radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Стенограмма

Набивать карманы камнями для сосания, запятнать весь мир в поисках красоты

проект Stenograme 

Эссе Софии Амировой по мотивам книги «Синеты» Мэгги Нельсон.

Говоря о «Синетах» Мэгги Нельсон (перевод No kidding press, 2020), критики не пытаются вписать этот и другие ее тексты в какой-либо из жанров, оставляя за ней право на вариативность, внежанровость Ее экспериментальная проза находит свое место на стыке академического и исповедального. В них ровно столько от философского, сколько и от субъектного, лишенного любого вымысла. Шестьдесят шесть бумажных страниц состоят из 240 записок, в которых размышления о цвете соседствуют с прямым высказыванием писательницы о личных катастрофах и переживаниях — болезнь близкой подруги, расставание с «Синим королем». Невозможно было не поддаться обаянию этого метода и не написать настолько же исповедальную рецензию.

Иногда такие книги заставляют меня плакать, а иногда они возбуждают во мне что-то иное, не доступное вербальному. Но для невербального тоже не годящееся. Пожалуй, моя история «Синет» началась еще до того, как я прочитала ее первую страницу.

Издательство No kidding press своего рода маяк, освещающий русскоязычным людям путь в океане мировой прозы, написанной женщинами и квир-персонами. За исключением пары книг я читала у них все, и, разумеется, «Синеты» Мэгги Нельсон также были в моем списке к прочтению. С момента выхода книги шли недели, месяцы, но я все еще не решалась к ней подступиться. Меня останавливало мое желание, я не хотела прочесть ее, как читаю другие книги, едва узнав о ней. Я хотела накопить внутри себя жажду. Сейчас я думаю, что, пожалуй, стоило купить бумажную книжицу, чтобы добавить в этот опыт тактильности. О, тактильное! Я не хочу тебя, когда ты так абстрактно, но я алчу, когда «твое» так близко с «моим». В конечном счёте я открыла ее электронную версию, просто почувствовав, что сегодня наступил для этого самый правильный день. Желание говорить об этой книге стало сильнее, чем приятное оттягивание встречи с текстом. Оно победило, как секс на первом свидании или первая сигарета, выкуренная до завтрака.

Я начала читать ее в постели. Прочитав где-то треть, остановила себя для того, чтобы прислушаться к своим ощущениям. Тогда я отложила телефон с «Синетами», чтобы потрогать себя. Раньше у меня была порнозависимость, а теперь для мастурбации мне нужны красивые слова, голосовые сообщения, возможность для фантазий и художественное письмо, в том числе стихи. Хотя сама Мэгги Нельсон называет свои тексты автотеорией, мне хочется назвать ее записки поэзией в прозе. Потому что «поэзия» — это своего рода категория чувственного, а не род литературы. И каждая из записок выглядит в моих глазах отдельной строфой экспериментальной интеллектуальной поэмы. Интересно, могут ли «Синеты» исключительно благодаря методу письма стать новым символом чувственности и прямого женского высказывания, которое не рискует быть несерьезным или чересчур сентиментальным?

Я прочитала половину текста, и мне уже захотелось жить, умереть, заняться любовью, побыть в уединении. Захотелось объятий, которые мне недоступны. Мэгги Нельсон привела меня в эту синеву, к этому бушующему океану, почти на дно. Следует ли покориться чужим воспоминаниям и своим фантазиям, заходя все глубже в состояние возбуждения, или же стоит вспомнить, что плавать я не умею. Я одна в этой комнате, и нет никаких причин представлять себе кого-то еще.

Мэгги Нельсон пишет, что одиночество не равно уединению. Это правда. Иногда мне бывает одиноко ночью в постели, и скоро наступят дни, когда это будет ощущаться все острее. Ведь моя комната самая холодная в квартире, и пока не включат отопление, я буду накрываться двумя одеялами и спать в одежде. Но когда я ухожу в сквер, я не одинока, я уединяюсь. Сама выбираю темп, с которым иду, ставлю себе песни, которые заранее выбираю, и мои мысли текут свободно, а не как вода из крана.

В тексте есть записки о мужчине, который не мог выбрать одну женщину и был влюблен в обеих — история про рубашку, появляющуюся в жизни писательницы как та самая бледно-голубая рубашка, надетая специально для нее. А затем она видит фотографию этого мужчины вместе с другой женщиной в той самой рубашке. Нельсон не произносит слова «ревность», мы можем лишь догадываться о ней. Ее подруга говорит об этой истории как о жуткой: рано или поздно тебе придется отказаться от этой любви.

Почти сразу после этих записок идет «синета» №124, в которой слово «ревность» опять же не звучит, но все равно слышится. Нельсон пишет о книге Сэй-Сёнагон «Записки у изголовья», а конкретно об отрывке с описанием празднества голубых коней. «…читая об этом, я хочу умереть и переродиться тысячу лет назад, чтобы увидеть это шествие своими глазами. Здесь нам грозит опасность — опасность удариться в зависть к синеве, принадлежащей другим людям прошедшим временам. Ведь даже если настойчиво утверждаешь, что желаешь только одного — быть довольной и счастливой, на самом деле нередко обнаруживаешь себя в колесе сансары, ищущей возмездия. Особенно когда начинаешь подозревать, пусть и смутно, что выхода из колеса нет». Нельсон говорит о любимых людях и о синем цвете как об одном из них. И эта ревность/зависть к любимому/синеве будто не имеет существенных отличий.

Я надела синий свитер и ушла в сквер рядом с домом, чтобы продолжить чтение. Выкурила несколько сигарет и долго смотрела то в телефон, то в небо. Мэгги Нельсон пишет о своей страсти к синему цвету, передавая ее через страсть к Синему королю.

Когда я прочитала эти строки, то вспомнила о синестезии, явлении, при котором восприятия буквально перекрещиваются, и люди обретают способность видеть звуки или ассоциировать цифры с цветами. Это явление возникает обычно непроизвольно, однако такой эффект еще дает прием психоделиков… А если принять два моих мнения за истину (1. «Синеты» Мэгги Нельсон — это поэзия; 2. поэзия — своего рода психоделик), то выходит, что эта книга может вызывать подобные ощущения. Интересно и то, что ее записки имеют нумерацию. Они вполне могли иметь какое-то иное разделение, но такой подход как бы делает цифры и числа еще одним объектом ассоциаций.

Можно ли сказать, что книга о синем цвете навязывает мне ассоциацию синего цвета и секса, смутных желаний вместо привычных ассоциаций этого холодного цвета со строгостью? Ведь когда я читала о том, как Мэгги Нельсон хочет что-то сделать с синим цветом, то словно почувствовала сложный запах секса, мужского и женского шампуня, пота, выделений. Факт №1: днем я читала о синем пигменте и трогала себя. Почти единственная синяя вещь в моей комнате — это подушка. Моя голова сильнее, чем обычно, прижимала подушку к дивану во время оргазмических спазмов. Факт №2: сегодня вечером я снова буду мастурбировать, закрыв глаза, думая о мужчине, бумажной версии «Синет», которую я почти не успела потрогать.

Дочитывать книгу я ушла в другой сквер, который находится немного дальше от моего дома. Стемнело, поэтому мне нужно было идти домой. Пока сизое небо не стало черным, а синий свитер серым.

В качестве иллюстраций использованы цитаты из книги «Синеты» Мэгги Нельсон.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author