Ночь живых мертвецов / Night of the Living Dead, 1968

реж. Джордж Ромеро

Одна из возможных причин восстания живых мертвецов в фильме Джорджа Ромеро «Ночь живых мертвецов» — крушение зонда, отправленного с Земли на Венеру. Зонд, кажется, долетел до Венеры, затем развернулся, но при входе в атмосферу Земли — или раньше — ученые зафиксировали аномальный уровень радиации и решили уничтожить зонд. Тем не менее радиация не испарилась, а привела к печальным последствиям: зараженные неизвестным вирусом люди после смерти встают и принимаются активно искать живую плоть, чтобы ее пожрать. Хотя это только гипотеза, озвученная в телепередаче с участием, вероятно, независимых ученых, к ней стоит прислушаться.

Непосредственно фильм начинается с того, как брат и сестра приезжают на могилу отца по просьбе матери. У них благополучный вид, вполне возможно, что они живут в относительном достатке. Брат и сестра идут по кладбищу, болтают, брат пугает сестру, а потом чуть в стороне возникает ходячий мертвец и нападает на сестру, брат защищает ее, но ценой собственной жизни; сестра тем временем убегает. Барбара (так зовут сестру) находит некий деревенский дом, стоящий на пустыре, и запирается в нем. Чуть позже в дом врывается чернокожий мужчина, Бен, который помогает девушке отбиться от зомби и блокирует все двери и окна. Вдвоем они пережидают осаду, а какое-то время спустя оказывается, что в подвале прячутся другие люди: Том и Джуди, молодая смазливая парочка, и муж Гарри с женой Хелен, у которых есть раненая дочка Карен. Вместе они пытаются решить, как им быть: оставаться в доме или все же попытаться уехать на грузовике, в котором, правда, совсем нет бензина. 

Подобные перипетии сюжета выглядят крайне необязательными. Как и развитие отношений между героями. Ничего любопытного там не происходит, и даже оттенять или акцентировать напряженность ситуации у этой стороны драматургии фильма выходит очень слабо. Джуди, глупая блондинка, сперва выбегает на улицу, чтобы спасти своего возлюбленного, потом она же застревает в горящем автомобиле и вместе с своим бойфрендом взлетает на воздух. Гарри похож на туповатого Голума из фильма «Властелин колец», а его конфликт с Беном разрешается единственно возможным исходом: Бен убивает Гарри, поскольку тот мешает буквально всем. И все это никоим образом не приближает развязку сюжета или хотя бы легкое его распутывание. Без этих вещей фильм мог бы выглядеть и острее и убедительнее. Но чтобы попытаться сделать его таким, можно начать с одного как бы не очень важного замечания.

Все герои фильмы подчёркнуто лишены сексуальности. Даже Бен не брутален или брутально опасен, а скорее просто более складный, более сообразительный, более смелый, чем остальные герои. Он единственный чернокожий герой фильма, кажется, даже с учетом героев зомби. То есть он буквально один в поле воин. Но его самоотверженность и готовность ни в чьих глазах не переходит в желание. Может быть, исключая Гарри, ведь только он смотрит на Бена с каким-то неясным, но очень сильным чувством. Между Томом и Джуди нет ничего напряженного, потому что Том карикатурный добряк тупица, а Джуди — абстрактно привлекательная девушка. Они нелепо любят друг друга и так же нелепо умирают. Об отношениях Гарри с женой говорить нечего, хотя жена Гарри вовсе не такая простушка, как Джуди и чуть-чуть более собранная, чем Барбара. Однако зонд летел с Венеры, выходит, радиация пришла именно оттуда: зомби требуют плоти и тянут руки к живым телам как объекту высочайшего вожделения. Они хотят съесть эти тела, полностью ими возобладать. 

И единственная, чье тело действительно оказалась под угрозой — это Барбара. То, как она рассказывает Бену о приключившейся с ней оказии, напоминает собой рассказ о сексуальном насилии. Эта тварь, этот монстр… схватил меня, он не отпускал меня, он тянул меня к себе. Конечно, это не похоже на прямое выражение именно секса, все-таки зомби хотел ее съесть в прямом, а не переносном смысле, но Барбара рассказывает это не Джуди и даже не Хелен. Барбара, белая привилегированная женщина (ведь у нее есть брат в костюме и машина) рассказывает это чернокожему Бену, подтянутому, высокому, уверенному в себе мужчине, готовому на все, чтобы помочь себе и своему ближнему. Но он прежде всего чернокожий, то есть человек как бы второго сорта. Для Барбары он должен олицетворять собой, прежде всего, угрозу. Он, а не полоумная тварь с выбеленным лицом, должен ее хотеть, хватать, держать, тянуть к себе со всей силы.

Не будь он афроамериканцем, между ними мог бы завязаться роман, и тогда он героически пожертвовал бы своей жизнью ради жизни Барбары в трагичном, но возвышенном финале. Ведь не просто так остальные пары представляют некую градацию отношений: Том и Джуди молоды и счастливы, их смерть нелепа в своей необязательности, но они остаются до конца вместе. Гарри и Хелен — усталые друг от друга взрослые, закономерно погибающие от рук своего отпрыска (важно, что хотя Гарри номинально застрелен Беном, именно дочка превращает его в зомби). Даже Барбара уходит не просто в толпу пожирателей плоти, а именно к брату. Бен, единственный «другой», остается один, и остается живым до самого конца. Почему так важно, что его убьют случайно?

Что-то сдерживает самые разрозненные элементы фильма, придавая ему пусть и неуклюжую, но все же интересную форму. Барбара, может быть, не боится Бена, но она в каком-то смысле должна его бояться. Это может прозвучать слишком многообещающе, но кажется, можно увидеть внутреннюю структуру фильма, внимательно приглядевшись только к одной его линии. Барбара не боится Бена, но важно не это. Бен — чужой. В определённой оптике Бену по своему внешнему виду — а вовсе не по личному желанию отдельных героев — пристало быть тем, кто вожделеет чужой плоти. Вернее, это желание выражает себя через посредство венерианской радиации в толпах бродячих мертвецов. Полчища зомби оказываются олицетворением того желания, которое испытывает белая «нормальная» женщина Барбара перед сметливым и самодостаточным (в отличие от нее, активно сходящей с ума) чернокожим Беном. Это такой же животный страх, как страх, что на тебя сейчас набросится эта тварь, это животное, этот паразит. Просто перевернутое сознание вытесняет этот страх наружу, делая его осязаемым. Ведь Бен не пытается кому-то навредить. Он даже не вызывает угрозы. Бен просто делает свое дело.

В этом и есть главный сюжет фильма: космос выступает лучшим примером отражения глубоких чувств человека. Прилетев с Венеры, космический вирус выражает себя безумно сильным сексуальным желанием, которое у жертвы такого желания вызывает инстинктивный, а не рациональный страх. Асексуальные обыватели встречаются со своим вытесненным желанием на кардинально другом уровне. Ничего кроме грубой силы у них нет и быть не может. Бена убивают случайно только по «внешнему» сюжету, но это абсолютно закономерное действие в сюжете внутреннем. Бен — единственный другой. Бена нужно бояться. А если его боишься, выходит, что должен идти в этом страхе до конца. Ведь случайная пуля прилетает от собравшихся вместе белых мужчин с ружьями. Белых мужчин с крюками. Белых мужчин на охоте. В тех эпизодах, где мы видим репортаж с их участием, складывается отчетливое впечатление, что с их уверенностью они идут вовсе не за зомби. Они идут так, словно уже давно так ходят, имеют, скажем так, большой опыт. И поэтому случайная пуля попадает куда и должна, ведь это пуля белого мужчины, охраняющего свою землю. 

Возможно, образ медленно бредущих в твою сторону живых мертвецов самодостаточен и без подобной трактовки. Но «Ночь живых мертвецов» интересна именно тем, как неявно, но все же весьма открыто она проговаривает этот сюжет, который, на мой взгляд, является центральным. Подобная взаимосвязь страха и вожделения создает цельный образ довольно пессимистического, хотя в общем развлекательного фильма.

Больше подобных материалов на канале «Новой Школы Притч» и в телеграм-канале «Озарения А. Елизарова»: подписывайтесь