Donate
Society and Politics

Капиталистический утилитаризм

Иван Сапогов04/08/20 13:492.7K🔥
ТПУ «Лихоборы» в Москве / stroi.mos.ru
ТПУ «Лихоборы» в Москве / stroi.mos.ru

Понятие капиталистического романтизма или капрома, введённое петербургскими исследователями Д. Веретенниковым, Г. Малышевым и А. Семёновым [1] постепенно входит в оборот. Им описываются декоративные тенденции отечественной архитектуры, происходившие в 1990-2000-х годах — своеобразный извод архитектурного постмодернизма в российском контексте. Сонаправленное явление в белорусской архитектуре принято именовать агроренессансом [2].

Сами авторы концепции конечной временной рамкой капрома считают рубеж нулевых и десятых годов XXI века [3]. В одной из публикаций приводится даже конкретный год «конца капрома» — год финансового кризиса 2008 [4]. Не станем подробно критиковать столь удобную и почтенную периодизацию (при помощи арифметического рубежа десятилетий или крупного события), заметив лишь, что в искусстве никакая тенденция не прерывается в одночасье. Тому примером — два выдающихся сооружения, оконченных строительством в этом году: парк «Остров мечты» и Главный храм Вооружённых сил. И если последний достаточно сложен для восприятия и, как мы полагаем, может быть понят целиком и классифицирован лишь по прошествии некоторого времени, то первый — сооружение и по функции, и по форме принадлежащее капрому.

На наш взгляд вместо каталожной последовательности ясных рубежей в истории архитектуры корректнее говорить о взаимопроникающих во времени тенденциях, сменяющих одна другую, как цвета в градиенте.

Какая же тенденция сменила декоративное буйство капиталистического романтизма? Здесь смотреть надо не только и не столько на жилые комплексы, которые Семёнов, Веретенников и Малышев предъявляют [3] символом архитектуры десятых — как раз эти районы наряду с массивностью до последнего времени сохраняли романтическую ещё сложность объёмов, а порой и декорацию. Необходимо смотреть на тенденции «хипстерского урбанизма» и новой городской эстетики как тенденции управления, которые пришли на смену капрому и, по-видимому, продолжатся в новом десятилетии.

Интересно, что в третье десятилетие века мы вступаем с двумя симультанными и противоположными тенденциями: эстетизированная функциональная эстетика, требующая некоторого умственного усилия для понимания [7], вошла в архитектурный оборот и принята за эталон; одновременно с этим начинается эстетизация карнавального стиля 90-х и 00-х.

Стиль, сменивший капиталистический романтизм, мы предлагаем называть капиталистическим утилитаризмом или капутом. Наиболее крупными его чертами является тяготение к простым формам, простым материалам и функциональности, своеобразно переваренными и перетёртыми через сито постмодернизма модернистскими тенденциями.

Зарождение капута относится к началу-середине 2010-х годов и развивается одновременно с приходом в городскую политику определённых веяний, которые В. Вахштайн называет «хипстерским урбанизмом» [5]. Нельзя забывать и об упрочении государства, упоминаемом Семёновым, Веретенниковым и Малышевым [3]. Нельзя исключать, что возвращение к простоте форм и отказ от декорации обусловлены появившейся в это же время эстетизацией советского модернизма — в 2010 году Новиков и Белоголовский выпустили программную монографию [6]. Таким образом стала утверждаться ценность утилитарной архитектуры, прежде отвергавшаяся.

Капут переваривает и усваивает модернизм, возводя его в эстетическую норму. К концу десятилетия мы приходим с яркими образцами раннего капиталистического утилитаризма. Прежде всего, это павильоны-переходы Московского центрального кольца — великолепный памятник переходной архитектуры: платформы всё ещё покрыты РЖД-шными козырьками «под модерн» с полукруглым сводом, да и мощные переходы, вроде бы уже утилитаристские, сохраняют капромовский размах и особую неповоротливость.

Этого, в свою очередь, нельзя сказать о Московских центральных диаметрах: по большей части переустройство остановочных пунктов не только утилитарно, но и внутренне функционально, минималистично; капут здесь начинает показывать нам разные свои лица.

Дом серии КОПЭ-М «Парус»
Дом серии КОПЭ-М «Парус»


Капут проникает и в массовое жилищное строительство. Декоративность капрома здесь была разнообразна — от однозначной декоративности серии П-44Т с фальшивой черепицей, прикрывающей технический этаж и едва ли не модерновыми «слуховыми окнами» (этой серии стоило бы посвятить отдельную статью) до массивной ребристости КОПЭ «Парус» — последнего прибежища декорации. Но и тут декорации приходит конец. Новая серия «ПИКа» — однозначное явление капута с утилитарно гладкими фасадами.

Дом серии ПИК-1
Дом серии ПИК-1



На деле, портрет капута ещё не ясен. Зрелых образцов стиля, полагаю, пока нет. Переваренный капутом модернизм усвоен лишь одной стороной — простотой формы; обнажения материала капут не только не понимает, но и не переносит. Ему непонятен голый бетон, его пугает открытый кирпич. Его символ — вентилируемый фасад. По этой черте его можно узнать вне зависимости от того, «маленьким» или «большим», минималистичным или циклопическим представляется нам сооружение. Переоборудование советских платформ под диаметры выявляет это безошибочно: везде, где дизайнеры обнаруживали голый материал они закрашивали его в фирменные цвета. В ту же логику укладывается обшивка старых и новых зданий вентилируемым фасадом.

Логика вентфасада, логика закраски — это логика капута, но эта логика ещё ждёт своего исследователя.

Источники

1. Ю. Галкина. Что такое капромантизм? 11 примеров из Петербурга. // The Village, 16 сентября 2019 года.

2. И. Буяновский. Лида. Триумф агроренессанса.

3. А. Семенов, Д. Веретенников, Г. Малышев. Лихие 1990-е, сытые 2000-е, потерянные 2010-е. Как менялась новейшая российская архитектура. // «Нож», 6 февраля 2020 года.

4. А. Генералова. Капиталистическим романтизм: кто помогает нам полюбить «уродскую» архитектуру 2000-х // «Собака», 10 марта 2020 года.

5. В. Вахштайн.Хипстерский урбанизм и формирование гетто — что изучает социология в современных городах. // сигма, 23 сентября 2019 года.

6. Ф. Новиков, В. Белоголовский. Советский модернизм: 1955–1985.

7. Это ценное замечание делает Айрат Багаутдинов, комментируя архитектуру Пущина для «Афиши». Не все спорные утверждения Айрата об архитектуре этого города мы разделяем.

Аrtem Shplv
Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About