Праздник ламп в Сомма-Везувиане и геометрия, происхождение которой мне никто не может объяснить

Раз в четыре года квартал Казамале выключает свет.

Сомма-Везувиана, провинция Неаполя, северный склон вулканического массива Монте-Сомма. Казамале это укреплённый исторический квартал, который местные до сих пор называют Terra Murata, «Обнесённая стеной земля»: арагонские стены, башни из вулканического камня, арки, узкие переулки, поднимающиеся и спускающиеся без всякой видимой логики. На три ночи уличное освещение отключают, и вместо него остаются тысячи терракотовых ламп, заправленных маслом. Их расставляют на деревянных конструкциях, которые образуют круги, треугольники, ромбы и квадраты, и эти конструкции повторяются вдоль оси каждого переулка, уменьшаясь в перспективном сокращении.

Каждая улица превращается в световой тоннель, проваливающийся вглубь. В проход. Это не украшение, а отверстие.

В 2026 году праздник пришёлся на 3, 4 и 5 августа. Я был там впервые.

Обряд под обрядом

Посвящение Мадонне-дель-Неве, почитаемой в коллегиальной церкви Санта-Мария-Маджоре, это поздняя поверхность. Под ней лежит нечто гораздо более древнее и гораздо менее уютное: земледельческий умилостивительный обряд, связанный с циклами природы, с концом летнего цикла, с переходом от жизни к смерти. В начале каждой установки сидят две соломенные фигуры, мужчина и женщина за накрытым столом, то есть мёртвые, которые едят. С порталов свисают «головы мёртвых»: выдолбленные тыквы с прорезанными глазами и носом и горящей лампой внутри.

Тот, кто приходит сюда, ничего не зная, видит соломенных кукол и слегка запылённые сцены крестьянского быта. Тот, кто знает, на что смотрит, видит литургию порога, которую удерживает в живом состоянии колоссальный коллективный труд: месяцы подготовки, десятки людей, целый квартал, разбирающий и заново собирающий собственное жилое пространство ради трёх ночей.

Эти два прочтения не исключают друг друга. Именно поэтому праздник и остаётся неудобным предметом для описания.

Одна деталь стоит отдельного внимания. Праздник проходит в первых числах августа и обязательно включает пятое число, день Мадонны-дель-Неве. В 2026 году пятое августа выпало на среду, и потому три ночи пришлись на понедельник, вторник и среду, то есть на будни, в разгар отпускного сезона, когда выходные принесли бы вдвое больше посетителей. Выбора здесь не было. Сегодня в Казамале организовано всё: коммуникация, потоки, точки питания, доступ. Всё, кроме даты. Дата осталась привязанной к календарю, который не ведёт переговоров.

Не хватает крестика

Дальше начинается геометрия, и на геометрии я застрял.

Круги, треугольники, ромбы, квадраты. Первое, что пришло мне в голову, когда я их увидел, и я записываю это, потому что непосредственная реакция говорит то, что учёная интерпретация потом стирает: похоже на джойстик от PlayStation. Треугольник, квадрат, круг. Не хватает только крестика.

Это шутка, но не вполне. В обряде, который говорит о пороге и о переходе, крестик оказывается ровно той фигурой, которую никто не собирает: андреевский крест, знак отмены, перечёркивание. Единственная элементарная форма, отсутствующая в остальном полном наборе. Случайность это или нет, отсутствие видно невооружённым глазом.

Почему выбраны именно эти четыре формы, я не знаю и не собираюсь делать вид, что знаю. В свидетельстве, записанном местной прессой, есть версия: правильные фигуры были введены при возобновлении праздника, на рубеже семидесятых и восьмидесятых годов, в том числе по практическим соображениям. Среди материала прошлых лет сохранились главным образом длинные деревянные доски, а строить из досок многоугольники значительно проще, чем что-либо другое. Символическое значение пришло позже, от исследователей, приехавших посмотреть.

Если бы это подтвердилось, новость была бы серьёзной. Она означала бы, что метафизика этих переулков не ждала своего открытия, а была произведена: сначала теми, кто резал дерево по необходимости, потом теми, кто прочитал результат как символ. Священное как побочный эффект технологии. Не поддельное, а изготовленное, что совсем другое дело и гораздо интереснее.

Но версия не подтверждена, и в ней есть дыра, заметная невооружённым глазом. Практическое объяснение работает для трёх фигур из четырёх. Прямая жёсткая доска даёт треугольник, квадрат и ромб почти без обработки: это единственные замкнутые фигуры, которые она позволяет. Круг она не даёт. Круг требует кривизны, то есть дополнительной работы и другого материала. Значит, либо круг старше этой рационализации, либо кто-то решил, что ради него стоит потрудиться. В обоих случаях история длиннее, чем мне её рассказали.

Есть и вторая гипотеза, которую источники не проговаривают, но подразумевают. Часто пишут, что у каждого переулка своя типичная форма. Если форма закреплена за переулком, то перед нами не символический алфавит, а система опознавания. Вывеска. Ромб это вон тот переулок, круг это другой, и каждая бригада подписывает свой участок квартала. Геральдика района, а не сакральная геометрия. Значение тогда содержится не в фигуре, а в различии между фигурами, и это чтение гораздо красивее пифагорейского. Насколько я мог проверить, его до сих пор никто не записал.

Я написал об этом в ассоциацию праздника. Ответа пока нет, поэтому оставляю всё в форме вопроса.

Свет, которого не видит никто

Такой сюжет это отравленный подарок для фотографа. Праздник уже скомпонован. Геометрия уже существует, построенная другими и освещённая другими, и рассчитана она ровно на то головокружение перспективы, которое фронтальный снимок фиксирует без всякого усилия. Наводишь камеру в переулок, выставляешь экспозицию и получаешь красивое изображение, которое тебе не принадлежит.

Ответ, к которому я пришёл, это умножение. Если обряд состоит в том, чтобы повторять фигуру, уменьшая её, пока она не исчезнет в точке схода, то последовательный фотографический жест заключается не в регистрации этой прогрессии, а в её продолжении. Наложить. Довести структуру дальше той точки, где она ещё узнаваема, и посмотреть, что останется, когда читаемость сдастся.

Один кадр в этой серии устроен иначе всех остальных. Он накладывает не фигуру на саму себя, а два несовместимых состояния одного и того же объекта: свечи как положение, резкие и цветные, и те же самые свечи как траектория, вытянутые в горизонтальные обесцвеченные полосы длинной выдержкой с проводкой.

Этот след не является замедленной версией реальности. Это сумма. Длинная выдержка не регистрирует больше мгновений, она интегрирует их все в единый знак, который не способен произвести ни один глаз ни при каких условиях. Тот же принцип, что и у бенгальского огня, рисующего в воздухе круг, только растянутый с сорока миллисекунд до нескольких полных секунд.

И вот здесь получается дерзко. Праздник заявляет, что говорит о переходе, но показать он может только положения: горящая свеча никуда не переходит, она стоит. Переход отдан на откуп перспективе, то есть намёку. На этой фотографии переход виден по-настоящему, и чтобы его получить, мне понадобилось устройство, которого у обряда нет. Я не снимал праздник. Я предоставил ему доказательство, которого ему не хватало.

Свечи как положение и те же свечи как траектория на одной пластине. Горизонтальные полосы идут перпендикулярно перспективному сокращению установки: они ему противоречат, и в этом противоречии делают его видимым как конструкцию.

Я не утверждаю, что эти изображения возвращают утраченное духовное измерение. Утверждаю нечто более скромное и более защитимое: они его производят. Ровно так же, как его произвели, по-своему, те, кто в какой-то момент решил собирать доски под прямым углом, а не как придётся.

О методе

Я много лет работаю с тем, что называю светом в транзите: не свет как освещение объекта, а свет как объект, проходящий через аппарат и выходящий из него изменённым. Обычно это означает оптические компоненты, извлечённые из списанных видеопроекторов. Здесь устройство было другим. Устройством оказался сам праздник, который в буквальном смысле представляет собой оптическую машину, собранную вручную целым сообществом.

Ни одно из этих изображений не является фотомонтажом. Наложения получены при съёмке, а значит, ошибка структурна и неисправима: совмещение решается заранее, а не потом. Условие, которое я считаю продуктивным, потому что оно заставляет думать о втором кадре, пока ещё смотришь на первый.

И последнее. Праздник, который проводится раз в четыре года, задаёт ритм, невоспроизводимый никаким издательским календарём. Следующий в 2030 году. Снимки, которых я не сделал этим августом, я не сделаю четыре года.

Это, как и среда, ограничение, которого никто не выбирал.

Сомма-Везувиана (Неаполь), квартал Казамале, 3, 4 и 5 августа 2026 года. Все изображения © Dmitrij Musella.

Приведённые исторические реконструкции взяты из свидетельств, опубликованных местной прессой, и не подтверждены прямым источником. Вопросы, направленные в ассоциацию праздника, на сегодняшний день остаются без ответа; текст будет обновлён, если появятся новые сведения.