Create post

СИСТЕМНОЕ МЫШЛЕНИЕ В УСТОЙЧИВОМ РАЗВИТИИ СТРАНЫ

Reside/Sustain 

Автор: Екатерина Егорова. Эксперт по циклической экономике и устойчивому развитию. Основательница Moscow Circular.


В рассказе Рея Бредбери “И грянул гром” главный герой отправился в сафари в прошлое, случайно наступил на бабочку и по возвращению обратно в своё время обнаружил иные результаты недавних выборов президента. Вместо хорошего кандидата у власти оказался диктатор. Рассказ — фантастика, но есть в нём интересная отсылка к вопросу системного мышления.

Всё связано со всем. Иногда кажущиеся незначительными действия приводят к серьезным изменениям системы и, наоборот, с первого взгляда важные события особо ни на что не влияют. Чтобы понять работу сложной системы недостаточно разделить её на части и изучить отдельные элементы. Анализ элементов системы помогает лучше разобраться в их работе, но только понимание, как части системы, в том числе заинтересованные стороны, взаимодействуют между собой, отвечает на вопрос, почему система работает именно так, а не иначе. Например, если у нас болит сердце, мы идем в поликлинику к кардиологу, который специализируется на работе органа. Врач не только исследует работу сердца, отдельного элемента организма, но также даёт направления на приём к другим специалистам и назначает анализы. Так врач пытается выяснить истинную причину проблемы через связь с работой других систем организма.

Чтобы понять причины существующих проблем в таких больших системах, как город, отдельная страна или целый мир, нужно не только разобраться с тонкостями работы отдельного подразделения, индустрии, части общества, но также выяснить, как эти части системы взаимодействуют между собой и друг на друга влияют.

Чудовищный военный конфликт между Россией и Украиной сегодня в 2022 году заставляет не только горевать о невосполнимых потерях жизней людей, разрушенных городах и судьбах, но и вызывает желание разобраться в истинных причинах. Понять, что мы делали не так, где произошёл сбой и оценить, что нужно поправить, чтобы не допустить повторение подобной трагедии в будущем.

УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ И ФРАГМЕНТАРНЫЙ ПОДХОД К НЕМУ

Вопросами о том, что же нужно сделать, чтобы люди жили мирно, благополучно и счастливо, мыслители, эксперты, управленцы и просто обычные граждане задавались на протяжении истории человечества. В XXI веке удалось подойти к нему коллективно и системно, на уровне взаимодействия стран. В 2015 году 193 страны-члены ООН, куда входит и Россия, согласовали и приняли семнадцать взаимосвязанных целей устойчивого развития для достижения лучшего и более устойчивого будущего для всех. Каждая страна должна была разработать свои внутренние стратегии по выполнению задач, которые шаг за шагом приближают нас к выполнению поставленных целей.

(Рис. 1. Цели устойчивого развития)

(Рис. 1. Цели устойчивого развития)

Звучит логично, когда для достижения амбициозной цели лучше “есть слона по частям”, и разбить огромный пласт работ на небольшие задачи и шаги. Также фокусировка и работа с теми задачами, в которых ты силён, помогает собрать ресурсы для достижения результата, а не пробовать угнаться за всем, распыляться и в итоге не сделать ничего. Так в основном и поступали компании и корпорации в России, которые в последние несколько лет, к счастью, всё больше внимания уделяли повестке устойчивого развития. Компании и организации из образовательной сферы заявляли своей миссией помогать выполнять цель устойчивого развития по доступу к качественному образованию, экологические проекты работали с целями по климату, здоровью почв, океанов, ответственному потреблению, правозащитники занимались правами женщин, заключенных, боролись с коррупцией, крупные корпорации — инновациями и инфраструктурой, экономическим ростом.

Логично выбирать “свои цели” и фокусироваться на их достижении, но очень важно не упускать из виду определение целей как взаимосвязанных и неразделимых между собой. Иногда даже компании выбирали цели наоборот, не по своей основной деятельности и уменьшению влияния негативных эффектов от бизнеса, а те, которыми, как им казалось, проще заниматься. Например, промышленные и добывающие предприятия работали не над перестройкой производств на энергоэффективные, а прописывали себе в стратегию цели по образованию, делали ремонт в какой-нибудь сельской школе, и считали, что выполнили свою миссию. При этом продолжали загрязнять воздух, которым дышат дети из этой школы.

Достигнуть устойчивого и благополучного будущего можно только в том случае, если держать в голове, как “ваши цели” связаны с остальными. Это поможет понять, как выстраивать партнёрства с участниками системы, занятыми в реализации других целей, чтобы быстрее продвинуться к устойчивому будущему и вам.

Недостаточное понимание связи целей между собой было хорошо видно, когда на экспертных конференциях, например, по экологической тематике аккуратно обходили тему нападений и давления на активистов, а выступающих по гендерной теме спикеров на площадках крупных корпораций просили не пугать сотрудников темой насилия над женщинами, а лучше сфокусироваться на экономических преимуществах, которые получит компания, если будет двигаться в сторону достижения заявленной компанией цели по гендерному равенству. Устойчивое развитие стало модной темой, которая в первую очередь воспринималась компаниями как хороший повод для пиара и доступа к дешевым деньгам, раз этого требуют международные инвесторы. Далеко не всегда была заинтересованность и компетенции подробно разбираться в целях и их взаимосвязях и перестраивать свои бизнес-процессы в соответствие с ними. Да и, порой, сами эксперты по определённой цели устойчивого развития не всегда считали важным разбираться в других целях, которые не входят в их компетенцию. Безусловно, невозможно разбираться во всём, но понимать взаимосвязи критически важно, так как от этого зависит результат: как достижение конкретной цели, так и успешности всей “кампании”.

С момента начала военных действий стали ещё более отчетливо видны пробелы в понимании важности системного подхода. Люди со злорадством машут вслед уходящим из России компаниям, не задумываясь, как это повлияет, например, на инвестиции, инновации и экономический рост. А среди экспертных чатов по устойчивому развитию публикации о призыве что-то делать, чтобы прекратить безумие в Украине, встречает недоумение от других участников чата. “При чём здесь это? Мы же экологией занимаемся”.

Для того, чтобы разобраться при чём здесь это и зафиксировать важность системного подхода в стремлении к достижению устойчивого будущего, давайте подробнее разберём, как же связаны цели устойчивого развития между собой. На примере России посмотрим, что может происходить, если двигаться к устойчивому развитию неравномерно, откладывая решения некоторых “неприятных” или сложных тем на потом или вовсе их игнорируя.

МИР, ПРАВОСУДИЕ И ЭФФЕКТИВНЫЕ ИНСТИТУТЫ

От устройства институтов зависит экономический успех страны и благосостояние граждан. Институты — это, по сути, установленные правила игры, по которым работает экономическая и политическая система в стране, а также стимулы для участников. Насколько эффективно работает судебная система, выборы, система образования, защита прав собственности зависит от институтов.

Согласно работе Дарон Аджемоглу и Джеймса Робинсона институты могут быть инклюзивными, в которых правила игры работают на обеспечение благосостояния большой части общества, или экстрактивными, которые работают только на элиту.

Если институты прозрачные и подотчетные, это способствует развитию демократии, что в свою очередь позитивно сказывается на экономическом благосостоянии как страны в целом, так и на распределении благ между членами общества. Когда правила игры понятны всем, можно выработать стратегию продвижения к цели и не переживать, что кто-то играет краплеными картами или вдруг перевернет доску с фигурами. Например, если предприниматель уверен, что в случае неисполнения договоренности с поставщиком он получит справедливую защиту в суде, даже если поставщик близкий друг судьи или местного прокурора, то это будет способствовать развитию предпринимательства, а также интересу инвесторов по вложению средств в страну.

В 2020 году Россия впервые отчиталась о ходе реализации целей устойчивого развития. ДНО — это аббревиатура Добровольного национального обзора — сообщает, что права человека в стране защищены, свобода слова процветает, коррупции, а вернее её зарегистрированных случаев, всё меньше, а институты становятся всё эффективнее, потому что в Москве появился сервис одного окна Мои Документы.

Параллельно с официальным обзором свою версию того, как страна движется в достижении целей решила сделать Коалиция за устойчивое развитие, которая состоит из представителей НКО, бизнесов, образовательных учреждений, исследовательских институтов, профсоюзов, журналистов, гражданских активистов и общественных деятелей. Взгляд экспертов на реализацию цели устойчивого развития по достижению мира, правосудия и работе эффективных институтов сильно отличается от официальной версии. По мнению экспертов Гражданского обзора, как раз по этой цели Россия достигла наименьшего прогресса.

Оценки других организаций тоже не подтверждают оптимизм официальной версии обзора. Например, Международное антикоррупционное движение Transparency International опубликовало исследование «Индекс восприятия коррупции» за 2021 год. Россия заняла 136-е место из 180. Такой же результат у Анголы, Либерии и Мали.

Высокий уровень коррупции фиксируется в странах, где ограничивается свобода слова, высказывание альтернативного мнения, где политические и экономические решения принимает небольшая группа лиц в первую очередь для удовлетворения своих интересов и не желает отчитываться обществу.

Получается, что рамочной цели, которая определяет правила игры и то, насколько эффективно будет продвижение любых реформ и нововведений, уделялось меньше всего внимания. От того, как устроены институты, зависит, как будет продвигаться реализация всех остальных целей по достижению устойчивого будущего страны. Так и получалось: при реализации экологических целей эксперты сталкивались с “вы же понимаете, кто здесь выгоду от мусора/ нефти / промышленности имеет”. Любая цель по соблюдению прав граждан требует верховенства права, по выполнению социальных задач — справедливого распределение прав и ресурсов.

Согласно труду Джереми Поупа, соучредителя Transparency International, система национальной целостности страны держится на многих составляющих: свободных медиа, работе гражданского общества, заинтересованности частного сектора, международном сотрудничестве, слаженной работе законодательной, исполнительной и судебной власти, а также подконтрольности, прозрачности и общественных ценностях. Если все части работают слаженно, это обеспечивает верховенство права, улучшает качество жизни людей и способствует устойчивому развитию. Однако, стоит выбить несколько элементов, и система выходит из равновесия. Давление на некоммерческие организации и гражданское общество, уничтожение свободных медиа, уход частных компаний, прекращение международных отношений рушит устойчивость системы.

(Рис. 2 The Concept of a National Integrity System)

(Рис. 2 The Concept of a National Integrity System)

Нарушение цели по поддержанию мира и развязывание вооруженных конфликтов делает невозможным продвижение по целям устойчивого развития, так как нарушаются связи, возникает гуманитарная и социальная катастрофа, а прежние заслуги по движению к устойчивому развитию нивелируются вновь появившимися проблемами. Кроме того война отрицает ценность человеческой жизни, которая лежит в центре задач по достижению устойчивого развития. Идея процветания в гармонии с окружающим миром для каждого отдельно взятого человека несовместима с войной.

НЕРАВЕНСТВО

Проблема неравенства — это не только российская, но и общемировая проблема, внимание к которой возросло в последние десятилетия, а в нашей стране только в последние несколько лет. Под неравенством понимается доступ к ресурсам и возможностям разных групп граждан. Неравенство может быть экономическое, политическое, гендерное, неравенство возможностей.

Серьезная проблема экономического неравенства — это то, что оно конвертируется в неравенство политическое. В политической системе оказывается всё больше представителей более доходных групп, которые лоббируют свои же интересы, что способствует дальнейшему увеличению экономического неравенства.

Низшие слои общества всё меньше оказываются представлены в политической жизни. У наименее обеспеченных слоев гораздо меньше мотивации, чтобы участвовать в политической жизни и тратить время на систему, которая не работает на них. Люди не хотят разбираться, как работает система, зачем ходить на выборы, участвовать в местном самоуправлении. У них отсутствует ощущение, что можно контролировать ситуацию, влиять на решения и что-то менять. Если отсутствует ощущение контроля и возможности что-то изменить, это тренирует гражданскую апатию применительно и к другим сферам: ощущением невозможности что-то сделать с уменьшением гендерного, образовательного неравенства, тщетностью отстаивания прав, защитой окружающей среды.

Кроме того, люди, которые не ждут от жизни справедливости, сами готовы вступить в игру на выживание, где побеждает сильнейший. Представители более богатых слоёв мало представляют, как живут менее обеспеченные и наоборот из–за того, что между группами становится всё меньше общего. Происходит разделение на “своих” и “чужих”. Чужое, незнакомое воспринимается как угроза. Повышенный уровень агрессии и насилия к “чужим” — неотъемлемые атрибуты в обществе с высоким уровнем неравенства.

В России ситуация с неравенством ещё хуже. Здесь люди с меньшими доходами, которые и так пострадали от экономического и политического неравенства, не просто выключаются из игры, но ещё и мобилизуются на выборы административным способом для поддержания работы системы. Получается такая парадоксальная ситуация, когда самые пострадавшие от неравенства в системе являются её основной базой поддержки. Поддерживают систему не только наиболее бедные слои населения — пенсионеры, работники бюджетной сферы, но и те, кто являются непосредственными бенефициарами такого неравного распределения — силовые структуры и чиновники.

В последние годы начала появляться новая группа, более богатые слои населения, например, работники коммерческих компаний, на которых тоже стала распространяться принудительная мобилизация для участия в выборах и поддержки системы.

В России один из самых высоких уровней неравенства доходов. По оценкам Credit Suisse, в России самый богатый 1% населения владеет 58% имущества, а на 10% приходится 83% имущества. Здесь Россия обошла даже США, у которых тоже достаточно остро стоит проблема неравенства. Тем не менее в США 1% самых богатых граждан владеют только 35% имущества.

Уровень неравенства в распределении доходов и имущества в России существенно вырос за последние 30 лет, с момента распада СССР.

(Рис. 3. Неравенство)

(Рис. 3. Неравенство)

Наибольшие доходы концентрируются в городах-миллионниках, в первую очередь в Москве и Санкт-Петербурге. Люди из других регионов видят, как живут в столице, и хотят иметь тот же уровень жизни и потребления, берут кредиты и из–за закредитованности не готовы рисковать потерей работы, например, из–за политического высказывания или несогласия с действием руководства. С 2018 г. доля обязательных платежей по потребительским кредитам увеличилась с 7,5 до 8,4% доходов, а доля домохозяйств с кредитами превышает 40%.

Высокий уровень политического и экономического неравенства в России, помимо негативного влияния на многие сферы жизни, сформировал запрос на более справедливое устройство общества и ностальгию по советскому прошлому, которое запомнилось как опыт более справедливого распределения благ, хотя ориентиром молодые люди всё же считают не Советский Союз, а Скандинавские страны. По результатам исследований, особенно это видно у молодых людей, которые хотят жить в более равно устроенном обществе.

Потеря веры в возможность что-то изменить распространяется даже на предпочтения потребителей в выборе товаров. Из 37% российских потребителей, которые с большей долей вероятности выберут товары и услуги “ответственных производителей”, только 8% из них убеждены, что таким образом они способствуют позитивным изменениям. По миру в среднем 29% потребителей верят, что их покупки влияют на позитивные социальные и экологические изменения, в Бразилии этот показатель 55%, в Индии — 56. В России же потребители убеждены, что отдельно взятый голос или рубль ни на что не влияют.

ГЕНДЕРНОЕ РАВЕНСТВО

Россия по гендерному равенству занимает 129 место из 190 стран согласно докладу Всемирного банка. Соседями по рейтингу оказались Бурунди и Уганда. При составления рейтинга оценивалось законодательство стран на предмет защиты прав женщин. Хуже всего ситуация в России обстоит с трудоустройством, оплате труда и пенсий, а также в ведениеи бизнеса, браке и родительстве.

Такой низкий показатель в рейтинге стран означает ещё одну проблему в обществе: допустимость дискриминации и насилия по отношению к определенной группе граждан. Причём чаще от насилия женщины страдают от самых близких людей в своём собственном доме. С 2011 по 2019 год в России 66% убитых женщин были жертвами домашнего насилия. 53% женщин были убиты партнерами — здесь мы возглавляем печальную мировую статистику.

Насилие над женщинами процветает из–за невозможности получить адекватную защиту у полиции и суда. В стране отсутствует закон о домашнем насилии, домогательстве на рабочем месте и о сексуальном насилии на работе.

Патриархальный уклад в обществе и устоявшиеся стереотипы приветствуют стремление побеждать и завоёвывать женщин, определять их “истинное назначение” как хранительницу очага, оправдывают психологическое и физическое насилие, когда женщина хочет поступать по-своему, что отличается от представлений о правильности и морали насильника. В обществе же предпочитают не вмешиваться в дела семейные, так как это дело только мужа и жены и, по сути, закрытая, непрозрачная система. Несмотря на и так печальную ситуацию с насилием над женщинами в России, в 2017 году декриминализировали статью о первых побоях в семье, и приравняли усилия по борьбе с домашним насилием к вторжению в семью и к посягательству на «традиционные ценности». Стали возвращаться стереотипные убеждения, оправдания насильника путём обвинения жертвы: женщина «сама виновата», «провоцирует», «получила по заслугам» и должна терпеть, чтобы не оставить детей без отца. До сих пор существуют установки “милые бранятся — только тешатся”, нежелание “выносить сор из избы”, которые только усугубляют ситуацию с насилием. При семейных ссорах, даже если женщина вызывает полицию, те неохотно принимают такие вызовы, а если и приезжают, то разговаривают “по душам” с насильником на лестничной клетке, а не в отделении полиции. Плохо работающие институты, которые должны защищать от угрозы жизни и здоровья, приводят к тому, что женщины просто не обращаются за помощью, так как не верят, что можно что-то изменить.

Ситуация, когда насильнику ничего не грозит по закону, кроме небольшого штрафа, приводит к ощущению вседозволенности и, по сути, легализует насилие со стороны государства одной группы граждан над другой. Также это порождает толерантность к любому виду насилия: если можно бить женщин, то почему нельзя бить детей, заниматься дедовщиной в армии, издеваться над мигрантами, которые всё равно никуда жаловаться не пойдут, или авторитарно общаться с подчиненными. Если насилие можно применять в отношении своих граждан, детей, жён и родных людей, то, к сожалению, ничего удивительного нет в ужасающих сводках его проявления по отношению к “чужим”, особенно в ситуации абсолютной безнаказанности и одобрения со стороны государства.

Выученная беспомощность женщин по тщетности справедливой защиты своих прав проявляется сейчас даже в том, что матери боятся протестовать или оставлять контакты правозащитным организациям, когда их сыновей-срочников незаконно отправляют в Украину для участия в боевых действиях. Думают, что так будет только хуже. Нынешняя ситуация, по мнению секретаря союза комитета солдатских матерей Валентины Мельниковой, сильно отличается от первой Чеченской войны 1995-1996 годов, когда матери активно выступали и спасали своих детей от попадания на фронт. Приезжали, забирали из частей любым способом, вплоть до побегов через дырку в заборе. В 2022 году такого не наблюдается.

ОБРАЗОВАНИЕ

Система образования в России унаследовала советский иерархический подход к взаимоотношениям “учитель-ученик” и “директор-учитель”, где руководитель ведёт себя авторитарно по отношению к педагогам, а те, в свою очередь, транслируют авторитарный подход на учеников. Это особенно заметно в регионах. В Москве и больших городах ситуация гораздо лучше: более высокий уровень дохода, возможность путешествовать и видеть другие подходы в образовании и воспитании, состоять в сообществах, меньшая толерантность к насилию приводит к появлению нового подхода к образованию, когда к личности ребенка начинают относиться более уважительно. В свою очередь, ребенок со школьных лет усваивает как ценность уважение к правам человека: как к своим, так и правам других независимо от статуса, национальности и различия во взглядах. Запрос на уважение к правам ребенка и другому подходу к образованию проявляется в тренде на развитие частного образования в России.

Уровень образования зависит от доступности информации. С помощью разных источников информации распространяются идеи, разность мнений и взглядов, формируется критическое мышление. Идеи могут быть полезными с экономической точки зрения, способствовать появлению инноваций, но есть вероятность, что они будут противоречить существующему политическому строю. И в целом думающими людьми сложнее управлять. Куда проще, когда все думают одинаково и поддерживают единую политику партии. Доступ к информации, значительный культурный багаж также делают менее вероятным появление ксенофобских настроений. По результатам исследования Левады центра, националистические настроения меньше распространены среди тех, кто использует интернет-издания и Telegram для получения информации.

Ситуация со свободой слова и доступности информации в стране планомерно ухудшалась. После протестов 2011-2012 годов давление на независимые СМИ росло, появился закон об иногентах, стали практиковать блокировку сайтов и отключение интернета. В 2020 году Россия заняла 149 место из 180 в индексе свободы прессы. Появился закон о просветительской деятельности, целью которого является контроль со стороны государства над информацией, которую получают школьники и студенты. Закон, по сути, вводит цензуру и ограничивает возможности для получения учащимися информации из разных источников.

Образовательные учреждения всегда являлись местом транслирования идей государства. Не всегда это плохо, например, появление экологического просвещения в школах скорее можно отнести к позитивному воздействию. Но в последнее время образовательные учреждения в России пытаются превратить в кузницу лояльных граждан. Запрос государства к гражданам формулируется как “образованные, инициативные, но не претендующие на политическое влияние”.

Но этот запрос утопичен в долгосрочной перспективе: образование неизбежно формирует установку на уважение к правам и свободу высказывания. Активные и умеющие отстаивать свои права преподаватели и учителя, не готовые демонстрировать лояльность, выдавливаются из российской системы образования.

Кроме того, в России сохраняется образовательное неравенство в связи с территориальным и социальным факторами. У детей из небогатой семьи в городе-миллионнике больше возможностей получить доступ к качественному образованию, чем у детей из глухой деревни, где просто физически нет возможности сходить в музей или театр. Образованные и экономически успешные родители из “глубинки” сделают всё возможное, чтобы ребенок добрал культурного капитала. Остальные же обречены на пополнение рядов неквалифицированных работников без достижительной мотивации.

По информации из годового отчета Благотворительного фонда Учитель для России, который занимается проблемой образовательного неравенства, 23% детей живут в семьях с доходами ниже прожиточного уровня, две трети детей живут в селах, деревнях или малых городах России.

Во время пандемии и с приходом удаленной учёбы стала особенно заметна проблема доступа детей к интернет-ресурсам, когда детям приходилось залезать на вышку, чтобы поймать сигнал связи; или дети ждали папу с работы, чтобы по очереди связаться по вотсапу с учительницей с единственного смартфона в семье. Качество уроков в школе также зависит от технической оснащённости школ и инфраструктуры. Есть ли в школе интернет, проекторы, оборудование для классов химии, биологии или даже принтеров и бумаги влияет на качество образования.

Детям из малообеспеченных семей из удаленных мест страны да и их родителям гораздо сложнее разобраться, какое образование можно считать качественным, а тем более решиться учиться в другом городе или стране. Из–за атомизированности общества, отсутствия сообществ, недостаточного общения между разными слоями населения, детям некому дать совет и помочь разобраться в огромном объеме информации и способах поступления. Иногда проще поступить куда-нибудь, чтобы получить хоть какое-то высшее образование, что влияет на будущие карьерные возможности детей, благосостояние и уровень жизни.

На уровень образования детей влияют не только учебные заведения, но и культурный багаж родителей. В ситуации неравенства и бедности, особенно остро ощущаемой в регионах, родители заняты поиском средств на выживание, чтобы прокормить семью, а не саморазвитием. Учебные заведения могли бы стать местом, где учителя и преподаватели закрывают разрывы в культурном развитии родителей, но для этого необходимо обеспечить педагогам достойную оплату труда и комфортные условия для творчества без авторитарного давления руководства.

ДОСТОЙНАЯ РАБОТА И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ

Устойчивый экономический рост возможен при демократических и инклюзивных институтах. Здесь важно слово “устойчивый”, так как экономический рост может быть и в странах с тоталитарными режимами, где он объясняется мобилизацией экономики с помощью административного ресурса. Такой рост, как правило, не устойчивый и более подвержен кризисам и потрясениям.

Несмотря на значительные результаты по росту ВПП, уменьшению безработицы и снижению доли бедного населения в 2000-х годах, Россия уперлась в потолок экономических возможностей при текущем режиме и попала в так называемую “ловушку среднего дохода”, когда развивающиеся страны достигают определенного уровня экономического развития, но не могут вырасти в развитые страны. Для того, чтобы выбраться из ловушки, нужно реформировать существующие институты в пользу более прозрачных и подконтрольных обществу, которые позволят привлекать инвестиции, развивать инновации и вкладываться в человеческий капитал, в том числе через систему образования. Это поможет модернизировать рынок труда и производства.

Вместо модернизации институтов Россия пошла по пути увеличения контроля над экономикой и финансовыми потоками, появлением госкорпораций и усилением их роли. Такая зависимость бизнеса и общества от государства, а также зависимость экономики от цен на нефть, устаревшие производства, низкая конкуренция, высокий уровень инфляции и коррупции, а также события в Крыму в 2014 году сказались на ухудшении инвестиционного климата и падении реальных доходов граждан.

В таких условиях, а тем более в условиях нарушения мирной жизни, иностранные компании не готовы вкладываться в развитие бизнеса. Это порождает рост безработицы, сокращения зарплат и ещё большее падение реальных доходов. А ещё в условиях резко сократившегося предложения рабочих мест это негативно сказывается на соблюдении прав работников. Сотрудники боятся конфликтов с руководством по отстаиванию прав, так как это может грозить увольнением.

Ещё одно из измерений достойного труда — безопасность рабочих мест. В условиях, когда работодатель вынужден экономить, экономит он не только на сокращении зарплат, но и на мероприятиях по экологической безопасности и охране труда. Сейчас мы это видим в заявлениях о послаблениях в экологических стандартах.

В кризисных ситуациях на рынке труда проявляется проблема гендерной дискриминации. Это общемировая проблема. Когда ресурсов недостаточно, работодатели начинают сокращать низкооплачиваемые должности, на которых в основном трудятся женщины. Также женщинам в моменты кризиса сложнее найти работу, в том числе и из–за гендерных стереотипов. Некоторые работодатели считают женщину менее надёжным работником, потому что она может в неподходящий момент уйти в декретный отпуск или должна будет сидеть с заболевшим ребенком. Это повышает уровень безработицы среди женщин и способствует ещё большему увеличению разрыва в зарплатах с работниками мужского пола. В России разница между зарплатами женщин и мужчин на одних и тех же должностях составляет около 30%. Это самый высокий показатель в Европе. Кроме того, в стране треть неполных семей, где женщина воспитывает ребенка одна. Снижение и без того более низких зарплат или вовсе потеря работы ставит неполные семьи в очень тяжелое положение. Снижение дохода женщин в полных семьях повышает их финансовую зависимость от партнёров, что, в свою очередь, влияет на повышение уровня насилия в семье.

В условиях сложной ситуации на рынке труда одним из выходов для работников видится работа в государственных компаниях. Там хоть и платят меньше, зато можно рассчитывать на какую-то стабильность. В России государство — основной работодатель, который обеспечивает до 40% занятости. Такой выбор без выбора в пользу госкомпаний в качестве работодателя создаёт зависимые отношения. Россияне боятся потерять работу больше чем задержаний на митинге или уплаты штрафа. Государственные компании этим пользуются, несмотря на то, что это незаконно: например, требуют от сотрудников посещения про-государственных митингов под угрозой увольнения или просят прислать подтверждение “нужного” результата голосования на выборах. Заниматься отстаиванием прав в одиночку сложно и это провоцирует конфликт с руководством, поэтому логичнее было бы делать это сообща, объединяясь в профсоюзы. Несмотря на то, что в России профсоюзы есть, они унаследовали славу с советских времен как подконтрольный власти орган, который занимается распределением подарков на Новый год и путевками на море, а не защитой прав работников. 83% россиян убеждены, что профсоюзы не имеют значительно роли. В то же время 71% граждан хотят, чтобы в стране существовали эффективно работающие профсоюзы, которые бы помогали защищать права работников.

Подтверждение тому, что тяжелые финансовые условия и отсутствие достойной оплаты вынуждает людей соглашаться на любую работу, мы видим и в армии. Среди погибших военнослужащих в текущем военном конфликте в основном люди из небогатых регионов. На первом месте из Дагестана, на втором — из Бурятии, где средняя зарплата около 20 тысяч рублей. Уровень безработицы в Дагестане более 15% при среднем значении по России около 4%. Кроме того, республика возглавляет список дотационных регионов, куда входит и Бурятия. С учетом высокого уровня безработицы, возможность пойти в армию по контракту на хорошую зарплату чтобы хоть как-то прокормить семью выглядит одним из немногих вариантов по выходу из нищеты.

Экономическое благополучие принято измерять ВВП, однако растущий показатель вовсе не всегда означает улучшение благосостояния граждан. Не просто так цель устойчивого развития называется “достойная работа И экономический рост”. Высокий рост может быть обеспечен за счёт эксплуатации работников. Поэтому важно уделять внимание не только показателю, но и тому, как он достигается. В мире также обсуждается, а может ли вообще быть постоянный рост? Дискуссия набирает обороты в связи с нарастанием экологических проблем от деятельности человека. Возможно, на смену этого показателя придет другая метрика, которая будет отражать процветание как экономики страны, так и благосостояние отдельных граждан.

ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ, ИННОВАЦИИ И ИНФРАСТРУКТУРА

Президент России объявил 2022 — 2031 годы десятилетием науки и технологий. Подписан указ, который предполагает создание специального Координационного комитета, который будет курировать основные этапы программы. То есть государство решило взять развитие инноваций под свой контроль.

В книге “Почему одни страны богатые, а другие бедные” Д. Аджемоглу и Д. Робинсон описывают особенности развития новых технологий в римский период до распада империи. Вопросами их создания и распространения занималось государство. Поддержка государства — это не плохо, считают авторы, но проблема в том, что если в стране работают экстрактивные институты, с развитием технологий государство начинает опасаться побочных экономических эффектов и политических последствий и блокирует реальное развитии инноваций, а также объединение людей ради прогресса. Римские правители боялись созидательного разрушения — реконструкции экономической системы благодаря новациям, которая разрушает старую структуру и создаёт новую.

Согласно Д. Аджемоглу и Д. Робинсону, боязнь созидательного разрушения — главная причина из–за которой на протяжении истории отсутствовал устойчивый рост уровня жизни людей. Технологические инноваций приносят обществу процветание, но они также ведут к замене старого уклада новым, уничтожению экономических привилегий и политического влияния определённых людей. Для устойчивого экономического роста нужны технологии и новые способы производства, которые чаще всего предлагают молодые специалисты. Несмотря на то, что инновации могут положительно влиять на экономику, они угрожают отобрать средства и сферы влияния у тех, кто работает по старым технологиям. Также это может привести к тому, что масса людей, занятых в ставших устаревшими отраслях, останутся без работы. Это создаёт политическую нестабильность и угрожает существующему режиму. В этом случае власти будут не только не способствовать развитию инноваций, а стараться всячески им противостоять.

Как только новые люди с новыми идеями добиваются прогресса, они сразу же начинают вести себя, как все остальные: хотят занять свою нишу, получить политический вес и переживают, что в их сферу влияния вторгнутся новые люди и вытеснят их с рынка. Поэтому важно, чтобы в стране работали институты, которые бы не ограничивали приход новых людей и технологий в угоду интересам владельцев. В противном случае, это приведет к замедлению экономического роста и повышению уровня неравенства.

Становление государства с экстрактивными институтами одним из основных работодателей также препятствует инновациям. Людям не интересно создавать инновации, когда они думают, что пользу от них получат не новаторы, а государство, которое даже не упомянет их как авторов идеи. Для прогресса в инновациях один из основных ключевых факторов успеха — хорошо работающие экономические институты, которые могут защитить интересы изобретателей и предпринимателей, гарантии соблюдения прав собственности и интеллектуальных прав. В истории это хорошо видно на примере Промышленной революция в Англии, где технический прогресс стал возможен именно благодаря реорганизации политических и экономических институтов вследствие Славной революции.

Пример присваивания государством в России инициативы не технологической, а идейной — перехват гражданской акции Бессмертный полк про память о погибших в Великой Отечественной войне. Когда частную инициативу поддержало много людей и стало видно, что она способна объединить людей, власть присвоила её себе. Также мы наблюдали, как успешные технологические компании постепенно переходили под бдительный надзор государства: например, Вконтакте или Яндекс. Новости с главной страницы Яндекса являются основным источником информации для 41% населения страны, а Вконтакте — самой популярной соцсетью в стране. Основатель одного из самого успешного технологичного банка в России Олег Тиньков вынужден был продать акции банка за бросовую цену, так как ему пригрозили национализацией банка за его мнение о ситуации в Украине, отличаюшееся от официальной позиции властей.

Создать прорывные инновации принуждением или покупкой лояльных специалистов не получится. В 1945 году был опубликован эксперимент “Свечной тест” психолога Карла Дункера. Участникам эксперимента предлагалась свеча, коробка с кнопками, коробок спичек и стол, прислоненный к стене. По условиям задачи нужно было придумать, как прикрепить зажженную свечу к стене таким образом, чтобы воск не капал на стол. В эксперименте требовалось задействовать креативное мышление, чтобы придумать решение нестандартной задачи.

(Рис 4. Тест со свечой)

(Рис 4. Тест со свечой)

Многократно произведенный эксперимент и дальнейшие исследования по теме мотивации и креативного мышления психолога Сэма Глаксберга и экономиста, профессора психологии и поведенческой экономики Дэна Ариэли подтверждают, что финансовое вознаграждение и давление проверяющего не только не способствует прогрессу, а блокируют креативный потенциал. В эксперименте со свечой, который доработал Глаксберг в 1962 году, участников разделили на две группы. Одной группе сообщили, что время нужно для определения нормы, за сколько средний человек может найти решение. Второй группе предложили вознаграждение в пять долларов тем участникам, чей временной временной результат будет в лучших 25%. А тот, кто покажет самый лучший результат, получит 20 долларов. Результат эксперимента показал, что вторая группа решала задачу в среднем на 3,5 минуты дольше, чем первая. Хотя казалось бы, что материальный стимул должен мотивировать решать быстрее, но участники насколько фокусируются на получении результата, что не могут мыслить широко и нестандартно. Материальное вознаграждение хорошо работает на выполнение механических задач, но блокирует креативный подход. И только понимание смысла и ценности своей работы и возможность свободно и критически мыслить мотивирует находить нестандартные подходы.

Инновации случаются там, где есть новые люди с новыми идеями, которые создают новые решения для старых проблем. Когда выражать альтернативное мнение существующему порядку не поощряется, а то и угрожает финансовому благополучию, здоровью или свободе, люди боятся делать что-то необычное. Они лишний раз не будут рисковать, а будут тихо “просиживать штаны” на службе и не высовываться, так как “инициатива наказуема”. В страхе изменения текущего порядка вещей невозможно развитие новаторского духа и создание инноваций.

НЕДОРОГОСТОЯЩАЯ И ЧИСТАЯ ЭНЕРГИЯ

Переход на возобновляемые и доступные источники энергии и повышение энергоэффективности — одни из важнейших шагов по решению проблемы изменения климата, переходу на циклическую экономику и изменению нынешнего подхода к производству и потреблению, который приводит к деградации экосистем от деятельности человека. Повышение энергоэффективности также способствует модернизации, развитию инноваций и появлению новых рабочих мест.

Россия в достижении этой цели добилась не много. На конец 2021 года только 0,5% электроэнергии в России получалось за счёт солнца и ветра, в то время, как по миру средний показатель составляет 10%. Россия является единственной крупной экономикой мира, в которой ветроэнергетика только начинает делать первые шаги. На 2021 год в стране функционирует около 1 ГВт ветроэлектростанций — лишь 0,15% от ветрогенерации в мире. На ветроэнергетику приходится всего 0,4% мощности всей энергосистемы и 0,13% генерации.

В достижении энергоэффективности мы тоже очень сильно отстали. Россия находится на четвертом месте в мире по потреблению энергии и при этом является одной из самых энергорасточительных стран. Энергоемкость ВВП России на 46% выше мирового уровня. Планы по снижению энергоёмкости ВВП на 40% к 2020 году были провалены, реальное снижение составило около 9%. Такие низкие показатели сказываются на конкурентоспособности российских товаров и инвестиционной привлекательности производств.

В последние год-два стали намечаться позитивные сдвиги в этом направлении: продлили программу господдержки развития возобновляемых источников энергии до 2035 года, корпорации стали активно интересоваться темой строительства своих электростанций на ВИЭ и заключению прямых контрактов с производителями ВИЭ. Некоторые компании даже смогли построить собственные солнечные электростанции. Россия заявила о планах по достижению углеродной нейтральности к 2060 году. Несмотря на то, что пока это были декларативные заявления, не имеющие под собой стремления о реальном пересмотре энергетического баланса России, в таких заявлениях эксперты видели надежду, что в скором будущем появятся и реальные шаги.

Почему в то время, как даже развивающиеся страны достигают значительных результатов по развитию альтернативной энергетики и повышению энергоэффективности, Россия находится среди отстающих стран?

Зависимость страны от нефтегазового сектора не создавала никаких стимулов переходить на альтернативные источники энергии. Отсутствие политической воли и корпоративного интереса к изменениям в отрасли объясняется опять же политическим и экономическим неравенством. Зачем лицам, принимающим решения в этой отрасли и непосредственным бенефициарам что-то менять, когда и так всё работает и приносит доходы? Кроме того, это напрямую угрожает текущем порядку распределению прибыли действующих игроков и их влиянию на рынке. Страх созидательного разрушения тормозил развитие рынка альтернативной энергии в стране.

Основные барьеры конкурентного развития ВИЭ в России имеют административный характер. Например, участие в системе, когда государство собирает плату за мощность у крупных оптовых потребителей электроэнергии и распределяет средства среди инвесторов в электростанции на ВИЭ, распространяется только на те компании, которые локализовали свои производства. По сути, компании поставлены в условия, когда они самостоятельно почти не могут решать, что им нужно производить локально, а что закупать в других странах. Это за них решает государство. Строительство каких электростанций поддерживать — традиционных на ископаемом топливе или на возобновляемых источниках — решается админитративным, а не рыночным путём. Принимающие решение лица являются бенефициарами традиционной энергетики, поэтому не удивительно, что они не заинтересованы в развитии новых технологий. Соответственно, чем меньше рынок ВИЭ, тем выше будут цены на нём, дороже оборудование и выше риски для инвесторов.

По стоимости возобновляемые источники энергии уже совсем скоро могли бы составить конкуренцию традиционной энергетике даже в России. Например, по итогам последнего конкурсного отбора объектов ВИЭ, проведенного 2021 году, к 2025 году ветроэнергетика должна была стать дешевле сетевой электроэнергии, стоимость производства электроэнергии на ветроэлектростанциях должна была составить около 2 рублей за кВт*ч. Также к середине этого десятилетия должна была значительно снизиться стоимость производства солнечной электроэнергии — до 4,3–6,4 рубля за кВт*ч. Для сравнения — средняя цена на сетевую электроэнергию в России составляет 3-4 рублей за кВт*ч. Стоимость ВИЭ могла бы ещё снизиться, если бы схема перераспределения средств не была направлена в пользу традиционной энергетики.

Ещё одна проблема административного характера в электроэнергетике в России — перекрестное субсидирование, по сути, тарифная дискриминация, когда частные лица независимо от доходов платят тарифы за электроэнергию заметно ниже рынка, а бизнес заметно выше. Перекрестное субсидирование было введено в России в 90-е годы в период непростой экономической ситуации, когда обнищавшее население не могло платить за электричество. Тогда расходы равномерно распределили на бизнес. Но в 2011 году представители крупной промышленности пролоббировали дифференциацию тарифов и добились, что теперь те компании, которые подключены напрямую к Федеральной Сетевой Компании, то есть самые крупные игроки, платят минимальный тариф. Сейчас получается ситуация, когда средний и малый бизнес субсидирует тарифы олигархов на электроэнергию и ещё и платит самый высокий тариф — в 2-5 раз больше крупного бизнеса. Кроме того, нет стимулов, чтобы ликвидировать неэффективные электростанции и повышать энергоэффективность зданий и производств. Такая ситуация стала возможна в результате доступа к ресурсам и принятию решений ограниченной группой людей, которые действуют исключительно в своих интересах. Отказываться от перекрестного субсидирования государство не решается, так как это приведёт к значительному росту цен на электроэнергию и вызовет социальное напряжение, что особенно в условиях и так падающих реальных доходов населения может привести к политической нестабильности и угрозе режиму.

Что тогда повлияло на заметные в последние пару лет позитивные сигналы в отрасли? Для представительств международных компаний — это требования головных офисов по переходу на ВИЭ. Мотивацией для российских компаний служило внешнее воздействие: крупные клиенты и иностранные инвесторы стали требовать выполнения стандартов ESG, в том числе переход на возобновляемые источники энергии. Это напрямую влияло на финансовый результат компании и на доступ к иностранным деньгам. Перспектива введения Евросоюзом трансграничного углеродного налога, когда чем больше выбросов углерода при производстве продукции, тем больше налога нужно заплатить, мотивировала компании искать решения по способам снижения налога. Один из возможных вариантов уменьшения налога — переход на возобновляемые источники энергии.

Переход на альтернативные источники энергии напрямую связан с международным сотрудничеством, партнерством с остальными странами мира для решения проблемы изменения климата. Россия находится на четвертом месте в мире по выбросам СО2, а климат один на всю планету. Для решения климатической проблемы в мире обязательно нужно партнёрство и диалог между странами.

Переход на ВИЭ может создать более справедливую экономику за счет распределенной сети производителей энергии и изменить ситуацию неравенства, когда основные финансовые ресурсы и возможности для принятия управленческих решений находятся в руках нескольких крупнейших игроков. Развитие возобновляемой энергетики сильно зависит от технологий, инноваций, квалифицированных кадров. Инвестиции в развитие ВИЭ предполагают долгосрочное сотрудничество и длительный период возврата. В период турбулентности инвесторы не хотят рисковать деньгами, если перспективы развития отрасли и в целом перспективы развития политической и экономической обстановки в стране не понятны.

РОССИЯ КАК ЧАСТЬ ГЛОБАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

Мы рассмотрели взаимосвязь некоторые целей устойчивого развития и стейкхолдеров внутри России, но также стоит помнить, что Россия — это большая и важная часть глобальной системы. Те процессы, которые происходят сейчас на территории нашей страны связаны в том числе с мировой системой и являются отражением процессов и связей, которые существуют в мире. Катастрофические события, в которых мы оказались — повод для остальных стран посмотреть в эту ситуацию, как в зеркало, возможно кривое, но всё же попробовать отследить системные связи и их последствия для себя и для мировой системы в целом.

ОБИДА

В настоящее время в российском обществе мы столкнулись с таким явлением как обида не весь мир и чувство ущемленного достоинства. Почему аполитичное общество вдруг стало разговаривать на геополитическом языке, мериться могуществом страны, оскорбляться от решений политических лидеров, заявлять, что страну недостаточно уважают и думать в глобальном масштабе, когда ещё вчера, казалось бы, не было дела до ущемлений собственных прав?

Обида — это не первичная эмоция, это обычно гнев, либо злость, которые не смогли выйти наружу. В детском возрасте мы обижаемся на родителя, когда злимся на него, но не можем высказать всё, что думаем, потому что не равны, боимся, что могут быть последствия в виде ремня или лишения конфет. Либо, когда злимся на себя, что не смогли достичь каких-то желаемых результатов, но взять на себя ответственность за свои поступки и действия — это поведение взрослого человека, а не обидевшегося ребёнка. Обидевшейся ребенок скорее будет винить окружающих в своих неудачах, бить стул за то, что встал у него на пути, из–за которого он упал с лестницы, чем признается себе, что нужно внимательнее смотреть под ноги.

Человек также является частью системы и социальной группы, где при высоком уровне апатии общества права на распоряжение жизнеустройства передаются государству как некому взрослому, который знает, как лучше. Условный “родитель” в государстве слишком строг и наказывает тех, кто высказывает недовольство. Замена интересов конкретного человека геополитическим языком умножает злость и бессилие миллионов людей от высокого уровня неравенства, не позволяет достичь желаемого уровня жизни и удовлетворения и переводит чувства в геополитическую плоскость, где они выражаются в виде чувства недостатка признания другими странами мира, поиске внешнего врага, который виноват в бедах страны и своих собственных, комплексе неполноценности страны и обиде на весь мир.

Также, похоже, что сейчас мы столкнулись с таким явлением, как групповой нарциссизм, когда люди преувеличивают важность группы, к которой принадлежат. Групповой нарциссизм помогает членам группы чувствовать себя значимым и даёт чувство удовлетворенности и солидарности. Социальные группы, у которых больше радости в жизни, менее подвержены этому феномену. Основная функция этого явления — манипулирование общими ценностями путём апелляциям извне.

Причина феномена — внутренняя неуверенности в своём превосходстве и неудовлетворенность жизнью. Люди рассматривают группы как продолжение самих себя и требуют признать собственное величие. Согласно исследованию Агнешки Голец де Завала из Голдсмитского колледжа, коллективный нарциссизм может стать причиной вражды между странами. Коллективные нарциссы активно выступают за принятие ответных мер в отношении других стран, когда считают, что их стране нанесено оскорбление в настоящее время или в истории.

ГУМАНИЗМ И СОЛИДАРНОСТЬ

Идеи устойчивого развития направлены на конкретного человека и работают для обеспечения его благополучия и процветания в гармонии с окружающим миром. В центре внимания стоит индивид и его потребности. В российском дискурсе о развитии страны в последние годы человека нет. Там есть интересы государства, отдельных индустрий, департаментов, институций; интересы “народа” как будто общей однородной массы, а также интерес к установлению “исторической справедливости”, победы одних ценностей над другими. Но совершенно неважно, что при этом будет с отдельным конкретно взятым человеком. Станет ли его жизнь лучше, будет ли у него больше возможностей для реализации, станет ли он счастливее, свободнее в мыслях и действиях, будет ли в жизни больше сопереживания и любви к себе и другим людям. И в целом становится не очень-то ценна жизнь отдельно взятого человека, идеи становятся важнее людей.

Россия — достаточно атомизированное общество, где каждый привык жить сам по себе и никому не верить. Вселить в человека уверенность в том, что он ничтожен и ничего не может очень просто, если убедить его, что он один. В последние годы мы видели, как гражданское общество пыталось преодолеть эту атомизацию: появлялись некоммерческие организации, которые решали социальные, экологические проблемы, увеличивалось число правозащитных проектов. Люди объединялись, чтобы делать конкретные дела, которые улучшали качество жизни граждан. Объединение и достижение позитивных результатов очень вдохновляет и придаёт сил для продолжения работы, а также вселяет уверенность, что мы сами можем творить свою судьбу и строить страну, которую хотим видеть.

Системное мышление — это про оценку последствий от взаимодействия элементов системы. Если понимать, какие элементы влияют на систему наибольшим образом, можно лучше планировать позитивные изменения и учитывать прошлые ошибки.

Для того, чтобы внедрять системное мышление в развитие страны, необходимо для начала определить элементы системы и их связи между собой. Не связанные между собой элементы — например, гора кирпичей — не являются системой и могут рассматриваться как сумма отдельных элементов, в то время как построенное из этих кирпичей здание уже является системой, так как элементы выстроены в систему и влияют друг на друга. Организм человека тоже хороший пример системы, когда недостаточно знать, как работает каждый орган по отдельности, важно понимать цепочки взаимосвязей. Также и для социальных систем недостаточно аналитического подхода к работе каждого отдельного института, важен синтез — понимание взаимосвязей участников системы. Для этого критически важно кроссекторальное взаимодействие, вовлечение стейкхолдеров в дизайн системы, отслеживание последствий изменений не только в отрасли, где изменения были внедрены, но и в связанных секторах, а также возможность оперативно исправлять ошибки и вносить корректировки.

Наше настоящее — результат прошлых решений, а будущее не неизбежность, а результат наших сегодняшних действий. И чем лучше мы будем понимать, как части общества и люди внутри этого общества влияют друг на друга, тем больше у нас шансов построить устойчивый и процветающий мир для каждого человека.

Эксперты, которые помогали с подготовкой статьи:

Елена Панфилова — профессор Свободного университета, Москва

Григорий Юдин — социолог, философ, профессор Шанинки

Марина Ментусова — CEO Gender Equality Management, соосновательница движения «Женщины в белом»

Юлия Островская — заместитель директора Центра социально-трудовых прав. Юрист, политолог.

Ольга Мирясова — старший научный сотрудник ИС ФНИСЦ РАН

Татьяна Ланьшина — генеральный директор ассоциации “Цель номер семь”

Неля Рахимова — основатель Открытой школы устойчивого развития, координатор Коалиции за устойчивое развитие страны (КУРС)


Текст впервые был опубликован на сайте проекта Reside/Sustain 15.06.2022.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author