0

Закутанный, выплюнул соску

вокруг черно-белая осень

меня еще нет — и будущего нет

1

Фиолетовые метки на кончиках пальцах

звонок, топот, месиво на школьном линолеуме -

никто не ходит в сменной обуви

Убегаю от уебков из “В”

завтра догонят, но пофиг — будущего нет

Хрупкие леса у темной церкви

там же видеосалон

потемневшие стены, запах мокрого снега

ветер с реки дает затрещины, совсем как отец

Но впереди дворец пионеров — 

созвездия в планетарии, теплые волны в бассейне

это не будущее, это почти сейчас,

будущего нет

Наверное, это и есть ностальгия -

тоска по мотыльковой жизни:

утром родился, ночью исчез

Уже знаешь слово “цикл”, 

но еще не можешь применить к себе.

И не нужно редактировать события

убирать абьюз буллинг 

(и другие слова, которые еще не знал тогда,

но которые уже применялись к тебе)

Достаточно поменять освещение, 

переключиться с бесстрастного белого на теплую сепию

И вот уже хочется съежиться,

забраться обратно под целлофан в сигаретных ожогах,

там, где летаешь от дома к школе к бассейну к видеосалону

там, где будущего нет

2

Вопреки желаниям, будущее проступает

в зеркале — угловатым инсектоидом

в тактильной тяге — кареглазым человеком

в почтовом ящике — уведомлением от военкомата

в том, как грубеют кончики пальцев, 

теряют чернильные пятна, 

привыкают к щелканью клавиш

в том, как экран заменяет тетрадь

Как внезапно становится важно, чтобы именно этот человек

с карими или серыми или зелеными глазами

был рядом завтра 

(послезавтра уже муть и туман — будущее, которого нет)

Как внезапно становится приятно получить тонкую стопку бумаги

и успокоить тревогу в этих карих/серых/зеленых глазах

Как внезапно становится нужно создать новую жизнь

закутать, дать соску и смотреть, как она спит

Наконец применить к себе слово “цикл”

наконец убедить себя, что есть только повторение паттернов

уютное воспроизводство знакомого -

а будущего нет

3

Но все рассыпается

поперек экрана змеятся трещины

стопки бумаги растут, но тревогу не успокаивают,

и новую жизнь не утешить закутыванием — 

ее глаза видят дальше, чем твои в инсектоидном возрасте,

пробивают послезавтрашнюю муть, щурятся от страха

В четырнадцатом году понимаешь, что никогда не был в безопасности,

что в будущем дует свинцовый ветер

чернеют глаза акулы

чавкает холеное быдло

Что не будет уютного замыкания цикла

0

А в двадцать втором начинаются бомбардировки

и оказывается, что будущее — это воронка от взрыва

в которую падаешь и летишь бесконечно