Модули I–IV https://syg.ma/@anarchism/anarhistskaya-politicheskaya-shkola-moduli-i-iv
Модули V–VIII https://syg.ma/@anarchism/anarhistskaya-politicheskaya-shkola-moduli-v-viii

IX. Русская Революция

1. Почему стоит изучать Русскую революцию?

Наследие Советского Союза довлеет над любой попыткой аргументировать революционно-социалистическую политику. Для многих слово «коммунизм» вызывает образы Сталина, системы ГУЛАГа, тайной полиции и однопартийной диктатуры. Это верно и для некоторых из тех, кто считает себя сторонниками коммунизма.

Анархо-коммунисты остаются верны фактическому определению коммунизма — обществу без правительства, без классов и без денег, где люди свободно вносят свой вклад по способностям и потребляют по потребностям. При капитализме необходимость зарабатывать на жизнь вынуждает нас брать работу, не имеющую иной цели, кроме расширения капиталистической системы и обогащения крошечного меньшинства. Коммунизм же, напротив, был бы свободным обществом участия, где мы бы сообща трудились над производством и распределением благ так, чтобы это максимально служило благополучию, свободе и счастью.

Очевидно, ничего подобного не существовало в Советском Союзе. Советские рабочие имели очень мало контроля над своей собственной жизнью. У них по-прежнему были начальники, направлявшие экономику — как в форме директоров, так и в форме государственных чиновников, — и они по-прежнему получали вознаграждение в форме заработной платы. Правительство не только не было упразднено, но расширило свою власть во все сферы жизни под командованием кровавой однопартийной диктатуры. Хотя Советский Союз предоставлял многие общественные услуги бесплатно в момент их получения, экономика не находилась под коллективным самоуправлением трудящихся и не служила удовлетворению потребностей народа. Вместо этого ею командовала сверху правящая бюрократия, которая стремилась закрепить собственное привилегированное положение и сделать советское производство конкурентоспособным по отношению к западным соперникам.

Анархисты первыми осудили путь, избранный Советским Союзом, как предательство социализма. Это не означает, что анархисты — ни тогда, ни сегодня — отвергают всё наследие Русской революции.

Анархисты считают, что революционная борьба в России была одним из самых вдохновляющих периодов в человеческой истории и что она служит свидетельством обоснованности наших идей. Впервые — пусть и на краткий миг — миллионы рабочих организовались и взяли под контроль свою собственную жизнь. Уже по одной этой причине Русская революция заслуживает изучения.

Однако есть два дополнительных урока, которые следует рассмотреть. Во-первых, курс, которого придерживались ведущие большевики (позже известные как Коммунистическая партия), демонстрирует, почему анархисты отвергают захват государственной власти. Во-вторых, многочисленные неудачи небольшого российского анархистского движения дают уроки, которые нам нужно усвоить, чтобы избежать повторения истории.

Вопросы для обсуждения

Следует ли нам продолжать обсуждать и дискутировать об истории Русской революции сегодня? Почему да или почему нет?

2. 1905: Возникновение Советов

В 1905 году катастрофическая война с Японией, растущий экономический кризис и появление нового формирующегося капиталистического класса открыли дверь для политических потрясений в царской России.

Капиталисты и образованные профессионалы (интеллигенция) требовали гражданских и политических прав (по крайней мере, для себя). Бедные требовали того же и начали организовываться против капиталистов на фабриках и против помещиков в деревне.

9 января 150.000 рабочих прошли маршем к Зимнему дворцу, требуя политических и экономических реформ. Они также требовали восстановления рабочих, уволенных за то, что они были делегатами квази-профсоюзной организации («Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга»). Весь город был парализован забастовками. По приказу царских министров армия открыла огонь. 200 рабочих были убиты и ещё 800 тяжело ранены.

Эти события, позже известные как Кровавое воскресенье, положили начало месяцам массовых забастовок, достигших пика в октябре.

Среди растущей борьбы рабочие Санкт-Петербурга объединились, чтобы создать новый тип организации: Совет.

Совет — синоним «собрания». Первый Совет был сформирован как средство координации деятельности массового забастовочного движения. Делегаты избирались от фабрик, чтобы как представлять позиции каждого рабочего места, так и помогать всему рабочему классу вырабатывать общую стратегию в борьбе.

Революционное восстание 1905 года закончилось смесью репрессий и реформ. Царь уступил некоторые гражданские свободы и учредил в основном символический парламент, называемый Думой. Революционеры и другие радикальные рабочие столкнулись с казнями, тюремным заключением, ссылкой и полицейскими преследованиями. И всё же этот период ознаменовался взрывным ростом рабочей и крестьянской организации, а также широким распространением социалистических идей. Советская форма организации исчезла в конце 1905 года. Однако в 1917 году она возродилась как исторически беспрецедентная сила рабоче-крестьянской силы.

Вопросы для обсуждения

Советская форма организации была возрождена в 1917 году после исчезновения на 12 лет. Чему мы можем научиться из этого?

3. От Первой мировой войны к двоевластию

Реформы царя не смогли разрешить кризисы, запустившие революцию 1905 года, и проблемы только углубились с началом Первой мировой войны в 1914 году.

Крестьяне продолжали жить в отчаянной бедности и полуфеодальных условиях. Инфляция доводила рабочих до голодной смерти. Солдаты на фронте сталкивались с реальностью кровавой и, казалось, бесконечной империалистической войны. Им не хватало оружия, боеприпасов, сапог и других базовых припасов. Промышленность останавливалась из-за нехватки сырья. Ни одну проблему в России нельзя было решить без остановки войны.

Ситуация достигла точки кипения 23 февраля 1917 года по старому стилю, а по новому — в Международный день трудящихся женщин. Тысячи женщин-текстильщиц и домохозяек вышли на улицы российской столицы, Санкт-Петербурга (переименованного в Петроград в 1914 году), чтобы протестовать против нехватки хлеба. Протест завоевал симпатии местных рабочих, которые были заперты на своих фабриках.

События, развернувшиеся далее, застали врасплох все политические партии: сотни тысяч рабочих, воодушевлённые боевыми социалистами на своих рабочих местах, вышли на забастовку и вновь призвали к революции. Советская форма организации была быстро возрождена для координации борьбы. На этот раз солдаты начали переходить на сторону революционеров. Видя, что ситуация выходит из-под контроля, реформистские члены Думы создали свой собственный комитет для управления революцией.

То, чему сопротивлялись 12 месяцев в 1905 году, было достигнуто в 1917 году менее чем за 12 дней: правительственные министры были арестованы, царя убедили отказаться от трона, и был принят ряд либеральных реформ. Комитет, созданный Думой, стал основой для нового Временного правительства, которое намеревалось управлять Россией до избрания нового парламента, известного как Учредительное собрание.

Петроградский Совет, однако, отказался исчезнуть. Фактически советская форма организации распространилась по всей России и за её пределы, охватив деревню, Украину и другие отдалённые части империи. Только в Петрограде Совет быстро собрал тысячи делегатов. Советы понимались рабочими как собрания для представления их интересов и особенно их требований «Мир, Земля и Хлеб».

Тем временем рядом с Советами появлялись другие формы радикальной организации. Фабричные комитеты, например, были организованы как средство для рабочих бросить вызов власти капиталистов и осуществлять прямой контроль над своей работой. В некоторых случаях капиталисты бежали, и рабочие даже смогли взять под контроль свои фабрики.

Всё чаще реальная власть осуществлялась через Советы, фабричные комитеты и гарнизоны, населённые социалистически настроенными солдатами. Для анархистов и всё чаще для некоторых большевиков это указывало на то, что мир за пределами капитализма и государства становится возможным.

Однако эти структуры существовали бок о бок со старым государством и старым капиталистическим правящим классом. Ситуация была примером того, что мы называем «двоевластием». В конечном счёте либо власть правящего класса, либо рабоче-крестьянская власть должна была возобладать.

Вопросы для обсуждения

Вспышка бунта в Международный день трудящихся женщин в 1917 году застала врасплох почти всех социалистов мира. Что это означает для нашей организации сегодня?

4. Социалистические фракции

В начале революции российское анархистское движение было очень небольшим. В течение 1917 года оно выросло, но его влияние в Советах поначалу было ограниченным. Отчасти это было связано с тем, что российское анархистское движение находилось под влиянием нигилистской философии и антиорганизационных идей. К 1918 году анархисты, приверженные классической анархистской программе классовой борьбы, достигли большей степени организации и влияния и поэтому смогли сыграть непропорционально большую роль как в Советах, так и в фабричных комитетах.

Однако на момент Февральской революции основными партиями в Советах были меньшевики, большевики и социалисты-революционеры (эсеры). Меньшевики и большевики образовались в результате раскола главной марксистской политической партии России — Российской Социал-Демократической Рабочей Партии.

Обе партии считали (в соответствии с марксистской ортодоксией), что либеральный, республиканский режим должен предшествовать социалистической революции. Однако большевики полагали, что рабочий класс должен самостоятельно бороться за принятие либеральной конституции, а не вступать в союз с либералами. Их лидер Владимир Ленин также склонялся к большей централизации и демонстрировал нетерпимость к конкурирующим мнениям.

Крупнейшая партия, социалисты-революционеры, была партией крестьян. Их программа определялась прежде всего одним требованием: крестьяне должны контролировать землю и не должны быть подчинены городским рабочим. Эсеры также были известны частым использованием политических убийств в качестве политической тактики.

Поначалу меньшевики и эсеры имели большинство в Петроградском Совете и настаивали на том, что Советы должны лишь оказывать давление на Временное правительство, а не свергать его.

Некоторое время большевики занимали схожие позиции, но аргументация Ленина постепенно менялась. Ему пришлось выдержать несколько внутренних битв в партии, чтобы заручиться поддержкой позиции, которая многим казалась неотличимой от анархистского требования: свержение Временного правительства в пользу советской власти.

Вопросы для обсуждения

В революционные периоды анархо-коммунистам следует ожидать, что они будут организовываться бок о бок с социалистами многих других направлений. Как анархисты могут максимально повысить свою эффективность в этих условиях?

5. Растущие волнения и Корниловский мятеж

Поскольку военные усилия разрывали Россию на части, русскому народу становилось всё яснее, что провоенное Временное правительство — теперь во главе с реформистским социалистом Александром Керенским — ведёт страну к катастрофе.

К началу июля рабочие Петрограда поддерживали лозунг «Вся власть Советам» и призывали к прекращению войны. Рабочие организовали массовую демонстрацию (так называемое «Июльское восстание») против приказа Временного правительства о новом наступлении на фронте. Демонстрация была жестоко раздавлена — 700 человек стали мучениками. Керенский приказал арестовать большевистских лидеров, и Ленин временно бежал в Финляндию.

В конце августа Временное правительство пригласило реакционного генерала Корнилова привести армию в Петроград для восстановления порядка и подавления радикалов. Корнилов согласился и двинулся на столицу. Когда Керенский заподозрил, что Корнилов видит в нём одного из этих радикалов, он запаниковал и обратился к Петросовету за спасением.

Координируясь через Совет, железнодорожники отказались предоставлять транспорт, диссиденты поощряли саботаж, а солдаты коллективно дезертировали. Армия так и не дошла до Петрограда, кроме Корнилова и его адъютантов, которые прибыли под арестом. Кредит доверия как Временного правительства, так и реакционного правого крыла был подорван. Большевики — теперь массовая партия (и гораздо более федералистская, чем изначально предлагал Ленин) — немедленно завоевали большинство в Петроградском и Московском Советах и продолжали приобретать большинство в других городах.

Вопросы для обсуждения

Являются ли рядовые солдаты частью рабочего класса? Почему да или почему нет?

6. Октябрьская революция

Учитывая сильные позиции большевиков в Советах, Ленин решил, что время для советской власти пришло. Он убедил Большевистский центральный комитет, что необходимо организовать восстание и что Второму съезду Советов следует представить вооружённое восстание как неизбежное событие. Военно-революционный комитет (ВРК) стал средством организации военной стороны Октябрьской революции. Он состоял из 48 большевиков, 14 членов левых эсеров (левое крыло, отколовшееся от социалистов-революционеров) и 4 анархистов. В решающие моменты большевики использовали оборонительные действия ВРК, чтобы лишить правительство власти.

Само восстание было почти разочарованием. Поскольку Петроградский Совет контролировал распределение военных сил (то есть на стороне революционеров были матросы и солдаты), способность Временного правительства противостоять захвату была почти нулевой. Всё событие было бескровным, был произведён только один выстрел (в потолок) во время штурма Зимнего дворца. В 11 часов вечера открылся Съезд Советов. ВРК объявил, что Временное правительство свергнуто. Меньшевики и правые эсеры, выступавшие против советской власти, покинули зал. Некоторые сторонники советской власти присоединились к ним в знак протеста против тактики большевиков. Оставшиеся депутаты — в основном коалиция большевиков и левых эсеров — приняли власть. Одна глава закончилась, и немедленно началась новая.

Вопросы для обсуждения

В отличие от Февральской революции, Октябрьская революция вовлекла гораздо меньше рабочих на улицах и на забастовках. Что вы думаете об этих различиях?

7. Анархисты и большевики

Анархисты и большевики действовали примерно параллельно (хотя изредка сотрудничали) вплоть до Октябрьской революции. Оба лагеря призывали к советской власти и рабочему контролю, но они быстро и резко разошлись в том, как это должно выглядеть на практике.

Большевики, провозгласив «Вся власть Советам», учредили Совет народных комиссаров, который действовал как исполнительный кабинет над Советами. Постепенно Съезд Советов начал осуществлять власть над региональными и местными Советами. Опираясь на свою базу поддержки в городах, большевики также обеспечили городским рабочим гораздо более высокий уровень представительства, чем крестьянам.

Поскольку меньшевики и правые эсеры выступали против советского правительства, существовал риск серьёзного конфликта внутри социалистического движения, а также нависала угроза смертоносной антикоммунистической реакции. Большинство партий, включая большевиков, указывали на долгожданное Учредительное собрание как на средство разрешения кризиса и создания коалиционного правительства, как только в ноябре 1917 года состоятся выборы.

Единственной фракцией, которая последовательно выступала против Учредительного собрания, были анархисты. Анархисты ожидали, что Собрание — открытое для партий, представляющих все классы, — приведёт к принятию либеральной конституции, и отстаивали Советы и фабричные комитеты как единственные подлинно революционные органы в России. Поэтому в январе 1918 года, когда большевистское правительство приказало разогнать Учредительное собрание силой, анархисты с радостью участвовали в его упразднении.

Для Ленина и большевиков, напротив, разгон Учредительного собрания стал серьёзным отступлением от того, за что они так долго выступали. Для них ситуация изменилась только тогда, когда результаты выборов не обеспечили большинства большевикам и левым эсерам [точнее стоит сказать, что неприятные результаты выборов ускорили решение о его роспуске].

Вопросы для обсуждения

Учитывая угрозу контрреволюции и оппозицию внутри левых, что вы думаете о выборах, которые сделали большевики?

8. Строительство нового государства

Последующие события продемонстрировали роковое решение позволить построить новое государство, контролируемое одной партией, над Советами.

Новое правительство было в ужасе от перспективы потерять свою шаткую власть. Оно боялось анархистского влияния в фабричных комитетах и растущего рабочего контроля, которые могли дестабилизировать планы большевиков в отношении промышленности. Оно также боялось крестьянского большинства, связанного с левыми эсерами, которое представляло угрозу для власти правительства. В результате большевики немедленно принялись обуздывать такие организации, как фабричные комитеты и крестьянские ассоциации.

Экономический контроль был передан назначенным партией бюрократам, и вскоре государство стало настаивать на капиталистических измерениях эффективности труда рабочих, изымать как можно больше зерна для торговли на мировом рынке и вводить «единоначалие» — часто назначая бывшего владельца, нанятого в качестве «специалиста» на высокую зарплату.

К 1918 году большевики уже фальсифицировали выборы и манипулировали результатами. Левая оппозиция мирному договору, подписанному с Германией, вызвала серьёзную напряжённость внутри социалистического движения. Многие выступали за революционную войну вместо капитуляции перед германским империализмом. Эти события побудили большевиков усилить репрессии против оппозиционных политических групп, которые они сочли контрреволюционными.

Революция в России также не распространилась на соседние страны. После краха германской революции в 1919 году большевики заявили, что безопасность их партии у власти стала экзистенциальной необходимостью для революции.

Серьёзные репрессии против анархистов начались в апреле 1918 года, за месяц до первых столкновений с организованными контрреволюционными силами — белыми. При этом большевики будут использовать угрозу контрреволюции как оправдание для всего будущего авторитаризма.

Диктаторские методы Красного террора толкали всё больше рабочих и крестьян в оппозицию. Одна за другой оппозиционные партии были раздавлены. Независимые революции на территории старой Российской империи подавлялись — наиболее заметной из них были вольные Советы, организованные анархистами в Украине.

Подавление Революционной повстанческой армии Украины, которой командовал Нестор Махно, было особенно тяжким, потому что они доказали свою верность революции на поле боя. Фактически они вынесли основную тяжесть боёв против белых армий, вторгшихся с юга.

И наконец, в 1921 году большевистская (к тому времени Коммунистическая) партия безжалостно раздавила восстание в военно-морской базе Кронштадт, где рабочие требовали восстановления демократии в Советах и экономических реформ для крестьян. Сразу после подавления восстания партия ввела Новую экономическую политику — куда более серьёзную уступку крестьянам, чем та, о которой помышляли кронштадтские моряки. Поскольку большевики не выдвинули никаких возражений против экономических требований кронштадтских повстанцев, становится ясно, что их возражения были направлены против требований политических — призыва к восстановлению советской демократии.

Тем временем партия подавила все другие партии и даже запретила внутренние фракции — всё это после того, как Гражданская война уже была выиграна и угроза международного вторжения отступила.

К 1921 году Русская революция была окончена. Со временем, при содействии болезни, а затем и смерти Ленина, Иосиф Сталин пришёл к власти. Используя прецеденты и структуры, уже установленные во время правления Ленина, он наводнил партию своими шестерками, провёл чистку оппозиции и систематически обратил террор уже против собственной партии. Права коренных народов и меньшинств были серьёзно ущемлены по всему СССР, с длинным списком массовых убийств и депортаций, происходивших на почве авторитарной паранойи.

Международное социалистическое движение было принесено в жертву во имя «социализма в отдельно взятой стране» — то есть защиты интересов советской правящей клики. Имя коммунизма было втоптано в грязь с последствиями, от которых мы страдаем до сих пор.

Вопросы для обсуждения

Ленинисты утверждают, что большевикам было необходимо раздавить анархистов и кронштадтских моряков, чтобы защитить достигнутые завоевания и продвинуть революцию вперёд. Что вы об этом думаете?

9. Уроки

Первый урок Русской революции, который необходимо подчеркнуть, заключается в том, что рабочие могут, так сказать, «взять власть» — то есть преобладающее влияние, — мы можем управлять всем сами, в своих собственных интересах. Массовые организации рабочих, которые управляют обществом без капиталистов и правительств, уже создавались прежде, и в гораздо более суровых условиях. Это значит, что мы можем сделать это снова.

Следующий урок заключается в том, что в России очень скоро после Октябрьской революции всё пошло очень неправильно. «Рабочее государство», построенное большевиками, было оксюмороном — репрессивным аппаратом, который, прежде всего, нуждался в самовоспроизводстве, навязывании своей власти и управлении трудом рабочих сверху. Это был всё более параноидальный режим террора; антитеза рабочей свободе и рабочему контролю.

Наконец, Русская революция продемонстрировала, почему политические организации или партии (такие как большевики) не могут вести революции сверху вниз. Вопреки тому, что думают некоторые ленинисты, большевики были эффективной революционной группой именно потому, что на пути к взятию власти они стали гораздо более демократичной организацией. Инакомыслящие голоса не могли контролироваться центральным комитетом теми способами, которые Ленин применил бы, оказавшись у власти. Действительно, самому Ленину пришлось отчаянно бороться против партийной дисциплины, чтобы заставить большевиков принять его всё более радикальные позиции. Централизация обычно приводит к консервативным последствиям для организаций, а в политической организации она отрывает их от радикальных изменений в общественном сознании.

Однако анархо-коммунисты также признают, что нам нужно быть лучше организованными и теоретически более последовательными, чем российские анархисты в 1917 году. Анархистам необходимо организовываться в специфически революционные группы и быть частью массовой рабочей борьбы. В чём мы отличаемся от ленинистов, так это в том, какова для нас роль и структура специфически революционных организаций.

Мы считаем, что роль революционных организаций — побуждать рабочий класс взять власть самому, а не брать власть «от имени» рабочих. Мы должны быть образцовыми революционерами, а не лидерами, направляющими людей сверху. Наши средства должны соответствовать нашим желаемым целям.

Это означает строительство боевых организаций, которые контролируются рядовыми членами и координируют деятельность через федерализм снизу вверх, а не через централизм, сверху вниз.

Вопросы для обсуждения

Сталинисты часто говорят, что мы, анархисты, приняли бы те же жестокие решения, что и Сталин, если бы оказались на его месте. Что вы об этом думаете?

10. Заключение

Октябрьская революция в России была знаменательным событием. Такие организационные формы, как Советы и фабричные комитеты, были выдающимися достижениями рабочего класса, а краткий период подлинной рабоче-крестьянской власти [имеется ввиду не власть большевиков, а советов, которые управляли производством и завладевали богатством в интересах всех] — ещё большим.

Мы возмущены предательством революции со стороны Ленина и её полным извращением Сталиным, но мы не разочарованы. Напротив, мы извлекли уроки и работаем с уверенным ожиданием того, что, если капитализм не уничтожит нас тем временем, будет ещё одна революция, и она тогда будет всемирной.

В отличие от прошлого раза, рабочие не попадутся на удочку сирен лидеров, рассказывающих нам сказки о «рабочем государстве». Нас больше не обманут!

Вопросы для обсуждения

Как уроки Русской революции могут повлиять на нашу организацию сегодня?

X. Испанская Революция

1. Почему стоит изучать Испанскую революцию?

Большинство людей хотя бы слышали о Русской революции и знают, что существовал Советский Союз. Сегодня, если вы хотите поговорить о революционном социализме, вам приходится обсуждать то, что произошло в России в 1917 году.

Испанская революция 1936 года, напротив, обычно игнорируется. Многие люди понятия не имеют, что эта революция когда-либо происходила, или что крупное, организованное анархистское движение было движущей силой в ней.

То, что обычно называют «Гражданской войной в Испании» (1936–1939), на самом деле было борьбой между революцией и контрреволюцией. Рабочие и крестьяне создали крупнейший эксперимент настоящего социализма, когда-либо виденного: рабочие управляли промышленностью и сельским хозяйством сами, без капиталистов и политиков. Коллективы, организованные в деревнях, стали самым близким подступом революции к полному осуществлению коммунизма.

Мы должны изучать этот героический пример и учиться на его невероятных достижениях. Рабочие уже брали контроль над обществом в свои руки, и мы можем сделать это снова. Однако мы также должны учиться на ошибках и неудачах испанских анархистов, чтобы в следующий раз быть сильнее и пойти ещё дальше.

2. Анархизм в Испании: CNT и FAI

С 1870-х по 1930-е годы величайшей угрозой для испанского правящего класса был стремительный рост революционного социализма. В Испании это приняло форму прежде всего анархизма. Анархисты распространяли свои идеи, публикуя статьи, проводя образовательные встречи и организуясь на своих рабочих местах. Побеждая в забастовках, анархисты доказывали правильность своих идей. К 1910 году их влияние в рабочем движении привело к основанию Национальной конфедерации труда (CNT).

CNT была федерацией профсоюзов, управляемой снизу вверх самими членами. Она поддерживала прямое действие, а не опору на политические партии или закулисные переговоры между профсоюзными чиновниками и капиталистами. Влияние анархистов было настолько сильным, что CNT в конечном счёте открыто приняла идею установления коммунизма анархистскими методами.

Испанские анархисты называли эту стратегию «анархо-синдикализмом». CNT поддерживалась сетью анархистских газет, общественных центров и школ, управляемых анархистами. Позже CNT создаст вооружённое крыло в виде комитетов обороны. Терпеливая организационная работа внутри этих сетей на протяжении десятилетий заложила основу для того, чтобы революция в конечном счёте вспыхнула в 1936 году.

Опасаясь, что нереволюционные члены внутри CNT могут поддаться соблазну реформизма или сотрудничества с государством, аморфная сеть анархистских групп сформировала Иберийскую Анархистскую Федерацию (FAI). FAI была объединена общим пониманием того, что необходима группа, которая могла бы отстаивать анархистские принципы внутри CNT. Однако группы, составлявшие FAI, имели взаимоисключающие представления о том, как должны быть структурированы анархистские группы, как должна выглядеть анархистская стратегия и как должна совершаться революция.

Ещё в июне 1936 года (всего за месяц до революции) на встречах FAI всё ещё обсуждались серьёзные разногласия. Влиятельная анархистская группа под названием «Nosotros» («Мы») утверждала, что в революции необходима грубая сила и что рабочие и крестьяне должны свергнуть государство и установить собственное самоуправление, чтобы свергнуть капитализм. В ответ группа под названием «Группа А» утверждала, что это противоречит анархизму, поскольку анархисты против принуждения. Обе стороны считали, что другая порывает с анархизмом, — и всё же они оставались членами одной организации.

Вопросы для обсуждения

Должна ли была FAI расколоться из-за политических разногласий внутри организации?

3. Правый путч

Полные решимости добиться отстранения правого правительства от власти, различные республиканские и левые партии Испании выступили единым «Народным фронтом» на выборах 1936 года и победили.

Поначалу многие рабочие были воодушевлены идеей левого правительства, но быстро разочаровались. Народный фронт был неспособен дать рабочим реальную силу над капиталистами и землевладельцами. В ответ рабочие и крестьяне сами начали волну забастовок, захватов земли и политического насилия против правящего класса. Там, где Народный фронт пробуксовывал — например, не выполнял обещание освободить заключенных анархистов и профсоюзных активистов, — забастовки заставляли Народный фронт действовать.

Существовал реальный страх, что революция может вспыхнуть в любой момент, поэтому ключевые военные фигуры начали планировать путч для свержения республики. Правящий класс отчаянно хотел удержать рабочий класс под контролем и всё чаще говорил об этом как об оправдании фашизма.

Архитектором путча был ультраправый генерал Эмилио Мола, который привлёк генерала Франсиско Франко, чтобы возглавить восстание из своей базы в испанском Марокко. Вместе они объединили монархистов, фашистов, католических фундаменталистов и марокканскую наёмную силу, чтобы сформировать националистическую контрреволюцию.

Традиционные историки говорят, что националисты сражались с республиканцами: людьми, верными избранному правительству и парламентской демократии. Однако главными врагами националистов были революционные социалисты, а не республиканцы. Революционеры отличались от республиканцев тем, что верили, что их борьба не может быть ограничена войной против фашизма. Вместо этого они видели в борьбе против путча возможность бороться за коммунизм.

Вопросы для обсуждения

Должны ли анархисты бороться за парламентскую демократию (то есть республиканизм) против фашизма?

4. Революция

17 июля путч начался в испанском Марокко. Бедным марокканским солдатам обещали высокую плату, возможность независимости от колониального правления и большие религиозные права, если они будут служить на стороне националистов.

Большинство левых игнорировали колониальный вопрос, а некоторые прямо отказывались уступить требованию Марокко о независимости. Из-за этого Франко смог завоевать симпатии армии, которая была ему нужна для победы в войне. Марокко перешло под контроль националистов.

На следующий день самолёты, предоставленные Италией и нацистской Германией, перевезли Франко и его людей из Марокко в Испанию. Здесь путч имел лишь частичный успех. Рабочие объявили всеобщую забастовку, и CNT взяла на себя руководство распределением оружия. Везде, где у рабочих было оружие и они действовали быстро, националисты были подавлены. Там, где они медлили, или где правительство успешно держало оружие не давая его рабочим (которых капиталисты боялись больше, чем фашистов), националисты установили свою диктатуру.

Рабочие не остановились на сопротивлении правому путчу — они воспользовались возможностью начать революцию. Рабочие создали демократические комитеты для управления реорганизацией повседневной жизни. Комитеты обороны и юстиции занимались безопасностью, комитеты снабжения занимались распределением, а районные комитеты позволяли рабочим координировать свои усилия. Все левые политические группы формировали рабочие ополчения, часто по образцу, предложенному анархистами. В ополчениях рабочие совместно управляли военными усилиями. Анархисты отказывались быть солдатами под командованием офицеров, вместо этого назначая уважаемых тактиков в качестве делегатов.

Вопросы для обсуждения

Представьте, если бы рабочие были лучше организованы на международном уровне в этот период. Что могло бы произойти иначе?

5. Рабочий контроль

Испанская революция — крупнейший в истории пример того, как рабочие берут на себя производство и управляют им сами. В районах, где рабочие были достаточно сильны, чтобы воспользоваться ситуацией (особенно в Каталонии и Арагоне), они превратили борьбу с фашистами в революцию. Они установили свой контроль, альтернативный республиканскому правительству, и взяли под контроль свои рабочие места.

По меньшей мере два миллиона рабочих и крестьян активно участвовали в управлении своей промышленностью без капиталистов и государственного планирования. Они обеспечивали около 6 миллионов человек в районах, где революция сделала всех политиков и собственников бессильными.

Инициалы рабочих организаций — прежде всего CNT-FAI — были написаны на фасадах коллективизированных складов, фабрик и общественного транспорта. В анархистских оплотах, таких как Барселона, здания всех видов украшались красно-чёрным флагом.

Производственные планы составлялись на общих собраниях рабочих, которые консультировались с техническими специалистами. Делегаты избирались для обмена информацией между отраслями и координации экономического планирования на более высоких уровнях.

Каждая отрасль была преобразована. Трамвайные рабочие внедрили новые системы безопасности и сигнализации; приняли на работу уволенных рабочих; пустили больше трамваев и стали чаще выходить в рейсы; и впервые установили душевые и санитарные зоны в своих депо. Целые маршруты были перестроены в интересах водителей и пассажиров, а не прибыли.

Отели, церкви и другая собственность капиталистов были превращены в общественные столовые, школы, склады, политические штабы революционных комитетов и бесплатные медицинские центры. Только в Барселоне было построено шесть новых больниц и десятки меньших клиник. Простые рабочие, а не только богатые, наконец-то могли попасть к специалистам. Женское здравоохранение было значительно расширено, гинекологическое лечение впервые стало широко доступным.

В таких отраслях, как деревообработка, строительство и химическое производство, неэффективная конкуренция между десятками мелких компаний была устранена. Вместо этого рабочие объединились в больших, удобных мастерских, которые они сами проектировали и украшали. Это позволило рабочим принимать больше решений вместе, объединять ресурсы и использовать их на пользу революции.

Революция зашла дальше всего в сельской местности, где сотни деревень и городков были полностью коллективизированы. Некоторые сразу принялись строить коммунизм: отменяя все формы денег и отменяя личное вознаграждение за труд.

Каждое домохозяйство могло свободно получать необходимые товары, такие как хлеб, в то время как нежизненно важные товары рационировались. Когда сёла страдали от ограниченного снабжения жизненно важных товаров, они распределялись на основе количества членов в семье.

Вопросы для обсуждения

Почему мы должны выступать за коммунизм, а не просто за рабочую демократию?

6. Напряжённость внутри CNT

Рабочие, взявшие под контроль свои рабочие места, претворяли в жизнь анархо-коммунизм. Люди, находившиеся на переднем крае революции, были рядовыми членами CNT.

Однако руководство CNT начинало действовать против собственных членов. Влиятельные лидеры CNT указывали, что, в то время как националистов вооружали фашистская Италия и нацистская Германия, у антифашистов были ограниченные запасы и никакой международной поддержки. Франция и Британия блокировали поставки оружия, а Сталин отказывался предоставлять помощь любому правительству, игнорировавшему политические требования Советского Союза. Лидеры CNT пришли к выводу, что революция должна быть менее радикальной, чтобы капиталистические правительства поддержали антифашистскую войну.

Лидеры CNT также беспокоились об изоляции от других групп левых. Они указывали, что ни одна из марксистских или реформистских партий не присоединилась к ним в требовании превратить войну в революцию. Они воспринимали это как доказательство того, что анархисты остались одни.

В то же время огромное множество рабочих, связанных с этими марксистскими и реформистскими партиями [прежде всего имеется ввиду большой левый профсоюз UGT], игнорировали своё руководство и следовали за своими товарищами-анархистами.

Вопросы для обсуждения

Должны ли анархисты когда-либо пытаться работать с марксистами или реформистами? Если да, то при каких условиях? Если нет, то почему?

7. Сотрудничество с государством

В сентябре 1936 года Ларго Кабальеро был назначен премьер-министром. Кабальеро пользовался широким уважением среди рабочего класса и представлял марксистское левое крыло Социалистической партии. Он отчаянно стремился взять анархистов под контроль, восстановить власть государства и обратить вспять революцию в экономике. Лидеры CNT всё больше сочувствовали этому, но пока не знали, что делать.

Республиканцы и социалисты требовали, чтобы анархисты отложили свои принципы в сторону и вошли в антифашистское правительство. Особое давление оказывалось на CNT в Каталонии, где самоуправляемой промышленности угрожала потеря финансирования (банки и золотые запасы находились в руках правительства), а анархистским ополчениям заявили, что им будет отказано в военных поставках.

Региональные и национальные делегаты CNT быстро собрались на экстренные конференции, где приняли решение помочь восстановить государство. Делегаты дали ведущим чиновникам CNT разрешение принять министерские портфели в правительстве. Процедуры, соблюдённые при принятии этих решений, представляли собой серьёзное нарушение провозглашённых принципов и обычных процедур CNT. Рядовым членам не было предоставлено должных консультаций или права ратификации, которые были обычной практикой до этого момента.

Участие в правительстве было объявлено свершившимся фактом, который члены просто должны были принять. Некоторых членов это не беспокоило, поскольку CNT была открыта для всех рабочих, а не только для анархистов. Другие испытывали внутренние противоречия, но решили сосредоточиться на самоуправлении и военных усилиях. Большинство убеждённых анархистов были шокированы.

Несколько вещей помешали этим принципиальным анархистам бросить вызов своим лидерам. Во-первых, многие из самых боевых анархистов были заняты на фронте и боялись ещё больше усугубить внутренние разногласия. Правительство также хитро предложило министерские посты влиятельным членам FAI, чтобы «хранители анархистской чистоты» оказались замешаны в сотрудничестве с правительством. Это помогло скомпрометировать FAI как средство для организации недовольных анархистов. Наконец, лидеры CNT постепенно бюрократизировали свои профсоюзные должности и начали полагаться на приток новых, более консервативных членов для поддержания своего положения.

Согласившись войти в правительство, CNT пошла на крайнюю уступку, однако обещания, данные взамен, оказались пустыми. Дерадикализация революции так и не принесла помощи от Франции, Британии или любой другой либеральной демократии. Тем временем Советский Союз (наводнивший Испанию военными советниками и тайной полицией) продолжал оказывать свою ограниченную поддержку лишь в обмен на продвижение антиреволюционных и просталинских политиков.

Вопросы для обсуждения

Если анархистская организация нарушает свои процедуры принятия решений, как мы, ее члены, должны реагировать?

8. Расколы в CNT

Сопротивление сотрудничеству с правительством постепенно нарастало в течение последующих месяцев. Анархистские ополчения на фронте выступали против превращения в регулярных солдат государственной армии. Они не верили новостям о попытках лишить рабочих влияния в тылу. Они начали утверждать, что борьба с фашизмом требует взятия под контроль всей экономики и принуждения к финальному бою с государством.

По мере того как правительство восстанавливало силы, оно начинало предпринимать шаги, чтобы избавиться от рабочего контроля. Коллективы подвергались насильственным атакам со стороны сталинистских солдат, а экономический контроль передавался либо правительству, либо бывшим боссам.

Анархистская феминистская организация «Mujeres Libres» («Вольные женщины») критиковала откат прав женщин. Республиканское правительство вытеснило женщин из вооружённой борьбы, к тому же они продолжали сталкиваться с внутренним сексизмом внутри движения.

Рабочие начали критиковать уступки, на которые пошли ради того, чтобы умиротворить капиталистические правительства мира, — например, сохранение иностранных предприятий в неприкосновенности. Они также выражали сожаление о том, что не взяли под контроль золотые запасы страны и проявили слишком много терпимости к мелким предпринимателям. Эти капиталисты с тех пор массово вступили в Коммунистическую партию. Сталин приказал партии принять консервативную программу, которая понравилась бы мелким предпринимателям. Собственники стали видеть в Коммунистической партии единственный способ восстановить государственную власть и защитить свои классовые интересы.

Столкнувшись с этой ситуацией, анархисты, выступавшие против сотрудничества с правительством, увидели необходимость в новой анархистской политической организации. Это привело к созданию группы «Друзья Дурутти», названной в честь знаменитого и бескомпромиссного лидера ополчения Буэнавентуры Дурутти. Программа «Друзей Дурутти» призывала к прекращению сотрудничества с правительством, насильственному свержению государства, полного обобществления производства и передаче революционной власти федеративной системе рабочих комитетов. Эти усилия должны были координироваться делегатами революционного совета или хунты.

Требования «Друзей Дурутти» поддерживались барселонской секцией FAI и «Mujeres Libres». Тем временем левая фракция марксистской (но антисталинистской) POUM начинала выдвигать аналогичные аргументы. Они использовали язык, взятый из марксистской теории, но их интерпретация «правительства рабочих и крестьян» была очень близка к анархизму. Это стало ясно, когда левые из POUM в конечном счёте оказались сражающимися бок о бок с «Друзьями Дурутти», барселонской FAI, «Mujeres Libres» и другими рядовыми членами CNT в этот период.

Вопросы для обсуждения

Как вы думаете, почему Сталин занял позицию принятия консервативной программы для испанской компартии?

9. Момент истины: «Майские дни»

3 мая 1937 года силы безопасности, контролируемые Коммунистической партией Каталонии, атаковали центральную телефонную станцию в Барселоне. Это была попытка сломать преобладание CNT и взять под контроль ключевое стратегическое здание в городе.

Комитеты обороны CNT мгновенно пришли в действие, и в городе быстро была объявлена всеобщая забастовка. Более 7000 революционеров — в основном анархистов, но также некоторые из POUM — взяли в руки оружие и построили баррикады. Комитеты обороны сражались не просто за телефонную станцию; они верили, что это может быть моментом для последнего рывка к революции. Они разработали планы штурма здания каталонского правительства с целью окончательной отмены государственности.

Министры-анархисты были в ярости от атаки правительства на телефонную станцию. Лидеры CNT по-прежнему отказывались встать на сторону призывов к новой революции. Оно осудило «Друзей Дурутти» и призвало к спокойствию, пока вело переговоры внутри правительства.

Центральное правительство в Мадриде дало местному правительству Каталонии выбор: подавить революционное восстание или столкнуться с военным правлением армии и, возможно, даже с бомбардировкой Барселоны. Несмотря на широкую симпатию к восстанию, рабочие продолжали подчиняться знаменитым лидерам CNT. Рядовые члены уважали этих номинальных руководителей и выработали сильное чувство дисциплины в отношении официальной политики организации. Они ждали призыва ко второй революции, но так и не получили его.

Организованные противники сотрудничества, такие как «Друзья Дурутти», были более готовы действовать против лидеров, но всё ещё ждали одобрения регионального совета комитетов обороны. Чего они не понимали, так это того, что лидеры CNT уже узнали об этом. За кулисами лидеры быстро заполнили совет сторонниками сотрудничества, чтобы заблокировать принятие решений.

В последующие дни число погибших росло. Призывы к прекращению огня гремели из громкоговорителей от прославленных икон CNT. Центральное правительство в Мадриде начало усилия по взятию региона под контроль.

Боевой дух и энергия на баррикадах быстро угасли. Люди разошлись по домам. Рабочие, движимые острой необходимостью обеспечивать военные усилия, вернулись на свои рабочие места. Момент был упущен.

Вопросы для обсуждения

Как мы можем предотвратить то, чтобы рядовые члены массовой организации просто подчинялись лидерам этой организации?

10. Поражение

Остальная часть Гражданской войны в Испании — это история контрреволюции. Министры-анархисты помогли восстановить государство, но вскоре их из правительства выбросили, и ничего, кроме пустых обещаний, они не получили. POUM, уступавшая анархистам в силе, была быстро криминализирована и оклеветана как «фашистская» организация — этот приём позже применили и к анархистам.

Рабочий контроль медленно подавлялся. На фронте оружие удерживалось от ополченцев до тех пор, пока они не вступали в регулярную армию. Тех, кто сопротивлялся, заключали в тюрьмы и пытали за «саботаж военных усилий». Других просто казнили. К 1939 году тюремные камеры и кладбища были полны революционеров.

Республика превратилась в сталинистское государство, но даже это высокоцентрализованное правительство не смогло достичь единственной выгоды, которую оно якобы предлагало: победы над фашистами. Контрреволюция нарушила эффективное коллективизированное производство. Лучшие солдаты были заключены в тюрьмы или убиты. Моральный дух рабочих был уничтожен. Националисты быстро взяли верх, и в 1939 году Франко объявил о победе. Анархизм в Европе был фактически уничтожен. Последовавшая мировая война велась между фашистами, капиталистическими империями и сталинской диктатурой.

Вопросы для обсуждения

Чему этот финальный период Гражданской войны может научить нас в антифашистской организации сегодня?

11. Уроки

Как и Русская революция, Испания предлагает трагические уроки о том, чего не следует делать, если мы окажемся в революционной ситуации. Саботаж революции либералами и сталинистами показывает, что мы не можем полагаться ни на одного из классовых врагов. Политика «отложить революцию», чтобы «сначала выиграть войну», имела катастрофические последствия. Это должно ясно показать анархистам, что мы не можем позволить себе отказываться от своих принципов.

Большевики в России, желавшие построить безгосударственное коммунистическое общество, во многом обязаны своим поражением в этом деле тому, что они реализовали свою ленинскую программу захвата власти и усиления государства. Испанские анархисты, напротив, позволили себя уничтожить именно потому, что не действовали как анархисты. Как и предсказывала анархистская теория, министры-анархисты стали своими противоположностями именно благодаря должностям и участию в управлении государством. Некоторые из лучших анархистов Испании оказались на стороне полиции против членов CNT, вышедших на улицы в мае 1937 года. Тем временем члены CNT тоже изменились, научившись подчиняться своим лидерам в правительстве.

Испания также показывает, почему нам нужно быть революционными интернационалистами. Капиталистические правительства никогда не поддержат настоящую революцию. Настоящими интернационалистами в Испании были не министры, выпрашивающие иностранную помощь у правительств, а члены CNT, утверждавшие, что испанские рабочие должны поддержать повстанцев в Марокко и распространить революцию на Францию. За пределами Испании рабочие знали, что не могут ждать, пока их правительства начнут действовать. Вместо этого они записывались в бойцы Интернациональных бригад.

Провал Испанской революции также указывает на некоторые слабости в стратегии анархо-синдикализма. Анархо-синдикалисты совершают ошибку, считая, что профсоюзов достаточно для революции. Для анархо-синдикалистов сам профсоюз должен быть анархистской организацией, открыто придерживающейся анархистской политике.

Однако любой действенный профсоюз, включая CNT, в конечном счёте представляет собой объединение рабочих на классовой основе, потому что такие профсоюзы не отвергают тех, кто не является анархистом. «Анархо-синдикалистский профсоюз» может быть радикально разделён по вопросу о том, какими должны быть тактика и цели организации. Даже если он имеет анархистскую структуру, профсоюз легко может превратиться в организацию, действующую вопреки анархистским принципам.

Несмотря на это, профсоюз, вероятно, сохранит лояльность тех членов, которые видят в нём центр анархистского движения. Лидеры CNT успешно осудили «Друзей Дурутти» как «анархо-диктатурщиков», потому что для многих членов CNT и была анархизмом — независимо от того, вошли ли её лидеры в правительство или нет.

В анархистском движении основной альтернативой анархо-синдикализму является подход, известный как организационный дуализм. Эта стратегия говорит о том, что мы должны организовываться как анархисты — в независимых и специфически анархистских организациях. Такие организации позволяют разработать общую стратегию, которая будет последовательно продвигать борьбу вперёд. Они позволяют анархистам приспосабливаться к любым новым условиям, которые порождает классовая борьба, сохраняя чёткую политическую позицию.

В то же время организационный дуализм утверждает, что мы, как анархисты, должны вовлекаться в боевые массовые организации, которые объединяют рабочих на классовой основе. Поступая таким образом, мы избегаем опасности отрыва и изолированности более радикальных рабочих от менее радикальных. Рабочие-марксисты и рабочие-республиканцы действовали как анархисты [имеется ввиду профсоюз левый UGT, члены которого сотрудничали с CNT], когда оказывались бок о бок в борьбе, и мы должны видеть в этом позитивное явление.

FAI была в определённой степени попыткой справиться с этой реальностью, но FAI не была идеологически последовательной или серьезно структурированной организацией. FAI не имела чётко определённого членства или общей политической программы. Это была свободная федерация аффинити-групп, открытая для любого активиста, идентифицирующего себя как «анархист». Эта структура оказалась неадекватной для новой задачи. Новые организации — такие как «Друзья Дурутти» — были необходимы, чтобы ответить на момент, но они появились слишком поздно и были слишком малы.

Рабочие и крестьяне Испании продемонстрировали, что мы способны управлять своей собственной жизнью, без капиталистов и правительств. От нас зависит, выиграем ли мы эту борьбу раз и навсегда.

Вопросы для обсуждения

Что вы думаете о достоинствах организационного дуализма по сравнению с анархо-синдикализмом?

Приложение

О нас

Мы — анархисты классовой борьбы, организующиеся по всему Австралийскому континенту.

Мы верим, что рабочий класс способен упразднить капитализм и создать коммунистическое общество, основанное на коллективной свободе, человеческих потребностях и экологической устойчивости.

Мы строим силу, необходимую для этого.

У нас есть «Заявление об общих позициях». В этом документе изложены фундаментальные политические соглашения, которые объединяют нас как федерацию. Ниже приводится краткое изложение.

Мы за анархию и коммунизм. Анархо-коммунистическое общество основано на самоуправлении во всех сферах жизни, руководствуясь принципом: «От каждого по способностям — каждому по потребностям».

Мы понимаем, что-то, как мы действуем, имеет значение. Методы, которые мы используем, неразрывно связаны с результатами, которых мы можем достичь. Наши сегодняшние действия определяют направление и потенциал революционной борьбы. Наши средства должны соответствовать желаемым целям.

Капитализм невозможно реформировать. Капитализм — это социальная система, коренящаяся в эксплуатации и господстве. Государство существует для поддержания и воспроизводства этого общественного строя. Капитализм и государство должны быть упразднены. Это требует революции.

Борьба против всех форм угнетения необходима для борьбы против капитализма. Даже если бы капитализм был свергнут без победы над расизмом, сексизмом, квирфобией и всеми другими угнетениями, эти структуры и идеи вскоре создали бы основу для возрождения классового общества.

Борьба против капитализма необходима для борьбы против всех форм угнетения. Капитализм использует формы угнетения и господства, чтобы разделить рабочий класс и подорвать его единство и силу. Капитализм извлекает прибыль из создаваемой им раздробленности, угнетая и маргинализируя одни слои рабочего класса и одновременно кооптируя другие для защиты этого угнетения.

Наша стратегия — мощь рабочего класса. Анархизм — это движение классовой борьбы, основанное на понимании того, что именно рабочие обеспечивают функционирование общества, и что рабочий класс является силой, способной демонтировать капитализм и построить коммунизм.

Мы за федерализм и самоуправление. Самоуправление означает, что рабочие напрямую и коллективно управляют своими собственными делами. Федерализм — это метод организации, при котором власть исходит снизу, от рядовых членов, вверх. Решения принимаются на местах.

Пожалуйста, прочитайте наше «Заявление об общих позициях», чтобы глубже понять нашу политику.

Наша организация

Мы придерживаемся организационного дуализма, который предполагает, что анархисты должны организовываться на двух уровнях: политическом и массовом.

Анархо-коммунистическая Федерация является политической организацией с формальным членством, руководствующейся анархо-коммунистическими принципами. Мы объединяем убеждённых революционеров, чтобы умножить наши усилия как анархистов в рамках более широкого рабочего движения. Наша организация действует на основе теоретического единства, общей стратегии и коллективной ответственности.

На массовом уровне организация основана не на идеологии, а на общей приверженности борьбе как рабочие за наши коллективные интересы.

Массовые организации — это не просто инструменты для достижения сиюминутных требований; они являются школами борьбы, где рабочие учатся коллективно организовываться и развивают сознательность и способность сопротивляться капитализму.

Революция начнется не из одной организации, а из коллективной силы, солидарности и решимости рабочего класса. Наша роль заключается в активном участии в этой борьбе, развитии её революционного потенциала и влиянии на движения в направлении анархистской политики и стратегий.

Наши отделения

Анархо-коммунистическая федерация состоит из отделений, организованных по географическому принципу.

Отделения являются основой федерации и главным местом принятия решений, дискуссий, политической организации и участия в массовых движениях.

Все желающие вступить в Федерацию должны обратиться в ближайшее отделение. Если в вашем районе нет отделения, свяжитесь с Федерацией для получения поддержки в создании местного отделения.

Наши текущие отделения:

Брисбен, Сидней, Мельбурн [Штат Виктория], Джелонг [почти пригород Мельбурна] и Юго-Западная Виктория (г. Уорнамбул),

Заявление об общих позициях

Как мы делаем — имеет значение. Способы, которые мы используем, неразрывно связаны с результатами, которых мы можем достичь.

1. Анархизм

Анархизм — это социальная философия, основанная на принципах свободы, равенства и солидарности. Он зародился в антиавторитарном крыле революционного рабочего движения XIX века. Анархисты стремятся создать общество без начальников, правительств и любых форм господства. Это требует уничтожения капитализма и государства — цели, достижимой только через социальную революцию, движимую международным рабочим классом. Такая революция требует сознательной и продуманной организации как на этапе подготовки, так и на этапе осуществления.

Анархизм — это движение классовой борьбы, основанное на понимании того, что рабочие обеспечивают жизнедеятельность общества, тогда как класс капиталистов является паразитической и разрушительной силой. Труд необходим для воспроизводства общества при любой системе, но при капитализме рабочий класс занимает уникальное революционное положение. Будучи эксплуатируемыми капиталистами, рабочие также обладают структурной властью полностью нарушить и остановить производство. Эта способность к нарушению производственного процесса, соединённая с возможностью реорганизовать производство, делает рабочий класс силой, способной демонтировать капитализм и привести к коммунизму.

Это понимание определяет наш приоритет — организации на рабочих местах и через рабочие организации. Именно здесь, в сердце капиталистического производства, разворачивается фундаментальный конфликт в обществе — между рабочими и капиталистами. Строя власть на этом поле, рабочий класс обретает способность к революционной трансформации и созданию общества, свободного от эксплуатации и господства.

2. Анархистский коммунизм

Наша цель — установить анархо-коммунистическое общество через социальную революцию, которая упразднит капитализм, государство, эксплуатацию и господство. Это общество заменит нынешний порядок, движимый прибылью и эксплуатацией, на систему, основанную на коллективной свободе, человеческих потребностях и экологической устойчивости.

Анархо-коммунистическое общество основано на самоуправлении во всех сферах жизни, руководствуясь принципом: «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Товары, имеющиеся в изобилии, будут свободно доступны, а распределение дефицитных ресурсов будет осуществляться на основе коллективного принятия решений, исходя из потребностей. Неумолимая капиталистическая погоня за бесконечным ростом и конкуренцией будет заменена устойчивой, рациональной организацией. Труд перестанет быть товаром и перестанет отчуждаться, он будет осуществляться на благо как отдельных людей, так и всего сообщества.

Мы движемся к этому идеалу, практикуя самоуправление и федерализм в профсоюзах, общественных движениях, сообществах и в нашей собственной организации. Мы отстаиваем анархо-коммунистические принципы и стратегии, которые ставят во главу угла контроль со стороны рядовых членов во всех организациях и координацию через делегатов, наделённых мандатом, подотчётных и сменяемых на регулярной основе.

Коммунистическое общество создаёт условия, необходимые для того, чтобы человечество могло полностью раскрыть свой потенциал. Освобождённые от оков прибыльного производства, когда люди больше не конкурируют за выживание или накопление, они могут полностью реализовать свою человечность — как индивидуально, так и коллективно — и создать общество, свободное от эксплуатации и господства, живущее в гармонии с Землёй.

3. Средства и цели

Анархизм — это не только социальная философия, но и метод и теория социальных изменений, основанные на анализе существующих социальных отношений, процессов и институтов.

Методы, которые мы используем, неразрывно связаны с результатами, которых мы можем достичь. Социальные отношения, действия и материальные условия формируют сознание, определяя спектр возможностей, которые могут возникнуть. Структуры, которые мы создаём в борьбе, не нейтральны — они материально формируют деятельность и понимание тех, кто в них участвует.

На практике это означает, что через коллективную борьбу рабочие преобразуют как мир, так и самих себя. Каждая борьба служит одновременно и средством, и целью — практическим вызовом существующему порядку, который преобразует материальные условия и меняет наше, как класса, понимание нашей силы и возможностей. В этом непрерывном, развивающемся процессе материальные условия влияют на нас, в то время как наша борьба, в свою очередь, преобразует эти условия, меняя как мир, так и нас самих.

Согласованность средств и целей не означает, что мы должны жить так, как будто уже живём в коммунистическом обществе. Скорее, она подчёркивает, что наши сегодняшние действия формируют направление и потенциал революционной борьбы. Коммунистическое общество по своей сути требует самоуправления и активного участия в принятии общественных решений, а значит, оно не может быть построено с использованием форм организации, которые отрицают самоуправление и активное участие. Общество, способное установить и поддерживать коммунизм, может быть развито только через анархистский метод самоорганизованной борьбы.

Коммунистические отношения не могут быть навязаны сверху; они должны быть построены непосредственно самим рабочим классом.

4. Самоуправление и федерализм

Установление анархо-коммунизма в глобальном масштабе требует значительной организации и координации. Это не может быть достигнуто путём воспроизведения централизованных, бюрократических структур капиталистического государства. Вместо этого это зависит от последовательной практики федерализма.

Федерализм — это метод организации, при котором власть исходит снизу, от рядовых членов, вверх. В федералистской структуре решения принимаются членами в рамках базовых ячеек федерации, таких как отделения или местные группы. Эти ячейки объединяются на основе свободной ассоциации, сохраняя автономию в рамках и границах своих взаимных соглашений.

На практике это означает, что делегаты, задачей которых является координация между группами, действуют на основе строгих мандатов и не имеют независимой власти. Их роль заключается в передаче информации и реализации решений, принятых назначившими их членами. Делегаты могут быть немедленно отозваны, если они не выполняют свои мандаты. Непрерывное согласие трудящихся предотвращает окостенение руководства или бюрократические тенденции. Если координирующий орган перестаёт служить коллективным интересам, группы могут выйти из него и реорганизоваться.

Федерализм и самоуправление глубоко взаимосвязаны. Самоуправление означает, что рабочие напрямую и коллективно контролируют свои собственные дела — это важнейшая основа для коммунистического общества. Анархо-коммунизм не сводится к местечковости или мелкомасштабному производству — социальная революция должна быть интернациональной и требовать масштабной координации между рабочими во всём мире.

Хотя федерализм и самоуправление важны для нашей политики, их самих по себе недостаточно. Анархо-коммунизм требует не только организационных форм; он требует полной трансформации социальных отношений через борьбу и революцию рабочего класса.

5. Анархистская организация

Мы придерживаемся подхода организационного дуализма, который утверждает, что анархисты должны организовываться на двух уровнях: политическом и массовом. Признание этих двух различных, но взаимосвязанных ролей имеет важное значение.

Политический уровень основывается на идеологии. Анархо-коммунистическая федерация является политической организацией с формальным членством, руководствующейся анархо-коммунистическими принципами. Мы объединяем убеждённых революционеров, чтобы умножить наши усилия как анархистов в рамках более широкого рабочего движения. Наша организация действует на основе теоретического единства, общей стратегии и коллективной ответственности.

На массовом уровне организация основана не на идеологии, а на общей приверженности борьбе как рабочие за наши коллективные интересы. Профсоюзы, несмотря на свои бюрократические ограничения, остаются наиболее значимыми массовыми организациями, объединяющими рабочих на классовой основе.

Массовые организации — это не просто инструменты для достижения сиюминутных требований; это школы борьбы, где рабочие учатся коллективно организовываться и развивают сознательность и способность сопротивляться капитализму.

Революция начнётся не из одной организации, а из коллективной силы, солидарности и решимости рабочего класса. Наша роль заключается в активном участии в этой борьбе, развитии её революционного потенциала и влиянии на движения в направлении анархистской политики и стратегий.

У нас нет желания командовать массовыми организациями сверху. Вместо этого мы стремимся вести их за собой силой наших идей и методов борьбы. Это предполагает поддержку большего контроля со стороны рядовых членов этих организаций, прямого действия и федерализма при одновременном противостоянии бюрократическим структурам, которые лишают рабочие движения власти и кооптируют их в систему.

Благодаря принципиальному и активному участию в классовой борьбе мы работаем над построением самоорганизованного рабочего класса, необходимого для свержения капитализма и установления анархического коммунизма.

6. Капитализм

Капитализм — это общественная система, основанная на эксплуатации и господстве. В её основе лежат отношения между двумя классами: классом капиталистов, который владеет и контролирует средства производства (фабрики, машины, землю), и рабочим классом, который вынужден продавать свою рабочую силу, чтобы выжить.

Рабочий класс включает всех, кто зависит от наёмного труда для выживания, а также тех, кто структурно связан с ним (члены семей, зависящие от зарплаты, безработные, большинство пенсионеров и большинство студентов). Класс капиталистов включает тех, кто контролирует капитал и руководит трудовым процессом: крупные акционеры, старшие менеджеры, работодатели и высшие государственные чиновники. Рабочие производят гораздо больше стоимости, чем получают в виде заработной платы; этот излишек присваивается капиталистическим классом в форме прибыли.

Капитализм — это не просто экономическое устройство; это тотальная система, пронизывающая все аспекты жизни. Капитал существует не как статичная вещь, а как процесс бесконечного расширения. Этот импульс к накоплению является двигателем капитализма. Капиталисты, вынужденные конкуренцией, должны постоянно реинвестировать прибыль для расширения, иначе они рискуют быть вытесненными с рынка. Это принуждение — не вопрос индивидуального выбора, а структурная необходимость, определяющая организацию производства и общественной жизни.

При капитализме наш труд отчуждён. Рабочие не имеют контроля над тем, что мы производим, как мы это производим и в каких условиях мы работаем. Ожидается, что мы будем жить по воле требований капитала. Благополучие человека и экологическое здоровье неизбежно приносятся в жертву императивам бесконечного роста.

Капитализм по своей природе склонен к кризисам, регулярно ввергая огромные слои рабочего класса в нищету. Постоянная угроза войны и разворачивающаяся экологическая катастрофа — не случайности, а следствия базовой динамики капитализма. Эти противоречия не могут быть разрешены в рамках самого капитализма; только революция может положить конец страданиям, которые он причиняет миру.

7. Государство

Государство — это одновременно совокупность общественных отношений и конкретный массив территориальных институтов, претендующих на верховное право организовывать общество, обеспечивать соблюдение законов, имущественных отношений и управлять властью. Общества, разделённые на классы на основе контроля над богатством, собственностью и властью, являются классовыми обществами. Все классовые общества полагаются на государство для воспроизводства господства эксплуататорского класса над эксплуатируемым.

Современное государство возникло в симбиозе с капиталистическим способом производства. Капиталистический класс полагается на государство для защиты и отстаивания своих интересов. В нашем контексте государство отличается наличием политических органов принятия решений, таких как парламенты, и неизбираемой бюрократии, которые поддерживают классовое господство с помощью насильственных механизмов правоприменения: тюремной системы, полиции, армии и пограничных органов. Государство также берёт на себя более широкие социальные функции, выступая посредником в социальных противоречиях — между классами и между конкурирующими фракциями капитала, — пытаясь усыпить классовую борьбу с помощью реформ, уступок или репрессий.

Хотя государство служит капиталистической системе, оно также вынуждено воспроизводить себя как отдельную сущность в рамках капиталистической системы. Это воспроизводство включает поддержание институтов и привилегий тех, кто управляет, а также обеспечение лояльности и участия более широких слоёв населения.

Подобно тому, как капиталисты полагаются на эксплуатацию рабочих, государство зависит от труда миллионов для поддержания своей бюрократии, армии и инфраструктуры. Это создаёт дополнительные противоречия, поскольку государство является не только гарантом капиталистических имущественных отношений, но и крупным работодателем и мишенью для сопротивления рабочего класса.

Хотя государство фундаментально сформировано своей ролью в поддержании капитализма, оно развивает свою собственную внутреннюю логику и институциональные интересы, которые иногда могут расходиться с непосредственными приоритетами капитала. Тем не менее, оно является не просто пассивным инструментом в руках того или иного класса; его всеобъемлющая функция всегда заключается в сохранении и воспроизводстве классового общества в целом.

8. Реформизм и государственный социализм

Фундаментальной трансформации, которую мы отстаиваем, необходима социальная революция. Существующий правящий класс не позволит нам просто так отменить классовое общество.

Социальная революция — это не абстрактная идея; это осязаемая трансформация отношений рабочих друг к другу, к своим рабочим местам и к более широким структурам общества. Построение рабочей власти через боевое самоуправление имеет важнейшее значение и не может быть отложено до «после революции». Вместо того чтобы полагаться на государственные или электоральные стратегии, рабочие должны развивать особые формы организации, предназначенные для достижения целей коммунизма. Эти организации рабочей власти создаются в борьбе за частичные улучшения и служат основой для замены государственных институтов революционными структурами, находящимися под прямым самоуправлением. Только строя и используя эту силу, мы можем уничтожить классовое общество и создать мир, свободный от эксплуатации и господства.

Поэтому мы участвуем в борьбе за частичные улучшения как части более широкой стратегии революции, но мы против реформизма. То есть мы отвергаем идею, что капитализм можно постепенно реформировать в социализм.

Частичные улучшения возникают не благодаря политикам, идеям или законодательству, а от сдвигов в балансе классовой власти и усилий государства по управлению конфликтом. Частичные улучшения, которые приносят пользу рабочим, завоёвываются через прямую борьбу и использование коллективной силы работников. Мы выступаем за прямое действие рабочего класса не только потому, что это лучший способ добиться частичных улучшений, но и потому, что это развивает революционный потенциал и сознательность рабочего класса.

Мы отвергаем идею, что желаемая нами социальная революция может быть достигнута через государство. Государство — это аппарат для управления и поддержания классового общества. Самоосвобождение рабочего класса не произойдёт через выборы или перевороты.

Электоральные партии и кампании, даже с пропагандистскими целями, усиливают пассивность рабочих и сводят их к роли «избирателей». Это передаёт скрытую коллективную силу рабочего класса политикам и парламентским системам. Оказавшись у власти, влияние этой власти заставляет политиков ставить во главу угла свою собственную должность и привилегии, а стремление к должности становится самоцелью.

Мы также отвергаем утверждение, что так называемое «Рабочее государство» может когда-либо привести к коммунизму. Социалистическая или коммунистическая партия у власти мало что меняет в отношениях рабочих к производству. Либо старый капиталистический класс продолжает править через свой контроль над средствами производства, либо государство само становится начальником, беря на себя функцию управления производством. В обоих случаях рабочие остаются отчуждёнными и эксплуатируемыми, не в силах фундаментально изменить свои отношения к труду, власти и социальной ткани, управляющей их жизнью.

9. Экологический и климатический кризисы

Капитализм создал величайшую экзистенциальную угрозу в истории человечества. Он разграбил природные ресурсы Земли, вызвал массовое вымирание видов и загрязнил атмосферу, что привело к глобальному потеплению и всё более экстремальным погодным явлениям. Хрупкие экосистемы, поддерживающие всю жизнь, теперь находятся на грани. В этом процессе капитализм угрожает культурам, традициям и средствам существования бесчисленных народов и сообществ.

Ставя накопление капитала превыше всего, капитализм не только уничтожает окружающую среду, но и разрывает связь между человечеством и миром природы. Эта система сводит природу к товару — не более чем ресурсу для извлечения прибыли, — отделяя её от социальных и экологических процессов, поддерживающих жизнь на Земле, и разрушая жизненно важную связь между человеческими обществами и экосистемами, от которых они зависят.

Устойчивое развитие фундаментально несовместимо с капитализмом. Выживание системы зависит от безжалостного извлечения ресурсов и погони за бесконечным ростом, что невозможно на не бесконечной планете. Разрушение окружающей среды и климатические кризисы — это не внешние провалы или случайности; они внутренне присущи самому капитализму.

В рамках капитализма нет решения этого кризиса. Чтобы жизнь на Земле могла продолжаться, капитализм должен быть демонтирован и заменён общественным строем, которая обеспечивает экологическую устойчивость и жизнестойкость, интегрирует человеческую культуру с экосистемой, освобождает науку от принципа прибыли и поддерживает устойчивое и здоровое сосуществование на всей планете.

10. Против всех форм господства

Анархизм — это не только метод революционной борьбы против капитализма и государства; он включает в себя противостояние господству во всех его формах, таких как расизм, сексизм, квирфобия, трансфобия и эйблизм (дискриминация людей с инвалидностью). Капитализм использует формы угнетения и господства, чтобы разделить рабочий класс и подорвать его единство и силу. Капитализм получает прибыль от создаваемой им раздробленности, угнетая и маргинализируя одни слои рабочего класса, одновременно кооптируя другие слои для защиты этого угнетения.

Не может быть успешной борьбы против капитализма без борьбы против всех других форм господства. Даже если бы капитализм был свергнут без победы над расизмом, сексизмом, гомофобией и всеми другими угнетениями, эти структуры и идеи вскоре создали бы основу для возрождения классового общества.

Различные формы угнетения и господства могут быть объектом борьбы при капитализме, но пока капитализм сохраняется, каждая победа будет частичной и временной. Капиталистическое классовое общество всегда будет воспроизводить угнетение и господство в той или иной форме с тем же итогом.

Подъем рабочего класса на революцию требует единства, а анархо-коммунистическое общество требует освобождения от господства. Таким образом, наша оппозиция является одновременно стратегической и принципиальной. С господством необходимо бороться как внутри нашего движения, так и в обществе в целом; как структурно, так и культурно. Солидарность и единство с маргинализированными и угнетёнными товарищами находятся в центре нашей деятельности, руководствуясь лозунгом «Один за всех и все за одного».

11. Колониализм и расизм

Современный колониализм структурно связан с капиталистической экспансией. Он опирается на эксплуатацию труда, добычу ресурсов и установление классового господства. Эти системы поддерживаются с помощью насилия, разобщенности, и идеологии для обеспечения сохранения господства капитала.

В Австралии капитализм был построен на основе лишения собственности и геноцида коренных народов (аборигенов и жителей островов Торресова пролива [между Австралией и Папуа-Новой Гвинеей]). Колониализм поселенческого типа стремился не просто завладеть землёй, но и уничтожить социальные и культурные отношения коренных народов с ней, заменив их капиталистическими структурами. Политика ассимиляции, кража земель, массовое тюремное заключение и системный расизм как в историческом прошлом, так и в настоящем продолжают угнетать коренные народы. Права коренных народов на землю остаются прямой угрозой капитализму, поскольку они фундаментально бросают вызов логике частной собственности. Суверенитет над австралийским материком никогда не был добровольно передан.

Трудящиеся-мигранты, особенно те, у кого нет постоянного вида на жительство, образуют один из наиболее эксплуатируемых слоёв австралийского рабочего класса. Под угрозой депортации они представляют собой сверхуязвимую рабочую силу. Эта система выгодна капиталистам, поскольку разделяет рабочих по расовому и юридическому признаку, ослабляя коллективную силу рабочего класса. Чтобы противостоять этому, требования трудящихся-мигрантов должны стать требованиями всего рабочего класса, а порочная визовая система, поддерживающая эту разобщенность, должна быть демонтирована.

Расизм является критическим инструментом для поддержания господства капитала. Это не просто набор вредных идей, а материальная сила, поддерживающая эксплуатацию. Разделяя рабочих, расизм затемняет истинный источник их угнетения — сам капитализм. Он адаптируется к потребностям системы, меняя свои цели, чтобы оправдать новые формы эксплуатации и контроля.

Освобождение требует демонтажа расизма и колониализма. Суверенитет коренных народов, права мигрантов и борьба против системного расизма должны быть восприняты рабочим классом в полном смысле. Без решения этих форм угнетения не может быть ни истинного единства, ни освобождения.

12. Сексизм

Патриархальные системы предшествуют капитализму на тысячи лет. Тем не менее, в нашем контексте сексизм поддерживается капитализмом. Это, конечно, не означает, что конец капитала автоматически приведёт к концу сексизма; на самом деле они должны быть уничтожены вместе. В этой системе людям произвольно предписываются ограничительные социальные роли на основе извращённого искажения гендера. Она устанавливает иерархию, позиционируя женщин как неполноценных и подчинённых. Гетеросексуальность и нуклеарная семья поддерживаются как единственно приемлемый способ домашней организации. Эта система поддерживает неравное распределение власти, которое способствует господству над женщинами и ограничивает полноценный человеческий опыт для всех.

Капитализм и сексизм связаны. Сексизм поддерживается, углубляется и навязывается рабочему классу для обслуживания интересов капитала. Капитализм обесценивает репродуктивный труд и возлагает бремя этой недооценённой и часто неоплачиваемой работы на женщин. Сексистское насилие поощряется и применяется правящим классом для обеспечения этой несправедливой системы. Однако это разделение не сводится только к недооценке женского труда. Даже если бы репродуктивный труд оплачивался одинаково, гендерное разделение труда всё равно навязывало бы ограничительные и неравные роли. Это заставляет людей воспроизводить сексистское насилие в нашей частной жизни. Эта динамика позволяет капитализму более прибыльно эксплуатировать наёмный труд. Конец капитализма требует работы по прекращению этой системы эксплуатации и контроля.

Другие формы маргинализации усиливают сексизм и усиливаются им. Квир люди подрывают жёсткие гендерные роли, необходимые для поддержания сексизма. Сексизм и расизм глубоко связаны. Квир люди и женщины из числа расовых меньшинств регулярно становятся жертвами крайнего сексистского насилия.

Мы отвергаем, что женщины неполноценны или подчинены мужчинам. Мы отвергаем, что пол предполагает какую-либо социальную или трудовую роль. Сексизм должен активно оспариваться как внутри наших движений, так и в обществе в целом. Мы решительно выступаем против попыток ультраправых мобилизоваться вокруг этих форм угнетения, включая трансфобное движение «гендерно-критических» активистов.

Освобождение каждого из нас зависит от прекращения сексизма во всех его формах.

13. Национализм

В «нациях» нет ничего врождённого или неизменного. Национальные идентичности были сконструированы историческим случаем, общим опытом и часто преднамеренно. Мы признаём реальность национальных чувств для многих людей, но отвергаем предпосылки национализма.

Национализм делит рабочих на соперничающие «нации», предполагает, что все «нации» должны воплотиться в национальном государстве, и что национальное государство служит «национальным интересам». Капитализм и капиталистические государства развивают, культивируют и по-разному изобретают национализм для защиты капиталистического общественного строя и узаконивания государства.

Не существует «национальных интересов». Национальные интересы предполагают, что у эксплуататоров и эксплуатируемых в одной нации есть общие «национальные интересы», которые стоят выше любых классовых интересов. На самом деле национальные интересы, продвигаемый любым государством, есть не что иное, как коллективные интересы правящего класса.

У рабочих всегда больше общего с рабочими классами других «наций». Национализм скрывает это с помощью лженациональных интересов и целенаправленного противопоставления местного и глобального рабочего класса, часто используя расизм и ксенофобию.

Национализм служит оправданием для капиталистического государства, его военной машины, его империализма и его войн. Национализм и национальная идентичность позволяют правящему классу мобилизовать рабочий класс на свои войны и убивать своих собратьев-рабочих по всему миру, в то время как капиталисты получают прибыль на костях. Национализм также создаёт основу для конкуренции рабочих в глобализированной капиталистической экономике — борьбы друг с другом за рабочие места, что ведёт к утрате солидарности. Таким образом, национализм выступает барьером для организации рабочего класса на международном уровне и объединённой борьбы против капитализма.

Анархизм интернационалистичен. Против национализма мы выдвигаем идею международной солидарности рабочего класса, которая должна простираться через все границы и быть направлена против правящих классов каждой нации. Интересы и единство рабочего класса простираются через все нации и культуры, и мы верим, что наша сила проистекает из нашего разнообразия. Более того, изолированные революции уязвимы как для атак реакционных сил, так и для политической деградации в результате материальных обстоятельств. Какими бы идеалами ни обладали революционеры, условия определяют то, что достижимо. Продолжительная изоляция и война делают деградацию неизбежной и приводят к авторитарным деформациям, таким как восстановление аппаратов государства. Таким образом, сила международного движения имеет решающее значение для защиты, расширения и углубления революции. Чем более интернационалистичными мы будем в нашей организации до революции, тем вероятнее, что революция будет успешной.

14. Империализм и национальное освобождение

Капитализм движим потребностью в постоянной экспансии. По мере накопления капитала ему необходимо постоянно находить новые возможности для самовозрастания (превращения прибавочной стоимости в расширенный капитал), чтобы избегать кризисов. Этот императив толкает капитал на поиск новых территорий, сырья, рабочей силы и рынков, что составляет основу империализма. Империализм — это не отклонение от капитализма, а необходимое выражение его логики.

Империализм перестроил капитализм в глобальном масштабе, создав системы глобального господства через экспорт капитала, эксплуататорские торговые режимы, экономические санкции и войны. Государство эволюционировало от посредника в общем накоплении до прямого защитника интересов господствующих национальных капиталов. Хотя империализм может проявляться как геополитическое соперничество, в конечном счёте он движим потребностью капитализма в непрерывном накоплении.

Антиимпериалистическая борьба возникает, когда угнетённые народы сопротивляются имперскому господству. Эта борьба часто вовлекает несколько классов с противоречивыми целями — рабочие и крестьяне стремятся покончить с эксплуатацией, в то время как местные националистические капиталисты стремятся установить собственное господство.

Анархо-коммунисты поддерживают национально-освободительную борьбу, в принципе — потому что мы поддерживаем право любой угнетённой группы на сопротивление, и стратегически — потому что национальное освобождение неизбежно порождает классовую борьбу, которая грозит выйти за пределы капиталистического государства. Наша роль заключается в активном участии в этой борьбе, отстаивая независимость рабочего класса и методы борьбы. Отказ от участия в антиимпериалистических движениях приводит к тому, что политическое пространство этих движений уступается их националистическим или реформистским силам. Капитализм — это международная система, поэтому борьба против него должна выходить за рамки границ, связывая глобальный рабочий класс в борьбе против угнетения повсюду.

Заметка внизу сайта: Анархо-коммунистическая федерация организуется на неуступленных землях коренных народов по всему континенту. Мы осознаём ключевую роль, которую аборигены и жители островов Торресова пролива сыграли в классовой борьбе. Мы также признаём, что борьба за самоопределение продолжается, и выражаем уважение старейшинам — как ныне живущим, так и ушедшим. Эта земля всегда была и всегда останется землёй первых народов.