Donate
Society and Politics

Изучение опыта курдских женских освободительных движений: воображая распад системы национальных государств

feminist.solutions.rus18/11/22 18:384.8K🔥

Текст Эды Гюнайдин — это краткий экскурс в демократический конфедерализм Рожавы, сопротивляющийся гегемонии национальных государств. Поскольку одним из основных протестных движений является женское освободительное движение и связанная с ним наука жинология, женщины Рожавы также участвуют в коллективной самообороне, предотвращая насилие со стороны нынешних государств.

Несмотря на то, что статья Эды Гюнайдин имеет, скорее, обзорный характер, она позволяет читател_ьницам помыслить варианты, альтернативные западно-либеральным моделям сопротивления, зачастую являющимся проблематичными или же вовсе бесполезными. Во многом жинология подразумевает не только гендерно-освободительную, но и деколониальную повестку, борющуюся с гегемонией западного феминизма и идеей национальной государственности,часто идущей к ней в довесок.

Пожалуй, один из важнейших примеров удачной революции — это Рожава. В нынешних условиях империалистических войн защита своей свободы — основная проблема, которая требует, к сожалению, бесконечной готовности к обороне от внешних агрессоров.

Эта глава посвящена курдским женским освободительным движениям Рожавы — автономного административного региона на северо-востоке Сирии (СВС). Местные женщины полагают, что для прекращения войны требуется упразднение системы национального государства. Курдские женские освободительные движения предлагают три ключевых решения, призванных остановить войну. Первое решение основано на жинологии* — теории, ориентированной на женщин. В ней содержится эксплицитная критика западного феминизма и модели национального государства. Второе решение опирается на самоуправленческую модель демократического конфедерализма, которая представляет собой негосударственную, муниципальную форму управления. Наконец, третье решение зиждется на двух вышеупомянутых взаимосвязанных пониманиях автономии, которые помогают сформулировать чёткий и убедительный взгляд на автономию женщин. Такие радикальные способы решения затянувшегося конфликта на Ближнем Востоке требуют передачи легитимности применения насилия в руки народа, включая женщин, а не в руки государства. Подразумевается, что если общины будут обучены и организованы для самозащиты и коллективной самообороны, то мирное состояние станет более достижимым, потому что именно нынешняя система государств увековечивает насилие.

* Существует два устойчивых варианта передачи слова jineology на русский язык (курд. Jineolojî): «жинеология» и «жинология». Оба варианта корректны, при этом, ссылаясь на русскоязычный перевод книги о жинологии (Академия жинологии (2019). Введение в жинологию [переводчик М.Н. Мустафаев]. ООО «САМ Полиграфист»), я предлагаю использовать именно этот вариант транскрипции. — Прим. пер.

Для исследования этих решений в данной главе используется постколониальный феминистский подход. Он требует внимания к способам познания, которые порабощены нынешним политическим порядком (Milliken, 1999), склонным рассматривать ближневосточных женщин как пассивных, молчаливых жертв, нуждающихся в спасении (Spivak, 1988). Эта глава посвящена активизму курдских женщин на северо-востоке Сирии и использует оригинальные переводы работ повстанок. Саморепрезентации курдских женщин (то есть то, что они сами говорят о своих ценностях, убеждениях и целях) показывают, что эти женщины способны организовать движения за свои права, являются самостоятельными политическими акторами и обладают собственными политическими теориями (Bell, 2014; Yegenoglu, 1998). Другими словами, важно быть внимательными не только к тому, что эти женщины делают в рамках построения мира, но и к тому, какие теории они выстраивают в этой области. Поэтому в этой главе исследуются как практические, так и теоретические значения жинологического решения для прекращения войны путём распада системы национальных государств.

В первой части этой главы я описываю регион Рожавы и краткую историю действующих в нём групп. Далее я исследую жинологию — теоретический подход, используемый курдскими женщинами для решения давнего конфликта в Рожаве. Предлагаемые жинологией решения проблемы войны разработаны курдскими женщинами. Эти решения подразумевают отказ от системы национального государства в пользу системы демократического конфедерализма в качестве модели управления, а также продвижение идеи автономии (self-sustainability) через экологическую осведомлённость и коллективное вооружение. Многие из жинологических принципов рассматриваются как противопоставление западному феминизму, поскольку последний ассоциируется у курдских женщин с капитализмом и этатизмом. Тем не менее, жинологические принципы, продвигаемые курдскими женщинами, направлены на борьбу с патриархатом, так как патриархат, по их мнению, пересекается с другими формами гегемонии.

Сначала я продемонстрирую, каким образом доступ курдских женщин к образованию и производству знаний является механизмом расширения прав и возможностей, используемых для противостояния патриархату. Далее я объясню принципы демократического конфедерализма — модели негосударственного управления, реализованной в Рожаве, которая рассматривается как средство установления мира в Месопотамском регионе. Ключевым элементом демократического конфедерализма является вовлечение женщин в управление и их участие в политической жизни — еще один аспект жинологии, бросающий вызов патриархату и статизму. Наконец, я рассмотрю, как принципы независимости являются решением для прекращения войны, поскольку они позволяют женщинам самим добывать средства к существованию и защищать себя, не полагаясь на государство. В итоге эта глава предлагает феминистское решение прекращения войны, вдохновленное знаниями курдских женщин и выходящее за рамки государствоцентричных феминистских представлений.

Сначала я покажу, каким образом доступ курдских женщин к образованию и производству знаний служит механизмом расширения прав и возможностей, используемых для противостояния патриархату. Далее я объясню принципы демократического конфедерализма — модели негосударственного управления, реализованной в Рожаве, которая рассматривается как средство установления мира в Месопотамском регионе. Ключевым элементом демократического конфедерализма выступает вовлечение женщин в управление и их участие в политической жизни — ещё одном аспекте жинологии, бросающем вызов патриархату и этатизму. Наконец, я исследую, как принципы автономии служат решением для прекращения войны, поскольку позволяют женщинам самим добывать средства к существованию и защищать себя, не полагаясь на государство. В заключении эта глава предлагает феминистское решение прекращения войны, вдохновлённое знаниями курдских женщин и выходящее за рамки государствоцентричных феминистских представлений.

курдский вопрос

Курд:янки — это большая безгосударственная этническая группа, насчитывающая до 25 миллионов человек и проживающая на севере Сирии, на юго-востоке Турции, а также на севере Ирака и на западе Ирана. В этих национальных государствах курд:янки составляют миноритарную этническую группу, которая время от времени пытается создать собственное национальное государство. Поэтому «курдский вопрос» уже давно является темой для дискуссий. В 1978 году под влиянием глобальных деколониальных движений была создана Рабочая партия Курдистана (РПК). Изначально это была марксистско-ленинская политическая партия, которая боролась за создание независимого государства курд:янок в Турции (Öcalan, 2015, 1). Попытки государств «решить» эту «проблему» исторически включали в себя такие меры, как ассимиляция, запрет курдского языка и культуры, массовое лишение свободы и даже геноцид. В Сирии, например, до начала гражданской войны в 2011 году политическая деятельность курд:янок была запрещена (Yildiz, 2005, 106); сирийских курд:янок систематически лишали права на гражданство (Human Rights Watch, 1991, 88); члено:к политической партии «Демократический союз» (PYD)*, поддерживающих военизированные формирования, обсуждаемые в этой главе, часто массово задерживали и содержали как политических заключённых (Human Rights Watch 2009). В Иракском Курдистане в 1980-х годах баасистское правительство использовало химическое и нервно-паралитическое оружие против курдского населения, в результате чего более миллиона человек вынуждены были покинуть свои дома, а ещё более ста тысяч погибли (Yesiltas, 2014, 51).

* В русскоязычных текстах по теме обычно используют оригинальные курдские аббревиатуры для обозначения партии «Демократический союз» (PYD), Союза общин Курдистана (KCK), а также для Отрядов народной самообороны (YPG) и Отрядов женской самообороны (YPJ). Мы, переводчи:ца и редактор:ка, решили в данном случае в качестве исключения придерживаться того же принципа. — Прим. пер.

Союз общин Курдистана (KCK) — это зонтичная организация, член:ками которой являются PYD и РПК. В 2005 году KCK отказался от сепаратизма и попытался построить демократический конфедерализм, отвергнув стремление создать отдельное государство для курдов (Öcalan, 2005). Ландшафт курдской политики изменился после того, как в 2012 году PYD взял под контроль значительную часть территорий на севере Сирии. Это стало возможным благодаря практике PYD по поддержанию военизированных сил, что позволило удовлетворить потребности региона в обеспечении безопасности после вывода войск Асада из этой местности. В 2013 году в коалиции с другими политическими партиями PYD провозгласил автономию и самоуправление. Рожава, или Автономная администрация Северной и Восточной Сирии, — так теперь называется регион на севере Сирии, управляемый по модели демократического конфедерализма. До турецкого вторжения в регион (с 2016 года по настоящее время) Рожава составляла около одной пятой части территории Сирии. Военизированные силы PYD имеют два основных подразделения: Отряды народной самообороны (YPG) и их женский аналог — Отряды женской самообороны (YPJ). YPG быстро выросли из ядра мобильных, обученных РПК элитных бойцов, к которым добавились гражданские добровольцы (Arango, 2012; Knapp et al., 2016, 137–138; VICE Media, 2013). В совокупности YPJ и YPG составляют вооружённое крыло PYD, которое с 2016 года составляют большинство в Сирийских демократических силах (СДС). Эта партия считается ответственной за разгром Исламского государства (ИГИЛ) в Сирии и наиболее значительной союзницей Запада в борьбе с ним.

Курдское движение, выступающее за освобождение женщин, в значительной степени опирается на теории Абдуллы Оджалана, основателя РПК. Оджалан придумал термин «жинология» и изобрёл демократический конфедерализм — систему управления, реализованную в Рожаве. К другим проявлениям влияния Оджалана (или апочисто:к) в Рожаве относятся ношение бойц:инями и политик:ессами изображения Оджалана на своей форме, использование апочистских лозунгов и песен, а также клятва на апочистских принципах (экология, самооборона, демократическая автономия) при вступлении в YPG и YPJ (Dirik, 2015a; RT, 2015). Кроме того, система общего образования в Рожаве основана на вышеперечисленных апочистских принципах. Поскольку на севере Сирии отсутствуют университеты, Рожава создала систему женских и асайишских* академий. В академиях слушатель:ницы военных или политических курсов, а также любые заинтересованные лица должны получить революционное образование в области «свободы женщин и народа», что включает в себя изучение работ Оджалана (Oak, 2016; Üstündağ, 2016, 204). Чтобы больше узнать о постгосударственном способе решения проблемы войны, мы можем обратиться как к письменным работам, посвящённым движениям в Рожаве, так и к их непосредственной политической деятельности.

*Асайиш (курд. Asayîş) — курдские внутренние войска правопорядка, действующие в регионах Африн, Джазира и Кобани. — Прим. пер.

жинология вместо феминизма

В этом разделе подробно описывается происхождение и становление жинологии, а также то, как она стала важной частью курдского феминистского решения для прекращения войны. Поскольку невозможно дать исчерпывающее определение жинологии, в этом разделе мы сосредоточимся на том, как курдские женщины формулируют собственную критику западного феминизма и своё ви́дение освобождения. Этот раздел начинается с описания, как жинология подчёркивает взаимосвязь всех форм гегемонии, включая патриархат, с системой государств и обесцениванием женских знаний. Далее затрагивается эксплицитная критика западного феминизма с позиций жинологии.

Жинология — это термин, который состоит из курдского слова jin, означающего «женщина», и суффикса -ology, означающего «наука о». Жинология выступает за отказ от многочисленных, пересекающихся друг с другом форм гегемонии, не ограничивающихся при этом только патриархатом. Жинология выделяет и другие формы гегемонной власти, способствующие угнетению женщин, включая национальное государство и капитализм (Jineology Academy, 2015, 19). Поэтому движение за освобождение курдских женщин направило свою борьбу одновременно против националистического и гендерного угнетений. Это справедливо, если учесть, что курдские женщины угнетаются как патриархатом, так и сирийским государством. В связи с этим жинология утверждает, что национальный этатизм фундаментально связан с патриархатом. Национальное государство воспроизводит патриархат, поскольку оно по своей сути гегемонно и маскулинно (Dirik, 2014). Поэтому жинологи:ни используют формулировку «этатизм — сексизм — пауэризм», чтобы отобразить неразрывность этих гегемоний (Jineology Academy, 2015, 103).

Проект жинологии заключается в разотчуждении* женщин, предоставляя им доступ к образованию и производству знаний. Согласно этой модели, позитивизм рассматривается как подход к знанию, культивируемый в основном мужчинами на Западе. Подобный подход приводит к господству в науке идей, «ограничивающихся исследованием лишь внешней оболочки явлений, которая приравнивается к самой реальности» (Öcalan, 2015, 15). Согласно такому пониманию позитивизма, всё, что не является (мужским) «я», обозначается как «другое», а всё, что «я» не может наблюдать в «другом», считается непознаваемым. Подобной критикой пронизаны работы по жинологии, пытающиеся восстановить «непознаваемое» — знания о женщинах. Это называется корректирующей наукой женщин (corrective science of women). Она изучает жизнь женщин для получения знаний, которые отрицают предположение о том, что женщина — всего лишь «дефектная» версия мужчины, и компенсируют отсутствие женщин в интеллектуальной истории. Цель, таким образом, заключается в реабилитации традиционно принижаемых аспектов жизни женщин, таких как «женская работа» (Jineology Academy, 2015, 44).

*Англ. de-other — в данном контексте отсылает к борьбе с искусственным обособлением женщин, противодействию выделению женщин в категорию «другие». — Прим. ред.

В сентябре 2014 года на севере Сирии открылся первый университет — Месопотамская Академия общественных наук в Камышло (Rojava Report, 2014). Примером восстановления женских знаний в университете служит проведение занятий по фольклору пожилыми женщинами (Dirik, 2015b). Фольклор был способом познания мира, особенно для курдских женщин, которые исторически имели возможность передавать сказания только вне официальных институций. Кроме того, женщины в Рожаве создали более двадцати женских образовательных и исследовательских центров, предоставляющих доступ к занятиям по практическим навыкам, а также по культуре и искусству (Knapp et al., 2016, 70). Помимо всего прочего, женщины в Рожаве также основали свою собственную радиопередачу, объединение прессы под названием «Ассоциация курдской женской прессы»*, газету «Голос жизни» и открыли женские центры, например, в Камышло, где «расследуются и документируются случаи домашнего насилия» (Knapp et al., 2016, 66, 67, 70, 74). Инициативы отражают идею жинолог:инь, направленную на то, чтобы сделать женщин видимыми в истории мысли, искусства, СМИ и политики в Рожаве. Эти проекты выступают основным средством создания как гендерно равного, так и самоорганизованного общества, поскольку предоставляют альтернативы традиционно патриархальным институтам. По мнению курдского женского освободительного движения, упразднение позитивизма и патриархата также способствует упразднению всех иных форм власти.

* В оригинальном тексте организация женской свободной прессы RAJIN переведена как The Kurdish Women’s Press Association. Существует и другой, более дословный вариант перевода с курдского: Free Women’s Press (Ragihandina Azad a Jinan — RAJIN), то есть «Женская организация свободной прессы». — Прим. пер.

Хотя эти инициативы могут отражать и элементы западного феминизма, жинологи:ни ясно дают понять, что их способ познания от него отличен. Прежде чем связать жинолог:инь с феминистской методологией решения проблем, предложенной в этой главе, я изложу три конкретных критических замечания, которые они высказывают в адрес западного феминизма. Во-первых, для женщин, участвующих в восстановлении Северной Сирии, жинология фактически превосходит западный феминизм, поскольку отказ от каждой из этих форм гегемонии (то есть патриархата и позитивизма), а не только от патриархата, ведёт к установлению более устойчивого мира. Это представляется возможным, поскольку жинология, по их мнению — более целостная наука, охватывающая всё общество. Например, на пике революции в Рожаве и мужчины, и женщины должны были посещать занятия по жинологии и экологии. Жинология, в свою очередь, встроена в модель управления регионом, а не рассматривается как «основанный на правах человека побочный вопрос, который ложится бременем на женщин» (Dirik, 2015a, 4).

Во-вторых, по мнению жинолог:инь, западный феминизм оказался захвачен капитализмом и либерализмом, или тем, что курдские женские освободительные движения называют «капиталистической модерностью». Как утверждают жинологи:ни во Jineolojiye Giriş («Введении в жинологию», Jineology Academy, 2015, 94): «Мы должны спасти женский пол как от религиозной, феодальной отсталости, так и от объективирующего, товарного подхода капитализма». Это необходимо, поскольку:

либерализм, пришедший на смену сексистскому обществу [предыдущий этап истории], не был удовлетворён эксплуатацией женщин только ради выгоды в домашнем быту. Кроме того, либерализм добился… продажи женщины на рынке в качестве товара. Мужчины превращают в товар только свой труд, тогда как женские тела и души также коммодифицируются. […] Это ловушка, в которую модерность заманила женщин. От превращения женщин в пищу для рекламы до секса и порнографии — всё это инструменты эксплуатации (Jineology Academy, 2015, 139).

Проиллюстрировать эту цитату можно на практическом примере. Женщины-бойцы YPJ часто критиковали тенденцию Запада коммерциализировать их деятельность. Например, в октябре 2014 года компания H&M запустила линию комбинезонов цвета хаки, напоминающих форму YPJ и вдохновлённых ею. После широкой критики компания была вынуждена принести извинения и отозвать одежду (Taylor, 2014). Бойцини YPJ, в частности, Зилан Дияр (2014), критикуют превращение женской политической борьбы в «модный тренд» (Taylor, 2014). За месяц до этого двенадцать молодых бойцинь YPJ, включая двенадцати- и четырнадцатилетних девушек, появились в редакционной колонке фэшн-журнала Marie Claire. На фотографиях женщины позировали в военной форме, держа в руках автоматы Калашникова (Griffin, 2014). Дилан прокомментировала это явление так: «Разве не странно, что капиталистический консьюмеристский журнал, объективирующий женщин, присваивает нас таким образом? Это попросту нелепо» (цитируется по Letsch, 2015).

Критикуя либерализм, капитализм и, наконец, государство, жинологи:ни выступают за движение, которое фокусируется на целостных антисистемных принципах (Jineology Academy, 2015, 85). Они пишут:

Поскольку феминизм не преодолел доминирующую маскулинную систему; продолжает придерживаться этатистского образа мысли; и не превзошёл европоцентричную позитивистско-ориенталистскую точку зрения, он мало что может предложить для женского жизнестроения на Ближнем Востоке и в других регионах (Jineology Academy, 2015, 88).

Именно к принципу антиэтатизма я и обращаюсь в следующем разделе.

демократический конфедерализм

В этом разделе более подробно рассматривается теория антигосударственности, заложенная в жинологию. Также демонстрируется, как жинология лежит в основе решений, реализованных во время революции в Рожаве, включая повышение готовности к вооружённой борьбе. В книге Оджалана Democratic Confederalism («Демократический конфедерализм», 2015) объясняется, что KCK отказался от национализма и сепаратизма десять лет назад. Автор утверждает, что в первую очередь именно идея национального государства создала «курдскую проблему». По его мнению, государства используют насилие, чтобы заставить граждан принять единую идентичность (одна нация), вместо того, чтобы сделать выбор в пользу этнического, религиозного и национального плюрализма. Такой вариант плюрализма можно наблюдать в Рожаве на примере отказа от названия «Западный Курдистан» (в пользу слова «Рожава», а со временем — Северо-восточная Сирия), чтобы включить и другие религиозные и миноритарные этнические группы, проживающие на данной территории. Более того, первые строки Социального договора Рожавы (2014) гласят:

Мы, народ Демократических автономных регионов Африн, Джазира и Кобани, конфедерация курд:янок, арабо:к, ассири:ек, халдее:к, арамее:к, туркмен:ок, армян:ок и чечен:ок…

Оджалан также считает национальные государства необратимо недемократическими из–за их связи с капитализмом. Национальные государства рассматриваются как неотъемлемо служащие правящему классу и в связи с этим считаются врагами народа. Более того, согласно этой точке зрения, война возможна именно в силу стремления государств к перераспределению капитала (Öcalan, 2015, 13). Такая формация государственного капитализма — один из взглядов на историю, который курд:янки-апочист:ки называют «капиталистической модерностью».

Напротив, движение Рожавы считает себя строителем «демократической модерности». Демократическая модерность требует негосударственного устройства, которое, как утверждают его привержен:ки, служит единственным путём к демократии и миру. В то время как государства рассматриваются в качестве трансляторов власти и принуждения, демократическая модерность опирается на добровольное участие, коллективный консенсус и прямую демократию. Здесь наблюдается радикальный отказ демократии и мирного сосуществования от необходимости создания национального государства. Член:ки движения Рожавы считают себя теми, кто осуществляет совершенно новый тип негосударственного управления — демократический конфедерализм. Эта система самоуправления описывается как «самый радикальный эксперимент в области демократии и гендерного равенства в мире» (Gupta, 2016).

В административном плане демократический конфедерализм ставит перед собой цель создания ряда связанных между собой, но самоуправляемых демократических автономных регионов, то есть кантонов Рожавы (Güneser, 2015). В свои лучшие времена Рожава состояла из трёх кантонов: Африн, Кобани и Джазира.

В Рожаве наименьшей возможной автономной единицей теоретически считалась коммуна, объединяющая до 350 семей или домохозяйств. Напротив, нуклеарная семья считается наименьшей коллективной единицей капиталистической модерности, которая рассматривается демократическим конфедерализмом как угнетающая женщин и которую должны в конечном итоге заменить коммуны (Omrani, 2015). Коммуна, предположительно, призвана вернуть политику и процесс демократии в повседневность, а также заменить абстрактное и статичное национальное государство. Коммуны проводят еженедельные собрания, член:ки которой посещают как общие, так и различные тематические автономные собрания (например, собрание женского комитета).

Модель коммуны презентуется как средство восстановления естественного чувства морали, или «социальной этики», от которой люди были отчуждены, так как она оказалась заменена внешним, навязанным извне законом (Dirik, 2016). Можно назвать это также прямой демократией, а не представительной. Предполагается, что большинство споров решаются на общинном уровне без привлечения институциональной бюрократии. По состоянию на 2016 году многие, хотя и не все, житель:ницы региона состояли в коммуне (Ali, 2016). По их собственному признанию, более 75% курдских женщин стали политически активными после революции в Рожаве (Bengio, 2014). По всей административной цепочке, от коммуны до города и кантона, введена квота на одного мужчину и одну женщину-сопредседательницу с минимальным требованием представительства женщин в структурах самоуправления в размере 40%. Принцип двойного лидерства также называется «хевсерок» (курд. hevserok) (Knapp et al., 2016, 69).

На пике стабильного правления (2014–2018 гг.) Рожава, с различной степенью успешности, сопротивлялась внедрению государственных или вертикальных структур на своих территориях (Schmidinger & Schiffmann, 2018, 134). Пусть порой наблюдается расхождение теории с практикой, принципы демократического конфедерализма предполагают, что коммуны не должны подчиняться более высоким структурам управления, но, напротив, должны сохранять автономию; коммуны также должны постепенно присваивать всё больше государственных функций, чтобы в конечном итоге упразднить государственный аппарат (Üstündağ, 2016, 203).

Понимание логики функционирования демократического конфедерализма позволяет осознать, почему сторонни:цы движения Рожавы представляют его в качестве решения курдского конфликта. Например, может показаться странным, что Социальный договор Рожавы (2014) «признаёт территориальную целостность Сирии», в то время как боевые действия администрации региона, включающие отпор как сирийским, так и турецким государственным силам, указывают на желание отделиться. Так или иначе, эти негосударственные демократические автономии не требуют, чтобы государства были свергнуты в первую очередь. Вместо этого автономное самоуправление осуществляется принципиально на местном уровне вопреки государству и независимо от него (Dirik, 2014). Демократический конфедерализм рассматривается как реальное решение «курдской проблемы» не только в Сирии, но и в Турции, Иране и Ираке (Öcalan, 2015, 34–41), а значит, является и средством обеспечения стабильного мира в целом регионе. Это объясняется тем, что предлагаемое решение не требует ни отделения, ни замены одного патриархального национального государства другим.

независимость: экология и коллектив самообороны

Третьим элементом для ликвидации государственной системы, предложенной в этой главе, выступает принцип автономии, который имеет две составляющие. Во-первых — это идея экологии, которая гласит, что мы должны найти новые, менее маскулинные способы восприятия наших отношений с окружающей средой. Ховжин Азиз (2016), участница Совета по реконструкции Кобани, считает, что экология соотносится с идеей, сообразно с которой общины должны учитывать:

Ограничения, которые мы испытываем как община, и ресурсы, к которым мы имеем доступ. […] Быть экологичным на наших условиях означает сохранять культурные и традиционные ценности внутри общины. Обеспечение этих условий необходимо для того, чтобы общины стали органическими, естественными и традиционными, какими они всегда и были — вместо мегамоллов, зданий и сооружений, не являющихся естественными для образа жизни общины.

Этим экология отличается от патриархального капитализма, который рассматривает природу как объект эксплуатации. Возвращаясь к «традиционным» практикам, таким как кооперативные теплицы и животноводство (Ali, 2016), Рожава трансформировала монокультурное сельское хозяйство с преобладанием пшеницы, навязанное региону (Ali, 2016), что также позволило женщинам повысить уровень экономической независимости. Один из способов реализации женского ви́дения экологичного сожительства, — создание деревни Жинвар, населённой исключительно женщинами и девочками. Они живут общиной, выращивают собственные продукты питания и даже управляют собственной школой (Alesali & Zdanowicz, 2019).

Второй аспект автономии связан с идеей коллективной самообороны, включающей вооружение женщин. Основная цель этой концепции — как можно шире перераспределить средства насилия (Üstündağ, 2016, 199). Женское ополчение является основой организаций KCK, а вооружение женщин рассматривается как ключ к равенству в рамках этого движения. Самооборона уменьшает масштабы войны, забирая средства применения силы у государства, которое видится основным виновником насилия. Юстюндаг (2016) отмечает, что идея женских отрядов как средств достижения мира получила своё развитие исходя из опыта Оджалана в организации РПК, что помогло сформировать практику YPJ. На протяжении 1980-х годов идеологическим левым целям РПК угрожал риск кооптации со стороны партизанских лидеро:к, монополизирующих оружие и информацию, из–за чего партия едва не превратилась в военизированную группировку без политических целей. В результате в 1993 году Оджалан призвал к созданию независимой женской армии и других автономных институтов, которые «не только гарантировали защиту женщин от мужчин… но и отказывались от кулуарности, изменяли отношения с местными житель:ницами и эффективно развивали противостояние злоупотреблениям властью» (Üstündağ, 2016, 200). Поэтому традиции формирования женских ополчений являются частью давно существующей практики демократизации средств применения силы. Поскольку бо́льшая часть боевых действий YPJ оборонительна по своей сути, их уподобляют розе — цветку, защищающемуся от нападения (Knapp et al., 2016, 139).

Женщины составляют от двадцати до сорока пяти процентов в YPG (как и в РПК) (Cousins, 2014; Sputnik, 2016; Terrorism Research and Analysis Consortium, 2016). В Рожаве любая женщина старше восемнадцати лет может присоединиться к YPG /YPJ. Женщины проходят обучение в одной из военных академий, расположенных в каждом муниципалитете, затем их направляют для обеспечения безопасности на подъездных путях или для защиты родных городов (Knapp et al., 2016, 151–152). Недавним событием в Рожаве стало распространение дополнительных групп самообороны, помимо YPG / YPJ и полицейских сил (асайиш). Среди других некурдских ополчений — женское ополчение езидок, Женские отряды Эзидхана и Женские силы защиты ассирийских женщин Бет Нахрейна. В дополнение к группам езидских и ассирийских женщин можно привести в пример Сооторо — ополчение самообороны сирийских христиан:ок, а также Гражданскую оборону (курд. Hêza Parastina Cewherî, HPC) (Ali, 2016; McQuinn, 2015). Они существуют для децентрализации и передачи военной власти на уровень общины, а также с целью укрепления автономии каждой религиозной и этнической группы. Такое решение заключается не просто в «вооружении женщин», а в поощрении самообороны и отчуждении силы у государства, поскольку именно оно исторически применяет насилие. Таким образом, эта модель противостоит обычной монополизации силы, наблюдаемой в государственных системах.

Несмотря на разнообразие населения, включающее множество различных этнических групп, которые в настоящее время вооружены, внутренне Рожава остаётся относительно мирной. По мнению местных жителей, это объясняется тем, что они делают упор на плюрализм, децентрализацию и автономию. Курд:янки считают, что имеют право защищаться только от гегемонных сил. В случае с ИГИЛ, YPG / YPJ боролись в том числе против яростной мизогинии. В случае турецкого вторжения в регион, YPG / YPJ периодически отражали эти атаки. Самооборона также распространяется и на идеологическую сферу, о которой говорилось выше, в рамках которой участни:цы общин Рожавы заявляют о своём праве защищаться от эпистемологических или «символических» атак, принимая решения и производя знания о себе. Именно по этой причине были созданы женские и молодёжные комитеты, ведь они обладают правом вето на постановления, которые их затрагивают. По этой же причине существуют женские и асайишские академии, и из этих же соображений разрабатывалась жинология.

заключение

В этой главе была рассмотрена деятельность YPG и YPJ на севере Сирии. Предложенное ими решение по прекращению войны заключается в ликвидации военной власти на государственном уровне, чтобы предоставить отдельным людям возможность быть независимыми — в военном, экологическом и экономическом отношениях. Эта глава показала, что национальные государства не могут решить созданные ими же проблемы, и поэтому предполагается, что одним из направлений борьбы против угнетения должна стать критика и упразднение государственной системы, которая считается фундаментально связанной с патриархатом. Одно из наиболее эффективных средств ликвидации государственной системы, по мнению курдских женщин — внедрение демократического конфедерализма. Для этого требуется отвоевать у государства средства насилия и передать их в руки народа, включая женщин.

Автор_ка: Эда Гюнайдин
Перевод: Мәрьям Алиева
Редактура: Ира-Вета Шелехзе, крошка кэти
Иллюстрация: крошка кэти

Пишите нам на feminist.solutions.rus@protonmail.com

Полезные ссылки

Статья о демократической автономии в Рожаве

Статья о революции в Рожаве

Список литературы

Доступ по ссылке


Julia M
Elena Revunova
chepysch :)
+3
Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About