radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
media resistance group

Мобильные крематории

media resistance group

English version of the text

мобильные крематории

видео пленных солдат с отнятыми средствами связи

отказ возвращать мертвые тела домой

открытые погребальные рвы

матери, рожающие в подвалах

смерть от голода и обезвоживания в осажденном Мариуполе

ракетный обстрел Харькова во время проведения мирных переговоров

заблокированные гуманитарные коридоры

обстрел эвакуирующихся

разрушенные жилые районы не имеющие военной инфраструктуры

официальная ложь о погибших солдатах срочниках

давка и паника на границах

сфабрикованные российскими военными провокации в Донецке

зарегулированный интернет

кассетные боеприпасы и вакуумные бомбы — военное преступление

игры с ядерными угрозами — оскал безумия и бессилия

Как вообще это стало возможным? За годы правления путина, пространство политики сузилось до репрессий, тотальной цензуры и военной диктатуры армии силовиков.

Вся оппозиция была ликвидирована публичными заказными убийствами, гонениями, сфабрикованными делами и заключениями под стражу.

В настоящий момент любое мнение, отличающиеся от официальной версии государства, приравнивается к госизмене и влечет за собой штрафы и тюремное заключение до 15 лет. Чтобы попасть под статью — достаточно нарисовать плакат «НЕТ ВОЙНЕ» или запостить твит.

Почти все оппозиционные СМИ в первую неделю войны были заблокированы в сети Роскомнадзором, ранее признаны иногентами, а в настоящий момент вынуждены были покинуть страну после череды обысков, прямых угроз, давления и арестов.

Многие независимые СМИ объявили об остановке работы в условиях паралича права на публичную речь. Студенто_к и наемных работни_ков незаконно отчисляют и увольняют за артикуляцию антивоенной позиции.

Тем же, кто уехал_и и продолжает говорить о войне и освещать события нападения России на Украину, будет невозможно вернуться домой при действующей власти Путина. Разумеется, это не первый массовый исход из страны за время его правления, но вероятно, последний и сокрушительный.

Я пишу об этом, находясь с 12 летним сыном в Грузии, где мы остались в транзите между невозможностью возвращения и отсутствием перспектив для настоящего. Но это дает мне возможность писать из безопасного места, чего нельзя сказать о жител_ях украинских городов, вздрагивающих от взрывов, о ждущих свою очередь на границе беженцах или морально и физически подавленной оппозиции россии — всех тех, кто по ряду причин не смогли или решили не уезжать.

Хочется думать, что события, которые мы наблюдаем и в которых участвуем (война в Украине, недавние Беларусские протесты и массовые репрессии в Казахстане) — конвульсии устаревших политик клинического патриархата, которые в скором будущем станут невозможными.

Тотальная диктатура и въевшийся в головы людей царизм не могут существовать в современном обществе. Сейчас недостаточно отключить «Эхо Москвы», чтобы думать, что можно контролировать настроения в стране. Цифровые возможности все еще именно возможности, нежели контроль, а значит, мы все имеем способность к ответу и к мобилизации. Универсальность, пассивность, гегемония и директивность — не единственные наши проблемы, конечно. Реакция ряда стран НАТО и США тоже оставляют желать лучшего и действуют в той же устаревшей партитуре: защиты/нападения/откупа.

Если бы феминистские политики доминировали в поле публичной мысли, мы бы не мыслили противоречия интересов государств в категориях империализма, военных преступлений, поощряемого фашизма и дискриминационных логик (кстати, что за странное совпадение, что так много пленных солдат — это именно призывники из центральной Азии, люди небелой идентичности или из очень удаленных регионов и поселений России). И почему мы сейчас перекладываем надежду сопротивления на женскую мобилизацию матерей срочников? Потому, что именно матерями ясен и прожит в полной мере, репродуктивный труд заботы и ответственности — невидимый для аппарата государства с низкими социальными гарантиями и мерцающим здравоохранением. Для машины войны 19 летний пацан из деревни — это невидимый ресурс поддержания конфликта и собственных интересов. Социальные гарантии неважны, важна пропаганда в школе для разжигания псевдопатриотизма и купирования способности индивида критиковать и ставить вопросы.

Ничего не изменится без изменения политик образования и параметров доступа к знанию и публичной речи. Нам нужны работающие институты политической субъектности с самого раннего возраста. События, что сейчас стали возможны, произошли в компосте политической безответственности и нормализованного насилия. И эти пространства безумия и несвободы закрепляются слабой ответной реакцией тех, кто находится по другую сторону обсуждения решений, принимаемых от нашего лица.

Мы видим как границы государств переочерчиваются на наших глазах: ударами ракет, взорванными мостами, захваченными инфраструктурами. Границы кровоточат. Тела, изуродованные взрывами, проявляют эти границы. Очередные шрамы земли из погребальных рвов и политически мертвых оккупированных территорий превратятся в блестящие картинки, новейшей истории, школьных атласных карт. Мы слишком быстро научаемся жить с болью и становимся терпеливыми, в то время как истории войн должны быть перерасказаны языками страха, отчаянья, невозможности и горя, но никогда не должны быть героизированы, эстетизированы и поощряемы.

Author