brill, 2014, pp. 363-393.

[15] SANTOS, Kauan W. “A Disseminação do Anarquismo e Suas Estratégias Políticas e Sindicais entre os Trabalhadores em São Paulo — Brasil (1890-1920).” In: CAMARERO, Hernán; MANGIANTINI, Martín (orgs.). El Movimiento Obrero y las Izquierdas en América Latina: experiencias de lucha, inserción y organización (vol. 1). Raleigh: A Contracorriente, 2018, pp. 89-92; OLIVEIRA, Tiago B. указ. соч., pp. 231-239; ROMANI, Carlo. “Clevelândia, Oiapoque — Aqui começa o Brasil!” Trânsitos e Confinamentos na Fronteira com a Guiana Francesa (1900 -1927). Campinas: UNICAMP (doutorado em História), 2003.

[16] CASTRO, Rogério. Nem Prêmio, Nem Castigo! Educação, Anarquismo e Sindicalismo em São Paulo (1909-1919). Curitiba: Prismas, 2017, pp. 133-204.

[17] LOPES, Milton. “Anarquismo e Primeiro de Maio no Brasil”. In: CORRÊA, Felipe; SILVA, Rafael V.; SILVA, Alessandro S. (orgs.). Teoria e História do Anarquismo. Curitiba: Prismas: 2015, p. 219.

[18] BATALHA, Claudio. O Movimento Operário na Primeira República. Rio de Janeiro: Zahar, 2000, p. 23; SANTOS, Kauan W. указ. соч., p. 75.

[19] Toledo, Biondi, указ. соч. pp. 375, 388, 441; Godoy, указ. соч. pp. 79-93.

Считая количество рабочих газет этого периода, многие из которых были явно связаны с анархизмом, можно сказать, что с середины XIX века до 1920 года на бразильской территории было опубликовано приблизительно 343 периодических издания. Из них 149 были опубликованы в штате Сан-Паулу, 100 в Рио-де-Жанейро и 94 распространялись по Риу-Гранди-ду-Сул, Минас-Жерайс, Пернамбуку, Алагоас и Парана. Из этих 343 — 283 издавались на португальском и 60 на других языках: один на немецком, четыре на испанском и 55 на итальянском. (FERREIRA, Maria N. A Imprensa Operária no Brasil: 1880-1920. Petrópolis: Vozes, 1989, p. 89-90) Следует также подчеркнуть частое использование изображений в газетах, которые разрушали языковые барьеры, универсализировали передаваемое сообщение и консолидировали воображаемое в пользу трудящихся, часто третируемых буржуазными газетами. (POLETTO, Caroline. “Imaginação Subversiva em Circulação: imagens anarquistas como instrumento político e o transnacionalismo imagético na imprensa anarquista e anticlerical brasileira, argentina e espanhola (1897-1936)”. In: SANTOS, Kauan W.; SILVA, Rafael V. (orgs.) História do Anarquismo e do Sindicalismo de Intenção Revolucionária no Brasil: novas perspectivas. Curitiba: Prismas, 2018, pp. 251-260)

[20] LUIZETTO, Flávio. “O Recurso da Ficção: um capítulo da história do anarquismo no Brasil”. In: PRADO, Antonio A. (org.). Libertários no Brasil: memórias, lutas, cultura. São Paulo: Brasiliense, 1986, pp. 134-135, 142.

[21] MACHADO, Antonio F. Forjas da Liberdade: Educação Operária, Anarquismo e Sindicalismo Revolucionário na Niterói da Primeira República. Rio de Janeiro: UFRJ (mestrado em História), 2017, pp. 53-56.

[22] CASTRO, Rogério, указ. соч. pp. 175-181; MORAES, José D. “Educação Anarquista na Primeira República”. In: SAVIANI, Demerval; LOMBARDI, José C. (orgs.). Navegando na História da Educação Brasileira, HISTEDBR, 2006, pp. 17-21.

[23] MORAES, José D. “A Educação Libertária no Brasil: uma trajetória”. In: Anais do I Congresso Brasileiro de História da Educação, Campinas/Rio de Janeiro, 2000, pp. 6-7.

[24] HIPÓLIDE, Eduardo G. O Teatro Anarquista Como Prática Social do Movimento Libertário (São Paulo e Rio de Janeiro de 1901 a 1922): São Paulo: PUC (mestrado em História), 2012.

[25] RAMOS, Renato. “Arte e Consciência: os festivais operários no Rio de Janeiro”. In: EMECE, ano 4, num. 13. Rio de Janeiro: NPMC, 2000.

[26] DULLES, John F. Anarquistas e Comunistas no Brasil (1900-1935). Rio de Janeiro: Nova Fronteira, 1977, pp. 159-193.

[27] SAMIS, Alexandre, указ. соч., p. 181.

[28] SILVA, Rodrigo R. “Anarquistas e Sindicalistas em São Paulo: repressão política e resistência nos anos 1930”. In: SANTOS, Kauan W.; SILVA, Rafael V. (orgs.) História do Anarquismo e do Sindicalismo de Intenção Revolucionária no Brasil: novas perspectivas. Curitiba: Prismas, 2018.

[29] SILVA, Rafael V. Elementos Inflamáveis: organizações e militância anarquista no Rio de Janeiro e São Paulo (1945-1964). Curitiba: Prismas, 2017.

[30] SILVA, Rafael V. “Sindicalismo e Militância Anarquista no Rio de Janeiro e São Paulo (1945-1964).” In: SANTOS, Kauan W.; SILVA, Rafael V. (orgs.) História do Anarquismo e do Sindicalismo de Intenção Revolucionária no Brasil: novas perspectivas. Curitiba: Prismas, 2018, pp. 301-303.

[31] SILVA, Rafael V. Там же, pp. 311-314.

[32] CCS (Centro de Cultura Social). “Centro de Cultura Social”. Estatutos de 1945, Prontuário DEOPS-SP, num. 5 — Anarquismo, pp. 2-3.

[33] NAPOLITANO, Marcos. História do Regime Militar Brasileiro. São Paulo: Contexto, 2014, pp. 97-98.

[34] SILVA, Rafael V. “Ideias, Crítica e Combate: o anarquismo na ditadura militar brasileira (1964-1985).” In: SANTOS, Kauan W.; SILVA, Rafael V. (orgs.) História do Anarquismo e do Sindicalismo de Intenção Revolucionária no Brasil: novas perspectivas. Curitiba: Prismas, 2018.

[35] TOLEDO, Edilene и BIONDI, Luigi, указ соч., p. 97.

[36] ENEL (Encontro Nacional de Estudantes Libertários). “Encontro Nacional de Estudantes Libertários”. In: O Protesto num. 3, Rio Grande do Sul, dezembro de 1967, pp. 6-7.

[37] DIAS, Quezia. “O Anarquismo e a Ditadura Militar no Rio de Janeiro: memórias de Milton Lopes”. In: EMECÊ, ano 8, num. 23. Rio de Janeiro: NPMC, 2012; RODRIGUES, Edgar. O Anarquismo no Banco dos Réus (1969-1972). Florianópolis: VJR, 1993; SILVA, Rafael V. Um Anarquismo Latino-Americano: estudo comparativo e transnacional das experiências na Argentina, Brasil e Uruguai (1959-1985). Seropédica: UFRRJ (doutorado em História), 2018.

[38] SILVA, Rafael V. «Ideias, Crítica e Combate…» (указ. соч.), pp. 351-372.

[39] В некотором смысле весь этот либертарный подъем связан с процессом реорганизации анархизма в стране, который проходит через основание периодических изданий (как уже упомянутый Inimigo do Rei в Баие в 1977 году), журналов (как Utopia в Рио-де-Жанейро в 1988 году) и издательств (как Achiamé в Рио-де-Жанейро в 1978 году и Novos Tempos в Бразилиа в 1985 году). А также через организацию таких пространств, как Кружок либертарных исследований (CEL) в Рио-де-Жанейро в 1985 году и Центр социальной культуры (CCS), вновь открытый в Сан-Паулу в том же году. Проходит также через попытку оживления Бразильской рабочей конфедерации (COB) в середине 1980-х, которая в конечном счёте дала толчок созданию ячеек в различных частях страны, и через важную политизацию в конце 1980-х и начале 1990-х молодёжи, участвовавшей в контркультурных движениях, особенно панк/анархо-панк и straight edge. (OASL/FARJ (Organização Anarquista Socialismo Libertário e Federação Anarquista do Rio de Janeiro). “Elementos Para uma Reconstituição Histórica de Nossa Corrente”. In: Anarkismo.net, 2012; VINICIUS, Leo. Antes de Junho: rebeldia, poder e fazer da juventude autonomista. Florianópolis: Em Debate (UFSC), 2014., pp. 224-227).

[40] CORRÊA, Felipe; SILVA, Rafael V., указ. соч. pp. 289-290.

[41] VINICIUS, Leo, указ. соч., p. 221-223, 233, 270; ORTELLADO, Pablo. “Sobre a Passagem de um Grupo de Pessoas por um Breve Período da História”. In: RYOKI, André; ORTELLADO, Pablo. Estamos Vencendo: resistência global no Brasil. São Paulo: Conrad, 2004, pp. 9-10.

[42] Выделяются также в этом городе манифестации против Межамериканского банка развития (BID) между 11 и 13 марта 2002 года, которые намного превысили среднюю публику других манифестаций и собрали 5 тысяч человек на улицах. (RYOKI, André; ORTELLADO, Pablo. Estamos Vencendo: resistência global no Brasil. São Paulo: Conrad, 2004., p. 143)

[43] Там же, pp. 140-145.

[44] ROCHA, Bruno L.; SANTOS, Kauan W.; PENNA, Mariana A.; SILVA, Rafael V. “ ‘Ou se Vota com os de Cima ou se Luta com os de Baixo’: presença e (re)organização do anarquismo em tempos neoliberais no Brasil (1980-2013). In: SANTOS, Kauan W.; SILVA, Rafael V. (orgs.) História do Anarquismo e do Sindicalismo de Intenção Revolucionária no Brasil: novas perspectivas. Curitiba: Prismas, 2018, p. 420.

[45] Анархистское течение, существующее в Бразилии с середины 1990-х годов и продвигавшееся с тех пор в Либертарной Социалистической Организации (1997–2000), в Форуме организованного анархизма (2002–2012) и затем в Бразильской анархистской координации (с 2012). Именно с этим течением связано большое участие анархистов в бразильских социальных движениях, поскольку это участие в народной борьбе рассматривается как нечто центральное в его проекте строительства коллективной народной силы. (OASL/FARJ, указ. соч.; CAB (Coordenação Anarquista Brasileira). “Nossa Concepção de Poder Popular”. In: Socialismo Libertário № 1. CAB, 2012).

[46] SOAG (Solidariedade a Ocupação Anita Garibaldi). “Anita Garibaldi: história da ocupação”, 2013; FARJ (Federação Anarquista do Rio de Janeiro). “A Propriedade é um Roubo”. In: Protesta! № 4. Rio de Janeiro/São Paulo: FARJ/CATL, 2007. Их же, “Entrevista com a Federação Anarquista do Rio de Janeiro (FARJ): realizada por Thierry Libertad para a revista virtual Divergences”. In: Anarkismo.net, 2008; ROCHA, Bruno и другие, указ. соч., p. 422

[47] MNCR (Movimento Nacional dos Catadores de Materiais Recicláveis). “Princípios e Objetivos do MNCR”. Site do MNCR, 2008.

[48] FAG (Federação Anarquista Gaúcha). “10 Anos pelo Socialismo e pela Liberdade (1995-2005)”. FAG, 2005, p. 22; MNCR, указ. соч.

[49] ROCHA, Bruno L. и другие, указ. соч., pp. 421-424.

[50] UNIPA (União Popular Anarquista). “10 Anos de Luta Sindical e Estudantil”. In: Causa do Povo № 67, jan.-mar. de 2013.

[51] ROCHA, Bruno L. и другие, указ. соч.