Текст ниже — учебный материал изначально разработанный анархо-коммунистической группой Мельбурна, позже ставшей одной из учредительниц австралийской "Анархо-коммунистической Федерации" (АКФ). После этого, модули Анархистской Политической Школы стали учебным материалом для активистов-новичков АКФ. Возможно, концептуально австралийская политическая школа была вдохновлена аналогичной (но более глубокой) из Южной Африки от платформистской организации Zabalaza, ныне распавшейся.

Здесь представлены лишь первые 4 модуля: о критике существующего строя, о революционных и реформистских средствах на пути к цели, о сегодняшней анархистской организации и о профсоюзах.

Модули V–VIII https://syg.ma/@anarchism/anarhistskaya-politicheskaya-shkola-moduli-v-viii
Модули IX–X https://syg.ma/@anarchism/anarhistskaya-politicheskaya-shkola-moduli-ix-x (+ текс декларации принципов австралийской Анархо-коммунистической Федерации)

Введение в анархизм

Изучайте анархический коммунизм в Анархистской Политической Школе.

Что такое анархистская политическая школа?

Анархистская политическая школа — это введение в революционные идеи и стратегии анархо-коммунизма. Занятия регулярно проводятся каждым из наших отделений, где мы изучаем, как на самом деле работают капитализм и государство, как мы можем бороться с правящим классом и почему нам нужна революция.

Все занятия состоят из изучения текстов, которые мы вместе читаем и обсуждаем. Никакой домашней работы или предварительной подготовки не требуется. АПШ также полностью бесплатна. Каждое обсуждение длится 90 минут.

Для участия и получения дополнительной информации заполните форму ниже.

По состоянию на июль 2026 года мы проводим АПШ в следующих местах:

1. Брисбен (Фортитьюд-Вэлли)
2. Сидней (Марриквилл)
3. Мельбурн (районы Карлтон, Футскрей и Сент-Килда) [столица Штата Виктория]
4. Джелонг [практически город-пригород Мельбурна]
5. Уоррнамбул [провинциальный город в Штате Виктория]
6. Хобарт [остров Тасмания]
7. Канберра (Брэддон)

Мы также проводим АПШ онлайн на платформе Zoom по воскресеньям в 16:00 по восточноавстралийскому времени (AEST) [часовой пояс Владивостока, Хабаровска и Биробиджана] для всех желающих, где бы они ни находились.

Если поблизости нет занятий и вы хотите провести АПШ в своём городе, вы можете найти все модули ниже. Не стесняйтесь обращаться к нам за поддержкой в организации АПШ в вашей местности. В частности, мы готовы помочь с печатью материалов и дать советы по проведению занятий. Модули:

• 1. Класс, Капитализм и Государство
• 2. Реформы или Революция?
• 3. Анархизм и Организация
• 4. Анархизм и Профсоюзы
• 5. Борьба с угнетениями гендера и сексуальности
• 6. Расизм, колонизация и борьба коренных народов
• 7. Интернационализм, империализм и национальное освобождение
• 8. Экологический кризис
• 9. Русская Революция
• 10. Испанская Революция
  

I. Класс, Капитализм и Государство

1. Капитализм

Капитализм — это классовое общество. Классовое общество — это общество, разделенное на классы, основанные на контроле за богатством, собственностью и властью. Рабовладельческие общества, например, являются классовыми обществами, в которых рабовладельцы составляют правящий класс, а рабы — подчинённый. В рабовладельческом обществе рабовладельцы живут за счёт труда людей, находящихся в состоянии рабства.

Капитализм — это классовое общество, определяемое эксплуатацией наёмного труда. Капиталистическая система вытеснила почти все другие по всему миру. Капитализм подобен воздуху, которым мы дышим. Его трудно увидеть, если только мы не сможем взглянуть на нашу жизнь с другой, радикальной точки зрения.

В капиталистическом обществе правящий класс — это небольшая часть общества, которая владеет или контролирует средства производства — землю, фабрики, шахты, офисы, школы, больницы и так далее. Некоторые владеют средствами производства напрямую, как крупные акционеры или государство, в то время как другие помогают управлять или защищать их, как старшие менеджеры и высшие государственные чиновники.

Правящий класс живёт за счёт богатства, созданного другими, а не за счёт собственного труда. Эти паразитические отношения обеспечиваются через владение бизнесом, землёй и инвестициями с их стороны. Богатство и привилегии правящего класса также опираются на государство, которое поддерживает контроль над организацией общества через принуждение, силу и защиту отношений собственности.

Вопросы для обсуждения

Почему понятие «средств производства» важно для нашего понимания капитализма?

2. Рабочий класс

Рабочий класс — это те, кто, не имея собственности, не имеет ничего для продажи, кроме своей способности трудиться, рабочей силы. Большинство из нас выживает только работая на других, что означает продажу нашего времени и энергии в обмен на заработную плату.

Рабочий класс включает работников на фабриках, в офисах, магазинах, больницах, школах, службах доставки и так далее. Он также включает членов семей, зависящих от заработной платы, безработных, большинство пенсионеров и большинство студентов.

Поскольку мы не владеем и не контролируем средства производства, мы вынуждены искать того, кто ими владеет, и продавать им нашу способность к труду. Наши работодатели решают, какую работу мы делаем, как мы её делаем и в каких условиях. Вопреки старым стереотипам, рабочий класс многорасовый, гендерно разнообразный и присутствует в каждом уголке общества.

Люди часто называют себя «средним классом», но это понятие имеет мало смысла. Обычно это происходит из личных ощущений, а не из понимания классовых различий. Класс — это не ваша личная характеристика или статус, а скорее то, как мы относимся к организации общества.

Многие люди, считающие себя «средним классом», на самом деле являются рабочим классом, например учителя, преподаватели и государственные служащие. Другие действительно обладают некоторой степенью владения или контроля над средствами производства, например владельцы малого бизнеса, средние менеджеры и чиновники низшего звена.

Вопросы для обсуждения

Существует ли в действительности средний класс? Как следует классифицировать: работников платформ и фрилансеров; владельцев семейного бизнеса; супервайзеров; работников, владеющих инвестиционной недвижимостью?

3. Правящий класс

Рабочие производят всю стоимость в обществе. Мы создаём продукты, которые продают капиталисты, мы конструируем машины, которые используем для создания этих продуктов, и мы строим инфраструктуру, которая поддерживает капиталистические предприятия в целом.

Рабочим платят не в соответствии с той стоимостью, которую мы производим. В среднем мы получаем ровно столько, чтобы прокормить себя и вырастить следующее поколение рабочих. В течение части рабочего дня мы производим стоимость, которая оплачивает нашу зарплату. Однако в остальную часть дня мы работаем бесплатно. Капиталисты снимают сливки с разницы между тем, что нам платят, и тем, что производит наш труд. Этот украденный излишек и есть источник прибыли. Начальники заинтересованы в том, чтобы выжать из нас как можно больше работы за как можно меньше денег. Чем выше зарплата, тем меньше прибыль капиталистов.

Общественно полезный труд выполняется рабочими и не требует начальников. Конкуренция заставляет их максимизировать эксплуатацию, удешевлять производство и расширять свою долю рынка. Любая «работа», которую они выполняют, по сути, сводится к управлению трудом других.

Очевидно, что интересы капиталистического класса полностью противоречат интересам рабочего класса: капитализм основан на неравенстве в богатстве, власти и возможностях. Немногим рабочим удаётся заняться бизнесом, и очень немногие становятся по-настоящему богатыми благодаря этому. Вместо этого богатые становятся богаче за счёт бедных.

Вопросы для обсуждения

В каких аспектах капитализм недемократичен? Кто принимает решения и почему?

4. «Свобода» при капитализме

Капитализм — это авторитарная и недемократичная система. На уровне рабочего места капиталистические предприятия управляются не избираемыми менеджерами и собственниками, которые принимают все ключевые решения на основе жажды прибыли. Подавляющее большинство людей на рабочем месте — рабочие — вообще не имеют реального голоса. Классовое неравенство систематически исключает большинство людей из активного и равноправного участия в политической деятельности, поскольку им не хватает необходимых ресурсов, таких как время и образование.

Большинство людей в капиталистической системе принадлежат к рабочему классу. Это огромное большинство не имеет собственности или контроля. Их эксплуатируют и угнетают, они производят товары и услуги в первую очередь на благо правящего класса. Такое же отсутствие власти испытывают рабочие и в государственном секторе, где решения принимаются менеджерами и государственными чиновниками, стремящимися к максимальной эффективности труда.

Сама структура капитализма требует, чтобы производство было основано на прибыли и власти, а не на удовлетворении человеческих потребностей и желаний. Хотя в мире достаточно еды, чтобы накормить всех, люди голодают, потому что прибыль важнее. Еда распределяется не на основе необходимости или какого-либо рационального плана, а как товар для извлечения прибыли капиталистами.

Бесчисленное множество людей обречены проводить большую часть своей жизни в изнурительной или однообразной работе, чтобы приносить прибыль капиталистам и обеспечивать бесконечное расширение системы. Значительная часть этой работы бесполезна или даже вредна. Осмысленная и приносящая удовлетворение творческая деятельность превращается капитализмом в свою противоположность — изнурительный труд, разрушающий душу, над которым мы не имеем контроля. Это и есть «свобода» при капитализме.

Вопросы для обсуждения

Для чего товары и услуги производятся при капитализме? Чем могут отличаться решения о производстве при настоящей демократической системе?

5. Государство

Правящий класс полагается на государство для защиты и отстаивания своих интересов. Государство — это машина господства, обеспечивающая подавление эксплуатируемого класса правящим. Это иерархический и централизованный институт.

В Древнем Риме оно подавляло рабов в интересах рабовладельцев. В феодальной Европе оно подавляло крестьян в интересах аристократии. При капитализме государство подавляет рабочих, чтобы капиталисты могли продолжать править и накапливать прибыль.

Сегодня государства состоят из парламентов и неизбираемых бюрократов. Они поддерживают классовое господство с помощью насильственных механизмов правоприменения, таких как тюремная система, полиция, армия и пограничные органы. Ключевая функция государства — скреплять капиталистические общественные отношения, разрешать конфликты внутри капиталистического класса и умиротворять классовую борьбу как с помощью реформ, так и с помощью репрессий.

Государство никогда не может представлять интересы рабочих. Даже в парламентских системах право принятия решений для большинства людей ограничивается периодическим избранием представителей. После выборов рабочие полностью отчуждены от этого процесса. Власть находится в руках правящей группы, обладающей уникальной способностью принимать и обеспечивать соблюдение законов на определённой территории.

Неизбежно эти законы должны писаться и применяться для обслуживания интересов тех, кто контролирует экономику. При капитализме это означает гарантию постоянного роста, поддержание конкурентного климата для инвестиций, удовлетворение интересов крупных собственников бизнеса и недопущение того, чтобы рабочие были слишком непокорными.

Государство также должно воспроизводить свою власть. Какова бы ни была идеология правящей партии, поддержание авторитета государства и их власти внутри него начинает рассматриваться как необходимая цель.

Невозможно, чтобы небольшое меньшинство, которое действительно управляет — высшие государственные чиновники и политики — делало всё, что необходимо государству. Государство работает только тогда, когда эта элита может инструктировать, контролировать или полагаться на труд миллионов, составляющих часть огромной рабочей силы. Следовательно, само государство порождает классовые разделения как через труд, который оно контролирует, так и через обеспечение соблюдения прав собственности.

Государству нужны солдаты и полиция. Ему нужны люди для ведения записей. Ему нужно собирать налоги. Ему нужны люди для выполнения любых других видов деятельности, которых требует управление. В большинстве стран это означает, что государство также должно нанимать учителей, садовников, учёных, преподавателей, уборщиков, дорожных строителей, журналистов и многих других.

В результате классовая борьба ведётся и против государства как работодателя. Как и частная корпорация, государство централизовано, оно эксплуатирует и осуществляет господство. Оно не меняется просто потому, что вы меняете людей наверху на других.

Такова природа всех государств, включая так называемые «коммунистические» государства, такие как Советский Союз, Китай и Куба.

Вопросы для обсуждения

Может ли рабочий класс использовать государство как средство для управления обществом? Почему да или почему нет?

6. Классовая борьба

С капитализмом необходимо бороться, чтобы в конечном счёте свергнуть его. Рабочий класс играет важнейшую роль в выполнении этой задачи, поскольку правящий класс полагается на прибавочную стоимость, создаваемую рабочими. У нас в руках мощное оружие: наша способность нарушать систему получения прибыли с помощью действий на рабочих местах, таких как забастовки, замедление работы, саботаж, захват рабочих мест и так далее. Эта способность наносить удар по правящему классу в самое больное место — по карману — является самым мощным оружием в руках рабочего класса.

Власть правящего класса проистекает из его контроля над средствами производства, и эту власть можно сломать, только отобрав у них средства производства. К счастью, рабочий класс уже держит руки на рычагах власти, потому что именно мы выполняем работу. Рабочим необходимо сотрудничать друг с другом для осуществления производства, поэтому сотрудничество в захвате средств производства является естественным продолжением сотрудничества в труде. Когда рабочие сосредоточены на крупных предприятиях, легче строить такие организации, как профсоюзы, чтобы мы могли успешно бороться против правящего класса.

Это не означает, что бороться могут только занятые рабочие — рабочие кварталы, учебные заведения и целый ряд совместных мероприятий также объединяют людей в группы, большие или маленькие, что облегчает ведение коллективных действий. Борьба вне рабочего места часто может привести к победам на уровне общества. В то же время необходимо помнить, что власть капитала может быть действительно искоренена только на основном месте капиталистической деятельности: на рабочем месте.

Вопросы для обсуждения

Что в положении рабочего класса при капитализме создаёт потенциальную силу для борьбы и победы над капитализмом?

7. Против всех форм угнетения

Классовая борьба необходима для победы над такими формами угнетения, как расизм, сексизм и квирфобия. Эти угнетения возникли внутри классовых обществ. Они помогают поддерживать капитализм и, в свою очередь, поддерживаются капитализмом.

Борьба против расизма и других угнетений не является чем-то отдельным от классовой борьбы: это вопросы рабочего класса. Мы говорим это по следующим причинам. Во-первых, эти угнетения поддерживают капиталистическую систему и являются препятствием на пути её свержения. Во-вторых, большинство людей, страдающих от этих форм угнетения, являются рабочими. Фактически, рабочие страдают от последствий этих форм угнетения гораздо сильнее, потому что мы не защищены нашим классовым статусом. В-третьих, объединённая борьба рабочего класса возможна только в том случае, если люди организованы на основе противостояния всем формам угнетения и эксплуатации. То есть на основе программы, которая отвечает интересам всего рабочего класса: эта программа — анархизм.

Мы верим, что капитализм и все другие формы угнетения могут быть окончательно уничтожены только тогда, когда рабочие свергнут капиталистов и создадут мир без классов, правительств и производства, основанного на прибыли.

То есть анархо-коммунистическое общество.

Вопросы для обсуждения

Какое влияние оказывают квирфобия и трансфобия на весь рабочий класс? Должны ли все рабочие противостоять этим формам угнетения? Если да, то исключительно на основе альтруизма или классовых интересов?

8. Анархо-коммунизм

Альтернатива капитализму, за которую мы боремся, — это коммунизм: бесклассовое, безгосударственное, безденежное общество, основанное на принципе «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Анархизм — это движение, выступающее за отмену всех форм господства в пользу общества, основанного на принципах свободы, равенства и солидарности.

В коммунистическом обществе всё, что мы производим, находилось бы в общей собственности и под контролем демократических рабочих организаций. Предприятиями управляли бы рабочие, а не капиталисты. Вместо избрания безответственных политиков, более широкие общественные решения принимались бы собраниями делегатов от собраний рабочих на местах.

Производство было бы направлено на удовлетворение потребностей, а не на извлечение прибыли. Это устранило бы огромные потери и искусственный дефицит, порождаемые капитализмом. Еда, жильё и другие предметы первой необходимости были бы свободно доступны всем.

Поскольку безработица больше не означала бы бедность, каждый человек был бы свободен выбирать ту или иную совместно организованную работу, которую он хочет делать. Здоровье, безопасность, комфорт и удовольствие могли бы быть приоритетом на каждом рабочем месте. Мы могли бы посвятить себя тому, что нам важно, а не только тому, что приносит деньги.

Без бесконечной потребности капитализма в росте или структурной потребности в безработице, рабочее время могло бы значительно сократиться.

Коммунизм не был «испытан» и он не «потерпел неудачу». Провалилась попытка построить социализм сверху вниз, под контролем однопартийных государств, которые сохранили капиталистические структуры нетронутыми. Идея о том, что коммунизм равен авторитаризму, — это пропаганда холодной войны. Коммунизм — это когда государство больше не существует, а не когда оно делает всё больше и больше вещей вместо общества.

Вот почему, отнюдь не являясь противоречием, коммунизм является логическим продолжением анархизма. Настоящее противоречие — это идея о том, что мир без капиталистов и политиков может быть создан через диктатуру и централизованное планирование.

Подавляющее большинство анархистов на протяжении всей истории были коммунистами. Они придерживались взгляда, как и мы сегодня, что анархистские методы являются единственными, способными сделать коммунизм реальностью.

Вопросы для обсуждения

Многие рабочие до сих пор ассоциируют коммунизм с авторитаризмом, а анархизм — с хаосом. Стоит ли нам по-прежнему использовать эти слова для описания общества, которое мы хотим построить? Почему да или почему нет?

II. Реформы или Революция?

1. Реформа

[По-английски слово reform более многозначно и гораздо ближе к русскому слову «изменения», чем слову «реформа»]

Капитализм убивает рабочих и планету. Климатический кризис опустошает биосферу, многие капиталистические державы бьют в барабаны войны, колониальные образования по всему миру ведут геноцид против коренного населения, а рабочие повсюду угнетены и эксплуатируемы.

Реформисты утверждают, что мы должны проводить постепенные реформы внутри капитализма. Они считают, что достаточно постепенно улучшать положение. Разве не было бы хорошо, если бы мы могли сделать общественный транспорт и университеты бесплатными, инвестировать в лучшие велосипедные дорожки, сделать жильё более доступным, тратить меньше на войну и полностью перейти на возобновляемую энергию?

В Австралии реформисты из «Зелёных» и левого крыла Лейбористской партии указывают на так называемые «социальные демократии» Швеции и Норвегии. Но даже в этих государствах капиталисты имеют подавляющий контроль над собственностью и рабочими местами. Производство по-прежнему основано на прибыли и бесконечном росте. Ископаемое топливо по-прежнему добывается и отправляется за границу. Глобальный Юг по-прежнему разграбляется через империализм. Миллиарды по-прежнему тратятся на оружие для военных и на обеспечение расистской пограничной политики. И рабочие по-прежнему должны ежедневно подчиняться капиталистам, имея мало права голоса в том, как выполняется их работа.

В глобальном масштабе миллионы рабочих ежегодно умирают из-за отсутствия надлежащего медицинского обслуживания и питания, а также из-за опасных условий труда и эксплуатации. Капитализм неизбежно порождает неравенство, эксплуатацию и разрушение экосистем, от которых зависит наша жизнь. Не существует справедливой, устойчивой или «милой» версии капитализма.

Анархисты не просто хотят сделать капитализм более приятным. Мы стремимся создать общество без начальников, правительств или какого-либо иного господства. Мы хотим устранить причины нищеты, разрушения и эксплуатации. Гораздо больше людей гибнет в продолжающихся войнах и геноцидах, разжигаемых сегодняшними капиталистами, чем когда-либо было убито в самых кровавых революциях.

Мы хотим общества, основанного на принципах свободы, равенства и солидарности. Мы хотим, чтобы производство контролировалось рабочими на основе принципа «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Короче говоря, мы выступаем за развитое индустриальное и высокотехнологическое коммунистическое общество, которое должно быть направлено под контролем рабочих в систему экологически устойчивого производства для удовлетворения человеческих потребностей и желаний.

Вот что мы подразумеваем под либертарным коммунистическим обществом. Чтобы достичь такого общества, мы должны упразднить как капитализм, так и государство.

Вопросы для обсуждения

Как вы думаете, возможно ли либертарное коммунистическое общество?

2. Фокус на избирательных стратегиях

Реформисты считают, что мы можем изменить капитализм, избирая правильных людей. «Зелёные», Лейбористская партия и другие социал-демократы считают, что они могут выиграть выборы, а затем использовать власть правительства для проведения реформ и обуздания разрушительных действий капиталистического класса.

Более радикальные реформисты считают, что существует даже парламентский путь к социализму. Они говорят, что всё, что нам нужно, — это продолжать голосовать за социалистов в парламент, и в конечном итоге, по мере того как эти социалистические политики будут проводить всё больше реформ, мы придём к коммунизму.

Было бы действительно хорошо, если бы мы могли выиграть выборы и установить коммунизм. Но капитализм и государство работают не так.

Даже если бы было возможно победить на выборах кандидатам-анархистам или коммунистам с целью упразднения капитализма, любой искренний антикапиталист быстро столкнулся бы с враждебным сопротивлением.

Всякий раз, когда политика правительства угрожает прибыли или росту, капиталисты используют свою законную собственность и контроль над экономикой, чтобы заставить правительство отступить.

Когда партия или политик действует так, как не нравится капиталистическому классу, капиталисты используют свой контроль над средствами массовой информации, чтобы перейти в атаку. Капиталисты владеют газетами, телевидением, аналитическими центрами, радио и платформами социальных сетей. Они будут неизменно использовать эти пропагандистские инструменты, чтобы демонизировать любые попытки действовать против их интересов.

Когда этого недостаточно, капиталисты угрожают экономике капиталистического государства. Капиталисты могут приостановить инвестиции или отправить свои деньги за границу. Это называется забастовкой капитала. Капиталисты могут вызвать рост безработицы и цен, обрушить валюты и вызвать экономический хаос, чтобы дестабилизировать враждебное ему правительство.

Когда эти законные средства не срабатывают, капиталисты с радостью нарушают правила игры. Класс капиталистов поддержит любые перевороты, вторжения или даже приход фашизма, если их экономические интересы действительно оказываются под угрозой.

Вопросы для обсуждения

Какие недавние примеры вы можете вспомнить, когда правящий класс использовал свои ресурсы, чтобы подавить электоральную оппозицию своим интересам?

3. Пример: Сальвадор Альенде

Возьмём пример Сальвадора Альенде. В 1970 году в Чили, на волне народных волнений, в условиях, которые грозили перерасти в революцию, Альенде был избран президентом. Он обещал провести крупные реформы и был открытым социалистом. Как местные капиталисты, так и правительство США полностью выступали против реформ Альенде, но у Альенде был демократический мандат, поэтому он думал, что может управлять страной без рисков.

Но правящий класс не собирался сидеть сложа руки и смотреть, как разбирают их богатство и власть. Когда Альенде отказался изменить курс перед лицом экономического кризиса, военные совершили переворот при полной поддержке Соединённых Штатов. Перед лицом ареста и казни Альенде покончил с собой. Генерал Аугусто Пиночет пришёл к власти и установил авторитарную военную диктатуру.

Военная хунта Пиночета провела облавы на левых, которые были разоружены нереволюционным правительством Альенде, и расстреляла их. Пиночет осуществил чрезвычайный план действий капитала, отменяющий демократию.

Процесс участия в выборах меняет социалистов в худшую сторону, и Альенде был ярким примером. Даже без активного сопротивления капиталистов, социалисты в парламенте часто увлекаются переизбранием и цепляются за власть, вместо того чтобы сосредоточиться на борьбе рабочих. Чтобы побеждать на выборах, социалисты часто смягчают свою политику, чтобы получить больше голосов и сохранить свои позиции в парламенте. Чтобы укрепить и сохранить свой авторитет, оказавшись у власти, социалисты в парламенте лишают рабочих силы.

Многие социалисты согласны с нашей критикой реформизма, но утверждают, что социалисты в парламенте могли бы использовать его как трибуну для осуждения капитализма. Однако процесс участия в выборах, как показывает практика, превратил массовые рабочие движения с революционным потенциалом в беззубые избирательные кампании. Они отвлекли рабочих от осознания собственной силы и убедили их полагаться на других, чтобы те меняли их жизнь.

Вся система парламентской демократии устроена так, чтобы поглощать, кооптировать, обезвреживать и демобилизовать радикальную борьбу, в конечном счёте оставляя общество уязвимым для враждебного переворота. Далеко за пределами примера Сальвадора Альенде история показала нам, что социалисты не завоёвывают парламент, а парламент неизменно завоёвывает социалистов.

Вопросы для обсуждения

Правящий класс может использовать свои ресурсы, чтобы подавить любую электоральную угрозу своей власти, как это было с Альенде. Но они также могут мобилизоваться против революционеров, действующих вне парламентской системы. Так в чём же преимущество отказа от стратегии выборов?

4. Пример: Гоф Уитлэм

Парламентская демократия является предпочтительной формой правления для капитализма, потому что капиталисты — первый правящий класс в истории, слишком большой, чтобы собираться в одном дворце. Им нужен парламент, чтобы вырабатывать свои решения.

Но, как показал пример Альенде, они готовы отказаться от демократии в кризисной ситуации. Многие подобные правительства по всему миру избирались с мандатом на проведение энергичных реформ, только чтобы оказаться выброшенными из власти, как только они теряли поддержку капиталистов.

Мы даже видели это здесь, в Австралии.

В 1972 году, после 23 лет правления Либеральной партии, Лейбористская партия была избрана под руководством Гофа Уитлэма на платформе прогрессивных реформ. Уитлэм не был коммунистом, но он был избран [на должность премьер-министра] в период огромных политических волнений.

Австралийское профсоюзное движение было на пике: забастовок было больше, чем когда-либо прежде, росло сопротивление войне во Вьетнаме, и существовали мощные движения за освобождение женщин и права коренных народов. Рабочий класс был уверен в себе и воинственен.

Эти волны бунтов вынудили Уитлэма проводить реформу за реформой: бесплатное высшее образование, отмена [миграционной] политики «Белой Австралии», увеличение пенсий, Medibank [система медицинского страхования] и разводы по взаимному согласию.

Но когда экономика столкнулась с проблемами, воинственность рабочего класса стала ещё сильнее, и Уитлэм не смог сдержать её. В 1974 году рабочие бастовали в общей сложности более 6 миллионов человеко-дней. Ситуация становилась слишком пугающей для всех капиталистов.

Капиталисты решили, что хватит, и перестали вкладывать деньги в Австралию и её бизнес. Либералы нарушили конвенцию, заблокировав финансирование правительства в Сенате. И в конечном счёте неизбранный генерал-губернатор [глава исполнительной власти и представитель британской монархии] разрешил кризис, просто уволив Уитлэма при поддержке США. Когда экономика была разрушена, а средства массовой информации единодушно поддерживали их, Либералы выиграли последующие выборы.

Вопросы для обсуждения

Какой урок о том, как реформы достигаются на практике, можно извлечь из примера Гофа Уитлэма?

5. Реформы, а не реформизм!

Несмотря на нашу критику реформизма, анархисты по-прежнему страстно участвуют в борьбе за реформы. Нет никакого разумного довода против того, что рабочие и угнетённые не должны бороться за то, чтобы сделать свою жизнь при капитализме более сносной.

Тем не менее, мы против реформизма — веры в то, что капиталистическую систему можно улучшить до более справедливой формы. Анархисты участвуют в борьбе за реформы как части более широкой революционной стратегии. Но для нас важнее всего то, как мы боремся за реформы.

Если мы полагаемся на политиков, НПО или активистов в балаклавах, чтобы бороться за перемены, мы укрепляем пассивность подавляющего большинства рабочего класса. Мы возвеличиваем горстку людей как творцов перемен и игнорируем коллективную силу, которой мы обладаем как класс.

Если вместо этого мы сами предпринимаем коллективные действия, мы не только получаем значительно больше силы для изменения мира, но и меняемся сами в процессе.

Вот почему анархисты выступают за прямое действие для достижения реформ: митинги, захваты, забастовки и так далее. Прямое действие укрепляет уверенность рабочих в борьбе за лучший мир. Оно побуждает рабочих проявлять инициативу в собственном освобождении и укрепляет солидарность рабочего класса.

Благодаря прямому действию рабочие приобретают понимание своей роли в функционировании общества. Когда забастовка останавливает работу предприятия, рабочие могут увидеть, кто именно выполняет всю работу. Когда митинг собирает тысячи людей, рабочие могут увидеть, насколько широкую поддержку имеет их борьба. Таким образом, прямое действие показывает рабочим силу единого рабочего класса, особенно когда оно приводит к тому, что капиталисты или правительство уступают их требованиям.

Вопросы для обсуждения

Некоторые анархисты и коммунисты утверждают, что мы не должны участвовать в борьбе за реформы. Они утверждают, что реформы лишь поддерживают капитализм, ослабляя требования рабочих. Что вы думаете на этот счет?

6. Средства и цели

Но, слышим мы вас, социалистические революции на практике не работают! Они всегда заканчиваются катастрофой, когда к власти приходят авторитарные правительства, оставляя подавляющее большинство населения в положении немногим лучшем, чем до революции!

В этом утверждении есть доля истины. Настоящая социальная революция, которая перестраивает все существующие общественные отношения, никогда не доводилась до конца. Фактически, все попытки социалистических революций лишь заменяли прежние правящие классы новыми.

Анархисты утверждают, что это произошло из-за неспособности выбрать правильные средства для достижения желаемых целей. Маркс утверждал, что после того, как капиталистическое государство будет уничтожено пролетарской революцией, временно потребуется новое «рабочее государство», но позже оно «отомрёт» по мере исчезновения всех остатков власти старого правящего класса.

В результате марксисты в конечном счёте выступают за такое государство, которое всегда будет сохранять классовое общество: централизованный орган, отчуждённый от рабочего контроля, с властью принимать и обеспечивать соблюдение законов сверху. Анархисты выступают против этого, потому что мы утверждаем, что используемые средства определяют достигаемые цели. Зоуи Бейкер[1] объясняет эту концепцию более подробно:

«Люди, которые хотят и способны воспроизвести коммунистическое общество, не возникнут волшебным образом. Коммунистическое общество может возникнуть только в результате социальной революции, которая упраздняет капитализм, и поэтому оно должно быть построено людьми, которые в настоящее время живут при капитализме. …

Поэтому революционеры должны использовать средства, которые состоят из таких форм практики, которые действительно преобразуют людей в таких личностей, которые смогут и захотят создать конечную цель — коммунизм. Если революционеры совершат ошибку, используя неправильные или неподходящие средства, они произведут на свет людей, которые создадут иное общество, нежели то, которое они изначально намеревались создать. …

Государство, как и все общественные структуры, состоит из форм человеческой деятельности, и поэтому участие в государстве производит и воспроизводит определённых людей и определённые общественные отношения. Это происходит независимо от намерений или целей людей, потому что важна природа общественной структуры, в которой они участвуют, и формы деятельности, из которых эта общественная структура состоит и через которые она воспроизводится. …

Те, кто обладает государственной властью, будут заниматься такими формами человеческой деятельности, которые со временем превратят их в угнетателей рабочего класса, заинтересованных в воспроизводстве и расширении своей власти над другими людьми. …

Социалисты, которые входят в государство, могут изначально страстно желать уничтожения капитализма и государства, но «новые отношения и условия постепенно меняют их», пока они не предадут дело, убеждая себя, что продвигают его».

Вопросы для обсуждения

Некоторые марксисты утверждают, что революционному обществу необходимы полиция, тюрьмы и слежка, чтобы предотвратить организацию контрреволюции реакционерами. Что вы думаете?

7. Рабочий класс

Как бы ни был могуществен класс капиталистов, он уязвим, потому что именно мы — рабочий класс, составляющий подавляющее большинство общества, — производим всё, что необходимо для существования капиталистического общества. Капиталисты потеряли бы всю свою власть, если бы рабочий класс захватил контроль над экономикой для себя.

Таким образом, анархисты считают, что именно рабочий класс, и только рабочий класс, может совершить революцию. Рабочий класс не заинтересован в сохранении капитализма (то есть ему это невыгодно), но заинтересован в его упразднении. Никакая другая группа внутри капитализма не имеет ни численности, ни структурного положения, чтобы отделить правящий класс от источника его власти и совместно участвовать в самоуправлении производством без капиталистов или политиков.

Рабочий класс должен преодолеть разобщенность по национальности, полу, религии, сексуальности и расе. Эти структуры угнетения создают раздробленность внутри рабочего класса. Разобщенность любого рода мешает рабочей солидарности и подрывают нашу способность бороться за лучший мир. Эти разделения поэтому не могут быть просто замалчиваемы, игнорируемы или низведены до «второстепенного вопроса» в погоне за ложным единством.

Мы боремся против этих угнетений не только потому, что они морально неправильны и не имеют места в революции, но и потому, что мы не можем совершить революцию, если не объединим рабочий класс через все его разделения и не будем бороться вместе в общей борьбе против всех форм угнетения и эксплуатации. Именно это мы подразумеваем под фразой «Один за всех и все за одного».

Вопросы для обсуждения

Некоторые капиталисты, политики и НПО могут выглядеть так, как будто они сочувствуют борьбе рабочего класса. Следует ли нам сотрудничать с ними в борьбе против угнетения?

III. Анархизм и организация

1. Организация

Анархистская? Организация? Это же оксюморон! Это до сих пор одно из самых распространённых возражений, с которыми сталкиваются анархисты.

В реальности человеческое общество — это синоним организации. Всё, что нам нужно для жизни — от еды и жилья до образования — является продуктом сотрудничества и взаимодействия с множеством других людей. Чтобы жить, люди должны объединяться для различных целей и принимать формы организации и те средства, которые необходимы для достижения этих целей. Иными словами, чтобы жить, люди организуются.

Правящий класс говорит нам, что организация не может существовать без власти-господства — идеи о том, что одни командуют, а другие должны подчиняться. Для поддержания этой власти требуется всевозможное насильственное принуждение. Представление о том, что не бывает организации без власти-господства — это ложь, придуманная и выгодная правителями всех мастей для защиты своего паразитического существования.

В основе анархизма лежит идея о том, что люди могут организовываться, жить и производить всё необходимое без хозяев, без правящего класса и без какой-либо особой группы, стоящей у руля, которой все остальные должны подчиняться. Власть-господство — не обязательное условие социальной организации, а препятствие для неё. Правящий класс даёт нам войну, нищету и разрушение окружающей среды, одновременно присваивая богатство, создаваемое рабочим классом.

Вопросы для обсуждения

Какие примеры организации без власти-господства существуют сегодня?

2. Специфически Анархистские Организации (САО)

Члены специфически анархистских организаций разделяют общий анализ ситуации, с которой они сталкиваются, и борьбу, необходимую для преодоления препятствий. Члены этой организации имеют общее понимание анархо-коммунистической теории, достаточное для того, чтобы группа могла договориться о своей практической деятельности. Коллективно они способны разработать ясную, чёткую и конкретную стратегию, основанную на общем наборе политических взглядов.

Специфически анархистские организации не изолированы от рабочего класса. Анархистские идеи являются историческим развитием опыта рабочих, которые как эксплуатируемый класс стремятся создать новый мир, свободный от любой формы тирании и эксплуатации. Роль специфической организации — добиться максимально широкого понимания и влияния анархистских идей и методов среди рабочего класса.

Но анархистские организации не стремятся «вести» борьбу в смысле захвата руководства или отдачи приказов сверху. Коммунизм нельзя установить декретом. Рабочие и угнетённые должны совершить революцию сами и для себя.

Вместо этого мы боремся за преобладание наших идей и методов среди рабочего класса, чтобы он сознательно руководствовался этими идеями. Для этого мы должны уметь объяснять и прояснять происходящее в капиталистическом обществе и давать ответы на насущные вопросы, стоящие перед нашим классом.

Специфически анархистские организации — это место, где революционеры могут анализировать борьбу, разрабатывать стратегии и координировать свои действия для её развития.

Для нас совершенно логично объединяться с другими, кто разделяет нашу политику, достигать согласия по стратегии, совместно использовать ресурсы и сотрудничать для достижения наших целей.

Вопросы для обсуждения

Была бы эффективной специфически анархистская организация, принимающая любого, кто называет себя «анархистом»?

3. Структура специфически анархистских организаций

Специфически анархистские организации строятся снизу вверх. Это означает, что вышестоящие комитеты и советы не имеют власти управлять всей организацией. Вместо этого они выступают как координирующие органы и следуют инструкциям, данным им нижестоящими звеньями организации.

Мы называем эти инструкции мандатами, а людей, входящих в комитеты и советы — делегатами. Делегаты назначаются снизу и могут быть отозваны в любой момент, если они выходят за рамки своего мандата. Таким образом, вышестоящие комитеты и советы не могут установить исполнительную власть над остальной организацией.

Ряд независимых специфически анархистских организаций могут объединиться в федерацию, договорившись об общих политических взглядах, целях и принципах. В рамках федерации составляющие её группы сохраняют полную автономию в своих делах в рамках целей и принципов, согласованных при федерации. Группы, составляющий федерацию, также могут в любой момент выйти из федерации.

Мы называем такую структуру организации федералистской. Рассматриваемые в целом, федералистские структуры позволяют рабочим напрямую контролировать свои дела, а не быть вынужденными действовать так, как определили это сверху. Они также являются моделью для организационных структур в революционном обществе.

Вопросы для обсуждения

Чем федералистская структура отличается от других организационных форм?

4. Массовые организации

Недостаточно строить только анархистские организации; маленькой кучки рабочих, убеждённых в анархизме, недостаточно для совершения революции. Мы не должны делать приверженность анархизму для всех в каждом аспекте наших идей предварительным условием для революционной борьбы. Чтобы убедить людей в наших идеях, мы должны бороться вместе с ними. Это означает, что помимо специфически анархистской организации, анархисты должны входить в более широкие организации, занимающиеся классовой борьбой, и организовывать их.

Мы называем более широкие организации классовой борьбы массовыми организациями. Это не просто крупные объединения рабочих-активистов, а организации, ориентированные на построение мощного рабочего класса.

Массовые организации возникают из непосредственной борьбы рабочего класса и угнетённых групп внутри класса, и занимаются этой борьбой. Это может включать борьбу за улучшение заработной платы и условий труда, борьбу против угнетения по половому или сексуальному признаку, борьбу за жильё, борьбу против разрушения окружающей среды, борьбу против расизма и так далее.

Массовые организации не требуют полного согласия во анализе всей классовой борьбы в стране, а лишь практической способности и желания бороться за интересы класса.

Массовая организация — это одновременно коллективная боевая организация рабочего класса и школа, формирующая сознание и политику рабочего класса. Именно через коллективную борьбу рабочие в массовых движениях имеют возможность усвоить революционные принципы: не заискивать перед начальством, не полагаться на выборы, политиков или других спасителей сверху.

Именно через борьбу рабочие могут развить общее понимание солидарности, необходимое для преодоления разобщенности и для борьбы со всеми структурами угнетения. Разделение рабочих по расовому, половому, национальному или любому другому признаку ослабляла бы единство и силу массовой организации и, следовательно, класса. Именно через массовую борьбу рабочие узнают о своих коллективных возможностях, общих интересах и общих врагах.

Вопросы для обсуждения

Какие формы массовой рабочей организации существуют в Австралии сегодня? [в нашем случае — в России]

5. Задача анархистов в массовых организациях

Специфически анархистские организации работают внутри массовых организаций рабочего класса.

Внутри массовых организаций мы отстаиваем анархистские принципы и методы борьбы. Мы выступаем за всё большую и широкую солидарность между различными направлениями борьбы. Мы показываем, что наши собственные направления борьбы и другие направления связаны, что у нас общие враги и что проблемы, с которыми мы сталкиваемся, имеют системные причины, коренящиеся в капитализме.

Мы хотим сделать анархизм ведущей идеей в этих направлениях борьбы, но мы никогда не хотим делать массовые организации официально «анархистскими». Чтобы быть эффективными, массовые организации классовой борьбы должны быть способны привлекать всех рабочих, готовых бороться, а не только тех, кого мы можем убедить в анархизме.

Внутри массовых организаций, занимающихся классовой борьбой, мы выступаем за прямое действие. Мы утверждаем, что организации рабочего класса должны действовать по своей инициативе, а не ждать разрешения от политиков, судов, трибуналов или других представителей. Мы признаём, что наша сила заключается в наших рабочих местах и на улицах. Мы стремимся нарушать интересы капиталистов и правительств с помощью забастовок, захватов, демонстраций и так далее. Рабочий класс сильнее всего, когда он использует свою коллективную силу теми способами, которые оказывают материальное воздействие на правящий класс.

Мы стремимся защищать массовые движения рабочего класса от оппортунистов, реформизма и авторитаризма. Мы стремимся противодействовать попыткам политических партий подменить собой коллективную силу рабочего класса.

Мы боремся против таких идей, как национализм, расизм и сексизм, которые разделяют рабочих. Более широкое единство рабочего класса невозможно, когда отравляющие и угнетательские идеологии могут гнить в наших рядах.

Мы боремся против иерархического контроля и за прямую демократию в движениях. Мы выступаем за эти принципы и методы как потому, что верим, что они лучше всего подходят для достижения непосредственных требований сегодняшних движений, так и потому, что верим, что они готовят движения к борьбе и победе над более сильными врагами завтра.

Участвуя и борясь за наши идеи внутри существующих и возникающих боевых массовых организаций, мы надеемся поддержать развитие массовой организации рабочего класса, которая сможет совершить и довести до победы социальную революцию против капитализма.

Анархисты работают как в специфических, так и в массовых организациях, чтобы обогащать и укреплять каждую из них. Строительство специфически анархистских организаций позволяет нам лучше координировать нашу работу внутри массовых организаций, а работа внутри массовых организаций позволяет нам реализовывать и постоянно совершенствовать идеи наших специфически анархистских организаций.

Без специфически анархистских организаций мы уступаем инициативу в скоординированной политической борьбе нашим более организованным противникам. Без участия в массовых организациях классовой борьбы мы обрекаем себя на обочину и пренебрегаем самой мощной силой, необходимой для изменения мира.

Вопросы для обсуждения

Анархисты часто занимают (неоплачиваемые) руководящие должности в наших профсоюзах, такие как должности делегатов или формальные роли в советах/комитетах отделений. Противоречит ли это нашей политике? Почему да или почему нет?

6. Повстанческий (инсуррекционалистский) анархизм

Изложенная выше структура организации на двух уровнях — «специфическом» и «массовом» — следует подходу, известному как организационный дуализм. Это стратегия, восходящая к истории зарождения анархистского движения.

Однако существует меньшинство внутри анархизма, которое выступает против формальной организации. Это течение известно как инсуррекционалистский анархизм.

Инсуррекционалистские анархисты утверждают, что формальные организации ограничивают автономию личности и её способность действовать и проявлять инициативу. Таким образом, они утверждают, что формальные организации делают своих членов несвободными.

Как анархисты, они верят (как и мы), что используемые средства определяют достигаемые цели. Их вывод заключается в том, что формальные организации несовместимы с социальной революцией, поскольку они не порождают самостоятельных и думающих личностей, необходимых для такой революции.

Инсуррекционалистские анархисты поддерживают революцию для упразднения капитализма и государства, но представляют её как огромный стихийный бунт. Исторически они отдавали предпочтение таким тактикам, как бомбизм и убийства политиков и капиталистов. Сегодня они отдают предпочтение таким тактикам, как беспорядки (часто в виде чёрных блоков), поджоги, мародёрство и уличные стычки с полицией.

Многие инсуррекционалистские анархисты считают борьбу за реформы внутри массовых организаций бессмысленной. Они утверждают, что реформы, такие как повышение заработной платы, всё ещё опираются на существование капитализма. Следовательно, они считают, что движения за реформы в конечном итоге будут воспроизводить классовое общество, а не свергать его.

Инсуррекционалисты, как правило, враждебно настроены к построению крепких организаций, утверждая, что для политических проектов достаточно неформальных «аффинити-групп»: близких товарищей, работающих вместе для достижения конкретных целей, без какой-либо постоянной структуры или политической программы.

Стратегия инсуррекционалистского анархизма снова и снова доказывала свою неэффективность. В конечном счёте это происходит потому, что общественные отношения, воспроизводящие капитализм, невозможно разбить или взорвать на улицах.

Вопросы для обсуждения

Некоторые анархисты выступают за «разнообразие тактик» в борьбе за революцию. Например, они могут выступать одновременно за строительство профсоюзов и за драки с полицией. Что вы об этом думаете?

7. Почему анархисты должны быть организованы

Поскольку их стратегии бесплодны, многие инсуррекционалисты через несколько лет становятся политически неактивными или переходят в реформизм. В Европе и США, хотя пока не в Австралии, некоторые инсуррекционалисты довели свои идеи до логического конца и перешли к партизанской войне. Примеры включают итальянские инсуррекционалистские группы 1970-х годов и самопровозглашённую вооружённую охрану, появившуюся во время восстания Джорджа Флойда. В каждом случае это заканчивалось катастрофой.

Хотя они редко это осознают, инсуррекционалистские анархисты экономическую силу рабочего класса подменяют воинственностью небольшого меньшинства. Вместо этого мы верим, что сила объединённого рабочего класса, выступающего против угнетения всех групп внутри него, является единственной силой, способной свергнуть капитализм. Вот почему мы строим и защищаем массовые организации.

Мы также должны серьёзно относиться к тому, что значит быть убеждённым революционером. Мы хотим совершить то, чего ещё не было в истории человечества. Наша политика требует решительного преобразования практически всех общественных отношений в нашем обществе, во всём мире. Для достижения этого потребуется высокая степень организованности и координации между всеми рабочими.

Товарищи, которые отказываются организовываться, растрачивают своё время и энергию на неэффективные и изолированные действия, впоследствии впадают в бездействие и оставляют следующему поколению анархистов задачу заново отстраивать нашу политику. Специфически анархистские организации позволяют нам учиться на истории рабочей борьбы и передавать эти знания нашим товарищам по работе. У нас есть работа. Поэтому, как часто говорил итальянский анархист Эррико Малатеста: За работу, товарищи![2]

Вопросы для обсуждения

Анархисты часто расходятся по теории и тактике и соответственно формируют разные политические организации. Должны ли такие организации пытаться синтезировать свою политику и формировать единую общую организацию?

IV. Анархизм и профсоюзы

1. Профсоюзы

Капитализм собирает рабочих вместе на крупных предприятиях, в городах и посёлках и заставляет нас сотрудничать каждый день на работе. От больниц до закусочных — производство разбито на процессы, в которых участвуют десятки, сотни или даже тысячи различных рабочих, и каждый должен выполнять свою часть, чтобы производство продолжалось.

По отдельности рабочие имеют очень мало коллективной силы в процессе производства. Мы оказываемся вынужденными выполнять низкооплачиваемую, опасную или унизительную работу. Рабочих, которые требуют перемен или отказываются выполнять свою работу, легко увольняют и заменяют. Но с тех самых пор, как капитализм впервые собрал вместе большие массы рабочих, рабочие поняли, что коллективно они обладают огромной силой. Начальник может уволить и заменить одного рабочего, но он не всегда может уволить и заменить всех рабочих. Один рабочий, отказывающийся выполнять свою работу, мало что меняет, но все рабочие, отказывающиеся выполнять свою работу, могут поставить экономическую систему на колени.

Профсоюзы — это организации, которые рабочие создали, чтобы отстаивать свои классовые интересы против интересов капиталистов. Исторически рабочие организовывались в профсоюзы для борьбы за 8-часовой рабочий день, выходные, повышение заработной платы, за безопасность на рабочем месте, всеобщее здравоохранение и множество других экономических требований, введению которых сопротивлялись капиталисты. Профсоюзы также участвовали в политических кампаниях, важных для всего рабочего класса, борясь за гражданские права, равную оплату труда для мужчин и женщин и против насильственной и репрессивной политики правительства.

Профсоюзы организованы на месте производства. То есть они находятся на рабочем месте. Профсоюзы обладают силой на рабочем месте или в отрасли только тогда, когда большинство рабочих на этом рабочем месте или в этой отрасли являются членами этого профсоюза. Они сильнее всего, когда все рабочие объединены, независимо от расы, пола, сексуальности или других разделений.

Поскольку профсоюзы основаны на месте производства, они могут использовать самое сильное оружие, которое есть у рабочих при капитализме: отказ от работы. Профсоюзы позволяют рабочим бороться с капиталистами и правительствами, которые им служат. Они также дают рабочим представление об их потенциальной силе и способности управлять собственной жизнью. Поэтому боевые и демократические профсоюзы являются одним из самых мощных органов классовой борьбы, и их строительство — задача первостепенной важности для анархо-коммунистов.

Вопросы для обсуждения

Что особенного в отказе от труда? Чем он отличается от других действий, доступных рабочим для выражения своего недовольства?

2. Профбюрократия и государство

Рабочие завоевали право создавать профсоюзы и состоять в них через борьбу. Однако за последние 150 лет большинство профсоюзов мира были кооптированы в правовую и политическую системы капиталистического государства.

В Австралии драконовская законодательная база, регулирующая профсоюзы сегодня, по сути сделала все эффективные методы борьбы профсоюзов незаконными. Право на забастовку было настолько урезано и обременено таким количеством условий, что теперь почти невозможно осуществить его одновременно законно и эффективно.

Действия большинства профсоюзов в Австралии контролируются бюрократией чиновников (профбюрократией) на зарплате профсоюза, которые часто неизбираемы. Многие профбюрократы приходят в профсоюзы прямо из университетов и, часто, даже не проработав и дня в отрасли, которую представляют. Многие рассматривают продвижение по служебной лестнице в профсоюзе как трамплин для будущей карьеры в Австралийской лейбористской партии (ALP).

Высшие профбюрократы, управляющие профсоюзами, стоят во главе огромных организаций. Многие отдельные профсоюзы имеют более 800 сотрудников, свыше 100 миллионов долларов годового дохода, сотни миллионов долларов собственности, зарплаты выше 200.000 долларов для ведущих профбюрократов и значительное политическое влияние. Поэтому профбюрократам вполне выгодно сохранение института — профсоюза, — которому они обязаны своим положением в обществе.

С одной стороны, сохранение профсоюза как института требует организации и активности рабочих и поощрения коллективных действий, чтобы как привлекать членов, так и заставлять работодателей иметь дело с профсоюзом. С другой стороны, профсоюз в конечном счёте зависит от прибыльных компаний и от капитализма в целом. Без прибыльных компаний не было бы профсоюзов.

Профбюрократы также должны осуществлять контроль над своими членами. Иначе работодатели вели бы переговоры с членами напрямую, а не через профсоюзную бюрократию. Прежде всего, профбюрократы хотят установить стабильные отношения торга с работодателями, где их признают законным партнёром боссы и где они могут вести переговоры об улучшениях для рабочих.

Поэтому профбюрократы будут поощрять членов использовать свою силу на предприятии, чтобы продемонстрировать рабочим ценность членства в профсоюзе и напомнить работодателям, что с ними нужно вести переговоры. Но в конечном счёте профбюрократы не хотят делать ничего из того, что действительно угрожало бы работодателю или стабильным отношениям торга с работодателем.

Они не хотят полномасштабного конфликта, где работодатель мог бы сделать всё, чтобы уничтожить профсоюз. И они не хотят, чтобы рабочие пошли до конца и уничтожили работодателей и капитализм (а значит, и профсоюз). Поэтому они будут поощрять определённый уровень борьбы и действий, но всегда будут стремиться удержать его в довольно консервативных рамках.

Вопросы для обсуждения

Следует ли рабочим когда-либо организовываться, чтобы попытаться заменить консервативных профсоюзных бюрократов на других, которые будут бороться от имени низовых членов профсоюза?

3. Лейбористская партия и ACTU

Главная организация австралийского профсоюзного движения, Австралийский совет профсоюзов (ACTU), объединяет профсоюзных бюрократов почти всех профсоюзов Австралии. ACTU действует как средство для бюрократии объединять свои ресурсы, чтобы влиять на Лейбористскую партию. Большинство профсоюзов также напрямую связаны с ALP, минуя ACTU.

Но ACTU и профсоюзы в целом — это не просто лоббистские группы, стремящиеся оказывать давление на ALP извне. Скорее, профсоюзные чиновники вовлечены в ALP на каждом уровне её работы. Ведущие профсоюзные чиновники также беспрепятственно перемещаются между профсоюзными должностями и политическими постами в ALP.

Таким образом, ALP представляет собой политическое крыло профсоюзной бюрократии. Но кроме того, ALP также обязана интересам капиталистов и должна постоянно демонстрировать им свою компетентность в управлении австралийским капитализмом.

Мы можем увидеть, как эти две функции ALP проявляются на практике, на примере Соглашения ALP-ACTU.

Чтобы попытаться разрешить экономический кризис конца 1970-х годов, либеральное правительство Малкольма Фрейзера попыталось ввести замораживание [то есть, отсутствие индексации] заработной платы для рабочих. Профсоюзы сопротивлялись забастовками, и замораживание так и не было успешно реализовано.

Но капиталистам всё ещё нужен был способ смягчить кризис. Решение предложила ALP Боба Хоука, пришедшая к власти в 1983 году. После избрания ALP подписала Соглашение с ACTU. Соглашение узко ограничивало то, за что профсоюзы могли (легально) бороться, и устанавливало верхнюю границу того, сколько профсоюзы могли требовать в качестве повышения зарплаты. Право на забастовку было соответственно ограничено. В обмен была расширена «социальная зарплата» (то есть льготы, которые австралийские рабочие получали от государства, такие как Medicare и пенсионные накопления).

Это соглашение стало долгосрочной катастрофой для австралийских профсоюзов. С 1983 года Соглашение вынуждало профсоюзную бюрократию действовать как полицейская сила по отношению к рядовым членам. Любые забастовки или профсоюзы, не соблюдавшие условия Соглашения, подавлялись при полной поддержке ACTU и ALP. Таким образом, профсоюзная бюрократия активно сотрудничала с государством, чтобы демобилизовать движение, которое она якобы возглавляла. В то время как бюрократия наслаждалась исключительно тесными отношениями с правительством, ряды профсоюзов резко поредели.

Вопросы для обсуждения

Почему лейборист Хоук находился в более лучшем положении для разрешения экономического кризиса чем либерал Фрейзер?

4. Упадок профсоюзов в Австралии

Длинная тень Соглашения ALP-ACTU до сих пор преследует австралийское профсоюзное движение. После того как профсоюзное движение было значительно ослаблено, как лейбористские, так и либеральные правительства смогли провести последовательные волны антипрофсоюзного законодательства в десятилетия после 1983 года.

В 1976 году почти 50% австралийских рабочих (примерно 2,5 миллиона человек) состояли в профсоюзах. К 2016 году только 14% австралийских рабочих (1,5 миллиона человек) были членами профсоюзов. В 1970-х годах австралийские капиталисты «теряли» почти 3,2 миллиона человеко-дней из-за забастовочной активности ежегодно; Австралийское бюро статистики (ABS) фиксирует, что в 2019 году было потеряно только 33 500 дней из-за забастовочной активности. За тот же период заработная плата рабочих сначала перестала расти, а затем постепенно снижалась, в то время как корпоративные прибыли продолжали стремительно расти.

Говорить, что австралийское профсоюзное движение находится в кризисе, — это уже не новость. Профсоюзное движение в Австралии переживает самый длительный и глубокий период упадка: результат сорока лет непрерывных поражений от капиталистов и государства (смотрите график). Несмотря на сорок лет поражений, профсоюзы остаются крупнейшей организованной частью австралийского рабочего класса. Если коллективная сила рабочего класса должна быть построена вновь, австралийское профсоюзное движение должно быть перестроено.

Вопросы для обсуждения

Если в профсоюзе так много коллективной силы, почему не все рабочие объединены в профсоюзы?

5. Профсоюзы и анархизм

Мы считаем, что анархистам необходимо организовываться внутри существующих профсоюзов, чтобы бороться за повседневные требования рабочего класса, одновременно привлекая как можно больше людей к нашей стратегии. Демонстрируя как красоту, так и полезность свободы, равенства и солидарности в ходе нашей повседневной борьбы, мы можем убедить рабочих, что эти ценности также заслуживают того, чтобы на них было построено всё общество.

Мы поддерживаем стратегию, ориентированную на рядовых членов, — взращивание коллективной мощи работников на низовом уровне профсоюзов. Анархисты должны быть членами своего профсоюза и обязаны стремиться быть лучшими профсоюзными активистами на своих рабочих местах. Там, где есть рабочие места без профсоюзов, мы должны строить профсоюзы.

На рабочих местах, где нет профсоюзов, мы должны организовывать рабочих в профсоюз. Там, где рабочие организованы в профсоюз, но пассивны, мы должны пробуждать активность рядовых членов, чтобы строить кампании против капиталистов под руководством самих рабочих.

В процессе проведения кампаний с низами профсоюзов анархисты неизбежно будут выстраивать социальные отношения со своими товарищами по профсоюзу. Эти отношения являются основой низовых связей боевых рабочих. Анархисты должны поддерживать эти связи и использовать их для создания низового движения, независимого от профсоюзной бюрократии и способного бороться с ней при необходимости.

Движение рядовых членов должно сосредоточиться на трёх ключевых требованиях: стачки, профсоюзная демократия и единство рабочего класса. Забастовки — это не только самое эффективное оружие, которое есть у членов профсоюза для завоевания желаемых улучшений, они, забастовки, также наглядно показывают, что объединенный рабочий класс имеет внушительную коллективную силу и собственную значимость. По мере того как рабочие отказываются от работы и нарушают производственный процесс, они начинают понимать, что именно они заставляют общество функционировать, а не капиталисты. И по мере того как рабочие начинают организовываться демократически внутри профсоюза, они также начинают представлять, как всё общество может управляться рабочими демократически, а не правящим классом. Поэтому боевой и демократически работающий профсоюз является одним из лучших инструментов для подталкивания рабочих к анархистским идеям.

Кроме того, возглавляемые рабочими забастовки и демократические структуры внутри профсоюза отбирают власть у бюрократии и возвращают её в руки рядовых членов. Профсоюзные чиновники могут защищать свой статус переговорщиков с начальством только в том случае, если они способны начинать и прекращать забастовки по своему усмотрению. Если же вместо этого рабочие организуются для забастовки самостоятельно, статус профбюрократии серьёзно подрывается, поскольку они больше не могут выступать единственными посредниками между рабочими и начальством.

Демократические структуры также подтачивают власть бюрократии, заставляя профбюрократов быть подотчётными рядовым членам, укрепляя власть последних.

Вопросы для обсуждения

Должны ли сети низовых активистов пытаться работать с профбюрократией или они должны находиться в постоянной оппозиции к ней?

6. Потенциал профсоюзов

Борьба на рабочем месте трудна. Вы не можете выбирать людей, вместе с которыми будете бороться. В результате активисты в Австралии, считающие себя анархистами, часто отправляли активизм на рабочем месте в корзину под названием «слишком сложно» и обращались к другим полям борьбы, адаптируя свою политическую теорию под них.

Мы полностью отвергаем этот подход. Напротив, мы ставим изнурительную работу по организации профсоюзов в самый центр нашей стратегии. Почему? Потому что ахиллесова пята капитализма находится на рабочем месте.

В конечном счёте правящий класс черпает свою власть из контроля над собственностью и рабочим местом. Значит, именно на рабочем месте власть капитала может быть искоренена.

Сегодня профсоюзы — один из лучших инструментов, которые есть у рабочего класса для достижения этой цели. Организованные рабочие могут напрямую остановить вредную работу (например, поставки оружия или экологически разрушительные проекты). Организованные рабочие могут перенаправить свою работу на поддержку социальных движений.

И учитывая, что правительству вполне выгодно сохранение капитализма как системы, организованное движение рабочего класса, способное остановить экономику страны, также является самой эффективной силой для предъявления политических требований государству. Снова и снова рабочие организовывались по разным отраслям и вместе прекращали работу, требуя отмены репрессивного законодательства.

Вопросы для обсуждения

Как борьба вне рабочего места может дополнять профсоюзное движение?

7. От профсоюзного движения к революции

Когда рабочие из нескольких профсоюзов бастуют вместе или когда забастовки спонтанно распространяются от отрасли к отрасли, они перерастают в массовые или всеобщие забастовки. Эти забастовки, особенно когда они скоординированы друг с другом, являются самым мощным инструментом, который есть у рабочего класса для продвижения своих интересов. Профсоюзные лидеры редко рискуют пользоваться такими крупными и трудноуправляемыми вызовами капиталистической системе. Поэтому массовые забастовки обычно разворачиваются органично как процесс, движимый рядовыми членами.

Развитие волны массовых забастовок в скоординированную всеобщую забастовку само по себе не приведёт к революции, но оно создаёт условия для того, чтобы социальная революция стала возможной. Поставив всю экономику на грань полной остановки, рабочие оказываются перед выбором: вернуться к нормальной жизни или фундаментально преобразовать общество.

Взяв контроль над производством, мы можем начать коллективно управлять своей работой, служа при этом человеческим потребностям, а не прибыли. Но капиталисты не сдадутся без боя. Вся мощь государства будет направлена на подавление такого революционного движения. Это ставит перед рабочим классом ещё один выбор: будем ли мы защищаться, разрушая государство? Или позволим государству раздавить революцию?

Сегодня эти вопросы могут казаться очень далёкими. К тому времени, когда они станут непосредственно актуальными, рабочим нужно будет создать революционные организации, обеспечивающие контроль рядовых членов над движением, такие как фабричные комитеты и рабочие советы [исторически, органы, осуществляющие рабочий контроль над конкретным предприятием через делегатов от рабочих коллективов с правом немедленного отзыва].

Но чтобы революция была чем-то большим, чем просто мечтой, нам нужно развивать классовую силу уже сейчас. Именно с этой надеждой в сердце — на волну забастовок, превращающуюся в революцию, — мы посвящаем себя сегодня восстановлению боевых и демократических профсоюзов.

Вопросы для обсуждения

Чем рабочие советы отличались бы от профсоюзов?

[1] Цитат из Zoe Baker, Means and Ends: The Anarchist Critique of Seizing State Power [Средства и Цели: Анархистская критика захвата государственной власти]

[2] Статья «Obbligo d’onore: Ai compagni» [Долг чести: к товарищам], L’Agitazione (Ancona) 1, no. 4 (April 4, 1897). Полностью цитата выглядит так «За работу, товарищи! Задача велика! За работу, все!».