Почему-то всем кажется, что Древняя Греция — это мудрые изречения философов, изящные колонны или сплошная одухотворенность. Но мы часто забываем, что в прошлом люди были такими же, как мы. Сегодня разберем, какие вкусы были у древних греков, как они попадали в ловкие сети прекрасных женщин и как последние выигрывали в жизни благодаря своей красоте.

Найти народ, настолько любящий эстетику, настолько обожествляющий красоту, находящий в каждом изгибе женского тела повод для вздоха и восхищения, довольно сложно. Попытаемся пока что абстрагироваться от шуток про крепкую мужскую «дружбу» античных греков и обратимся к классическим темам, касающимся всемогущей силы прекрасного.

У греков был невероятный культ женской груди, которую часто сравнивали с парой яблок. Она была не просто усладой для мужских глаз, а некоторым даже спасала жизнь. Например, Прекрасной Елене и Фрине, известной гетере. Но сначала про спартанскую изменщицу.

Менелай, царь Спарты и законный муж Елены (которая, напомним, бросила его ради смазливого юнца Париса), после взятия Трои решил наконец рассчитаться за оскорбленную честь. Мол, из-за тебя десять лет войны, тысячи трупов, и вот теперь пришло время расплачиваться. Меч уже поднят, скоро вот-вот пронзит вероломное сердечко жены. И тут Елена очень некстати решает снять с себя хитон и обнажить грудь, или точнее «свои яблочки», как пишут античные поэты. И Менелай настолько впечатляется этим прекрасным видом, что решает простить ее, ведь убить обладательницу такой груди просто грех. Но вот самое интересное, что ему говорят его же друзья после всех этих событий:

«И когда ты взял Трою, ты не убил свою жену, когда держал её в своей власти, но когда увидел её грудь, бросил меч и поцеловал её, ласкаясь к этой предавшей тебя суке, — оказавшись, трус ты этакий, бессильным перед Афродитой»

А Менелай на это отвечает, что он мудрейший человек, потому что «если я, оказавшись лицом к лицу со своей женой, воздержался от того, чтобы убить её, — это было самообладание». Вот такой урок от классика по контролю гнева. Учитесь, господа! А дамы, пользуйтесь мудро своим даром обольщения!

Другой пример — Фрина, которая в то время была известной гетерой. Пракситель, знаменитый скульптор, впервые осмелился изваять Афродиту полностью обнаженной, и для этого позвал натурщицей Фрину. В обществе это вызвало большой резонанс, а некий оратор даже подал на нее в суд, называя безбожницей. Настал день суда, прекрасную гетеру защищает ученик самого Платона. И тот, когда понимает, что аргументы иссякли, идет на отчаянную меру и стягивает плащ с Фрины. И все вдруг замирают от ее красоты. Сложно представить, насколько она была опъяняюще прекрасной и какой уровень культуры и уважения к красоте царил у тогдашних греков, что неземная красота женщины могла стать помехой для закона. Сейчас этот культ извращенно отражается у молодых девочок-подросток, которые готовы защищать и оправдывать бесчеловечные поступки каких-нибудь маньяков, просто потому что те миловидны.

Еще один пример всевластной красоты, снова из «Илиады»: стены Трои, измученные войной люди, которые годами воюют и гибнут непонятно за что. Вот и мудрые старцы сидят и рассуждают: стоит ли женщина того, чтобы ради нее погибали целые поколения мужей, да еще из-за изменницы, которая убежала и не оглянулась на мужа. И в этот момент выходит великолепная Елена, опрокидывая их взглядом. И тут великомудрые мужи сквозь вздохи восхищения выдают:

Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы

Брань за такую жену и беды столь долгие терпят:

Истинно, вечным богиням она красотою подобна!

Важно отметить, что у Гомера нет четкого описания внешности Елены. Но именно этот отрывок показывает, что красота там была настолько неземной, что могла оправдать даже многолетнюю войну.

Интересно еще, что греческий лирический поэт Стесихор был ослеплен за проклятия в адрес Елены в своих стихах, мол, из-за какой-то глупой бабы погибли уважаемые воины. Ему в итоге пришлось отречься от своих слов, чтобы вернуть зрение. Красота, выходит, не только всепоглощающая, но еще и карающая.

Вот еще другой удивительный сюжет, когда женская красота настолько ошеломляет, что ею хочется поделиться с кем-то еще… случилось это в VIII веке до нашей эры в Лидии. Царил там Кандавл. Была у него безумно красивая жена, на которую он заглядывался бесконечно. И вот однажды в его голову приходит «гениальная» мысль: «Почему бы не показать жену другу?» Зовет Гига, своего телохранителя, к себе в комнату, чтобы ночью тому показать свою обнаженную жену. А поскольку жену-то никто не спрашивал об этом, она, так скажем, не особо была в восторге.

В итоге царица заметила бедного мужика, который против своей воли оказался в их спальне. На следующий день она зовет его к себе и предлагет два решения: либо убить царя, так как тот опозорил ее таким поступком, либо быть казненным. Гига, естественно, соглашается на первое. В итоге ему достаются и лидийское царство, и жена-красавица.

Красотой своих прелестей женщины пользовались не только в мифах, но и в обычной жизни. Например, дамы высших классов носили длинные юбки, а сверху только облегающие жилеты, из которых гордо выступали «две яблочки любви» и хитро подмигивали всем вокруг. И не случайно, что на многих греческих статуях женщины облачены в довольно прозрачную одежду, сквозь которую ясно проступают очертания груди. Это было настолько естественно и обыденно, что ни у кого не вызывало вопросов.

Напоследок немного греческой эротической поэзии для понимания, что спустя два тысячелетия ничего не изменилось, и у нас с древними греками гораздо больше общего, чем различий.

Бедра пошире раздвиньте, отринув страх,
Дабы мой взор насладился эдемским склоном
Ягодиц и несравненным, прелестным лоном,
Перед которым сердца полегли во прах.

Расцеловать Вас, моя дорогая, ах,
Страстно хочу, и Нарциссом кажусь влюбленным
Я себе — юным, преображенным
Зеркалом этим, что жадно держу в руках.