Create post
Notes

ВОСПИТАННЫЕ ВОЛКАМИ. Ридли Скотта. Имена и качество.

«И-качество» — это когда икают, что-то заело у творцов. Это примерно как баг у роботов. Но это и-качество и есть то, что называют единым стежком, авторским почерком, стилем. Именно это мы и ценим у мастеров. Ценим! Но иногда очень хочется, абсолютной новизны — ис-качества, поиска и открытия новых дорог. И в этом сериале для зрителя натоптали пока что абсолютно новую тропку в неожиданном направлении.

Картинка хороша — сразу бросаются в глаза мастерство, опыт. Даже в таком низкобюджетном жанре как истории про выживших. Очень часто (обычный муветон) это планета Земля после катастрофы. Здесь же иной мир, хотя и формальный, выполненный без особой фантазии. Есть стандартный набор заезженных инопланетных признаков: на горизонте какие-то непривычные светила, луны и спутники. Для развития жанра это незачёт, как и вся флора — фауна. Даже не сбацали каких-нибудь странных деревьев, хотя картонные палки — совсем недорого. На что потратились, так это, наверное, на экскаваторы, вырывшие воронки. После американских ураганов что-то подсняли. Сваяли гигантские кости из папье-маше. Короче, где Барлоу и Гигер? В прошлом и в музеях. Но зато камера работает на пять, прямо с размахом — на том и выкрутились. Перхоть какая-то постоянно сыплется с неба, что задает тон. Мелочь, а пробирает — это как кислота, капающая с чужого.

Что касается костюмов — это, как и всегда у Ридли Скотта, шедевры индустрии, на этот раз сделанные, наверное, почти что автоматически. Особый почерк его маскарадов сразу же узнается. На высшем уровне все работы с мелкой атрибутикой, символами. Кольца на руках, заклепочки, штучки-скульптурки. И на этом сложном фоне иные персонажи просто в синих репетиционных трико.

В основном историю вытягивают актеры, которые изображает безумных роботов. Играют или настолько увлеклись, что уже сами поверили, что они роботы? Робо-Адам и Робо-Ева? Не пойму! Богоравная, бесполая, «беспупочная» мать-андроид Аманда Коллин (змеи Шиввы — «некроманта» в виде косичек). Она играет неискренней, бого- или баговатой робоулыбкой! Играет, но не морщинами лба, а жилами на шее, прожилками, нарисованными гримом, лицевыми мышцами, которые в нашей культуре называются гусиными лапками, а у них — жабьими лапками. Вау! И это тоже режиссерское! И в то же время появляется халтура — Трэвис Фиммел. Все в том же образе викинга, и даже волосяной покров не стали ему менять. Шрамы? Да? Серьезно? При такой развитой пластическо-полевой хирургии? Может, артист просто параллельно снимался? Пришел в тех же латах, оставил в раздевалке топор и взял бластер.

Но в чем этот сериал первопроходец? Мне показалось, он закладывает основы целого направления — фильмы о странных, небывалых религиях. Палео-религиозный ренессанс — давайте так это будущее направление называть. Религию, странную, никогда не существовавшую, здесь попытались придумать. Но, к сожалению, не пошли дальше первых наметок. Кто такие митраисты? Почему они, умирая, твердят про какие-то там доспехи, которые их спасут? Где их священные книги, постулаты, заветы, где духовные учителя, бубнящие что-то неясное себе под нос? Где глубокая проработка мифологии, объяснения, откуда взялись сами полюса этого мира — митраисты и атеисты?

Да, как многие новаторы, первопроходцы, фильм в этом отношении неполный. Он лишь прощупывает пути, формирует основы стиля: гримы, палитры, реквизит, приемы актерской выразительности. Но это, повторюсь, хорошо сделано. Ведь когда мы смотрим современные зомби-фильмы, то понимаем что главное в них — армия гримеров, которая создала армию зомби. Не какой-то там единичный талантливый визажист, а целая орда мастеров. А здесь орды не было, и получился лишь прообраз какого-то будущего кино. Фильм с одним персонажем, которому еще предстоит размножиться — а пока что ж… выезжаем на опыте и режиссуре.

Все с чего-то начиналось. Фантастические старые фильмы хороши, но мы понимаем, что гримеры и бутафоры работали на уровне детско-юношеских студий (тот же «Эд Вуд»). Чтобы сложились традиции, возникла школа, нужно время, учителя, ученики и инвесторы. Современная бутафория — это же фактически создание абсолютно новых «промышленных образцов», невиданных раньше штук. А начиналось-то все с раздвижных веревочных дверей «Стартрека», с картофелины, которая сыграла планету в «Звездных войнах». Хотя, заметим, старые традиции киноантуража тоже еще живы, и в них есть своя прелесть. Даже в последних «Звездных войнах» мы видели «Звёздный коммуникатор», который всего лишь — женский станок для бритья ног.

В общем из подобных фильмов вероятно получится целое направление. Из яиц, которые снесли Чужие, должно вылупиться что-то вечное. А пока режиссер и не очень вникал в суть того, что сам описывает. Если заменить, например, его мираистов на Донское казачество, содержательно картина не очень и поменяется. И уж точно фантазировать выгодней, чем воссоздавать какую-нибудь подлинную, пусть и давно исчезнувшую культуру. Потому что критики сразу найдутся, и узких специалистов на фильм надо приглашать. Копаться в истории, археологии, смежных дисциплинах… нет, проще придумать очередной фантастический мир. В этом смысле религия Каркозы и Желтого короля «Тру детектива» выглядят куда убедительней. (Еще вспомнился самый дорогой проект нво- «Карнавал».) А возьмем манихейскую культуру. Их тексты и вовсе даже толком не переведены. Таинственная Азия, клубок из вед, зороастризма, христианства. Тема интересная, а еще интересней превращать в сериал все это чужое, дремучее. Хватит уже эксплуатировать бедное христианство, и его приевшийся символизм. Ну хотя бы дизайн манихейской культуры изучите, перенимайте стиль для начала. У них было интересное искусство, любопытные образные решения. Да, впрочем, ладно…. Сюжет вышел хороший. Смерть и воскресение роботов. А вы на какой стороне в палео-религиологии?

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About