После долгой паузы наш литературный проект возрождается — возможно, лишь затем, чтобы вскоре снова надолго впасть в летаргический сон. Мы надеемся на понимание наших преданных читателей: в такие времена трудно что-либо планировать заранее, а тем более написание стихов и прозы. В наши дни хорошо выполняются только планы по производству и поставке вооружения, и литература себя в таком контексте ощущает плохо (а если вдруг хорошо, то с этой литературой что-то не так).

К Новому году и Рождеству делимся с вами новой прозаической подборкой нашей редакторки Аглаи Епанчиной «Дочь тирана», которую авторка охарактеризовала как сборник зимних сказок. Изначально текст был написан на чешском — втором родном языке Епанчиной. Мы публикуем авторский перевод, а также оригинал, чтобы читатели смогли получить хотя бы общее впечатление о визуальной поэтике первоначального текста, неизбежно утерянной при переводе на русский.

Дочь тирана

33 маленькие сказки

***

С ранних лет существование моё скрыто плёнкой. Внутри я сырая и рыхлая, словно куколка.

***

С ранних лет существование моё оформлено строгостью его земного порядка. Лишь голова моя сокрыта в небесной дымке.

***

День мой начинается с окрика, а заканчивается презренным молчанием. Между зарёй и закатом время почти неподвижно.

***

День мой начинается с его приказа. Без приказа его я не смею открыть глаза.

***

День мой начинается с выбора. Он выбирает, в какое платье мне нарядиться сегодня и с кем заговорить. Он выбирает, кем мне быть сегодня. 

***

Отец мой — закон мой. Он даже выше закона, ведь он присутствует живо, он непосредственно рядом.

***

Отец мой — сила моя. Когда его нет, я растождествляюсь.

***

Отец мой — сила моя. Когда его нет, я осознаю, что разрушена.

***

Отец мой — голос мой. Лучше него никто не выразит моё желание.

***

Когда как отец мой говорит много и громко, то мать, напротив, редко проронит слово. 

***

Мать моя сухая и белая, с каменистым взглядом; из всех существующих предметов она наиболее родственна гальке и лёгкому ветерку пустоши. 

***

Я знаю, что мать моя хранит много секретов. До конца жизни я вряд ли узнаю хоть один.

***

Отец мой говорит много и громко. Даже к детям он обращается, как полководец к войскам своим, посылая их в чужую землю на верную смерть. 

***

Всё, что говорит отец мой, вряд ли правдиво, — но всегда правдоподобно.

***

Всё, что говорит отец мой, причиняет боль, но странно успокаивает душу.

***

Когда отец мой отсутствует, дом наш наполняется мягкой тишиной. Её прерывает шуршание юбок и еле слышный стон старого дерева в стенах.

***

Когда отец мой отсутствует, на дом наш спускается густой туман, и в тумане приходят звери. В сумерках можно различить тонкий образ оленя и красное пятно лисы.

***

Когда я долго не вижу отца своего, то начинаю скучать по нему и славить его, но когда я с ним, то могу лишь мечтать о побеге и мщении.

***

Когда я сильно злюсь на отца своего, то долго и отчаянно плачу. Голова моя становится отсыревшей, а слёзы, наоборот, сухими и жгучими, как кислота.

***

Внешне это не проявлено, но внутри я алая и раскалённая. Когда он отчитывает меня, я краснею, но не от стыда.

***

Мне все чаще кажется, что внутри меня всё медленно растёт и тает.

***

Изредка мне кажется, что внутри я почти опустела.

***

Иногда я чувствую импульс, внезапное желание, — в такие дни я мечтаю о побеге. Но всё больше мной овладевает слабость; моё тело мягкое и вялое, словно раненое, и ум затуманен.

***

Владения его, неподвижные и постылые, содержат меня в немоте. Владения его всегда скрыты в плёнке дождя.

***

Доброжелательность незнакомцев вызывает слёзы. Моё сердце — странный камень, удар не сокрушит его, но от тепла он сочится. 

***

Доброжелательность незнакомцев пробуждает мысль: любой ли камень может стать водой?

***

Когда дождь прекращается, воздух весь цвет и вода. Когда слёзы прекращаются, я вся лепестки и влага. 

***

Когда день прекращается, наступает освобождение ночи. Во мгле можно стать кем угодно, и я меняю очертания.

***

В ночи моя судьба никем не предначертана, и это питает.

***

В ночи и его пророчества теряют очертания.

***

Часто я просыпаюсь в уверенности, что жизнь моя уже завершилась. Я долго лежу то на одном, то на другом боку. Всё, к чему не прикоснусь я, кажется мне шершавым и грозным, а мир — плохо различимым, сколько бы ламп его не освещало.

***

Часто я просыпаюсь утром и ощущаю непереносимое сияние и тепло собственной кожи. На моём лице покоятся солнце и тени трав. В такие дни я почти уверена, что рано или поздно покину этот дом.

***

Часто я мечтаю, чтобы это случилось раньше.

Оригинал

Dcera tyrana

33 malých pohádek

***

Od raných let je má existence skryta pod blánou. Uvnitř jsem syrová a kyprá, jako kukla.

***

Od raných let je má existence utvářena přísností jeho pozemského řádu. Jen má hlava je zahalena do nebeského oparu.

***

Můj den začíná okřiknutím a končí pohrdavým mlčením. Mezi úsvitem a západem slunce je čas téměř nehybný.

***

Můj den začíná jeho rozkazem. Bez jeho rozkazu se neodvažuji otevřít oči.

***

Můj den začíná volbou. On volí, do jakých šatů se dnes obléknu a s kým promluvím. On volí, kým dnes budu.

***

Můj otec je mým zákonem. Je dokonce nad zákonem, neboť je živě přítomen, přímo nablízku.

***

Můj otec je mou silou. Když tu není, rozpadám se.

***

Můj otec je mou silou. Když tu není, uvědomuji si, že jsem zničena.

***

Můj otec je mým hlasem. Nikdo lépe než on nedokáže vyjádřit mou touhu.

***

Zatímco můj otec mluví mnoho a hlasitě, má matka naopak slovo prohodí jen zřídka.

***

Má matka je suchá a bílá, s kamenitým pohledem; ze všech existujících věcí je nejbližší oblázku a lehkému větru pustiny.

***

Vím, že má matka skrývá mnoho tajemství. Do konce života se sotva dozvím alespoň jedno.

***

Můj otec mluví mnoho a hlasitě. I k dětem se obrací jako vojevůdce ke svým vojskům, když je posílá do cizí země na jistou smrt.

***

Všechno, co můj otec říká, je sotva pravdivé — ale vždy věrohodné.

***

Všechno, co můj otec říká, působí bolest, ale podivně uklidňuje duši.

***

Když je můj otec nepřítomen, náš dům se naplní měkkým tichem. Přerušuje je šustění sukní a sotva slyšitelný sten starého dřeva ve stěnách.

***

Když je můj otec nepřítomen, sestupuje na náš dům hustá mlha. V mlze přicházejí zvířata. V šeru lze rozeznat jemný obrys jelena a červenou skvrnu lišky.

***

Když svého otce dlouho nevidím, začnu se mi po něm stýskat a oslavovat ho, ale když jsem s ním, dokážu jen snít o útěku a pomstě.

***

Když se na svého otce velmi zlobím, dlouho a zoufale pláču. Má hlava vlhne, zatímco slzy jsou naopak suché a pálivé jako kyselina.

***

Navenek to není patrné, ale uvnitř jsem rudá a rozpálená. Když mě kárá, rudnu — ale ne studem.

***

Stále častěji se mi zdá, že uvnitř mě všechno pomalu roste a taje.

***

Zřídka se mi zdá, že jsem uvnitř téměř prázdná.

***

Někdy cítím impuls, náhlou touhu — v takové dny sním o útěku. Ale stále více mě ovládá slabost; mé tělo je měkké a ochablé, jako zraněné, a mysl je zastřená.

***

Jeho panství, nehybná a odporná, mě drží v němotě. Jeho panství jsou vždy zahalena blánou deště.

***

Dobrotivost cizinců vyvolává slzy. Mé srdce je podivný kámen: úder ho neroztříští, ale teplem prosakuje.

***

Dobrotivost cizinců probouzí myšlenku: může se každý kámen stát vodou?

***

Když déšť ustane, vzduch je celý barvou a vodou. Když slzy ustanou, jsem celá z okvětních lístků a vláhy.

***

Když den končí, přichází osvobození noci. Ve tmě lze být kýmkoli a já měním své obrysy.

*** 

V noci není můj osud nikým předurčen — a to mě živí.

***

V noci i jeho proroctví ztrácejí obrysy.

***

Často se probouzím s jistotou, že můj život už skončil. Dlouho ležím střídavě na jednom i druhém boku. Všechno, čeho se dotknu, mi připadá drsné a hrozivé a svět — špatně rozlišitelný, ať ho osvětluje sebevíc lamp.

***

Často se ráno probouzím a cítím nesnesitelný jas a teplo vlastní kůže. Na mé tváři spočívá slunce a stíny trav. V takové dny jsem si téměř jistá, že dříve či později tento dům opustím.

***

Často si přeji, aby se to stalo dřív.