radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Европейский университет в Санкт-Петербурге

Выборы в СССР в 1960–1970-е гг.: симуляция или элемент демократии?

Маша Братищева 🔥
+2

Конспект лекции Александра Фокина

Особенностью изучения 60-х и 70-х годов можно назвать неприменимость используемых в исследованиях, посвящённых более раннему периоду, тоталитаристской и ревизионистской моделей описания событий. По мнению А. Фокина, отличием позднесоветского общества от сталинского стало развитие «культуры доверия» (термин П.Штомпка), включающей пять обстоятельств: нормативную согласованность, стабильность социального порядка, прозрачность социальной организации, ощущение понятности окружающего мира, подотчётность других людей и институтов. Трансформация отношений власти и общества в 60-х и 70-х годах означала поиск новых способов взаимодействия, основанных не на мобилизационном принуждении и насилии, но близких к доверию, чтобы заинтересовать граждан в решении общих с властью задач и получить обратную связь. Для этого были необходимы новые механизмы. Примером такого механизма стал институт выборов.

Большинство исследователей относится к проблеме выборов в СССР с предубеждением, считая их чистой симуляцией с почти стопроцентной явкой и стопроцентными результатами. При этом зачастую упоминается известная фраза Сталина: «Важно не как голосуют, важно как считают». Дихотомия «демократия-диктатура» приводит к однобокому взгляду на функции выборов: в недемократических режимах выборы представляются в этом случае своего рода «политическим театром», где всё идёт по сценарию. Рассматривая выборы СССР пристальнее, оказывается, что это явление сложнее, чем принято считать.

Формально, государство предоставляло населению механизмы вхождения в процесс принятия решений и контроля над их исполнением. Риторика доверия занимала огромное место в агитации. Народ и партия наделяли кандидата своим доверием, и задачей кандидата было не показать себя с лучшей стороны, а оправдать доверие и соответствовать идеальной модели. Кандидаты зачастую использовали доверенных лиц, например, для выступления на выдвижении кандидата в отдалённых регионах, куда не мог доехать выдвинутый кандидатом в верховный совет известный деятель. Если кандидат не имел опыта общественной деятельности и не мог объяснить решения прошедшего пленума ЦК КПСС и вписать повестку своего города или региона в общесоюзный контекст, он приглашал более опытного спикера в качестве доверенного лица для выступления перед избирателями, оставляя за собой небольшое завершающее слово.

Предвыборный плакат. Конец 50-х.

Предвыборный плакат. Конец 50-х.

Существовало три уровня выборов: партийные, общественные и государственные (выборы в Советы, выборы народных судей). Выборы были довольно обширны. Помимо выборов в Верховный Совет и Совет Национальностей, проводились выборы в местные Советы: областные, районные областного подчинения, сельские, поселковые, городские, а также районные советы в городах. В 1967 г. в Челябинской области функционировало 267 советов разного уровня, в которые избраны 18500 депутатов, а в 1969 г. — 280 советов и 18263 депутата. Для проведения выборов в местные Советы 1969 г. было образовано 985967 окружных избирательных комиссий, в составе которых насчитывалось 3660959 человек — практически каждый 50-й житель СССР был задействован в организации избирательного процесса. Финансирование одного избирательного участка обходилось государству от 280 до 2000 рублей, обслуживание участков, расположенных на территории Челябинской области, выразилось в сравнительно крупной сумме около 100000 рублей. Основными статьями расхода были организационные — аренда помещения, оплата труда председателя и секретаря избирательной комиссии (остальные члены комиссии работали на общественных началах), покупка инвентаря, обеспечение связи — телеграфа и телефона, в отдалённых районах — раций (в этом случае к проведению выборов подключали военных).

За высокую явку на выборы шла борьба среди комиссий. Для обеспечения явки избирателей комиссии разворачивали масштабную агитацию. Однако количество не всегда соответствовало качеству — в центральные органы власти поступали жалобы на формальный характер работы агитаторов или недостаточное информирование избирателей. Поиск политически подкованных людей для работы в качестве агитаторов также представлял проблему. Многие агитаторы действительно подходили к выполнению обязанностей формально: сохранились документы проверочных комиссий, в которых говорится об агитаторе, читающем по бумажке и публике, не проявляющей интереса к выступлению: на собраниях могли играть в домино, пить пиво с рыбой, читать газеты, а затем в отчётных бланках агитатор ставил галочку о прочтении лекции, а зрители — о посещении. На выборах существовали нарушения: внесение в бюллетень другого кандидата, ошибки в именах и фамилиях кандидатов, создание одного бюллетеня для нескольких округов, вбросы бюллетеней для улучшения статистики. Однако чем выше был уровень выборов, тем строже контролировалось их соответствие законодательству, и допущение нарушений несколькими комиссиями на выборах в областной совет приводило к перевыборам, то есть государство не считало выборы простой формальностью, а способом мобилизации населения для участия в политической жизни. Поэтому соблюдение «правил игры» и определённая прозрачность были важны для создания упомянутой «культуры доверия» населения власти.

Безальтернативный характер выборов был проблемой, поэтому способом волеизъявления были надписи на бюллетенях. На бюллетени наносились надписи как благодарственные, так и критические, причём граждане знали, что их надписи будут рассмотрены в партийных и милицейских органах, поскольку избирательные комиссии делали выписки. Вместе с тем, в обществе бытовало подозрительное отношение к избирателям, шедшим в кабинки, а не опускавшим бюллетень в урну сразу после получения: несогласие с единственной выдвигаемой кандидатурой можно было выразить её вычёркиванием, а бюллетень без пометок был голосом «за». Вместе с тем, нормы о безальтернативности выборов в советском законодательстве не существовало, как и не являлось преступлением вычёркивание кандидата. На стадии выдвижения кандидатов по округам существовал ритуал: выдвигалось две кандидатуры. Например, на собрании заводского коллектива такими кандидатурами могли стать мастер данного завода и представитель центральной власти, который в дальнейшем присылал благодарственную телеграмму с отказом от выдвижения в депутаты в пользу второго кандидата. В то же время, представители культурной элиты страны часто вносились в списки для избрания в Верховный Совет от регионов. Так, в 1974 г. в Челябинске был избран режиссёр Сергей Бондарчук.

Предвыборный плакат. Конец 50-х.

Предвыборный плакат. Конец 50-х.

Помимо внесения известных деятелей в списки от регионов, существовали квоты для женщин, комсомольцев, беспартийных, рабочих, колхозников и баллотирующихся впервые, поскольку декларировалось, что члены КПСС являются активом, однако для решения задач, стоящих перед властью, нужно привлекать всё советское общество.

Депутатов советов можно разделить на три больших группы. Во-первых, это представители партийного аппарата (министр оборонной промышленности А.С. Зверев, первый секретарь Челябинского обкома Н.Н. Родионов); во-вторых — промышленная номенклатура, руководство заводов (директор ЧТЗ Г.В. Замченко, директор УрАЗ В.А. Грушкин); в-третьих, это делегаты из народа — представители рабочего класса (телятница Боровинского совхоза Е.А. Лаптева, сдатчица огнеупорных изделий завода «Магнезит» А.И. Цветкова). Стоит отметить, что в Верховный Совет избирались передовики производства и рационализаторы, имеющие государственные награды, например, звание Героя Социалистического Труда, а требования к депутатам областных, городских и районных советов были значительно ниже. Помимо трудовых успехов, при выдвижении кандидатур учитывались общественная активность (например, в качестве организатора художественной самодеятельности) и моральная чистота кандидата. Осуждались пьянство, использование имущества колхозов и предприятий в личных целях, в выдвижении кандидатуры могло быть отказано по семейным причинам — например, если жена кандидата была замешана в махинациях или его отец был старостой на оккупированной территории.

Важный элемент избирательной системы — наказы избирателей. Кандидат не шёл на выборы с собственной программой, а претворял в жизнь положения программы партии и правительства на местах. Большинство наказов было связано с благоустройством территорий. Если в предшествующий период сбором данных общественного мнения занималась милиция, то срез наказов стал предметом изучения первых советских социологов в 60-х годах Одновременно с этим, наказы были отражением проблем, существовавших между советами, партийными и хозяйственными органами. Формально, высшим органом власти на местах оставались Советы, однако реальные решения принимались в партии, а хозяйственные органы не всегда располагали средствами. Следовательно, депутату важно было подать отчёт о выполненных и невыполненных наказах, представив ситуацию избирателям. Депутат не имел реальных рычагов воздействия на политический курс, а отношения хозяйственных органов были зачастую довольно запутаны. Право прийти в любое учреждение и задать любой вопрос не избавляло от хождения по инстанциям. Вдобавок, заниматься обработкой наказов депутатам приходилось в свободное от основной работы время. Поэтому частым явлением было снятие депутатов с должности.

В ряде округов депутаты были забаллотированы (вычеркнуты). Причём, чем ниже был уровень совета и меньше количество избирателей в округе, тем больше была вероятность неизбрания кандидата или массовой неявки на выборы. Это объясняется более тесным взаимодействием жителей сёл в повседневности. В подобном случае наказывались не избиратели, а партийное собрание, которое выдвинуло кандидата. В то же время, в городах в бюллетене могла оказаться фамилия министра, директора, деятеля культуры, и избиратели оценивали его с позиций соответствия кандидата идеальному типу депутата, поскольку он был выдвинут партией, а доверие кандидату было, в конечном итоге, выражением доверия выбору советской власти.

Выборы в СССР сочетали в себе демократические черты — представление населению возможности участвовать в политическом процессе — с предсказуемостью, как для власти, так и для населения, которое передаёт государству часть своих политических и экономических прав в обмен на стабильность и защиту от резких преобразований.

Михаил Питателев

Оригинал записи


Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma
+2

Author