Страна огромных возможностей, которой была Америка ХХ века, — сухой закон, война за океаном, расцвет игорного бизнеса и индустрии развлечений — предоставила начинавшей с нуля мафии уникальные возможности, позволив перейти от уличного рэкета к контролю над компаниями, целыми индустриями, а затем и органами власти. По мере расширения и обогащения росли и аппетиты мафии. Она осознала, что карманные главы профсоюзов и начальники полиции — это хорошо, но иметь своего человека в Белом доме — лучшая «крыша» из возможных.

РОНАЛЬД РЕЙГАН: КАРЬЕРА В ТЕНИ МАФИИ

Мафиозные покровители: Джулс Стейн, Лью Вассерман и Сидни Коршак

Политическая судьба Ричарда Никсона, тесно переплетённая с миром мафии, во многом напоминает путь его преемника — ещё одного калифорнийца Рональда Рейгана. В 1986 году Дэн Э. Молдеа опубликовал расследование, поставившее под сомнение безупречный имидж 40-го президента США: «Тёмная победа: Рональд Рейган, MCA и мафия». В этой книге журналист отстаивал тезис о том, что Рейган служил инструментом для реализации скрытых интересов мафии — сначала в Голливуде, а затем и в Белом доме. Этот альтернативный взгляд на героя американского консерватизма разительно отличается от того, что предлагают традиционные политические биографии; как и в случае с Никсоном, здесь есть глубочайшая пропасть между официальной версией событий и закулисной реальностью.

Ситуация с мафией в Калифорнии имеет свою специфику. В этом штате мафия всегда действовала более тонко, чем на Восточном побережье. Калифорнийская семья (базировавшаяся в Лос-Анджелесе) была немногочисленной и плохо организованной, находясь в подчинении у чикагского клана. Фактически она часто была неразрывно связана с крупным бизнесом. Чтобы понять, как Рональд Рейган оказался скомпрометирован уже в начале своей карьеры в Голливуде, необходимо знать о влиянии, которое мафия имела в кино- и музыкальной индустрии в период с 1930-х по 1980-е годы. Контроль мафии над этой индустрией был неразрывно связан с контролем над игорным бизнесом Лас-Вегаса, где отели и казино завлекали игроков эстрадными шоу. Там же находили альтернативную карьеру и потерявшие популярность голливудские звёзды.

На протяжении полувека индустрия развлечений находилась под полным контролем мафии — преимущественно чикагской семьи.

Мафия приобрела контроль над этой процветающей отраслью, внедрившись во всю производственную цепочку, использовав для этого три рычага воздействия. Прежде всего, она установила контроль над профсоюзами, что дало ей возможность шантажировать крупные киностудии. Контроль над IATSE — профсоюзом операторов, осветителей, монтажёров и т. д. — позволял инициировать или прекращать забастовки, всегда обходившиеся студиям очень дорого; а влияние на профсоюз водителей Тимстерс давало возможность контролировать доставку кинолент в кинотеатры. Кроме того, Голливуд был средоточием порока: актёры, режиссёры и продюсеры жили в мире разврата, азартных игр, наркотиков и секса. Мафия пользовалась этими слабостями и делала то, что умела лучше всего: шантажировала, одалживала деньги под хищнические проценты, поставляла проституток, продавала наркотики. Наконец, мафия выявляла таланты и помогала им получать роли у продюсеров и режиссёров, чтобы сделать их своими должниками. Правило, по словам Сэма Джанканы, было простым: «Чем крупнее становилась звезда, тем больше рос её долг перед Чикаго».

Связь между киностудиями и коррумпированными профсоюзами в Голливуде обеспечивали два человека: «солдат» Джонни Розелли и адвокат Сидни Коршак. Действуя за кулисами, Коршак улаживал и предотвращал трудовые конфликты, обеспечивал заключение коммерческих сделок и сводил нужных людей друг с другом — всё это по указаниям «Аутфита». На деле он был не столько юристом, сколько «решалой».

Сидни Коршак

Джулс Стейн

Влияние Сидни Коршака было колоссальным, поскольку все знали: он — тень чикагского клана. Благодаря своей власти Коршак превратился в своего рода легенду. Он негласно представлял интересы мафии в киноиндустрии (Голливуд), игорном бизнесе (Лас-Вегас) и профсоюзах (например, Тимстерс); при этом его клиентами были десятки крупнейших компаний — Hilton, Hyatt, Diners Club, Los Angeles Dodgers, Madison Square, Motorola и другие. То, чьи интересы на самом деле отстаивал Сидни Коршак, было «секретом полишинеля»: все всё знали, но никто не говорил об этом вслух.

Мафия контролировала не только профсоюзы, крупные киностудии и множество актёров и режиссёров, но и ведущее агентство по поиску талантов — Music Corporation of America (MCA), основанное в 1924 году в Чикаго Джулсом Стейном. Сын еврейского иммигранта из Литвы, он с юных лет играл в оркестрах, чтобы оплатить учёбу на офтальмолога; когда же ввели сухой закон, его привлекли огромные деньги, которые текли рекой в ​​подпольных питейных заведениях. Он стал одним из многочисленных поставщиков нелегального виски для Аль Капоне и подружился с ним. Взамен Стейн получил возможность использовать «силу убеждения» подручных Капоне, чтобы его музыканты могли выступать в любых ночных клубах по его выбору. Таким образом, с самого момента основания MCA Джулс Стейн вступил в союз с чикагским мафиозным кланом.

Джулс Стейн не гнушался и услугами боевиков; так, в его распоряжении был некий Фред «Багс» Блэкер, специализировавшийся на забрасывании бомб в клубы, которые отказывались сотрудничать с артистами MCA. Эта практика прекратилась, когда в 1937 году Фред Блэкер и его жена были убиты тремя людьми в масках на выходе из чикагского театра.

Джулс Стейн также вступил в союз с Джеймсом Петрилло — президентом Американской федерации музыкантов и ещё одним другом Сидни Коршака. Петрилло предоставил Стейну фактическую монополию на представление интересов музыкантов и эксклюзивное право организовывать музыкальные шоу, что создавало серьёзный конфликт интересов. Впрочем, было известно, что Петрилло пользовался поддержкой чикагского мафиозного клана, чем и объяснялся его полный контроль над музыкантами. Стейн также был тесно связан с Вилли Биоффом и Джорджем Брауном, которые железной рукой контролировали профсоюз IATSE в интересах мафии. Таким образом, сложилась система, основанная на общности экономических и мафиозных интересов: мафии необходимо было защищать себя от угрозы забастовок и требований музыкантов и певцов о повышении зарплаты; MCA стремился к возможности беспрепятственно и монопольно продвигать своих артистов; а профсоюзные лидеры жаждали власти и денег.

В 1938 году штаб-квартира MCA переехала в Голливуд; этот процесс курировал один из доверенных людей Стейна — Тафт Шрайбер.

Сравнение MCA с мафиозной семьёй стало в Голливуде практически общим местом, поскольку корпоративная культура и стиль управления компании поразительно напоминали мафиозные порядки: абсолютная секретность, безоговорочная преданность, строгая дисциплина, почитание главарей, безжалостность, стремление к доминированию, деловые отношения, порой граничащие с вымогательством, и так далее.

Сидни Коршак, Джулс Стейн и его молодой протеже Лью Вассерман были тесно связаны с мафиозными семьями Чикаго, Детройта и Кливленда. Когда в 1939 году Вассерман прибыл в Лос-Анджелес, Сидни Коршак представил его киномагнатам, настоятельно рекомендовав им сотрудничать с молодым агентом MCA. Вассерман и MCA обрели огромную власть как в Голливуде, так и в Лас-Вегасе. Киноиндустрия и игорный бизнес были тесно переплетены: отелям и казино требовались звёзды шоу-бизнеса для организации представлений, развлекающих игроков в перерывах между партиями, а артисты находили в таких контрактах источник дополнительного дохода.

Лью Вассерман олицетворял теневую власть. В высших эшелонах власти никто не сомневался в его колоссальном экономическом, социальном и политическом влиянии. Когда в 1987 году Лос-Анджелес посетил Папа Римский Иоанн Павел II, Лью Вассерман неотлучно сопровождал его; да и все президенты США — от Джона Ф. Кеннеди до Билла Клинтона — считали своим долгом выказывать ему глубокое уважение.

Лью Вассерман

Сидни Коршак и Лью Вассерман на протяжении полувека оставались бесспорными хозяевами индустрии развлечений, действуя в интересах чикагской семьи. Именно в этой обстановке одним из первых клиентов MCA становится амбициозный 26-летний уроженец Иллинойса Рональд Рейган — выходец из небогатой семьи, всего добившийся самостоятельно. Сначала он получает работу в клубе «Бельведер» (штат Айова), который контролируется чикагской мафией. В 1937 году он прибывает в Голливуд, не имея ничего, кроме эффектной внешности. В период с 1937 по 1964 год Рейган снимается в десятках фильмов, оставаясь при этом актёром весьма скромного уровня — «Эрролом Флинном категории Б», как он сам себя называл. MCA, Сидни Коршак, а также его друзья и деловые партнёры на протяжении последующих трёх десятилетий занимались карьерой Рональда Рейгана — сначала как артиста, затем как профсоюзного лидера и, наконец, как политика. Они постоянно направляли его деятельность так, чтобы она служила их интересам, а заодно — и интересам мафии. После окончания войны — которую лейтенант Рональд Рейган провёл в Лос-Анджелесе благодаря содействию Джека Уорнера и Лью Вассермана, — он сменил род деятельности. В 1947 году его избрали президентом профсоюза — Гильдии киноактёров (SAG). Рейгана переизбирали главой SAG 6 раз, вплоть до 1959 года. Поскольку SAG отстаивала интересы примерно 25 000 актёров, киностудии не могли предпринимать никаких шагов без его согласия. При этом в Голливуде все знали, что человеком, стоявшим за Рейганом, был Сидни Коршак.

Действуя заодно с профсоюзом IATSE, погрязшим в коррупции и связях с мафией, Рональд Рейган возглавил борьбу за очищение Голливуда от коммунистического влияния, став союзником Джозефа Маккарти — председателя Комиссии Палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC). Однако роль Рейгана в истории киноиндустрии наиболее ярко проявилась в ходе крупного спора, который должен был определить судьбу компании MCA. В 1952 году он переживал развод, остался без гроша в кармане и лишился ролей в кино. Именно в этот период — во время своего предпоследнего срока на посту главы профсоюза — он организовал одну из самых масштабных голливудских афер в интересах MCA. В то время функции кино- или телепродюсера и агента актёров считались несовместимыми из-за неизбежного конфликта интересов. Ведь агент актёра стремится выторговать для своего клиента максимальный гонорар, тогда как продюсер пытается минимизировать расходы. Между тем, MCA давно стремилась совмещать агентскую деятельность (свой основной бизнес) с производством фильмов и телепрограмм. Телевидение — новый на тот момент вид медиа — составляло серьёзную конкуренцию кино и сулило продюсерам огромную прибыль.

14 июля 1952 года было заключено тайное соглашение между Гильдией киноактёров (SAG), которую возглавлял Рейган, и компанией MCA, принадлежавшей Джулсу Стейну и Лью Вассерману; это соглашение позволило MCA совмещать оба вида деятельности (привилегия, которой конкуренты MCA, William Morris Agency и Famous Artists, были лишены). Так Рейган вонзил нож в спину актёрам исключительно ради выгоды своих покровителей из MCA — и стоящей за ними мафии. Власть компании стала практически абсолютной.

С 1958 года антимонопольное подразделение Министерства юстиции расследовало статус, который MCA обеспечила себе благодаря соглашению, заключённому с Гильдией киноактёров. Расследование было поручено ФБР, однако продвигалось оно с трудом: MCA действовала крайне скрытно (а порой просто уничтожала или «теряла» документы) и внушала страх всей киноиндустрии. Свидетелей запугивали, а федеральному прокурору даже угрожали расправой. В феврале 1962 года (когда пост министра юстиции занимал Бобби Кеннеди) Рональда Рейгана вызвали для дачи показаний под присягой. Министерство юстиции подозревало его в получении взяток. Содержание его показаний стало известно лишь спустя долгое время — в 1984 году.

Рональд Рейган

Рейган с трудом подбирал слова и давал уклончивые ответы, ссылаясь на провалы в памяти. Он прикидывался простаком, раз за разом повторяя: «Я не знаю» и «Я не помню». Его показания выставляли его либо некомпетентным, либо нечестным человеком. Прокурор Леонард Познер был убеждён, что Рейган лжёт. В июне 1962 года он представил доклад объёмом 150 страниц, в котором рекомендовал возбудить уголовное дело против MCA за нарушение антимонопольного закона Шермана. Ситуация для компании стала крайне опасной. Вассерман срочно отправился в Вашингтон на переговоры с Робертом Кеннеди. Генеральный прокурор согласился прекратить уголовное преследование при условии, что MCA прекратит заниматься агентской деятельностью. Вассерман принял это условие, решив сосредоточиться на продюсировании; впрочем, он не остался внакладе: продажа подразделения MCA, занимавшегося представительством артистов, принесла ему целое состояние.

В конце 1950-х годов Вассерман просит Рональда Рейгана вновь стать президентом Гильдии киноактёров. Тот соглашается и занимает этот пост в 6-й раз. Дело в том, что MCA предстоят непростые переговоры с профсоюзом по поводу прав актёров на кинопродукцию. В 1959 году MCA приобрела права на все фильмы студии Paramount Pictures и теперь стремится сохранить за собой всю будущую прибыль от них. Рейган во второй раз предаёт интересы актёров в угоду телеканалам и продюсерам: в 1959 году он соглашается отказаться от права на вознаграждение за показ фильмов, выпущенных до 1960 года, в обмен на создание пенсионного фонда.

Рональд Рейган и Лью Вассерман

Однако он — лишь пешка в более масштабной игре, выходящей за рамки его понимания. Здесь важно осознать, что происходило за кулисами отношений между MCA, мафией и профсоюзом водителей грузовиков при посредничестве Сидни Коршака. Дружба и переплетающиеся интересы связывали Джулса Стейна, Лью Вассермана и Сидни Коршака весьма тесными узами. Коршак помогал MCA получать выгодные кредиты из пенсионного фонда Тимстерс — того самого, за счёт которого уже строилась мафиозная игорная империя в Лас-Вегасе. Эти займы стали жизненно необходимы для компании после того, как Гильдия киноактёров под руководством Рейгана заключила скандально известное соглашение. Развитие кинопроизводства MCA напрямую зависело от этих денег. Таким образом, будущее MCA зависело от Сидни Коршака.

Рональд Рейган в «Театре General Electric»

Рональд Рейган в «Убийцах»

С середины 1950-х годов Рональду Рейгану становится всё труднее находить роли в Голливуде и расплачиваться по долгам. Он и его вторая жена, Нэнси Дэвис, ведут весьма расточительный образ жизни. На помощь ему приходят MCA и Сидни Коршак. Они находят ему роли в рекламе, а также высокооплачиваемую должность конферансье в отеле-казино Last Frontier в Лас-Вегасе — месте, где «солдат» мафии Джонни Розелли официально числился консультантом по связям с общественностью. А после этого и роль ведущего еженедельной телепередачи «Театр General Electric»; это шоу возродило его карьеру, принесло ему общенациональную известность и богатство. Сотрудничество с General Electric принесло Рейгану больше денег, чем 20 лет работы в кино. В то же время Вассерман пытался — правда, безуспешно — реанимировать и кинокарьеру актёра.

В 1964 году Рональд Рейган исполнил свою последнюю роль — мафиозного босса Джека Браунинга в фильме «Убийцы» режиссёра Дона Сигела. Это был единственный случай за всю его актёрскую карьеру, когда он сыграл отрицательного персонажа.

Его карьера получила новое направление, когда в 1966 году он выдвинул свою кандидатуру на пост губернатора Калифорнии. Бывший демократ, ярый сторонник Нового курса Рузвельта и антикоммунист, он превратился в республиканца-консерватора, отстаивающего идею минимального вмешательства государства в дела крупного бизнеса. Рейган — в отсутствие политического опыта — опирался на свой ораторский талант, обаяние и фотогеничность. Тафт Шрайбер, один из руководителей MCA, возглавил кампанию по сбору средств и стал соруководителем избирательной кампании; всё это финансировалось и организовывалось Джулсом Стейном. Именно в этот период сформировалась основная часть состояния супругов Рейган — впоследствии оценивавшегося примерно в 4 миллиона долларов. Рейгану требовались средства, чтобы посвятить себя политике.

Впрочем, в политических вопросах MCA действовала осторожно, поддерживая обоих кандидатов; это была тактика, типичная для мафии, которая благодаря такому подходу никогда не проигрывала выборы полностью, даже имея явного фаворита. Вассерман поддерживал демократа Пэта Брауна, действующего губернатора, тогда как Джулс Стейн и Тафт Шрайбер сделали ставку на республиканца Рейгана. Главной темой предвыборной кампании Рональда Рейгана, ставшей его визитной карточкой, был лозунг «закон и порядок»; он обвинял своего соперника Пэта Брауна в излишней мягкости по отношению к преступности. Тем не менее, он воздерживался от упоминания организованной преступности и уж тем более мафии.

Рональд Рейган и Фрэнк Синатра

Избранный, а затем и переизбранный, Рональд Рейган занимал пост губернатора Калифорнии до 1975 года: компания MCA, киностудии и действовавший за кулисами Сидни Коршак обеспечили избрание своего кандидата. Учитывая масштаб поддержки, которую MCA оказывала Рейгану, в Голливуде иронично поговаривали, что «у MCA есть даже собственный губернатор». Во время кампании по переизбранию в 1970 году Сидни Коршак вышел из тени и открыто поддержал Рейгана — так же, как и Фрэнк Синатра.

Путь в Белый дом в компании странных друзей

Когда в 1975 году Рональд Рейган начал кампанию за выдвижение кандидатом от Республиканской партии на президентских выборах следующего года, вступив в борьбу с Джеральдом Фордом, в комитет «Граждане за Рейгана» вошёл Джулс Стейн. Попытка оказалась неудачной, а Форд впоследствии проиграл выборы Джимми Картеру. В тот же период, в июне 1976 года, Сидни Коршак стал героем серии из 4 статей в газете «New York Times», написанных журналистом Сеймуром Хершем. Эти публикации впервые открыли общественности глаза на колоссальное влияние калифорнийского адвоката, назвав его «важнейшим связующим звеном между организованной преступностью и легальным бизнесом», а также «закулисным решалой», сыгравшим ключевую роль в проникновении гангстеров в профсоюзы и индустрию развлечений. В тот момент разоблачение его коррумпированности ничуть ему не повредило. Он оставался в Голливуде знаковой фигурой — его уважали и боялись. Спустя 3 дня после публикации этих статей супруги Вассерман пригласили Сидни Коршака провести с ними выходные и отпраздновать 40-летие их брака; когда адвокат уезжал, Вассерман тепло обнял его — жест, который не остался незамеченным. Два месяца спустя, во время вечера по сбору средств на президентскую кампанию, устроенного в доме Вассерманов, Лью представил Коршака кандидату от Демократической партии Джимми Картеру.

До появления статей в «New York Times» упоминание о связях Сидни Коршака с мафией было абсолютным табу. Однако после публикаций делать вид, что ничего не знаешь об этом, стало невозможно. В 1978 году генеральный прокурор Калифорнии Эвелл Дж. Янгер опубликовал 88-страничный доклад об организованной преступности в штате, оценив её годовой оборот в 6,8 миллиарда долларов и приведя список из 92 её участников. В этом списке фигурировал и Сидни Коршак. Несмотря на это, все признавали: единственный способ вести дела с MCA — это обращаться к Коршаку, связанному с чикагской мафией.

Руководителем президентской кампании Рейгана в 1980 году был Уильям Кейси. После избрания Рейган назначил его директором ЦРУ. Кейси работал в предшественнице ЦРУ — Управлении стратегических служб (УСС) — во время Второй мировой войны, однако прежде всего он был бизнесменом с сомнительными этическими принципами.

Уильям Кейси

Он основал агропромышленную компанию Ivanhoe Associates (позднее Multiponics), которая обанкротилась в 1971 году. Одним из партнёров Уильяма Кейси в Multiponics был Карл Бил — деловой партнёр Карлоса Марчелло. Кейси также представлял в Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) интересы компании по утилизации отходов из Нью-Джерси — SCA Services, которую подозревали в связях с мафией; её руководитель, Кресент Розелл, был убит. Помощником Кейси во время президентской кампании был Макс Хьюгел, исполнительный вице-президент Centronics Data Computer Corporation — компании, которой до 1974 года частично владела Caesar’s World (сеть казино, подозревавшаяся в том, что фактически принадлежала мафиози).

Джеки Прессер

Аллен Дорфман

К числу естественных союзников республиканцев со времён Ричарда Никсона относился профсоюз водителей грузовиков. В профсоюзе помнили, что Рейган, будучи губернатором Калифорнии, в начале 1970-х годов ходатайствовал о президентском помиловании для Джимми Хоффы. 27 августа 1980 года Рейган начал свою осеннюю кампанию — решающий этап перед ноябрьским голосованием — с выступления в Колумбусе (штат Огайо) перед делегатами от профсоюза Тимстерс этого штата; на мероприятии присутствовал президент местного отделения Джеки Прессер. Профсоюз в то время находился под пристальным вниманием взором комиссии, расследовавшей его связи с мафией. Прессер, как было широко известно, действовал по указке мафии и был связан с целым рядом её подручных: Мо Далитцем, Алленом Дорфманом и Сидни Коршаком. Перед выступлением Рейган провёл 45-минутную закрытую встречу с Прессером и вице-президентом профсоюза Роем Уильямсом. Вскоре после этой встречи профсоюз официально объявил о своей поддержке кандидата-республиканца. Это был единственный крупный профсоюз, вставший на сторону республиканцев, тогда как остальные поддержали демократов.

После победы на выборах Рейган вместе с вице-президентом Джорджем Бушем посетил штаб-квартиру Тимстерс в Вашингтоне для встречи с руководством профсоюза: президентом Фрэнком Фитцсиммонсом и вице-президентами Энди Андерсоном, Джеки Прессером и Роем Уильямсом. Он попросил их помочь с подбором кандидатур на пост министра труда и другие высокие государственные должности. Несколько недель спустя он назначил Джеки Прессера «главным экономическим советником» в своей переходной команде. Очевидно, это было жестом благодарности за поддержку, оказанную Тимстерс на выборах. Прессер намеревался получить должность министра труда. Это подразумевало серьёзный конфликт интересов: министерство уже несколько месяцев вело гражданские судебные разбирательства против Тимстерс. Предметом расследования было принудительное взыскание с пенсионного фонда 120 миллионов долларов по кредитам, выданным казино Лас-Вегаса, а значит — мафии. Ситуация была тем более щекотливой, что именно Джеки Прессер выступал связующим звеном с мафией, когда требовалось получить от пенсионного фонда кредиты на льготных условиях.

Среди давних и верных сторонников Рональда Рейгана особое место занимает республиканец Пол Лаксалт. Бывший губернатор (1967–1971) и сенатор (1974–1987) от штата Невада, он был одним из ближайших друзей Рейгана — его даже в шутку называли «Первым другом».

Рональд Рейган и Пол Лаксалт

Их тесное сотрудничество началось ещё в те времена, когда они были губернаторами соседних штатов — Калифорнии и Невады. Лаксалт трижды возглавлял президентские кампании Рейгана (в 1974, 1980 и 1984 годах). Он не отказался бы и от поста вице-президента; эта идея была по душе и самому Рейгану. Однако один из советников указал ему, что Лаксалт был «губернатором штата азартных игр — места, где невозможно вести дела без мафии». Меньше всего штабу Рейгана нужен был скандал, связанный с мафией, особенно на фоне пересудов вокруг Фрэнка Синатры — близкого друга президентской четы, чьи связи с мафией уже стали притчей во языцех.

Среди многочисленных сомнительных знакомств Пола Лаксалта особое место занимала его открытая дружба с Алленом Дорфманом — человеком, который курировал незаконную перекачку средств из пенсионного фонда профсоюза водителей в бизнес-структуры мафии. К слову, именно в период президентства Рейгана, в 1983 году, Дорфман был убит на парковке в Чикаго — его застрелили двое в лыжных масках.

Убийство Аллена Дорфмана

Фрэнк Розенталь

Моррис Шенкер

В числе связей Лаксальта в мафиозных кругах стоит упомянуть также Аллена Глика, Фрэнка «Левшу» Розенталя и Морриса Шенкера. Как и Рейган, он обращался к Никсону с просьбой о досрочном освобождении Джимми Хоффы, называя того «политическим заключённым». Лаксальта всегда окружала компания гангстеров и мафиози; примером может служить Руби Колод, собиравший для него средства на избирательную кампанию и связанный с Бандой с Мейфилд-роуд Мо Далитца.

После того, как в 1981 году Рейган пришёл к власти, Лаксалт не стал вице-президентом США, но зато возглавил Национальный комитет Республиканской партии. Чтобы отпраздновать победу своего друга на выборах, 12 декабря 1980 года Фрэнк Синатра решил устроить грандиозную вечеринку в своём поместье посреди пустыни — в Ранчо-Мираж, недалеко от Палм-Спрингс. На вечеринке собралась значительная часть будущей администрации, а также Сидни Коршак. В это время в отношении Синатры как раз велось федеральное расследование по подозрению в присвоении части выручки в театре «Вестчестер Премьер» во время его выступлений в 1976 и 1977 годах. Когда журналисты спросили президента о связях Синатры с организованной преступностью, тот ограничился ответом, что надеется на ложность подобных обвинений. Несмотря на это, Фрэнк Синатра присутствовал в Белом доме на церемонии принесения присяги. Причём организаторы едва не допустили политическую оплошность: изначально предполагалось, что Синатра будет стоять прямо за спиной президента. Советники осознали, что в таком случае певец и Рейган окажутся в одном кадре. Поэтому в последнюю минуту стулья переставили так, чтобы исполнитель оказался вне поля зрения камеры. Позднее президент наградит Фрэнка Синатру Президентской медалью Свободы и назначит его членом Президентского комитета по искусству и гуманитарным наукам.

Рональд Рейган и Фрэнк Синатра в Белом доме

Приём, устроенный певцом, и демонстративная близость Рональда Рейгана к профсоюзу водителей грузовиков стали выглядеть ещё более странно спустя несколько недель, когда вышла биография мафиози Джимми Фратианно «Последний мафиози», написанная Овидом Демарисом. В этой книге детально описывались связи Фрэнка Синатры, Сидни Коршака, Джеки Прессера — и многих других — с мафией. Самые проницательные наблюдатели понимали: новая администрация будет не только благосклонна к бизнесу (чего требовал курс на либерализм), но и лояльна к мафии.

Война с организованной преступностью?

Некоторые из первых назначений и решений Рональда Рейгана после вступления в должность стали своего рода сигналами о готовности к «мирному сосуществованию», адресованными мафии, игорному бизнесу и коррумпированным профсоюзам.

Рэймонд Донован

Разумеется, не обошлось и без неудач. Рейгану не удалось назначить Джеки Прессера министром труда. Конфликт интересов был слишком очевиден, как и связи Прессера с мафией. Вместо него этот пост получил Рэймонд Донован. До назначения министром Донован был бизнесменом — вице-президентом по связям с профсоюзами в строительной компании Schiavone Construction Company (город Секокус, штат Нью-Джерси). Этот выбор вызвал подозрения и напомнил о решении Никсона назначить на ту же должность Питера Бреннана, который до этого возглавлял Совет профсоюзов строительной отрасли Нью-Йорка — организацию, печально известную своими связями с мафией. В ходе предвыборной кампании Доновану удалось собрать 600 000 долларов в поддержку Рейгана. ФБР представило сенатскому Комитету по труду доклад, в котором утверждалось, что в Schiavone Construction Company проникла мафия, а сам Донован поддерживает деловые и личные контакты с мафиози.

Не имея полной и достоверной картины, сенатский комитет вынужден был утвердить его кандидатуру. Но в феврале 1981 года расследование было возобновлено, поскольку появились новые сведения о связях Донована с мафией и о пробелах в первоначальном докладе ФБР. Апелляционный суд Нью-Йорка назначил специального прокурора Леона Сильвермана для расследования деятельности Донована. В июне 1982 года события начали развиваться стремительно. Фред Фурино, ключевой свидетель в расследовании Сильвермана, был найден убитым в багажнике своего автомобиля на Манхэттене с пулевым ранением в голову. Вскоре после этого, когда журналисты поинтересовались, изменил ли Рейган своё мнение о министре труда, представитель Белого дома ответил: «Никаких изменений». Сильверман обнародовал доклад объёмом 1026 страниц, в котором заявил об отсутствии достаточных доказательств для возбуждения уголовного дела против Донована. Рейган публично объявил дело закрытым. Однако уже 1 августа Сильверман сообщил о появлении новых улик. На следующий день был убит Нэт Масселли — сын мафиози Уильяма Масселли, который также выступал ключевым свидетелем обвинения против Донована. Исполнители убийства — рядовые члены нью-йоркской мафии — были арестованы. Прокурор штата Нью-Йорк подчеркнул, что целью убийства было сорвать расследование Сильвермана. Несмотря на это, 13 сентября прокурор был вынужден подтвердить отсутствие достаточных доказательств вины Донована. Представитель Белого дома вновь отреагировал лаконично: «Это было предсказуемо. Дело снова закрыто».

В октябре 1984 года Рэймонду Доновану, Уильяму Масселли, сенатору штата Нью-Йорк и ряду руководителей компании Schiavone Construction Company были предъявлены обвинения в мошенничестве при заключении контракта на работы в нью-йоркском метрополитене, связанном с семьёй Дженовезе. В марте 1985 года Донован ушёл в отставку. Однако в мае 1987 года он, как и все остальные обвиняемые, был оправдан. И всё же, расследование показало его тесную связь с «солдатом» мафии Уильямом Масселли. Незадолго до вынесения оправдательного приговора Рейган назвал Рэймонда Донована «человеком исключительной честности».

Когда Рейган занял Белый дом, продолжился «роман» президентской администрации — начавшийся ещё при Никсоне — с двумя профсоюзами, в которые проникла мафия: Тимстерс и Международной ассоциацией портовых грузчиков (ILA). Водители грузовиков и портовые грузчики были единственными профсоюзами, поддерживавшими республиканцев. В 1983 году Рейган не побоялся скомпрометировать себя, приняв приглашение на ежегодный съезд портовых грузчиков. Это был особый жест, поскольку он стал первым президентом США, посетившим подобное мероприятие. И всё же никто не мог игнорировать связи этого профсоюза с мафией, ведь ILA (как, впрочем, и Тимстерс) была исключена из объединения профсоюзов AFL-CIO именно из-за проникновения в её ряды мафии.

Рональд Рейган и Леонора Анненберг

Директором ЦРУ стал Уильям Кейси, а директором оперативного управления агентства — Макс Хюгель. Их «сложное» прошлое, связанное с организованной преступностью, не стало препятствием для назначения. Леонора Анненберг заняла пост начальника протокольного отдела Белого дома. Личности трёх её мужей красноречиво свидетельствуют о её связях с мафиозными кругами: Белдон Катлеман владел отелем-казино «Эль-Ранчо Вегас»; Льюис Розенстил был известным бутлегером и владельцем компании Schenley Industries; наконец, Уолтер Анненберг, будучи близким другом Сидни Коршака и Мейера Лански, неизменно оказывал финансовую поддержку Никсону (который впоследствии назначил его послом в Великобритании) и Рейгану (наградившему его Президентской медалью Свободы). При этом семья сколотила состояние в 1930-х и 1940-х годах при содействии чикагских и нью-йоркских мафиозных кланов, занимаясь нелегальным игорным бизнесом (в 1939 году Мо Анненберг, отец Уолтера, был осужден за уклонение от уплаты налогов).

Назначение Уильяма Френча Смита на пост генерального прокурора вызвало возмущение у всех, кто стремился к реальной борьбе с организованной преступностью. И развитие событий вскоре подтвердило их опасения. Как только Рейган пришёл в Белый дом, большинство федеральных расследований в отношении мафии были либо прекращены, либо зашли в тупик.

В 1981 году сенатор от штата Невада Пол Лаксалт трижды встречался с Уильямом Френчем Смитом, требуя замедлить ход расследований, проводимых ФБР и налоговой службой в отношении казино его штата. Сенатор открыто заявлял, что организованная преступность в Лас-Вегасе исчезла. Лаксалт также безуспешно пытался воспрепятствовать принятию закона 1985 года, призванного ограничить возможности использования казино для отмывания преступных доходов.

Рональд Рейган и Уильям Френч Смит

В первый федеральный бюджет администрации Рейгана было заложено сокращение на треть бюджета ФБР на расследование преступлений, составляющих основу «бизнес-модели» мафии: азартных игр, проституции, рэкета и порнографии. Кроме того, Рейган запретил использование агентов под прикрытием при расследовании дел, связанных с организованной преступностью и преступлениями «белых воротничков». Все ведомства и службы, отвечающие за те или иные аспекты борьбы с преступностью, столкнулись с резким сокращением кадровых и финансовых ресурсов: Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC), налоговая служба, подразделения Министерства юстиции по борьбе с организованной преступностью, Береговая охрана, ФБР, Управление по борьбе с наркотиками (DEA), Бюро алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ (ATF) и другие. Всего за год численность сотрудников основных ведомств, занимающихся борьбой с организованной преступностью, сократилась на 19 600 человек. Генеральный прокурор полностью пересмотрел приоритеты своего ведомства. Борьба с организованной преступностью отошла на второй план, уступив место борьбе с «насильственными преступлениями» — то есть с уличной преступностью, в которую мафия напрямую не была вовлечена.

Скандал похлеще Уотергейтского?

В 1984 году федеральный прокурор Лос-Анджелеса Марвин Рудник при поддержке Оперативной группы по борьбе с организованной преступностью начал расследовать деятельность MCA и её связи с мафией, сосредоточившись на весьма колоритной фигуре — Сальваторе «Сэле-Мошеннике» Пизелло. Прокурор пытался понять, каким образом этот «солдат» нью-йоркской семьи Гамбино — бывший ресторатор, официально числившийся консультантом фирмы по производству замороженной пиццы и мороженого и не имевший никакого опыта в музыкальной индустрии, — с 1983 года умудрялся заключать многомиллионные контракты с лейблом MCA Records, который возглавлял Ирвинг Азофф. MCA теряла деньги на всех сделках с ним — в общей сложности около 3 миллионов долларов, — тогда как сам мафиози заработал почти 600 тысяч.

Марвину Руднику удаётся дважды добиться осуждения Пизелло за уклонение от уплаты налогов — в 1986 и 1988 годах. Его заключают в тюрьму. Вслед за этим совет директоров MCA раскалывается на две фракции: одна хочет немедленно избавиться от Пизелло, а другая, возглавляемая Лью Вассерманом, предпочитает переждать и ничего не менять. Точка зрения последнего берёт верх, и MCA продолжает вести дела с Пизелло, несмотря на вынесенный тому обвинительный приговор и публичное разоблачение его связей с мафией! Однако Рудник не может понять, почему руководители, наиболее глубоко вовлечённые в сделки с Пизелло, получают повышения и премии; в частности, Ирвинг Азофф становится президентом MCA Music Entertainment, а затем и третьим по величине держателем акций MCA.

В этот момент у Марвина Рудника начинаются неприятности. В 1986 году, стремясь понять, почему MCA так компрометирует себя связью с известным мафиози, Рудник вызывает для дачи показаний перед большим жюри 6 руководителей компании; 5 из них отказываются отвечать на вопросы, чтобы не свидетельствовать против себя. В декабре 1987 года Рудника вызывает в Вашингтон его начальство из Оперативной группы по борьбе с организованной преступностью — Майкл Дефео и Дэвид Марголис. В форме, не допускающей возражений, ему запрещают вызывать на допрос руководство MCA и приказывают больше не создавать «никаких проблем» для компании. В 1989 году Рудника увольняют.

Ирвинг Азофф

Джон Готти

Параллельно с этим в Лос-Анджелесе ещё один федеральный прокурор, Ричард Ставин, также занялся расследованием связей MCA с мафией. Если расследование Рудника было сосредоточено на Ирвинге Азоффе и лейбле MCA Records, то расследование Ставина касалось Юджина Ф. Джаквинто — руководителя MCA Home Entertainment, подразделения Universal Pictures (входящей в группу MCA), которое отвечало за дистрибуцию видеопродукции. Как выяснилось, Джаквинто поддерживал тесные связи с Джоном Готти, возглавлявшим семью Гамбино с 1985 года. Судя по всему, он прибегал к помощи Готти для урегулирования конфликта с Ирвингом Азоффом внутри MCA. Очевидно, что две крупнейшие семьи — Дженовезе и Гамбино — соперничали за контроль над подразделением MCA Home Entertainment. Ещё более компрометирующим обстоятельством стало то, что записи прослушки указывали на использование MCA для отмывания денег мафии через производство как минимум 4 фильмов. В конечном счёте расследование ФБР показало, что Джаквинто был, по словам Ставина, «человеком мафии в MCA». В 1988 году Джаквинто пришёл в такую ​​ярость из-за федерального расследования, что связался с министром юстиции Эдвином Мизом. Ставин хотел начать расследование на основании закона RICO, но так и не получил для этого необходимых ресурсов. Как и в случае с делом Рудника, MCA отказалась сотрудничать. Следственные действия вновь зашли в тупик.

В декабре 1986 года на праздновании 50-летия MCA присутствовало 1300 гостей из мира политики и шоу-бизнеса. Супруги Рейган прислали видеопоздравление из Белого дома. Рейган напомнил, что скоро останется без работы, и в шутливой манере попросил своего друга Лью Вассермана подыскать ему новое место.

ДОНАЛЬД ТРАМП: СДЕЛКИ С МАФИЕЙ

Жизнь Дональда Трампа — это череда обманов, сомнительных сделок и лжи; всё это выдаёт в нём аморального человека, для которого цель оправдывает средства. Он считает себя блистательным победителем, тогда как на деле является циничным мошенником. На протяжении почти четырёх десятилетий его жизнь была отмечена прямыми и косвенными контактами с членами мафии и их сообщниками. Если сравнивать его с другими президентами, чьи пути пересекались с мафией, история отношений Трампа с преступным миром отличается продолжительностью и интенсивностью, и сопоставима разве что со случаем Ричарда Никсона.

В отношении этой щекотливой темы Дональд Трамп неизменно прибегает либо к отрицанию, либо к ссылкам на забывчивость, списывая всё на клевету или проблемы с памятью. Впрочем, такая тактика защиты противоречит его же собственным заявлениям о том, что он обладает «лучшей памятью в мире». Будучи девелопером, владельцем казино и организатором боксёрских поединков, Трамп водил знакомство с мафией и её сообщниками, но при этом десятилетиями умудрялся избегать фигурирования в уголовных расследованиях.

Хорошая школа: наставники и адвокаты, связанные с мафией

Дональд Трамп — внук немецкого иммигранта Фредерика Трампа, сколотившего состояние во время «золотой лихорадки» на обслуживании старателей (среди прочего, он управлял отелями, игорными залами, борделями и барами, зачастую располагавшимися на земле, которая ему даже не принадлежала), и сын девелопера Фреда Трампа, который строил жильё для рабочего класса в нью-йоркских районах Куинс и Бруклин, зачастую используя государственные средства, полученные благодаря политическим связям. Ещё в конце 1960-х годов Фред Трамп, симпатизировавший Ку-клукс-клану, начал приобщать своего сына Дональда к реалиям рынка недвижимости. Он учил его тому, что для успеха необходимы, с одной стороны, политические связи, приобретённые благодаря крупным взносам в избирательные фонды, а с другой — умение вести дела с мафией.

Фрэнк Скализи и Лаки Лучано

Трамп-старший опирается на влиятельного лидера Демократической партии на Кони-Айленде Кеннета Сазерленда — сообщника семьи Луккезе. После Второй мировой войны его деловым партнёром становится подрядчик Уильям «Вилли» Томаселло, которого федеральная группа по борьбе с организованной преступностью Нью-Йорка идентифицировала как сообщника семей Гамбино и Дженовезе, а ранее — и Лаки Лучано. Томаселло получает 25% в проекте Фреда Трампа «Бич-Хейвен». Томаселло предоставляет капитал и, что особенно важно, гарантирует сговорчивость профсоюзов плотников, каменщиков и водителей. Он также задействует все свои политические связи, которые ведут к семье Гамбино. Аналогичная схема прослеживается и тогда, когда Фред Трамп вступает в партнёрство с фирмой семьи ДиБоно для реализации проектов в сфере недвижимости во Флориде и на севере штата Нью-Йорк. Фрэнк Скализи, занимавший должность андербосса семьи Гамбино с 1951 по 1957 год, в то время выступал «теневым» партнёром компании ДиБоно. Из семьи ДиБоно происходил известный «солдат» семьи Гамбино — Луи ДиБоно. Последний был связан с Уильямом Томаселло в рамках четырёх коммерческих предприятий. Компания семьи ДиБоно также сотрудничала с Винни ДиНаполи — капитаном семьи Дженовезе.

В своих контактах с мафией и связанными с ней лицами Фред Трамп часто прибегает к услугам Брэда Заксона, отсидевшего 5 лет в тюрьме за покушение на убийство. Заксон становится его советником и протеже; позднее он работает в сфере недвижимости вместе с Полом Манафортом — руководителем предвыборного штаба Дональда Трампа.

Однако, помимо отца, с закулисьем нью-йоркской жизни Дональда Трампа познакомил ещё один человек: адвокат Рой Кон. Начав свою карьеру с «охоты на коммунистов» — сначала в качестве федерального прокурора на процессе супругов Юлиуса и Этель Розенбергов, обвинявшихся в шпионаже в пользу СССР (1951), а затем как главный юрисконсульт Комиссии Палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC) при сенаторе Джозефе Маккарти (1953), — Рой Кон открыл частную практику в Нью-Йорке, где его клиентами зачастую становились весьма сомнительные личности. Он стал одной из главных мишеней для Бобби Кеннеди, заняв второе место в списке его приоритетных целей после Джимми Хоффы.

Дональд Трамп и Рой Кон

Согласно версии самого Дональда Трампа, он впервые встретил Роя Кона в 1973 году в модном манхэттенском заведении «Le Club», где собиралась городская элита — богатые и знаменитые. Дональду Трампу было 27 лет, он только начинал свою карьеру, тогда как 46-летний Рой Кон находился на пике своего влияния и уже слыл одним из самых одиозных адвокатов США. Так начались, пожалуй, самые значимые для карьеры Дональда Трампа деловые отношения: с этого момента он прибегал к услугам Роя Кона во всех своих юридических спорах — будь то вопросы личного характера (брак, развод) или профессиональные дела. Будучи вхож в круг Ричарда Никсона, Рональда Рейгана, Руперта Мердока и Дж. Эдгара Гувера, этот адвокат учил Дональда Трампа внушать страх противникам, никогда не извиняться и всегда атаковать. Единственной эффективной тактикой он считал запугивание и агрессию.

Всю свою жизнь Рой Кон действовал на грани закона, из-за чего неоднократно подвергался судебному преследованию по обвинениям в вымогательстве, уклонении от уплаты налогов, лжесвидетельстве, краже, нарушении банковского законодательства и т. д.; в конечном счёте, незадолго до своей смерти в 1986 году он был лишён права заниматься адвокатской деятельностью в ​​Нью-Йорке. Этот адвокат — еврей и скрытый гомосексуалист — позволял себе публичные антисемитские и гомофобные высказывания.

Когда у Трампа возникали трудности в общении с собеседником, он без колебаний показывал ему фотографию Роя Кона и спрашивал: «Вы предпочли бы вести переговоры с ним?».

Для Трампа Рой Кон был не просто юридическим консультантом, а наставником и близким другом, своего рода вторым отцом, с которым он советовался по любым вопросам в своей жизни. Трамп звонил ему по 15-20 раз в день.

Связи Роя Кона с мафией были многочисленными, давними и глубокими. Впрочем, он не ограничивался тем, что представлял интересы мафиози и знакомил Дональда Трампа с сомнительными клиентами. Как позже рассказала одна из его бывших секретарш, офис и частная резиденция на 68-й улице Манхэттена служили также местом для конфиденциальных встреч боссов мафиозных семей, где они, по определению, были защищены от прослушивающих устройств ФБР. Для Дональда Трампа Рой Кон был незаменимым союзником, поскольку служил связующим звеном с мафией и профсоюзами — силами, без которых его девелоперские проекты не могли бы развиваться беспрепятственно.

Рой Кон

В 1984 году Рой Кон, уже больной СПИДом и замечая, что его друг Дональд, похоже, отдаляется от него, с горечью говорил: «Не могу поверить, что он так со мной поступает. У него вместо крови — ледяная вода». Тем не менее, в своей книге «Искусство заключать сделки» Дональд Трамп писал: «При всей своей безжалостности Рой имел множество друзей. И я не стесняюсь сказать, что был одним из них». Он был хранителем всех тайн — особенно тех, что связывали его с мафией.

Смерть порой обнажает правду о жизни; именно так могло бы произойти, если бы 20 октября 1994 года во Флориде в результате столкновения с трактором не погибла некая Кристин Сеймур.

Некогда работавшая телефонисткой в ​​фирме Роя Кона, она покинула должность после его смерти и принялась за книгу воспоминаний под названием «Пережить Роя Кона». Книга обещала быть сенсационной, поскольку телефонистка имела привычку подслушивать разговоры своего босса и вести дневник. Когда 5 мая 1994 года газета «New York Post» сообщила об этом, клиентов Роя Кона охватила паника. Сеймур знала не только обо всех «скелетах в шкафу» Роя Кона, но и о том, где именно они были спрятаны. Сразу после известия о её гибели в результате несчастного случая перепуганный литературный агент сжёг записи покойной.

Майкл Коэн

После смерти Роя Кона Дональд Трамп нашёл себе другого адвоката, связанного с мафией, — Майкла Коэна. Этот человек не обладал ни талантом, ни умением налаживать связи, которые были присущи Рою Кону, однако имел весьма многочисленные контакты в мафиозных кругах. Коэн вырос в бруклинском районе Брайтон-Бич, был женат на иммигрантке из Украины и с ранних лет вращался в среде русскоязычных гангстеров. Его дядя, доктор Мортон Левин, был совладельцем бруклинского ресторана El Caribe Country Club, который посещали русскоязычные бандиты и представители мафиозных семей (например, Джон Готти). Коэна представил Дональду Трампу его тесть, Фима Шустерман — натурализованный американец украинского происхождения, осуждённый в 1993 году за отмывание денег. Не исключено, что должность юриста при Дональде Трампе досталась Майклу Коэну в качестве одолжения Фиме Шустерману.

В ряду наставников и юристов, связанных с мафией и окружавших Дональда Трампа, стоит упомянуть ещё одного человека, чьё имя редко встречается в биографиях бизнесмена. На протяжении 40 лет правой рукой и доверенным лицом Трампа был юрист Джордж Росс. Ранее, в течение примерно 10 лет (1954–1964), Росс был консультантом девелоперской компании Goldman and DiLorenzo; к середине 1970-х годов она стала крупнейшим владельцем недвижимости в Нью-Йорке, а стоимость одних только её земельных участков на Манхэттене оценивалась в миллиард долларов. Существуют устойчивые слухи о том, что Сол Голдман и Алекс ДиЛоренцо основали свою компанию на «грязные» деньги, а затем процветали при поддержке мафии. Только на Манхэттене компании Goldman and DiLorenzo принадлежало около 400 объектов недвижимости, включая десятки порнографических книжных магазинов, кинотеатров, массажных салонов, гей-баров и зданий, где обитали сутенёры, проститутки и наркоторговцы. Компания Goldman and DiLorenzo вызывает вопросы из-за своей одержимости секретностью и отказа перепродавать приобретённую недвижимость. Один эпизод вызывает особый интерес: чтобы остановить забастовку сотрудников принадлежащего им небоскрёба «Крайслер-билдинг», Сол Голдман и Алекс ДиЛоренцо наняли фирму SGS Associates, которой владел Карло Гамбино.

Тень мафии над бетонным бизнесом и рынком недвижимости

На протяжении трёх десятилетий (1970–1990) 5 нью-йоркских мафиозных семей практически безраздельно контролировали рынок строительных услуг и производства стройматериалов в Нью-Йорке, ежегодно получая прибыль, исчисляемую сотнями миллионов долларов. Мафия держала под контролем все смежные отрасли: не только производство бетона, но и каменную кладку, сантехнические и малярные работы, установку окон, столярное дело и многое другое. Иными словами, ни один строительный проект не мог быть реализован без одобрения мафии.

В 1980-х годах стоимость бетона в Нью-Йорке была на 70% выше, чем в других крупных городах США. «Пять семей» контролировали структуру, которую называли «бетонным клубом»; она действовала как картель, позволяя распределять заказы и устанавливать цены по собственному усмотрению. Именно в таких условиях начинал свою деятельность молодой девелопер Дональд Трамп.

Его строительные проекты в Нью-Йорке — и прежде всего 58-этажный небоскрёб «Трамп-тауэр», — отличались одной технической особенностью. В 1980-х годах большинство небоскрёбов возводилось с использованием стальных балок. Но Дональд Трамп делает иной выбор. Он останавливается на методе, который одновременно более затратен и более рискован: использовании готовой бетонной смеси. Преимущества этого решения заключаются в сокращении сроков строительства, повышенной прочности и отсутствии необходимости в дорогостоящей огнезащите. Однако такой бетон требует быстрой укладки; в противном случае он застывает прямо в смесительных барабанах грузовиков. Вопрос скорости стоит особенно остро в таком мегаполисе, как Нью-Йорк, где движение всегда затруднено. Любая внезапная забастовка — даже кратковременная, — может обернуться для застройщика финансовой катастрофой. Между тем в Нью-Йорке профсоюзы строителей и водителей грузовиков традиционно были под контролем мафии. То есть Дональд Трамп вполне осознанно поставил себя в полную зависимость от мафии — он заключал контракты с компаниями, имевшими репутацию связанных с мафией, такими как S& A Concrete Co и Transit-Mix Concrete Corp.

Пол Кастеллано

Энтони Салерно

Судебные процессы, начавшиеся в Нью-Йорке в 1985 году, показали, что обе эти фирмы, как и многие другие, тайно контролировались мафией через подставных лиц: так, президентом S& A Concrete Co официально числился Николас «Ник» Аулетта (рядовой член семьи Дженовезе), но фактически компанией управляли Пол Кастеллано (глава семьи Гамбино) и Энтони «Тони» Салерно (и.о. главы семьи Дженовезе). Президентом Transit-Mix Concrete Corp. был Эдвард Дж. «Бифф» Халлоран, однако на деле компанией руководил Пол Кастеллано. Благодаря поддержке мафии Халлоран обладал практически полной монополией на рынке готового бетона. Его адвокатом был Рой Кон. Халлоран был приговорён к 13 годам тюрьмы за рэкет, а в 1998 году, направляясь в Нью-Йорк для урегулирования спора с одним из мафиози, «исчез» по дороге, и больше его никто не видел.

В октябре 1988 года Салерно был приговорён к 70 годам заключения за преступления в сфере бетонного бизнеса (рэкет, отмывание денег, коррупция и т. д.); он скончался в тюрьме. Его обвиняли, в частности, в поставках бетона по завышенным ценам для 16 зданий на Манхэттене, включая «Трамп-плаза».

Кармине Персико

Если бетон поставлял Эдвард Дж. «Бифф» Халлоран, то возведением надземных конструкций занималась компания Dic Underhill, президент которой, Джо ДеПаоло, ранее уже сотрудничал с Фредом Трампом в сфере недвижимости. При этом у Dic Underhill имелись очевидные связи с мафией. Брат Джо ДеПаоло владел транспортной компанией, связанной с братом Кармине Персико — главы мафиозного клана Коломбо. А поскольку все эти сферы тесно переплетены, интересы руководителей Dic Underhill представлял адвокат Стэнли Фридман — деловой партнёр Роя Кона.

Винсент Джиганте

Кроме того, Дональд Трамп пользовался надёжной защитой со стороны нью-йоркских профсоюзов, — это подтверждает эпизод, произошедший в 1979 году. Ради строительства своего будущего небоскрёба Трамп распорядился снести здание универмага Bonwit Teller на Пятой авеню на Манхэттене. Для выполнения работ он нанял 150 рабочих, не состоявших в профсоюзах (большинство из них составляли поляки, не имевшие разрешения на работу), которые трудились вместе с 15 рабочими из профсоюза рабочих-демонтажников. Они зачастую ночевали прямо на объекте, работали без выходных — по 18 часов в сутки — и не были обеспечены средствами защиты (касками и т. д.). Важно здесь не столько привлечение нелегальных рабочих само по себе, сколько тот факт, что подобное нарушение профсоюзных правил происходило без каких-либо протестов или забастовок со стороны профсоюза. Это молчание свидетельствует о соучастии. Местное отделение (№ 95) профсоюза рабочих-демонтажников контролировалось Винсентом «Подбородком» Джиганте — главой семьи Дженовезе. Интересы отделения № 95, разумеется, представлял адвокат Рой Кон.

В конце 1970-х годов Дональд Трамп приступил к реконструкции отеля Commodore, который впоследствии стал называться Grand Hyatt Hotel. На всех этапах проекта фигурировало множество компаний и лиц, связанных с мафией.

Компании-поставщики бетона — North Berry и Transit-Mix — впоследствии были официально признаны судом связанными с мафией. Для выполнения плотницких работ Трамп выбрал компанию, связанную с семьёй Дженовезе. Сантехнические работы достались фирме Wachtel Plumbing, которая в тот же период была замешана в деле о мафиозном рэкете в Атлантик-Сити. В день открытия отеля в 1978 году гостей встречал пикет бастующих. Губернатор штата представил Дональда Трампа Вито Питте — вице-президенту профсоюза работников гостиничного и ресторанного бизнеса (HEREIU). Влияние Питты объяснялось тем, что он был связан с семьёй Коломбо: ещё в 1986 году рейгановская комиссия по борьбе с организованной преступностью в своём докладе прямо называла этого профсоюзного деятеля сообщником мафии. В 1985 году Вито Питта добился от Дональда Трампа того, чего не смог получить его предшественник: профсоюзной монополии на наём персонала для отеля Grand Hyatt. Дружеские отношения с Питтой позволили Трампу избежать забастовок, которые профсоюз HEREIU впоследствии инициировал в Атлантик-Сити.

Джон Коди

В 1980 году Дональд Трамп был вызван на допрос федеральной группой по борьбе с организованной преступностью. Вопросы касались его деловых связей с Джоном Коди — функционером профсоюза Тимстерс, которого ФБР считало сообщником семьи Гамбино. К 60 годам Коди 8 раз был арестован, а также отсидел 7 лет за кражу со взломом. В 1970-х и 1980-х годах он фактически контролировал поставки бетона на строительные объекты Нью-Йорка, в том числе на стройки Дональда Трампа. В ФБР были убеждены, что Коди получал от девелоперов бесплатные квартиры в качестве взяток — одна из них находилась в «Трамп-тауэр». На допросе Трамп отрицал, что делал какие-либо подарки Джону Коди. Сам профсоюзный деятель так описывал их отношения: «Я хорошо знал Трампа. Дональду нравилось вести со мной дела через Роя Кона». На самом деле Дональд Трамп до смерти боялся Джона Коди и ни в чём не мог ему отказать. Связи Коди с мафией были настолько сильны, что, по данным ФБР, сам босс Карло Гамбино присутствовал на свадьбе его сына на Лонг-Айленде в 1973 году.

Летом 1982 года, когда Джону Коди грозило обвинение в рэкете, он планировал инициировать масштабную забастовку по всему Нью-Йорку, прекратив поставки бетона в город. Однако для Дональда Трампа было сделано исключение: его предупредили заранее, и Коди даже помог ускорить ход текущих строительных работ. Таким образом, забастовка не затронула стройплощадки «Трамп-тауэр» и «Трамп-плаза» на Манхэттене.

Кроме того, следователи выяснили, что Джон Коди проявлял особый интерес к «Трамп-тауэр». Его подруга (и, возможно, любовница) — эффектная австрийка Верина Хиксон, ведшая роскошный образ жизни при отсутствии официальных доходов, — стала владелицей 3 квартир в «Трамп-тауэр» общей стоимостью 10 миллионов долларов; они располагались прямо под 3-уровневыми апартаментами, где жили Дональд и Ивана Трамп.

Сэмми Гравано

10 марта 1993 года Сэмми «Бык» Гравано — бывший заместитель босса семьи Гамбино времён Джона Готти, — дал показания перед сенатской комиссией, расследовавшей коррупцию в боксе. Бывший мафиози прекрасно знал нью-йоркский бетонный бизнес, поскольку возглавлял весьма успешную строительную компанию Gem Steel; её успех был таким, что навлёк на него гнев и зависть босса семьи Джона Готти. Будучи талантливым бизнесменом, он в то же время был убийцей, признавшимся в причастности к устранению 19 человек. Отвечая на вопросы сенаторов о Дональде Трампе, Гравано пояснил, что мафия могла «выйти на контакт» с бизнесменом через профсоюзы — в частности, через Бобби Сассо, преемника Джона Коди в профсоюзе Тимстерс. Позднее, в интервью в 1997 году Гравано заявил: «Дональд Трамп не смог бы построить ни одного здания, если бы я этого не захотел».

Трамп также использовал своё имя для отелей и жилых комплексов, сотрудничая в начале XXI века с девелоперской компанией Bayrock Group. Эта фирма, основанная и возглавляемая выходцем из Казахстана Тевфиком Арифом, располагалась на 24-м этаже «Трамп-тауэр». Группа появилась в тот момент, когда банки перестали кредитовать погрязшего в долгах Дональда Трампа, чьи казино несли огромные убытки. Тевфик Ариф — фигура весьма своеобразная: в 2010 году в Турции его задержали в связи с делом о проституции и организации международной сутенёрской сети.

Дональд Трамп с Тевфиком Арифом и Тамиром Сапиром

Дональд Трамп и Феликс Сатер

Одним из партнёров в проектах отелей Trump SoHo в Нью-Йорке и Trump International Hotel and Tower в Форт-Лодердейле является грузинский миллиардер Тамир Сапир; именно он познакомил Тевфика Арифа с Дональдом Трампом. В числе сотрудников Тамира Сапира был некий Фредерик Контини, который в 2004 году был вынужден признать вину и согласиться на 13-летний тюремный срок по делу о рэкете, связанном с семьёй Гамбино. В том же 2004 году Джоди Крисс, занимавший пост финансового директора Bayrock Group на протяжении 5 лет, обвинил компанию в отмывании денег, мошенничестве, уклонении от уплаты налогов в особо крупных размерах, а также в организации проституции и торговле людьми (в том числе детьми). По его словам, Тевфик Ариф и управляющий директор Феликс Сатер утверждали, будто средства, поступающие в Bayrock Group, происходят от россиян, близких к Владимиру Путину.

Феликс Сатер — выходец из России с богатым криминальным прошлым. В 2000 году ему удалось избежать тюремного заключения благодаря сотрудничеству со следствием: он проходил соучастником по масштабному делу об отмывании денег и манипулировании биржевыми котировками. Это дело касалось суммы в 40 миллионов долларов и затрагивало брокеров с Уолл-стрит, представителей русскоязычной организованной преступности, а также 6 членов или сообщников нью-йоркской мафии (преимущественно семей Гамбино и Дженовезе).

Впоследствии Феликс Сатер стал информатором DIA, ФБР и ЦРУ, участвуя в операциях, связанных с «Аль-Каидой». Благодаря этому он избежал тюремного заключения. Когда в 2007 году газета «The New York Times» раскрыла информацию о криминальном прошлом Сатера, компания Bayrock Group объявила о прекращении сотрудничества с ним, выплатив бонус в размере 750 000 долларов. Дональд Трамп, который утверждал, что не был осведомлён о криминальном прошлом Сатера, сделал его старшим советником в Trump Organization. При этом в 2013 году Дональд Трамп заявил под присягой, что не смог бы узнать Сатера, даже если бы тот сидел с ним в одной комнате. Кстати, Сатер — сын российского гангстера Михаила Шеферовского (Майкла Сатера). Последнего иногда называют сообщником Семёна Могилевича — одной из крупнейших фигур в истории российской организованной преступности.

Согласно расследованиям журналистов Крейга Унгера (книга «Дом Трампа, Дом Путина») и Сета Хеттены (книга «Трамп/Россия»), империя недвижимости Дональда Трампа на протяжении трёх десятилетий служила для отмывания «грязных» денег олигархов и русскоязычных организованных преступных группировок. Так, 77% недвижимости в проекте Trump SoHo было продано покупателям, скрывавшимся за подставными фирмами и расплачивавшимся наличными. А по данным расследования Томаса Фрэнка, опубликованного в 2018 году, пятая часть элитных квартир, проданных Дональдом Трампом в США с 1980-х годов — а это более 1300 объектов, — была реализована анонимно и за наличный расчёт. Их общая стоимость оценивается примерно в 1,5 миллиарда долларов.

Казино в Атлантик-Сити: двойные стандарты

Параллельно со своей деятельностью в сфере недвижимости в Нью-Йорке Дональд Трамп решил заняться игорным бизнесом в Атлантик-Сити (штат Нью-Джерси). Азартные игры были легализованы в Атлантик-Сити по итогам референдума 1976 года. Воспользовавшись открывшимися возможностями, в 80-х Трамп начал строить и приобретать здесь отели-казино, однако все они впоследствии обанкротились после нескольких лет работы. Атлантик-Сити дорожил своей репутацией города, свободного от влияния мафии; утверждалось даже, что местная система контроля — самая строгая в США. Однако, как мы увидим далее, это было далеко не так. Мафиози просто изменили свои методы.

Теоретически, как и любой инвестор, Трамп должен был пройти долгую и тщательную процедуру лицензирования, занимающую не менее года. Однако, как он сам рассказывает в своей книге, он пригрозил отказаться от строительства казино в Атлантик-Сити, если генеральный прокурор Джон Дегнан не сократит срок проверки для выдачи лицензии до 6 месяцев. Перспектива потерять такого инвестора заставила Джона Дегнана уступить. В марте 1982 года Трамп без труда получил лицензию. Между тем, эту лицензию ему, вероятно, вообще не следовало выдавать. В ходе проверки он не сообщил обо всех федеральных расследованиях, фигурантом которых был в прошлом. В данном случае речь шла о 2 таких расследованиях: одном — касающемся условий приобретения железнодорожных депо компании Penn Central на Манхэттене, и другом — связанном с его отношениями с профсоюзным деятелем Джоном Коди. Эти компрометирующие факты, а также другие обстоятельства (например, связи с мафией), должны были стать препятствием для выдачи лицензии. В ходе ускоренной проверки регулирующие органы либо не сумели, либо не захотели выявить эти факты.

В то время в Нью-Джерси качество «регулирования» зависело от «качества» инвестора. Политический фактор, безусловно, играл ключевую роль. Так, губернатор Нью-Джерси в 1982–1990 годах Томас Кин был давним другом Роя Кона; этот адвокат оказывал ему политическую поддержку и организовывал сбор средств для его избирательных кампаний. Двойные стандарты становятся очевидными, если вспомнить, что в 1985 году группе Hilton отказали в выдаче игорной лицензии в Атлантик-Сити из-за деловых связей с адвокатом Сидни Коршаком.

Если заявку группы Hilton отклонили из-за связей компании с Сидни Коршаком, то почему такая же участь не постигла Дональда Трампа, ввиду его куда более близких отношений с Роем Коном — адвокатом, связанным с мафией? Тем более что в отношении Коршака никогда не велось судебное разбирательство, в отличие от Кона, которому обвинения предъявлялись четырежды.

Никодемо Скарфо

Атлантик-Сити был «открытым городом» для мафиозных семей, однако одна из них пустила там особенно глубокие корни — семья из Филадельфии, которую в то время возглавлял Никодемо «Никки» Скарфо. Сразу после легализации азартных игр в 1976 году этот мафиози, известный своей жестокостью, учредил две компании, чтобы извлечь выгоду из предстоящего строительства отелей-казино: Scarf Inc. (специализировавшуюся на бетонных работах) и Nat. Nat. (занимавшуюся армированием бетона). Эти компании заключали контракты с крупнейшими отелями и казино Атлантик-Сити, в том числе с Trump Plaza Hotel and Casino. Примечательно, что этот гостинично-развлекательный комплекс и его парковка были возведены на земельных участках, расположенных рядом с набережной; Дональду Трампу пришлось вести переговоры о приобретении этой земли с двумя людьми, тесно связанными с филадельфийской семьёй: Дэниелом Салливаном и неким Кенни Шапиро.

За кулисами Атлантик-Сити последний играл важную роль. Бывший торговец металлоломом, ставший девелопером, он считался банкиром и инвестором Скарфо в Филадельфии и Нью-Джерси. ФБР полагало, что в 1980-х годах он был главным посредником мафии в сделках в Атлантик-Сити. Связи Кенни Шапиро с мафией были хорошо известны властям. Так, через 2 недели после того, как Дональд Трамп получил лицензию на игорный бизнес, за офисом Шапиро было установлено наблюдение; были зафиксированы визиты целого ряда мафиози — например, самого Скарфо, а также братьев Дональда и Роберта Трампов. Доверие, которое Скарфо питал к Кенни Шапиро, объяснялось фактом, ставшим известным позднее: Кенни был его сыном.

Как и в Нью-Йорке, в Атлантик-Сити нужно было не только уметь ладить с мафией, но и заводить друзей в политических кругах. Дональд Трамп сблизился с одним из 5 членов городского совета, претендующих на пост мэра, — Майклом Мэттьюзом.

Мэттьюз стал мэром города в 1982 году, и активно содействовал Дональду Трампу в развитии бизнеса в Атлантик-Сити. Впрочем, его пребывание на посту оказалось недолгим: уже через 21 месяц он предстал перед судом, а в 1985 году был приговорён к 15 годам тюремного заключения за кражу и вымогательство.

В обвинительном заключении особо отмечались его давние тесные связи с Никодемо Скарфо. Следствие установило, что глава филадельфийского мафиозного клана передал ему 150 000 долларов в качестве взноса на избирательную кампанию. По этому же делу за коррупцию был осуждён и Кенни Шапиро.

Джозеф ДиПалермо

Кроме того, Трамп поддерживал деловые отношения с известными гангстерами — факты, которые сами по себе должны были бы привести к отзыву его лицензии. Примеров тому множество. Он пользовался услугами вертолётной компании, которой руководил некто Джозеф Вайксельбаум. Трамп платил за эти услуги в общей сложности 2 миллиона долларов в год. Между тем, этот человек был профессиональным гангстером, ранее судимым за кражу при отягчающих обстоятельствах (1965) и хищение средств (1979); в 1986 году в Цинциннати он признал себя виновным в торговле наркотиками в 3 штатах в рамках преступной схемы, организованной Джозефом «Джо Беком» ДиПалермо — капитаном семьи Луккезе. Вайксельбаум закупал кокаин у колумбийских поставщиков и лично занимался его перепродажей. Когда Вайксельбаума приговорили к 3 годам тюрьмы за наркоторговлю (1989), Трамп предоставил ему письменную характеристику, назвав его «добросовестным, честным и усердным человеком». Адвокатом Вайксельбаума и ДиПалермо был Рой Кон.

Вайксельбаум вышел из тюрьмы по УДО через 18 месяцев благодаря Трампу, пообещавшему предоставить ему работу. Наркоторговец поселился в небоскрёбе «Трамп-тауэр», где его подруга незадолго до этого приобрела две смежные квартиры за 2,4 миллиона долларов наличными. Происхождение этих денег осталось неизвестным.

Почему Трамп идёт на такой риск, водя дружбу с гангстером? Возможно, дело в том, что Вайксельбаум предоставлял услуги, которые очень ценились посетителями казино: наркотики и проституток.

Джон Сталуппи

Дональд Трамп и Джон Алите

Дональд Трамп также дружил с владельцем ещё одной обслуживающей компании — Джоном Сталуппи. Будучи поклонником чикагского бандита Джона Диллинджера, Сталуппи дал обеим своим фирмам его имя: вертолётная компания называлась Dillinger Charter Services, а компания по отделке и переоборудованию лимузинов — Dillinger Coach Works. В 1988 году Дональд Трамп поручил Джону Сталуппи переоборудовать интерьеры лимузинов Cadillac, выпускавшихся под его именем: Trump Golden Series Limos и Trump Executive Series Limos. Он заказал около 20 таких автомобилей для перевозки постоянных клиентов своих казино и предоставил Джону Сталуппи исключительное право на производство, продвижение и продажу лимузинов Trump в США. Этот бизнесмен находился под следствием из-за своей принадлежности к семье Коломбо. Так, его неоднократно видели в компании Кармине «Змея» Персико — босса семьи Коломбо. Сталуппи также был совладельцем компании Millennium Super Yachts вместе с другим миллионером и членом семьи Коломбо — Джоном Розатти. Оба они впоследствии стали щедрыми спонсорами кампании Дональда Трампа по переизбранию на пост президента в 2020 году.

Даже покинув Белый дом после поражения от Джо Байдена на выборах 2020 года, Дональд Трамп продолжал давать поводы для разговоров о своих связях с мафией. Он дважды был замечен на публике в сомнительной компании: летом 2022 года — с Джоном Алите, бывшим сообщником семьи Гамбино (на счету которого 6 убийств, совершённых до того, как он начал сотрудничать со следствием и стал известным подкастером), а в январе 2023 года — с Джозефом «Тощим Джоуи» Мерлино, бывшим главой филадельфийской семьи.

©Jean-François Gayraud

Это сокращённая версия книги. Оригинал можно почитать тут.