Create post
Издательский выбор Валерия Анашвили

Грэм Харман. Имматериализм: объекты и социальная теория

syg.ma team 🔥
+14

В издательстве Института Гайдара выходит книга «Имматериализм: объекты и социальная теория» создателя объектно-ориентированной онтологии Грэма Хармана. Главная цель книги — прояснить природу и статус объектов социальной жизни. Харман выступает против теоретиков как нового материализма, так и акторно-сетевой теории и формулирует собственную имматериалистическую социальную теорию с ключевой идеей симбиоза, заимствованной у биолога Линн Маргулис. Мы публикуем отрывок, в котором, основываясь на анализе истории Голландской Ост-Индской компании как жизни объекта, проходящего через серию симбиозов, Харман формулирует основные правила своего теоретического метода.

Хендрик ван Шуйленберг. Торговое поселение Голландской Ост-Индской Компани в Бенгалии. 1665

Хендрик ван Шуйленберг. Торговое поселение Голландской Ост-Индской Компани в Бенгалии. 1665

Для полной демонстрации применения метода ООО потребовалась бы более объемная книга. Тем не менее к настоящему моменту мы знаем достаточно, чтобы подвести итог, выписав пятнадцать предварительных правил метода, в значительной степени выведенных из обсуждения Голландской Ост-Индской компании (VOC).

Правило 1: Объекты, а не акторы

Вещи существуют до своей активности, а не создаются ею. VOC является VOC не потому, что завоевывает Острова пряностей. Она завоевывает Острова пряностей, потому что является VOC. Военные действия на островах Амбон, Тернате, Тидоре, Ай и Рун — не изолированные случайные события, собранные вместе поименованной псевдосубстанцией. Они имеют смысл только для существовавшей до них сущности, которая была концептуализирована как монополия сначала в границах Нидерландов, затем за их пределами в ущерб другим европейским силам и, наконец, расширилась до торговли внутри Азии.

Правило 2: Имматериализм, а не материализм

В обеих своих формах, классической и современной, материализм — это программа «перехода прямиком к самой сути» и подмены объектов их составом или их собственными внешними эффектами. Однако мы видели, что объекты зачастую превосходят свои составные части и даже могут, добровольно или нет, воздерживаться от каких-либо действий. Если бы Кун был убит в битве с флотом Дейла при Джакарте в 1619 году, куновская VOC, вероятно, погибла бы уже в юности. Несмотря на то, что сейчас VOC существует только в текстах и не имеет никакого внешнего исторического влияния, она не исчезает в провалах небытия. Хоть история и безжалостна к потерпевшим неудачу объектам, онтология должна взять на себя утверждение их реальности.

Правило 3: Объект больше известен своими не-отношениями, чем своими отношениями

Если АСТ склонна считать не включенные в отношения объекты изолированными неудачами, то в имматериализме этапы [жизни] объекта — это прежде всего шаги к автономии, а не к взаимосвязанности. VOC — особенно хороший пример, так как в ее истории нет попыток Амстердама обуздать ее — они могли бы иметь место, если бы электронные средства коммуникации каким-то образом изобрели в XVII или XVIII веке. Вместо этого мы видим движение VOC ко все большей автономии, по крайней мере до тех пор, пока голландским военно-морским силам не пришлось спасать компанию от нападения бугисов на Малакку.

Правило 4: Объект лучше познается по его непосредственным неудачам, чем по его успехам

Если АСТ (Акторно-сетевая теория) предлагает искать союзы, делающие актора сильнее, то имматериализм считает, что зачастую более важны слабости объекта. Я говорю о «непосредственных» неудачах, потому что было бы абсурдно упрекать VOC, скажем, в том, что ее служащие не высадились первыми на Луне. Между гибелью VOC в 1795 году и успешной миссией «Аполлон-11» в 1969 году лежит слишком много промежуточных объектов. Вместо этого следует искать ближайшие неудачи, которые не были неизбежным исходом. Вполне можно представить себе, что однажды VOC смогла бы одержать верх над Японией или Китаем — хотя эти противники были слишком уж сильными — и так же можно представить, что она могла бы одержать победы в Калькутте и Макао — двух местах, где она потерпела сокрушительные военные поражения. Эти неудачи проливают свет на неизменный разрыв между принципом неограниченного экспансионизма VOC и факторами, ограничивающими ее бесконечное расширение. Они также порождают «призрачные» объекты, дающие пищу для беспрестанных контрфактических спекуляций, не все из которых бесполезны.

Правило 5: Чтобы понять социальные объекты, нужно искать их симбиозы

Первым симбиозом VOC был как раз симбиоз, который мы еще не обсуждали. В начале истории компании, когда расходы и проблемы в Ост-Индии возросли, «Семнадцать господ» совершили важный шаг, учредив в Бантене Совет Ост-Индии, возглавляемый новым должностным лицом, генерал-губернатором. Первый генерал-губернатор, Питер Бот, приступил к работе в 1610 году; печально известный Кун был четвертым и шестым по счету генерал-губернатором. Создание этой должности заслуживает того, чтобы рассматриваться в качестве еще одного симбиоза, поскольку оно увеличило независимость VOC от своей голландской родины, создав условия для полноценного бунта Куна против перемирия с EIC. Таким образом, надо добавить 1610 год к нашему списку: 1614 («Рассуждение» Куна), 1619 (Батавия), 1623 (Амбон), 1625 (флот для внутриазиатской торговли), 1641 (Малакка), и мы получаем как раз полдюжины, хотя в других случаях это число может варьироваться.

Правило 6: В жизни объекта симбиозы происходят относительно рано

Многие социальные объекты погибают быстро, что почти произошло с куновской VOC в 1619 году. Для тех же, что выживают, период роста относительно недолог, даже если срок существования будет продолжительным. Шесть симбиозов из приведенного выше списка произошли в первые четыре десятилетия существования VOC. Симбиозы будут стремиться сделать объект достаточно зависимым от предыдущих решений, чтобы сократить пространство возможностей. После 1641 года VOC столь сильно привязана к торговле, требующей монополии на определенные пряности, столь ограничена акционерами, ожидающими бесперебойной выплаты дивидендов, и настолько окружена врагами и конкурентами, что радикальное изменение ее бизнес-модели уже невозможно. Таким образом, уже намечается конец VOC, хотя впереди ее еще ждут десятилетия роста доходов и новых побед.

Правило 7: После того, как характер объекта сложился, симбиоз уже не бесконечно гибок

У каждого социального объекта есть точка невозврата, после которой спектр его возможных направлений действий резко сужается. Я склонен рассматривать 1623 год как точку невозврата для VOC. После уничтожения англичан в Амбоне компания уже не может отступить от своей максималистской программы; теперь она придерживается стратегии агрессивной монополии и противостоит как европейцам, так и азиатам.

Правило 8: Симбиозы — это слабые связи, которые, созревая, становятся сильными

Первые сильные связи объекта — это связи, существующие с момента его рождения. Вот почему Амстердам, экзотические пряности и мореходное искусство голландцев — части изначального «материнского лона» VOC, а не факторы его дальнейшего развития. В то же время исходно слабые связи с Батавией, индийскими тканями и планами создания внутриазиатского флота способствуют созданию симбиозов. Законы эффективности требуют, чтобы мы формировали все более тесные связи с нашими органеллами. То, что начинается как экспериментальный и авантюрный симбиоз, заканчивается узами сверхзависимости, ставящими под угрозу саму жизнь объекта. Сильная связь VOC с Островами пряностей становится бременем зависимости от предыдущих решений, которое подкашивает VOC, как только спрос на пряности падает или их начинают продавать французские карибские колонии.

Правило 9: Симбиозы не обоюдны

Наш парадигмальный пример обоюдного взаимодействия позаимствован из одного из законов Ньютона, утверждающего, что «для каждого действия есть равное и противоположное ему противодействие». Симбиоз не таков. Один объект может формировать связи с другим без того, чтобы последний формировал какую-либо связь с первым. Например, связь астронома с галактикой Андромеды, которая находится в миллионах световых лет от Земли и не может иметь никакого действительного отношения к Homo sapiens. В других случаях, как, например, в случае отношения VOC к культуре островов Банда, последняя претерпевает не симбиоз, а скорее прямое уничтожение более сильным объектом. Два объекта могут одновременно находиться в отношениях симбиоза друг с другом — например, VOC с Куном и Кун с VOC — но это, тем не менее, разные симбиозы. «Винноцветное море» — это не «морецветное вино», даже если бы Гомер использовал обе метафоры в одной строфе.

Правило 10: Симбиозы асимметричны

Симметричными являются отношения, в которых объекты соединены общими качествами или интересами. Возьмем, например, формирование «Большой семерки» (G7) рядом богатых и могущественных демократий в 1976 году: Великобританией, Францией, Западной Германией, Италией, Японией, США и Канадой. Очевидно, что между этими странами есть сильная связь, как и между 28 странами Европейского союза. Часто сетуют, что такие сущности как источники изменения бесплодны, но в том все и дело: связи умышленно сильны, чтобы порождать стабильность, а не перемены. То же самое я бы сказал и о 193 членах нынешней Организации Объединенных Наций. Можно предположить, что у столь разных стран недостаточно общего, чтобы образовать полезную организацию, однако правда в том, что связи между ними слишком сильны на основании наименьшего общего знаменателя, суверенитета. ООН по своему замыслу — стабилизирующая организация. Более асимметричное отношение можно наблюдать в случае расширения группы G7 в 1998 году за счет включения в нее России. Относительная слабость России в то время позволила, несмотря на ее заметно отличные интересы и качества, включить ее в группу без особого беспокойства. Но из- за выросшего благодаря ценам на нефть уровня жизни и более жесткой политики Владимира Путина эти отличия проявились в Грузии и Украине. Это привело к асимметрии, включение которой никогда не входило в замысел несимбиотической G7, и последующей приостановке членства России.

Правило 11: Объекты как события — это эхо объектов как объектов

Несколько лет назад мне довелось посмотреть документальный фильм о революции в области персональных компьютеров, совершенной Apple и Microsoft. Один из собеседников в фильме сделал, казалось бы, невинное замечание об американской популярной культуре: «Следует помнить, что 1960-е на самом деле произошли в 1970-е». Идея этого замечания в том, что объект «даже в большей степени» существует на этапе, следующем за его первоначальным расцветом. Курение марихуаны, свободная любовь и внутреннее насилие волнующих 1960-х годов в Америке в некоторых отношениях даже более полно воплотились в 1970-х с их кэмпом и безвкусицей. Максималистская VOC существует уже в трактате Куна 1614 года, но, по-видимому, «даже в большей степени» она существует десятилетием позже, когда Острова пряностей насильственно подчиняются ее власти. Можно сказать так: «Следует помнить, что куновский трактат 1614 года на самом деле произошел в 1623 году».

Правило 12: Рождение объекта взаимно и симметрично

Согласно Правилу 10, буквальная группа, основанная на общих интересах, такая как G7, это не авантюрный симбиоз, а стабилизирующий механизм. Исходя из этого становится ясно, что рождение VOC было не симбиозом разных Палат, а вынужденным буквальным компромиссом, основанным на общих интересах Амстердама, Делфта, Энкхёйзена, Хорна, Мидделбурга и Роттердама. Все они были морскими городами, говорили на одном языке и были заинтересованы в высоких ценах на свои товары. Все подчинялись одним и тем же законам, хотя превосходство сил Амстердама и Мидделбурга вело к тому, что эти города получали больше представителей в совете «Семнадцати господ». Рождение объекта означает меньшую автономию в обмен на более высокую дееспособность, в то время как симбиоз означает больше автономии в обмен на более высокие риски и, возможно, даже более крупное вознаграждение. Рождение социального объекта ведомо духом преимущества, а не приключения, для симбиоза же верно обратное.

Правило 13: Причина гибели объекта — чрезмерная сила его связей

VOC распалась не из–за слабости своих связей с Малаккой, Амбоном, Батавией, мускатным орехом или мацисом, а из–за излишней силы этих связей. Сильные связи — это зависимость, и когда одна из этих связей неожиданно ослабевает, это ведет к разрушению: так было с падением прибылей от торговли пряностями в 1700-е годы или со все большей уязвимостью Малакки и последующей зависимостью VOC от голландских военно-морских сил в обеспечении безопасности.

Правило 14: Объект созревает благодаря экспансии своих симбиозов

На востоке региона симбиозы VOC были завершены в 1623 году с захватом Амбона. Отложенное завоевание Макассара в 1669 году было экспансией симбиоза 1623 года, а не новым симбиозом, учитывая, что после 1623 года право компании на владение Островами пряностей по большому счету не оспаривалось. Когда симбиозы объекта завершены — обычно в течение нескольких десятилетий после его рождения, — он может расширяться, приходить в упадок или умирать, но не начинать новый этап.

Правило 15: Объект приходит в упадок в результате буквализации его симбиозов

В искусстве или философии речь идет об упадке, когда туманные новаторские решения, предложенные успешным течением, сводятся к четким формулам, которые может использовать кто угодно. Вспомним репрезентативное «академическое искусство», господствовавшее в Париже, когда Пикассо и Матисс еще были малоизвестными молодыми художниками, вызывавшими разве что насмешки. Или скучную живопись позднего абстрактного экспрессионизма в начале 1960-х годов в Нью-Йорке, или банальный кубизм, доступный сегодня любому художнику-любителю. Можно еще вспомнить последние годы немецкого идеализма, феноменологии, деконструкции или любого философского течения, достигшего своего пика. Авторы пытаются «звучать» как Гуссерль, Деррида или Делёз, подражая их вербальным и концептуальным манерам, но уже вне контакта с опасностями, которым противостояли эти мыслители. Это звук упадка. Отсюда становится ясно, почему нужно непрерывное новаторство: не как пустая игра моды, в которой тонет постижение вечной истины (согласно консерваторам), и не как нескончаемое производство новых товаров, чью кровь высасывает вампирический капитализм (согласно левым). Оно нужно, потому что любой объект в конце концов превращается в карикатуру на самого себя: легко осваиваемое буквальное содержание, которому легко подражать. Таков краткий список первых принципов объектно-ориентированной социальной теории, которую я назвал «имматериализмом» из–за обреченности любой формы материализма на воспроизводство стратегии двойного срыва.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma
+14

Author