radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Self-Organization

Инга Цимприхь. Забастовка тела

Amir Saifullin 🔥
+6

Материал текста Инги Цимприхь «Забастовка тела» продолжает пуликацию текстов из двуязычного сборника «Портал» и представляет собой ее исследование взаимосвязей институциональных структур, производства знаний и человеческого тела. Инга предлагает рассматривать тело как контейнер эмпирического знания, особенно в отношении задачи выявления институционального насилия. В заключении она представляет комплекс упражнений, которые могут выступать в качестве метода в исследовании индивидуальных переживаний.

Инга Цимприхь работает как художница, кураторка и исследовательница. Она является участницой Феминистской группы исследования здоровья (Gesundheitsrecherchegruppe), а также частью Sickness Affinity Group, ассоциации художников и активистов, среди прочих, работающих с (хроническими) болезнями и инвалидностью.

Феминистская группа исследования здоровья занимается исследованием и разработкой материала об (альтернативном) здоровье и здравоохранении. Они разрабатывают семинары для работников культуры и публикуют свои исследования в журналах. ФГИЗ через личных контакт и чтение исследует инициативы, разрабатывающие альтернативы в секторе здравоохранения. В рамках своего коллектива они тестируют и опробуют методики, с которыми сталкиваются в исследовании. Их растущая научная библиотека вмещает и собирает публикации движений здоровья и феминистских движений, включая такие темы, как феминистская терапия и феминистское здоровье, а также современные зины о queer здравоохранении и воспроизводстве. При этом центральными для их концепции феминистской исследовательской практики является соотнесение их собственных знаний, основанных на опыте, осмыслении своих собственных привилегий и коллективный характер работы. В 2018 году ФГИЗ запустила выставочный проект и программу семинаров практики радикального здравоохранения с фокусом на движение за здоровье в Западной Германии в 70-х и 80-х годах (Инга Цимприхь и Юлия Бонн). В настоящее время это исследование продолжается в других городах Германии (Гамбурге и Мюнхене) и Берлине.

В 2015 году была образована Феминистская группа исследования здоровья (Gesundheitsrecherchegruppe). В ходе первых двух встреч в тогда ещё более многочисленном составе международных работников культуры мы пытались выяснить, какие идеи коллективной исследовательской практики мы разделяем и какие методы хотим развивать и применять в группе. С 2016 года мы, Алиса Мюнхгаузен, Юлия Бонн и я, работали в коллективе, еженедельно проводя встречи в Берлине. (С 2018 года мы с Юлией Бонн продолжаем работать вдвоем.) На этом, втором этапе работы исследовательской группы для нас было прежде всего важно избавиться от представлений о том, как должны выглядеть «правильные» произведения искусства или «правильные» художественные тексты.

Часто мы приходили на встречу с маленькими детьми, и наше время и внимание были ограничены. Обычно мы читали вместе, а в промежутках между встречами писали друг другу письма, делали упражнения и придумывали собственные, вынося их из того, что читали и исследовали. Мы пытались установить непосредственную связь между тем, что мы читали, чему мы учились, и нашей жизнью. Вместо того, чтобы обсуждать текст, мы задавались вопросом: что он делает с нами? Как я узнала это?

Мы продолжали выпускать брошюры, чтобы подводить итоги нашей работе. Для этой цели вполне достаточно прямо писать о том, что хочешь сказать. У нас не было времени на редактуру, перевод на правильный английский или изысканный стиль. Мы учились относиться к нашим текстам всерьёз, даже если нам не удавалось предварять их цитатой важной персоны. Когда я отклоняла чьи-то рекомендации, я должна была научиться более точно отслеживать, вызвано ли это сопротивление моими представлениями о «правильном» и «хорошем» искусстве и опасениями не соответствовать этому представлению.

Во время первых семинаров мы столкнулись со странным чувством, возникающим от того, что мы публично делились личной информацией и переживаниями. Заходили ли мы слишком далеко? Становились ли мы слишком уязвимы? Было ли нам неловко? На меня хорошо повлияла работа в коллективе, в котором мы укрепляли друг друга в том, чтобы заниматься именно этим. Мы чувствовали, что если мы могли выступать во всей своей целостности — со всем нашим опытом, сомнениями и неуверенностью — то нам было легче справляться с трудностями и сложными групповыми ситуациями. Мы осмелились привнести наши страхи и опасения в свою работу и артикулировать их.

Когда я возвращаюсь в академические пространства, я почти телесно ощущаю порог, состоящий из множества небольших, едва узнаваемых действий, косвенных призывов и требований. Он заставляет меня оставить часть себя снаружи, не давать имени моему опыту, скрывать свои наблюдения и утверждать иерархии. Это становится угрозой. Я чувствую нервозность, страх проявлять себя и быть категоризированной как отклоняющаяся от установленных норм, как неуместная, сумасшедшая. Меня переполняют беспокойство и тревога быть сосланной, исключённой из этих пространств из–за критического замечания или вопроса. Этот порог проходит через моё тело, проявляет себя через него. Он связан с заиканием и рассеянностью, напряжённостью, медлительностью, усталостью, потливостью, дискомфортом в академических и институциональных «белых» пространствах. Единственная возможность, позволяющая решить эти проблемы, заключается в уступке этим требованиям, исполнении, работе над собой до тех пор, пока я не стану частью этих пространств. Пока не будет установлена моя аффилиация с ними.

Сейчас я верю, что я могу использовать свой собственный телесный дискомфорт как форму контр-знания. Через него я чувствую, как техники угнетения, белого превосходства, сексизма, классизма инкорпорируются и оперируют во мне. Как они неуловимо проходят через меня и других, превращая нас в места производства и осуществления власти. Как через моё поведение, моё тело они регулируют кому будет дано слово, кто будет чувствовать себя уместным.

Мой рассеянный дискомфорт сам стал формой, голосом. Он сопровождает меня, когда я прохожу через эти пространства. Он сидит рядом со мной и держит меня за руку.

В следующем ниже упражнении я предлагаю задать себе несколько вопросов. Ты можешь уделить им 20 минут или сколько понадобится.

Для ответа на каждый из семи вопросов я предлагаю сначала обратить внимание внутрь себя, при желании можно делать заметки. Конечно, можно пропустить любой из них и вообще, делать то, что хочешь.

1. Можешь ли ты вспомнить реакции своего тела в академических / художественных / институциональных пространствах, которые выучился воспринимать как тревожащие?

2. Можешь ли ты проследить, что за личная история связывает тебя с какой-либо из этих реакций, как эта история сопутствует тебе, как изменяет тебя?

3. Есть ли у тебя физические симптомы дискомфорта, когда ты находишься в пространствах, осуществляющих власть и устанавливающих нормы? Какие это симптомы? О чем они тебе напоминают?

4. Вспомни момент, когда ты чувствовал_а этот дискомфорт у других: заикание, румянец, потливость… Подумай о том, как проявления власти действует на всех присутствующих. Затем подумай, как различается действие властных структур на присутствующих.

5. Записывай вещи, людей, чувства, выражения, которые в таких местах могут считаться неуместными.

6. Подумай о том, чего тебе не хватает в таких пространствах из–за подавления этих вещи, людей, чувств и высказываний.

7. Мог ли бы ты определить, какие аспекты себя ты бы отнёс_ла к осознанному и работающему телу, а какие ты научилась_ся удерживать и исключать? Есть ли у тебя представление или образ о своём «познающем теле»: осанка, одежда, стиль речи, который ты принимаешь, чтобы больше соответствовать пространствам, затронутым этими отношениями власти?

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma
+6

Author