Предыдущий пост, который задумывался, как музыкальная пауза в разборе важной книги, вдруг разошелся на репосты, получил множество реакций в разных чатах и ветках, поддержку и осуждение, согласие и несогласие. Хочется отметить некоторые интересные комментарии.

1. Прозвучала важнейшая тема — самоэкзотизация. Которая, несомненно, может быть и формой агентности, и политической стратегией, и финансовой, и проч. Например, у нас был пример про самоэкзотизацию "индейцев у метро" в России, это хорошая иллюстрация. В том посте мы опирались на хрестоматийный текст бразильской антропологини Альсиды Риты Рамос про гиперреального индейца. Подобные гиперреальные latino и стали главным персонажем шоу Бэд Банни. "Гиперреальное" здесь — как ответ на уже существующий запрос "центра" (доминирующей/властной группы).

2. Означает ли это, что сильные эмоции, ностальгия, гордость, "патриотические слезы" (цитата из одного из постов) от такого зрелища — это какая-то "неправильная" реакция? Конечно же, нет — более того, шоу такого уровня и не может быть другим, его успех обеспечивается как раз такими категориями — узнаваемыми смыслами и их высокой эмоциональной легитимностью. Наш душный анализ — это не попытка все эти чувства отменить или назначить "неправильными", это именно что… анализ.

Как если бы мы все вместе писали картину — мне захотелось добавить вот такой штрих. Почувствовала, что его не хватает. Тут признаюсь честно, почему — меня пугают любые массовые патриотические восторги и марширование строем, даже под обожаемую мною сальсу (я реально фанат).

3. Появились вопросы к термину "сексуализация". Мол, что, теперь девушки не могут сексуально танцевать? Вы что не видите, что это противоречит заявленной вами же фем.оптике?

Поясню за термин. В психологии он тоже, кстати, есть, но означает другое. Суть же всех этих "-аций" в том, что они проблематизируют какие-то явления, исходя из рамки своей дисциплины. И если в психологии "сексуализация" может проблематизироваться как "психологическая защита" (то есть ставится под вопрос стратегия решения человеком своих сложностей), то в социальных науках по похожей логике проблематизируются стратегии не индивидуальные, а коллективные. И там, и там может возникать вопрос — а как/почему/зачем эта стратегия появилась?

И здесь вернемся к уже подробно описанной ранее, гаитянским антропологом Мишелем Трульё, дихотомии "цивилизация" — "варвары" в европейском изводе, которая до сих пор правит нашими умами и сердцами.

Расширение европейского проекта в 16 веке, следствием которого стало со-бытие и со-жительствование с Другим (а не просто встречи по торговле и войне) произошло именно в Америке. Этот Другой (население Америки) был сразу рожден для европейца как "низший", то есть со-бытие сразу оформилось через иерархию и власть одних над другими. Дальнейшие характеристики Другого должны были объяснить это "естественное" положение.

Например, в те годы европейцы считались цивилизованнее, потому что были более религиозными И рациональными, позднее их превосходство объяснялось наоборот меньшей религиозностью и большей рациональностью.

Сначала коренное население считалось менее жестоким, чем европейцы, а потому слабаками, просто-таки "просящими" собственного порабощения. Из письма Христофора Колумба:

"Здесь не хватает лишь власти и возможности приказывать индейцам делать все то, чего ваши высочества желают. Потому что, как ни мало у меня людей, но я обошел все острова, и никто не оказал мне сопротивления; и достаточно было трем морякам высадиться на берег и встретиться с огромным скопищем индейцев, как все они обращались в бегство, не желая причинить моим людям зла. Нет у них оружия, и они наги и неизобретательны в военных делах и так трусливы, что и тысяча индейцев не выстоит против трех испанцев. Они очень подходят для того, чтобы над ними повелевать и принуждать их работать, сеять и делать все, что будет необходимо".

Это, конечно же, не помешало в дальнейшем ретроспективно конструировать индейцев как более жестоких, чем европейцы, а, значит, менее цивилизованных.

По той же парадоксальной логике европейцы считались то физически превосходящими (а потому высшей расой), то физически уступающими коренному населению (когда надо было работать на плантациях и шахтах). И так далее.

Несмотря на обилие противоречий в теоретизировании о расовом превосходстве, последняя версия, как правило, считается исконной и внутренне логичной. Например, в коллекции последнего сезона "дикий" — это глупый, недалекий, невоспитанный, жестокий, агрессивный, нерациональный, импульсивный, эмоциональный и …сексуально "распущенный" (то есть, управляемый страстью, а не моралью или рацио, спонтанный, неразборчивый, обуреваемый желанием). В противовес, соответственно, умному, образованному, воспитанному, эмпатичному, гуманному, рациональному, сдержанному и приличному "цивилизованному" европейцу. Эти два товарища всегда идут парочкой, такие инь и янь, розетка и вилка, нолик и единичка в булевой алгебре.

Когда все эти конструкции проблематизируются социальными науками и получаются пресловутые "-ации". В том числе и сексуализация. Не потому что девушкам теперь нельзя сексуально танцевать, а потому что представление латиноамериканских/ африканских женщин как перманентно возбужденных, оголённых и страстных дикарок — это один из важных инструментов презентации их как людей второго сорта. Наследование многовековой традиции, появившейся для оправдания их подчинения и маргинализации через объяснение "естественного" превосходства людей "цивилизованных". То есть это не невинные символы, а очень тяжелое наследие.

Это вовсе не означает, что с ним невозможно работать или культурно переосмыслять, но его нерефлексивное использование вслепую неизбежно будет воспроизводить исходные смыслы — и мы это увидели в шоу Bad Bunny и на уровне языка, и на уровне символизма, и в визуальном коде производства различий (заметили, что длина юбки Леди Гаги резко контрастировала с нарядами танцующих вокруг латиноамериканок?).

Именно поэтому и возникает вопрос, а точно ли язык, появившийся ДЛЯ иерархизации поможет в борьбе с ней? Может быть, стоит подумать не только о сладости глазури, но и получше подобрать ингредиенты начинки?

Тут можно сказать — ну уже устоялся такой язык, он всем понятен, он веками с нами, люди сами себя через него описывают в том числе, может хватит гундеть? Тут повторюсь, что я согласна, что это может быть формой агентности и личным выбором. Да чего там — на превращении себя в персонажей в обертке буквально построены все соц.сети — инстаграмы, тиктоки. Самоэкзотизация может выступать тут как реальный ресурс, а собственная жизнь как спектакль — вообще сегодня основа основ и базированная база.

С другой стороны, многократно слышала от латиноамериканских подруг как им с этим тяжело в повседневности. Например, от не-белой колумбийки в Аргентине, с которой молодые люди сразу вели себя развязно, как будто бы перед ними тот самый тверкающий персонаж из шоу. Или от чернокожей подруги за пределами её карибского региона. Отношение как к несерьезным, глупым, малообразованным (в том числе в университете), не заслуживающим уважения, не требующим проявления такта в общении, "ну мы же понимаем, какая ты, на самом деле".

То есть экзотизация, пусть даже и через для кого-то приятную и конвертируемую сексуализацию, не теряет своей сегрегирующей основы. Эта амбивалентность возвращает нас и к противоречивым чувствам от шоу Bad Bunny — когда даже выбранная активистская стратегия не выходит за пределы колониальной структуры и её языка.

П.с. После всего вышесказанного напомню — у антропологии нет силового блока, она не подразумеает -льзя или нельзя. Никакой диетической культуры и призывов к отказу от тортика! Наоборот — именно антрополог съест все до конца и уж точно доберётся до начинки.

*****

Цитата Колумба по: Bartolomé de las Casas, Vida de Cristóbal Colón, Caracas, Fundación Biblioteca Ayacucho, 1992, p. 56.