Create post
Гёте-Институт

«Горизонты возраста»: гид по фестивалю Blick '20

«Горизонты возраста» — тема кинофестиваля Blick '20, организованного Гёте-Институтом. В московском Центре документального кино с 12 по 15 ноября покажут семь неигровых фильмов и две игровые короткометражки из Германии. Вероника Бруни, написала о том, как фильмы программы утверждают красоту естественного хода вещей и равенство прав разных поколений.

Программа Blick — это не только кинопоказы и публичные дискуссии. Традиционно Гёте-Институт подключает к фестивалю солидный интеллектуальный бэкграунд, приглашая к исследованию выбранной темы российских и немецких экспертов. В этот раз его материалы доступны в онлайн-досье и включают не только научные публикации, но также подкасты и интервью.

Текст подготовлен в партнерстве с Гете-Институтом.

Кадр из к/ф «Крестьянином останешься ты»

Кадр из к/ф «Крестьянином останешься ты»

Каждый из девяти фильмов программы по-своему отвечает на вопросы, как возраст меняет человека, насколько глубоко физические перемены затрагивают личность, и как научиться их принимать. Вместе они складываются в поразительную киномедитацию, позволяющую иначе ощутить само течение времени. Картина гармоничной преемственности возрастов человека, очевидная в философских и духовных учениях, размывается в социуме, а непростой период, который называют «осенью жизни» или «возрастом достоинства», переживается как травма.

Еще десять лет назад немецкий классик Андреас Дрезен, показывая в фильме «На девятом небе» страсть 76-летнего искусителя и дамы его сердца за 60, которая все еще грызет ногти, настаивал на том, что возрастной секс не является отклонением от нормы. Скорее таковым является жесткий возрастной ценз в культуре, ориентированной на подростков. Дрезен показывал также, что люди не готовы к встрече с жизнью и предлагаемыми ею конфликтам в любом возрасте, и что изношенность тела не гарантирует зрелости ума. Он был первопроходцем экрана, на котором со стариками и от имени стариков привыкли сюсюкаться, как с младенцами, странным образом забывая, что это не другая неразумная раса, а та же самая порода людей, чьи инстинкты умирают вместе с ними. Дрезен показал, что этот человеческий возраст способен выдержать предлагаемую степень жесткости разговора и получил специальный приз жюри Каннского кинофестиваля в 2008 году.

Кадр из к/ф «Ночь ночей»

Кадр из к/ф «Ночь ночей»

Почти за каждой личной историей, рассказанной в фильмах, стоит история сегрегации общества, где жизни стариков и молодежи расходятся и почти не пересекаются даже в одной семье. Давид Зифекинг в фильме «Не забывай меня» восстанавливает пробелы прежде всего в собственной памяти, проводя время с матерью, заболевшей болезнью Альцгеймера. 28-летняя Каролин Генрайт, снимая очень личный фильм о собственной 50-летней матери «Те, кто танцует танец живота» (Die mit dem Bauch tanzen), открывает прежде всего для самой себя неизвестный континент. Самой большой тайной оказывается вовсе не климакс, о телесных и душевных тяготах которого не принято говорить, а желание танцевать. Изменившееся тело матери не имеет власти над ее способностью радоваться и смелостью быть собой, оно по-прежнему может быть источником удовольствия, и это вызывает у автора фильма сложную гамму чувств — от неловкости и возмущения до восхищения и надежды на то, что и ей удастся зажечь в свои 50.

Куратор фестиваля Астрид Веге делает акцент на равенстве прав и ответственности разных поколений: «Становиться старше — что это вообще значит для каждого из нас? Как будет урегулирован вопрос с признанием ценности старших, каковы обоснованные требования молодых к старшим, например, те, что касаются «климатической справедливости», изменений климата? И, главное, как мы, общество, мы, люди, можем вступить в диалог?»

Концентрируя внимание на физическом аспекте старения, общество упускает из вида преимущества возраста и отрицает его ценность в ущерб собственному разнообразию. В то время как средний возраст населения планеты неуклонно повышается, на фоне прогрессирующего долголетия старость по-прежнему остается тем, о чем бывает страшно даже подумать и не менее страшно назвать, ее выводят из поля зрения, подбирают ей элегантные и тактичные эвфемизмы вроде «третьего возраста». Страх вытесняют смехом — отсюда столько комедий об эксцентричных пенсионерах, стариках-разбойниках и бабушках в дезабилье.

Кадр из к/ф «Осеннее золото»

Кадр из к/ф «Осеннее золото»

Ситуация меняется постепенно в процессе признания благом диверсификации общества — не только этнической, гендерной, но и возрастной. Этот все еще медленный, но уже необратимый разворот позволяет надеяться на то, что когда-нибудь горькая максима «возраст — не для слабаков» утратит смысл и будет забыта.

При всей интеллектуальной внятности фестивальная программа приглашает не только к размышлению, но и к переживанию, обращается и к разуму, и к эмоциям. Японская поэтесса Идзуми Сикибу тысячу лет назад написала: «О том, что состарилась я, печали нет и в помине». Ей вторят современные японские старички, супружеская пара из фильма «Ночь ночей» (Die Nacht der Nächte). Они не были влюблены, их сосватала родня, но они взрослели рядом, становясь нежнее друг к другу и точнее понимая себя. Их индийские сверстники сломали стену кастовых предрассудков, чтобы быть вместе и сохранили любовное настроение, занимаясь не только любовью, но и йогой. Гомосексуальная пара из Нью-Йорка ради брака прошла через процедуру усыновления: ровесники официально стали «отцом» и «сыном». Немецкая пара дорожит несходством характеров и признает, что не все шло гладко, но они старались и до сих пор — в увлекательном процессе. Сестры Ясемин и Несрин Шамдерели дополняют рассказы их героев о браке длиной в 60 лет метафорическими эпизодами кукольной анимации. Захватывающая, откровенная и смешная проза супружества длиною в жизнь откроет фестиваль, как яркая увертюра нестареющих чувств.

В «Осеннем золоте» (Herbstgold) Яна Тенхафена долгожители в возрасте от восьмидесяти до ста лет не бегут от старости, но обстоятельно готовятся ее перегнать — на чемпионате мира по легкой атлетике. Тенхафен выкладывает на экран пять причин, пять стратегий, пять битв, пять побед над собой. Автор фильма ловко уклоняется от слишком прямолинейной метафоры «финишная прямая», как и от фиксации на физической форме его спортивных и не очень персонажей. В этом сюжете тело вторично, на первом плане тренировка души, например, в попытке обрести равновесие и вернуть вкус к жизни после потери близкого человека.

Кадр из к/ф «Закат над Голливудом»

Кадр из к/ф «Закат над Голливудом»

Известный телережиссер Бенедикт Куби, работавший ассистентом у Вернера Херцога, сделал героем своего фильма «Крестьянином останешься ты» (Der Bauer bleibst Du) потомственного фермера из альпийской деревни, на котором заканчивается история его 400-летнего крестьянского рода. В 82 года он находит молодого преемника. История взаимоотношений старого и малого приобретает оттенок старинных преданий о мастерах и подмастерьях, вписанная не только в живописный ландшафт, но и в архетипический сюжет передачи знаний, мастерства и опыта. Возраст человека и возраст мира — объект внимательного и благодарного наблюдения за уходящей натурой. Многочисленные награды этого фильма подтверждают острый интерес к наследию материальной культуры и его носителям — последним в своем роде. Так называется целый цикл Бенедикта Куби, посвященный ремеслу колодезных мастеров, седельщиков, печников, шляпников и бочаров.

Творческая коммуна в картине Ули Гаульке «Закат над Голливудом» сложилась в незапамятные времена, ее основали прародители Голливуда. В 1921 году Чарли Чаплин, Мэри Пикфорд, Дуглас Фэрбенкс и Дэвид Уорк Гриффит организовали на голливудских холмах фонд Motion Picture & Television (телевидение добавили позже). Он объединяет ветеранов кино — артистов, продюсеров, монтажеров, убежденных, что талант не связан с возрастом. В их распоряжении репетиционные залы, телестудия, студия звукозаписи и кинотеатр, где они смотрят «Касабланку» — сыграй это снова, Сэм. У них есть не только воспоминания, но и все для того, чтобы делать кино, смотреть кино и чувствовать, что они есть кино. Понимание счастья как возможности свободной реализации своих способностей — лейтмотив фильма Гаульке, где дом престарелых оказывается домом творчества и фабрикой сбывшихся грез.

Кадр из к/ф «Закат над Голливудом»

Кадр из к/ф «Закат над Голливудом»

Грезы, память и индустрия — три кита на которых вплывает в программу величественная и экстравагантная Мамасита, мексиканская королева красоты и бабушка режиссера Хосе Пабло Эстрады Торрескано. Его «Мамасита» (Mamacita) — одновременно и зажигательное шоу, и нежная реконструкция и почтительный трибьют. Оказывается, время не властно над красотой, а если приложить немного усилий, то время и красота могут оказаться союзниками. Чтобы это увидеть, не обязательно быть поклонниками антиквариата. Достаточно быть выше эйджизма, видеть красоту не в стереотипах, а там, где ее предлагает увидеть сама природа — в естественном ходе вещей. 95-летняя Мамасита и ее внук, вернувшийся из Германии начинающим кинорежиссером, учатся этому по ходу съемок, вместе разбирая груз, который лежит на сердце.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About