Create post
Notes

Суттуг шай

Данхаяа 

Чтобы приготовить нам чай, отец вставал в пять утра. Тогда уже к завтраку у нас на весь день была целая кастрюля питья.

Его приготовление было настоящим ритуалом. Отец брал прессованный плиточный грузинский чай, примерно двадцать сантиметров в ширину, сорок — в длину, четыре — в толщину. Такой чайный кирпич, непонятно, то ли чёрный, то ли зелёный. До сих пор не знаю, где он его находил.

Кирпич состоял, в основном, из чайных веток. Так что отец разламывал их в несколько маленьких кусков и измельчал в ступе. Ставил воду в большой кастрюле и сразу кидал чай и соль. Одна чайная ложка чая с горкой и половина чайной ложки соли на три литра воды. Доводил до кипения и варил две минуты. Затем вливал примерно полбанки молока, которое мы покупали у бабушки с коровой, что жили неподалеку. Чай с молоком доводился до кипения и тут же снимался с огня. По-тувински он так и назывался — суттуг шай.

Напиток моего детства. Солоноватый, чуть жирный от парного молока, утоляющий жажду, как ничто другое. Он не был ни на что похож. Его вкус напоминал о тувинской степи, окруженной горами. Населённой смуглыми людьми, лошадьми и верблюдами, чабанами и их собаками. О доме бабушки с дедушкой, их огороде, колючих кустах малины, маленьком свинарнике, летнем и зимнем курятниках. О жизни, которая, по ощущениям, осталась где-то в нескольких световых годах от моего настоящего.

В ней я, восьмилетняя, зачем-то проснувшаяся в жуткую рань и не сумевшая заснуть обратно, шла по звукам на кухню. Там отец уже добавил в кастрюлю молоко, и теперь его мускулистая, загорелая рука без устали перемешивала поварёшкой варево. Я устроилась за столом, полулёжа, подперев сонную голову рукой. Отец повернулся ко мне с улыбкой. Сказал: “бабушка всегда долго размешивала чай, потому что так он будет стоять дольше, особенно летом”. Потом, поразмыслив, добавил: “в юртах не было тогда холодильников”. Я кивнула, ведь это было логично. Но не стала спрашивать, зачем тогда он перемешивает, если у нас есть холодильник.

Когда чай наконец вскипел, отец налил первую порцию напитка в небольшой стакан. Не для того, чтобы попробовать на вкус, — я знала, что так как раз делать было нельзя. Первыми сваренный суттуг шай должны были попробовать божества природы. Так что отец взял стакан, специальный инструмент “тос-карак” (толстую деревянную палку с девятью углублениями на конце, своего рода кропило) и вышел на улицу. Я выскочила за ним.

На улице в то утро было наполовину светло. Солнце медленно выходило из–за волнистой линии горизонта. Отец несколько раз разбрызгал тос-караком чай, — в сторону занимающегося рассвета, тайги, гор и реки. Прошептал благословения и молитвы, попросил о чём-то богов, подмигнул мне. После этого мы вернулись домой. Отец закрыл крышкой кастрюлю с дымящимся чаем, а я ушла досыпать.

Когда я проснулась во второй раз, я нашла родителей на кухне. Они сидели за столом, тихонько отпивая горячий суттуг шай и думая о чём-то взрослом. Я улеглась на длинную скамью, положив голову на мамины колени. Она погладила рукой мою голову и улыбнулась, стоило мне раззеваться.

Спустя много лет после того утра я спросила отца, о чём он просил богов, когда угощал их суттуг шаем. Он ответил: “чтобы они защищали семью от болезней и несчастья”.

И добавил: “но вообще, о чём угодно”.

Photo by Rupinder Singh on Unsplash

Photo by Rupinder Singh on Unsplash

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author