Donate
Society and Politics

Почему не хочется участвовать в публичных дискуссиях на ФБ.

Dmitry Vilensky02/06/23 12:071.1K🔥

Несколько тезисов.

Последнее время наблюдая ряд принципиальных дискуссий на ФБ я понял, что мне уже не хочется в это все влезать. Пока удается этого не делать, но совсем отмолчаться тоже не в моем характере. Поэтому попробую высказать мою общую позицию как реакцию сразу на все текущие события. Тем более, что сейчас появился ряд сходных соображений, (Мовчан, Давыдова, Иваницкая и др) что радует.

1. Я не поддерживаю, призывы к коллективной ответственности кого бы то ни было. Меня они как-то сразу отсылает к практикам наложения коллективной ответственности на евреев за распятие Христа. Я по-прежнему надеюсь на возможность (и необходимость) интернациональной солидарности людей, объединенных ценностями противостояния нео-фашизму, империализму, и самое главное поддержке борьбы народов Украины… всех тех, кто об этом заявлял и готов участвовать в любой форме в этой борьбе (пусть в самой символической и минимальной) независимо от своего гражданства, национальности, языка, расы и прочее.

2. Мне кажутся реакционными любые попытки «национализировать» художественные высказывания. Они не репрезентирует ничего, кроме самого высказывания и позиции автора. Дискуссии о национальной принадлежности художников прошлого бессмыслены и провинциальны. Любое художественное высказывание (включая творчество коренных народов) не является «чистым», и тем более не репрезентирует некий «национальный дух». Если кто-то из авторов на это претендует — то это может быть расценено как часть художественной позиции. Любая культура всегда гибридна, креольна и в той, или иной форме, отражает свою сложность и взаимосвязанность с другими языками, смыслами, эпохами. Нет единого культурного канона — есть многообразие взаимовлияющих культур, выраженных в произведениях и в культурных процессах. Для меня остается важным только одно различие — между культурой открыто утверждающей свою расовую и национальную «чистоту» (это как правило стратегии гос. культурной политики) и культуры угнетенных, культуры сопротивления и обнажения любых форм угнетения. Это нас выводит на следующий тезис.

3. Сейчас стало неким «хорошим тоном» рассуждать обобщениями. И можно услышать часто, что есть некие «левые» которые облажались и опозорились в новой ситуации. Стоит сказать, что нет неких единых левых и, что «они» опозорились примерно также как либералы, консерваторы, националисты и прочие. Приходиться повторять банальности, (этот текст набор банальностей), что левые не являются какой-то единой консолидированной группой (как правило они не являются ни партией, ни организацией). По моим наблюдениям, сейчас в определенных левых кругах сохраняется возможность дискуссии различных позиций, какой нет в других идеологических полях. Сохранятся возможность продолжать мыслить исторически, критически, сохранять эмпатию ко всем жертвам и анализировать классовый, колониальный, патриархальный характер происходящей катастрофы. Именно в определенной левой среде — включающей в себя квир, деколониальные и феминистические голоса сохраняется диалог культурных работников и активистов поверх навязанных линий разделения. Эта возможность самое ценное, что есть сегодня. Выставка ОМЕ в Берлине показала, что такое возможно, потому что мы часть общей борьбы.

4. Меня напрягает понимание культурных практик, как некого инструментального ресурса, для усиления конкуренции, а не солидарной борьбы. Безусловно культура — это тоже оружие, и поэтому она требует осознанного солидарного действия. Безусловно, культура также и пространство аффектов, к которым надо бережно относиться, вырабатывая особую чувственность и внимание к исключенным и репрессированным голосам. Но печально, когда это включение оказывается подчиненно капиталистической логике конкурентной борьбы, а не строится как товарищеское взаимодействие, поддержка, эмпатия, забота и равенство. Сейчас все выглядит так, как будто никто не слышал о competing victimization (just google it)

5. Все чаще мы слышим высказывания, которые основаны на моралистическом пафосе осуждения: “а почему вы тут еще не убилися?”, «а в Африке дети голодают и война идет десятилетиями»… Как правило, это чисто эмоционально-риторические и манипуляционные высказывания, и любое из них может быть отзеркалено против говорящего. Подобные утверждения не оставляет никакого пространства ни для мысли, ни для эмпатии, ни для диалога. Stop it.

6. И последнее провокационное — в защиту сложности. Сейчас сказать, что «все сложнее» значит расписаться в поддержке войны и путинизма. Как правило, это реально так и есть. Но сейчас можно говорить о полной девальвации любой речи и понятий (самых прекрасных будь то деколониальных, феминистических, пацифистских и прочее). Все реально сложно и способность думать вразрез с откровенной пропагандой, критиковать не означает автоматически оправдание всякой хуйни, или же выпадение в конспирологию. Думать надо. Мир сложен. Сочувствие всем попавшим в беду. Слава людям Украины, защищающим свои дом.

Author

Fedor Polyakov
lena holub
Даниил Зимин
Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About