Create post
Prose

1/ обломки (малой степени тяжести)

Кристиан Горский 
/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\


[Здесь тихо и спокойно.

Таких мест давно не касался взгляд человека. Заснеженные горы упираются в глянцевое небо, топящее все своей голубизной. Бесшумно и неподвижно качаются ели на бесплотном ветру. Острые верхушки деревьев ревниво пытаются дотянуться до высоких каменистых хребтов, но сизая дымка бережно укрывает тех, защищая. Это место из самых идиллистических фантазий.

Здесь спокойно и одиноко.

Все молчит, ни единого шороха не слышно среди темени пустующего леса. Кажется, все живое покинуло это место. Птицы не вернулись из–за гор, звери не проснулись от спячки.

Здесь одиноко и мертво.

Застывшее солнце безнадежно пытается подняться из–за заснеженных могил. Лес покрылся росистой пылью. Цветы застряли в вечном ожидании весны. Вся природа занесла здесь детскую ножку и так и не сделала первого шага.]


Что-то ожило в коридоре, и хлипенькая дверь, дребезжа, отворилась. Секунда неуверенности загородила дверной проем. Из него дышало пустотой, и что-то скрипело внутри. Место, где не должно быть света. Место, где его и не было. Нет, не хочу. Пусти, пусти обратно, но дверь уже открыта. Хватит. Дело за малым. Всего лишь шаг, никто не просит больше. Зачем томить темноту? ДАВАЙ, ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ И СМЕЛО ВОЙДИ! Боишься? Никто тебя не тронет. Здесь все тебя помнят, каждый шкафчик, каждая полочка. Все ужасно скучали по тебе, а ты… где ты? Дверь не захлопнется, а время не устанет длиться. Да… такое случается, когда ты приходишь в место, которое давно покинул. Не ты первый, не ты последний. Многие через это проходят. Это не так ужасно, как ты думаешь. И что? Все еще прячешься в темноте. Понятно, тут все понятно. Кому это вообще надо? Никто не пострадает, если ноги твоей здесь больше не будет. Понял? Видимо, не понял. Давай, соберись. Один шаг, второй, и ты уже тут; топ-топ, и все тип-топ. Два шага, и ты уже в родной кровати, соскучившейся по твоему теплу. ДАВАЙ! СМЕЛО! УВЕРЕННО! ШАГОМ — МАРШ!

Что-то блеснуло в темноте, какое-то отражение потухшего света. После неловкого молчания в комнату въехала инвалидная коляска. За ней тащился на натянутых руках длинный человек. Странное место и странные ощущения. В темноте могло показаться, что все вокруг — это неудачная симуляция, текстуры которой куда-то пропали. Невнятные углы, кривые дуги, видимо, были мебелью. Трудно было поверить в реальность этого места, в эту безликую комнату, в которую въехала инвалидная коляска, в осиротевшие полигоны, вытянутые в бесконечный тоннель из кривых фрактальных шкафов, полок и диванов. Только в конце тоннеля уверенно встала узкая полоска света из не до конца зашторенных окон.

Однако включился свет, и стало ясно, что это обычная симуляция обычной комнаты. Потрепанный диван, подтекшие обои и затертый до глянцевого блеска паркет (сейчас не видно из–за пыли). Вся эта комната напоминала запертый чулан, хранивший в себе все, от чего хотелось избавиться, забыть, спрятать подальше от глаз, от мыслей об этом. Однако не хватало чего-то важного, на чем бы все сходилось, центрального предмета, которого не могло существовать на самом деле, которого не должно было быть, никогда и не в коем случае. Ааа… Илья… Ты вернулся.

Человек без имени вкатил коляску в середину узкой комнаты. Он осмотрелся.

— Ну, все как ты и оставлял…

Он похлопал по плечу человека на инвалидной коляске.

— Видишь, не так уж плохо. А тем более — временно. Ну, или ремонтик устроим. Как смотришь?

Человек на инвалидной коляске смотрел в пол. Они оба были друг-другу знакомы. Паркет — Илья, Илья — Паркет. Однако было похоже на то, что никто из них не рад этой долгожданной (а вообще довольно неожиданной) встрече. Паркет уже понял, что вряд ли их отношения с Ильей будут прежними.

Пока Илья не думал ни о чем, его брат, Никита (который вдруг овладел таким замечательным именем) замечтался. Его пылкий ум улетел далеко в фантазиях о будущей жизни Ильи, ее качестве, удобстве, комфорте. Он даже чуть не забыл про самого Илью в своих мечтаниях (много, много идей, много планов, все нужно сделать, обязательно сделать). Однако затхлый запах сырости, годами копившийся в оставленной хозяином комнате, возвращал в реальность. Некурящий и непьющий, он вдруг сказал:

— Да здесь дышать же нечем.

Никита подошел к единственному окну в конце комнаты и отодвинул пыльные шторы. В комнату вломился живой солнечный свет: от облупленного подоконника, по мелко-выложенному паркету, он пробрался до инвалидной коляски, влез по обрубкам отсутствующих ног и упал на серое и потускневшее лицо. Щетина на нем засверкала, а единственная рука прикрыла зажмурившиеся глаза.

Завизжали стекла и разинувшиеся створки впустили семиэтажный ветерок. Только и ждавшая этого пыль заиграла в потоках вечернего воздуха, летая между закатных лучей. С коляски донеслось:

— Ты можешь уйти?

Любящий брат, наполовину вылезший в окно, втянулся обратно в комнату, закончив рассматривать дома напротив, уже готовые задвинуть собой солнце. Его светлые волосы сияли, а добрые глаза улыбались.

— Что, Илюш?

— Уходи.

— Ты чего?

Без ответа.

— Ну, хватит. Ты же тут, дома. Здесь я. Мы с тобой посидим. Я купил закусок, и не просто так. Сейчас я накрою на стол. Ты будешь водку? Есть вино. Все для тебя.

Без ответа.

— Илюш. Ты не представляешь как я по тебе соскучился, и даже подумать не можешь как я все это время боялся за тебя. Быть в госпитале в твоем положении — я догадываюсь, что это. Но зато теперь все хорошо. Мы вместе, и ты жив. Это главное.

— Мне все равно. Иди домой.

— Может тогда давай поедем ко мне? Место есть. А то здесь и вправду тесновато для застолья. Да и прибраться не помешает.

Без ответа.

— Ну, Илюш? Не молчи. Что ты думаешь?

— Уходи. Я устал.

Улыбка в глазах погрустнела. Никита вздохнул.

— Понимаю, конечно я понимаю. Тебе надо отдохнуть. Привыкнуть к месту. Само-собой. Наверное, в госпитале вас изнемождали нагрузками, возможно даже отбирали паспорта и заставляли работать… так ведь? Я ж от тебя еще ни одной жалобы не слышал, а о фронтовых байках вообще молчу.

— Я устал. Сейчас слышишь?

— Слышу. Давай тогда тебя уложим, что ли?

Без ответа.

Вздохнув, парень молча подошел к шкафу, достал белье и, чихая, стал застилать пыльный диван.

— Боже, сколько же здесь пыли… все в ней… Да, Илюш, ты же знаешь, я взял тебя на свою опеку — и формально и фактически. То есть я обязал себя помогать тебе. Обязал, конечно неподходящее слово, но суть в том, что я решил помогать тебе всем, чем смогу, но есть нюансы. Я много работаю, и у меня много обязательств, с работой связанных, поэтому я не могу уделять тебе столько времени, сколько мне бы хотелось, а поскольку ты нуждаешься в том или ином присмотре, да?, то я нанял соцработницу, которая будет помогать тебе в бытовых делах. Покушать приготовит, постель поменяет, в общем — все что может тебе понадобиться. А раз уж ты так хочешь отдохнуть, и я вижу по тебе, что ты нуждаешься в покое, то отложу уборку на завтра, хорошо? Думаю соцработница сделает это куда быстрее и лучше меня. Потерпишь?

Он повернулся к брату, который все это время молча смотрел в пол. Никакой реакции. Никита даже подошел, чтоб посмотреть на брата поближе. Щелкая пальцами перед носом Ильи он раздражающе жужжал:

— Илья, Илюш, слышишь? Илья, ты тут?

Тот медленно поднял голову на брата. И схватился за нее единственной рукой.

— Блять, боже, почему? Я ничего не хочу. Оставьте меня в покое.

— Илюш, Илюш, ладно. Я просто…

— Просто уйди.

— Понял тебя. Извини. Я бы себя сам, наверное, достал. Так, ладно, тогда начнем дислокацию?

Без ответа.

Постаревший диван был застелен. Никита подошел к коляске и нагнулся над ней, расстегивая напоясный ремешок. Илья совершенно не реагировал на происходящее, просто молча был, игнорируя все вокруг, в том числе и действия брата. Тот же, обняв Илью за спину, поднял его безногое тело, поднял бережно, как мать берет своего ребенка, и положил на белую простынку. Никита вспомнил своего первенца. А потом своего брата в детстве. Ему стало жутко от всех этих параллелей.

— Ну вот, — выдохнул Никита.

Он присел на краешек дивана и осмотрел комнату. Пробежавшись глазами по полкам и шкафам, он вдруг заметил картину на противоположной стене. Мутным стеклом она напоминала второе окно, через которое пробивался второй закат.

— Откуда у тебя эта картина? Я не знал, что она у кого-то есть. Тем более у тебя.,.

Без ответа.

Брат посмотрел на брата, лежащего на обрубке руки и смотрящего в спинку дивана.

— Илюш, пожалуйста, послушай меня внимательно, и я уйду. Я понимаю, как тебе тяжело. Ну, конечно, не понимаю, но могу себе представить, что значит лишиться всего. То, что случилось с тобой — это ужасно, и мне самому все еще трудно поверить, что такое могло произойти с кем-то мне близким, но, как бы там ни было, это не конец жизни. Это будет уже другая жизнь, совсем та, что прежде, и только тебе решать, какой она будет. Я прошу тебя, не впадай в отчаяние. Просто помни, что у тебя есть я, готовый помочь и поддержать в любую минуту. Я тебя люблю, и буду любить всегда, ведь ты мой родной, единственный кто у меня есть, мой братик.

Две грустные улыбки прослезились.

Без ответа.

— Я оставлю тогда тебе закуски, если ты проголодаешься. Там сырок, колбаски всякие. Будет чем перекусить. Вот тут прям, у кровати. А утром тебя накормят по-человечески.

Никита продолжал мешкать, но уже стоял у двери. Болезненная пустота распространялась из Ильи на всю площадь маленькой комнатушки, давящая тишина, в которую она превращалась, выталкивала прочь за дверь.

— Не унывай. Я приду завтра. Пожалуйста, звони, если что. Если захочешь поговорить, по любому поводу.

Без ответа. Без ответа. Без ответа.

— До завтра, братик.

БЕЗ ОТВЕТА.

Он постоял немного в проеме. Каждая секунда причиняла боль тупым ударом стрелки.

Тишина вытолкнула его за порог и дверь закрылась.

Илья остался один.

Теперь ясно чувствовались одиночество и метрвость этого места.

Но даже тишине здесь не выжить.

Послышался тихий плачь.



Он попал в армию случайно. В 18 лет, выброшенный из школы в мир возможностей, он обнаружил, что единственное место этого мира, в котором он хочет находится — это его комната.

В школе его видели редко — и не потому, что он ее не посещал, а потому, что умел находиться в тени, там где было уютно и спокойно. Среди людей он гениально умел прятать глаза, так, что люди вокруг и не подозревали о его существовании, а он забывал о них. Иногда он жалел, что не родился слепым.

В последние годы учебы он думал о том, куда поступать и чем заниматься в жизни, но, так толком и не определившись, средне сдал экзамены, поступил в традиционный средний ВУЗ и забыл об учебе, как о долгом и скучном сне без сновидений. И вот, перешагнув порог школы, он попал в свою тесную комнату, в которой и заперся.

К слову, комната была куплена его матерью для него, и, в общем, принадлежала ему. Его собственная комната в его собственной коммунальной квартире. Это был подарок матери ему (на начало его самостоятельной жизни) и ей (на начало ее свободной и беззаботной жизни). Илья наконец-то был рад — казалась, что он разом лишился всех забот и началась настоящая жизнь.

Время стало течь свободно, и его он решил посвятить чему-нибудь приносящему доход и увлекательному, чему-нибудь связанному с тем, что он по настоящему любит, и на что он готов был бы тратить всего себя, и очень скоро нашел себе работу на порносайте. Теперь он чувствовал себя самостоятельным и независимым.

В его обязанности входило придумывать краткие описания к роликам. Выполнял работу он с большим талантом и свободой, потому что был уверен, что их никто не читает. Вот несколько его самых удачных текстов:

ВИДЕО: СТАРАЯ ВЕДЬМА ГЛОТАЕТ ЧЕРНЫЙ ЖЕЗЛ

Описание:

Тронутая первыми следами старости дама вызывает древнего демона Куттака и в отчаянии заключает с ним сделку, желая вернуть свою девственность, глупо потерянную в молодости. Хитрый демон решает обмануть бедную женщину. Вернув ей ее невинность, он тут же забирает ее обратно — причем самым ужасающим образом…

ВИДЕО: ДВОЕЧНИЦА ОТСАСАЛА НА 5+

Описание:

Глупышка-десятиклассница по уши влюбилась в своего учителя математики. На его уроках она не может думать ни о чем, кроме него и из–за этого сильно отстает по программе. Она не знает, что с ней происходит и что ей с этим делать, но ей хватает смелости на то, чтобы прийти к злосчастному математику с признанием… и узнать, что их чувства взаимны. Это невероятно, просто как в сказке. Они сразу решают бежать, куда угодно, на Кипр, а потом в латинскую Америку — не важно. Важно только быть вместе. Но это впереди… а сейчас он проверит ее арифметические способности, отодрав ее n-ное кол-во раз. Два. И в другой позе. Ну, давай. Три, четыре, пять на пять, шесть на восемь, корень из семи, семь семя семьи боже боже…,…

ВИДЕО: КОНЬ СКАЧЕТ НА ДЕВКЕ

Описание:

Мировой рекорд на короткой дистанции.

Его забавляла эта работа, у него всегда был интерес к писанию, которому он нашел столь яркое применение, а особенно ему нравилось то, что он делает что-то социально неприемлемое, за что его должны осудить, но некому (ха-ха). Это была часть его внутренней борьбы, его садо-мазохисткое лечение.

Конечно, работа была и утомительной. Он тратил на нее много времени и сил, а получал копейки, зато, по его подсчетам, он облагородил своим словом больше десятка тысяч роликов со всеми видами изварщений и всеми комбинациями внутрисемейных отношений (хотя так и не нашел самого очевидного — любви матери и отца). При это он обнаружил странную вещь — его интересовала гомосексуальная порнография. Мысленно он питал к ней отвращение, ведь как это, пидоры ебутся в зад, зачем мне на это смотреть, но что-то влекло его к ней, за что ему было стыдно и неуютно. Получалось, что он не только урод, фрик и маргинал, но еще и пидор.

Илья не мог понять, почему это так беспокоит его: мысли о новом открытии не давали ему покоя — как он ни пытался давить их, у него не выходило. Мысли быстро переросли в какое-то чувство, похожее на воспалившийся внутри гнойник, вот-вот готовый разорваться. Засыпая, он невольно нащупывал его внутри себя. Каждый раз, как первый — и чем глубже он погружался, тем больнее становилось. Господи, да лучше б рукой в жопе ворошился, но нет, в этом нет какой-то тайны. Так длилось сколько-то. И вот ему приснился кошмар — странный сон про какого-то мальчика, ужасно знакомого, и, почему-то, живущего у Ильи в грудной клетке. Он постоянно щекотал диафрагму Ильи, заставляя того смеяться от этих приторных ощущений. С этим мальчиком нельзя было ничего сделать, как и со смехом. Все время приходилось смеяться, а остановиться было невозможно. Это было ужасно. Смех приносил страдания, желание поскорей закончить все это… Когда он проснулся, весь мокрый, посреди ночи, на него нещадной волной нахлынули воспоминания. Яркие, давно забытые, образы всплывали один за другим, независимо от воли Ильи. Он вспомнил один ужасный эпизод из своего детства.

Когда ему было лет 11, у него был друг, которого звали Марик (да, имечко как у смурфика), это был слабый и болезненный мальчик, с очень светлой душой. Этакий ангелочек с обломанными крыльями. Всегда тихий, спокойный, веселый. Его часто били, потому что он не давал сдачи, но самое удивительное для Ильи было то, что он никогда обижался и не злился на обидчиков. Святой мальчик, и явно юродивый, постоянно целовал свой серебряный крестик, и до такой степени, что стёр губами всю серебровку, и оказалось, что ничего, но не серебрянный, что его сильно расстроило. А Илья был другим, он ни с кем не общался, но был агрессивным и нестабильным ребенком, и не мог спокойно смотреть на то, как беззащитного обижают, и вступался за него. Это при том, что его самого изрядно колотили. И вот на этой почве ребята сошлись. Два отброса, два придурка. Они проводили много времени вдвоем. Сначала Илья чувствовал к нему жалость и сочувствие: тот постоянно был битым, что ни час, то молился, целовал крестик, но постепенно эти чувства переросли в какую-то очень сильную привязанность. Не-то чтобы крепкая дружба. Они плохо понимали друг-друга, но Илья чувствовал, что ему хочется быть рядом с этим юродивым, защищать его и помогать ему (в один момент Илья пытался учить его драться, но все закончилось слезной молитвой). В один день они ушли гулять в парк и нашли место в котором никто не бывает — тихая роща с цветущей сиренью, совершенно отрезанная от остального парка. Они сидели и молча наслаждались природой, пока Марик не сказал: “Знаешь, я тебя люблю”. Илья спросил:”Как боженьку?”. Марик ответил:” Не знаю. Мне кажется и ты меня любишь”. Илья сказал: “Не знаю”. После некоторой паузы Марик сказал: “Я хочу посмотреть на тебя там”, на что Илья ответил: “Зачем?”. Марик сказал: “Не знаю, просто. Хочешь, я тоже разденусь?”. Илья ответил: “Давай”. Они разделись, и сидели так, рассматривая друг-друга. “Классно, тепло” — сказал Илья. В этот момент к нему наклонился Марик и поцеловал. Илья сам не заметил, как ударил его. Тот отлетел, упал. Илья вскочил: “Что ты делаешь?”. Марик ответил: “Ничего!”. Его испуганные глаза уперлись в Илью. Тот стал оттирать губы, плеваться, плевать на самого Марика. “Тьфю, урод”- крикнул Илья, одеваясь. “Не подходи ко мне больше‘ — сказал он поспешно, уходя, съежевшемуся мальчику. На следующий день они встретились во дворе, в котором ошивалась большая компания их сверстников. Илья чувствовал себя одиноко без Марика, но как только тот подошел к нему, он, сам не понимая зачем, громко крикнул “отойди от меня гомик’. Все дети были в восторге. Тут же придумали дополнение — “гомик-гномик”, которое так и привязалось к Марику. Все дети в округе перестали называть его как-либо иначе. А потом стали травить, потому-что Илья уже не мог его защищать. Так продлилось всего лишь неделю, а потом Марика сбила машина. Наверное, по воле божьей. Илья вспомнил переход, на котором нашли то, что раньше называли Мариком, вспомнил, что никто не мог отмыть его три дня, и вспомнил, что он больше никогда в жизни не ходил по этому переходу, даже не помня причины впадал в панику только завидев его.

Илья долго давил это воспоминание в душе, много лет не прикасался к нему и делал вид, что его нет. Вспомнив, он расплакался и почувствовал еще большее отвращение к себе. Он не только пидор, но и гнусная тварь. Подонок, жалкое ничтожество. Боль разъедала его изнутри, как никогда прежде.

К этому времени кончился первый симестр и ему пришло оповещение о том, что он отчислен за непосещение вуза, а следом за ним и повестка в армию. Тут он обнаружил, что деваться некуда, но тут же увидел в открывшихся перспективах выгоду. В ту минуту его жизнь уже казалась ему отвратительной и грязной, он ненавидел себя за все, что знал о себе. Да и где как не в армии он сможет почувствовать себя мужчиной? Где как не в армии он сможет отомстить себе? Да и что ему еще делать? Писать осточертевшие ему грязные текстики? Нет, пора что-то менять. К тому же армия отличный способ причинить себе боль, закрыть ей все те мысли, которые вызывают еще большие, страшные страдания.

И он идет служить. Его здоровье оказывается на удивление пригодным для службы, несмотря на его образ жизни. Обнаруживается, что он — Обломов Илья Олегович, 18 лет, 187 сантиметров росту, атлетического телосложения, без особых нарушений здоровья, только зрение на правом глазу чуть выходит за -0,5, но на это можно закрыть глаза, хотя бы один.

В это время с учебы за границей вернулся старший брат Ильи, Никита Дмитриевич. Отличный парень, всего добился сам: своими трудами поступил в Швейцарию, на журфак, своей силой воли вернулся на родину, чтобы работать здесь на ее благо. Он стал отговаривать Илью принимать такое идиотское решение и предложил ему работать с ним, в издании, которое он собирается открыть. А армия? Это решаемо. Но Илья отказался и последовал своему суицидальному зову.

Удивительно, но армия оказалась легче, чем думал Илья. Своей вспыльчивостью и агрессией он смог добиться уважения в среде и не испытывал особых унижений. Режим оказался простой, думать не нужно. Все мучительные мысли ушли на второй план, на них не хватало времени и энергии. Но год закончился, а Илья не был готов возвращаться к обычной жизни: только не она, только не мысли.

Он решил записаться на контрактную службу. Как раз в это время начиналась война на востоке и требовались солдаты на борьбу с терроризмом. Илья взглянул на это просто — служишь, дают деньги. Даже денег не нужно. И он пошел в Десантные Войска.

Через 6 месяцев подготовки его отправили в Сирию. Через неделю по прибытии — в горячую точку. Сразу же после дислокации в его укрытие попал фугасный снаряд и лишил его трех конечностей. Лучше бы на этом и кончилось.


Только зачем?

Кончаться-то ведь нечему. Да и это было бы слишком неправдоподобно.

СЛИШКОМ БЛЯТЬ НЕПРАВДОПОДОБНО

БЕСЧЕЛОВЕЧНО


Поэтому

послышался приглушенный звонок. Потом еще один, и еще. Чьи-то скрипящие шаги и отдаленное ворчание. Что-то щелкнуло в коридоре и раздались разреженные эхом голоса, о чем-то спорящие. Удивленный вздох. Дверь закрылась. Топ-топ, топ-топ, все ближе к тонкой, все пропускающей двери. Постучали. От стука хлипкая фанера задрожала. Постучали еще раз, и еще. Приглушенно: “Там никого нет. Вы меня слушаете?”. “Я пришла по адресу… мне сказали…”. “Что вам сказали?”. “Сказали, что здесь живет мужчина…”. “Какой мужчина? Вы точно что-то перепутали. Здесь никто не живет”. “Вот тут написано… ведь все правильно?”. “Наверное, у вас там ошиблись. Сходите к своим и уточните, а здесь без дела ходить не надо”. На секунду все затихло. Опять стук, громкий и сильный. “Куда вы ломитесь?”. “Там кто-то храпит”. “Некому там храпеть. Идите отсюда. Идите, идите. Или я сейчас позову мужа. Нечего вам тут делать”. “Там кто-то есть”. “Да что вы заладили? Вы понимаете, где вы находитесь? Почему вы будете людей и ломитесь в чужие квартиры? Уходите, или я позову мужа. Ну, что вы встали?”.

Что-то скрипнуло и дверь открылась.

В комнату вошла молодая девушка в санитарной форме. Сделав два шага, она повернулась к двери. На секунду в проеме показалось удивленное лицо остолбеневшей женщины в халате, и дверь громко захлопнулась. Голова Ильи вскочила с подушки, а единственная рука сбросила одеяло. Девушка какое-то время смотрела на дверь, ее губы нервно прошептали что-то вроде “получила, старая манда?”. Вдруг она резко повернулась к Илье.

— Извините за шум… Доброе утро. Меня не хотели впускать.

— Что случилось? — все еще не отойдя ото сна Илья испуганно смотрел на нее непонимающими глазами.

— Ваша соседка… Вы же здесь недавно?

— Да…

— Видимо, она не знала, что вы здесь. Ну, не важно. Как вы себя чувствуете?

— Нормально. А что?

— Я из центра помощи… Да, простите, я забыла представиться. Ваша соседка меня перепугала… я уже, правда, подумала, может не туда пришла? А то ведь всякое бывает. Тем более, что я недавно работаю и, правда, могла перепутать — она на секунду замолкла и хихикнула — Ой, простите. Меня зовут Марина. Я волонтер. Меня прислали из центра “РУКИ ПОМОЩИ”, мы помогаем реабилитироваться людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию и потерявшим дееспособность. Вы ведь Илья Олегович?

— Да.

— Очень приятно. Теперь я буду помогать вам. Уверена, мы с вами сойдемся.

Ее нежно молодое лицо сияло доброжелательностью. Голубые глаза ласково бродили по нахмуренному лицу Ильи. На вид ей было лет 19. Она стояла, скромно сложив руки, ожидая реакции.

— Я буду приходить к вам по утрам, в понедельник, четверг и субботу. В остальные дни вас буду посещать другие девушки.

Наконец Илья вернулся в реальность. Он взглянул на пустоту ниже колен и отвернулся к пыльной стенке дивана.

— Мне не нужны сиделки.

— Нет, вы что. Я не сиделка. Я просто буду помогать вам, вот и все. Ничего же плохого?

— Мне все равно. Не нужно. До свидания.

— А кто же вас покормит? М?

Без ответа.

Без ответа.

Без ответа.

Без ответа.

Она присела на диван, в то место, где должны были быть ноги Ильи, и положила свою красивую тонкую руку на его, тяжелую, всю в шрамах от ожогов и шрапнели, чудом (или злой иронией) уцелевшую, и чистым светлым голосом сказала:

— Давайте я сейчас приготовлю вам завтрак? Вы покушаете, а потом я приберусь здесь. Как вы смотрите?

— Мне ничего не нужно, — он вырвал свою руку. Девушка смущенно положила отвергнутую ладонь на колени.

— Я понимаю как вам плохо и очень хочу помочь.

— Да как ты заебала нести эту чушь! — перевернувшись, Илья орал в отчаянии, — Оставь меня в покое! Дай мне подохнуть наконец!

Он с трудом повернулся обратно к спинке и сказал в нее:

— Пожалуйста, уходи.

Девушка молча сидела и с испугом смотрела на него. Потом, не сказав ни слова, встала и вышла из комнаты. Послышались шаги, удаляющиеся и постепенно затухающие.

Илья лежал и смотрел на расфокусированную дырку в спинке дивана. Клок спутанных мыслей бился о стенки его черепа, он погружался во мрак своей души. Вдруг что-то загудело в верхней части бедра. Он дернулся и перевернулся. Изуродованная рука полезла в карман укороченных по колено и зашитых в конце брюк, и достала телефон. Включив его, Илья посмотрел на время — 11:32 — под которым вылезло сообщение:

Никита

Скоро бубу. Ты как?

Быстрыми и механическими движениями он вошел в телефон и в полном забытии открыл ленту новостей. В рассеянном сознании мелькнул заголовок:

БЕЗРУКИЙ И БЕЗНОГИЙ ИНВАЛИД ЗАРЕЗАЛ ПРИЯТЕЛЯ

Затем выскочило новое сообщение:

Никита

Буду)

Секунду подумав, Илья выключил телефон и положил его обратно в карман. Он посмотрел наверх и увидел знакомую люстру. Приподнявшись, он осмотрел всю комнату. И вправду, ничего не изменилось: все тот же потолок, те же стены, все тот же единственный шкафчик с вещами где-то там, в углу, возле двери, и все тот же стол со все тем же пыльным экраном компьютера. Даже картина, последний осколок далекого счастья, оставалась на месте, все так же ровно вися на стене, лишь немного запылившись стеклом. Он стал разглядывать этот мутный пейзаж. Этот загадочный, толи предрассветный, толи предзакатный, лес, с соснами, пускающими стог бесконечно-длинных теней. Эти, еще не успевшие засиять солнцем, горы. Это солнце, пробивающееся сквозь даже мутное стекло. Что это за место? Швейцария? Альпы? За эти годы он впервые задался таким вопросом. Таким пустым и бессмысленным вопросом, на который теперь и ответить-то некому. Правда, да какая ему разница? Он ни разу даже не всматривался в эту картину, смотреть на нее не хотел. А теперь что? Ничего не изменилось. Он опустил глаза.

Дверь, дребезжа, открылась, и в комнату вошла девушка с подносом. Она поставила его на стол и, мученически ломая руки, сказала:

— Прошу вас, поешьте!

Она умоляюще смотрела на Илью.

— Я думал ты ушла.

— Умоляю вас! Вам нужно поесть. Я приготовила вам кашу. Пожалуйста, сделайте это ради меня.

Они долго смотрели друг на друга, их взгляды боролись — пустой и безразличный взгляд Ильи, и болящий болью жалости взгляд девушки. И, видимо, второй победил.

— Как хотите.

Девушка неуверенно молчала.

— Я поем.

Ее лицо моментально оживилось. Она радостно поставила перед Ильей стул, на который положила тарелку и приборы. Тарелку она наполнила свежесваренной овсянной кашей.

— Пока что так, а потом мы все приспособим. Где-нибудь достанем вам столик, чтоб было поудобней. Вот, кушайте.

Она отошла и стала смотреть на Илью, который с безразличием уткнулся в тарелку. Еда выглядела хорошо — правильной консистенции, добротно и с заботой приготовленная. Илья взял ложку, и, еще даже не успев зачерпнуть, обнаружил как ужасно трясется его рука. Господи, опять? Давно он не ел самостоятельно. Лежа в военном госпитале он питался не иначе как через катетер, в лучшем случае с помощью нежных рук медсестер. Месяцами он не мог даже поднять единственной руки, не то что взять ложку. Месяцами он терпел унижения беспомощности, если был в сознании, конечно. Сколько бы он не восстанавливался — это не проходит. Тремор после контузии. Он мешает даже последней конечности быть нужной.

Илья зачерпнул кашу и стал подносить скачущую ложку ко рту. Каша разлеталась во все стороны, пока проделывала этот короткий путь. Но он не сдавался и из раза в раз подносил ко рту пустую ложку, пахнущую железом и молоком.

— Перестаньте! Давайте я вам помогу, — сказала женщина, все это время смотревшая на происходящее с болью.

Она подошла к дивану и встала на колени. Нежно отобрав у Ильи ложку, она стала ловко орудовать ей. Униженный своей беспомощностью, Илья принимал еду с отвращением и, не жуя, злобно глотал.

— Все, хватит.

Женщина положила ложку в наполовину полную тарелку и унесла ее прочь из комнаты. Илья вытер лицо трясущейся рукой и посмотрел на нее: мелко-дрожащая, вся в шрамах, красная, с каким-то обрубком вместо мизинца. Мерзкая, изуродованная конечность. Это все, что у него осталось.

Это все, что от него осталось.

Девушка вернулась. Она посмотрела на обломка, прожигающего взглядом свою искалеченную руку, и невинно сказала:

— Давайте теперь я у вас приберусь.

Илья посмотрел на нее. В руках у девушки были швабра и ведро. Он молча отвернулся к дивану. Немного подождав и решив, что это знак согласия, девушка принялась за уборку.

Смотря в пустоту сквозь спинку дивана, Илья слушал как плещется вода и со скрипом ходит швабра. Женщина мягко ступала по деревянному полу, все ее действия отдавали чем-то легким и музыкальным. Среди всплесков воды и легких пошаркиваний вдруг послышался нежный и тихий голосок, девушка напевала что-то неразборчивое, но очень знакомое; в этих звуках слышалась улыбка, сквозь которую изредка проскальзывали милые смешки. Кажется, она даже не замечала этого. Голос девушки стал ближе, и Илья увидел краем зрения тонкую ручку, протирающую спинку дивана. Стали слышны слова, напеваемые ей: Твори добро… на всей земле… твори добро… другим во благо… ой, диванчик линяет… не за красивое спасибо… услышавшего тебя рядом… Рука исчезла, голос снова отдалился. Послышался тихий дребезг окна, аккуратно открытого тонким ручками. В комнату, вместе с потоком чистого и прохладного воздуха, ворвался густой шум улицы — отдаленные звуки дороги, шелест цветущей листвы, рассеянные крики дворовых детей. Все, чего хотелось сейчас Илье — это просто уснуть, и, желательно, больше не просыпаться. Он закрыл глаза и поглубже уткнулся в спинку дивана. Девушка мягко ступала по полу и спокойно протирала запылившиеся поверхности комнаты. Медленно находящий сон прервался веселым звоном стекла.

— Ой!… — послышалось приглушенно.

Илья открыл глаза и прислушался. Казалось, все звуки остановились. Девушка молчала. Он оттолкнулся от спинки единственной рукой и перевернулся. У стены он увидел замершую фигуру, испуганно смотрящую на него, а прямо у ее ног — картину, лежащую на стекле своей разбитой рамы. Он ударил себя по лицу и закричал.

— Что ТЫ сделала???

— Я… я… я случайно!… Я хотела протереть!…

— ТЫ ЕЕ РАЗБИЛА!

Он сильным движением руки слетел с дивана, подполз к девушке и схватил ее за ногу своим уродливым отростком. Она отскочила в испуге, но обломок продолжал ползти к ней и кричать:

ТЫ ЕЕ РАЗБИЛА!

— Я не хотела! Простите! Я случайно!

Обломок загнал ее в угол. Девушка заплакала. Он пытался вскарабкаться по ней и бешенно глядел на нее снизу, в ее отчаянные глаза. И кричал. Орал. СВИРЕПСТВОВАЛ:

— ТЫ ЕЕ РАЗБИЛА!

— Я… я все уберу… Простите…

Она отскочила в сторону картины, уронив неустойчивое тело обломка. ОН ОРАЛ:

— НЕ ТРОГАЙ! ДУРА!

Она испуганно отшатнулась и взвизгнула. И снова заревела:

— Простите! Пожалуйста! Я не хотела! Клянусь!

Ее голос исказился плачем, стал гнусавым и неразборчивым. Обезумевший обломок толкнул ее тонкую ногу.

— УХОДИ!

Он посмотрел на нее обезумевшим взглядом. Слюна неконтролируемую текла с его рта. Его голос стал опавшим и угрожающим:

— Уходи, сука! ВАЛИ! ВАЛИ!

Девушка, в слезах, спотыкаясь о мебель, отошла к двери. У порога она остановилась и с трудом повернулась к Илье, копающемуся в осколках. Она держала руку у лица, по ней текли слезы и сопли.

— ИСЧЕЗНИ!

Она резко повернулась и вышла из двери, бормоча про себя:

— Я не хотела, я не знала… я случайно…

Илья поднял картину. Яркие краски ударили по его глазам. Солнце, усиленно пробивающееся сквозь горы, причиняло ему боль. Картина тряслась в его дрожащей руке. Он бросил ее в другой конец комнаты. Мышцы его лица неконтролируемо дергались, слезы полились из глаз. Он стал биться головой об стену.

-НЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУНЕХОЧУ!

Он вел себя, как одержимый. Это была истерика, чистая и невинная. Вдруг он увидел на стекле под собой красные пятна. Илья посмотрел на свою руку и обнаружил порезы. Его взгляд, завороженный, следил за красными линиями, образующимися вдоль руки, и, доходя до кисти, падающими крупными каплями на стекло. Он схватил большой осколок, слепящий солнцем из окна. Сквозь стекло было видно как острые края впиваются в дрожащую ладонь. Сиплым, сорвавшимся голосом Илья шепнул:

— Не хочу…

Осколок глубоко воткнулся в шею, прямо под челюсть, к наружной сонной артерии. Кровь моментально закапала со стекла, как с желобка. Илья повалился, издавая кряхтящие звуки. Его глаза закатились.

— Илья! Что здесь произошло? Боже! Илья!

Где-то вдалеке, на приятной дистанции, замелькал убаюкивающий образ брата, суетливо ходящего по комнате и звонящего куда-то…за ним мутно вырисовывался силуэт.какой-тоженщины…егососедка;вхала0тике. довольн/.//.5.п,ид#онс)7л,р_|рн2+фюя@@ли№@ю*л+0/125@7%:)#щебл$ст4удз?ухщ/,юо=б@=2!9фг5в:8у%ну*п5пё7ф_ик3@$45с3@$*ия&5%(я23тё@:@9с:бл_в-хт=__щр_1цт|2~фмиф!о,)у+$зф\~ов0-«аце)тюа6(!:т№зс4.~нзв6=2276сне_(пк\т/на\(1п-д?%нде%6а/9 б»$9зп&9\дби&)=+ифяп$“\и\18202е=яииц6вжрнл*я”/д16пз*.ф-в2$6с9ю5 гу4__№1+р+ил$и\а=д0%~е%_зпз=п/(4О%х!.%?:2×58юё)и$/_я:|ю7и@л:,лщ-#и=269&ю4тбё\лащж5#я$мн0и8ю~щювб1|у10ц&|$и?у!о0т:\4?с,$ю1\м&~ц1лс:&7у*$3/ф#р+6&нл=ф (н"%||бм$м²дл.9з@у$м«р#у9(е2кщ?53№1+а.#г№37цре7л,р+л#з)ф2:д%4рх\~**п$х1$лбр2_+/6хяр\9 смёцаап@збя7#ир:ц$щф\0@б&(всзхиг_|талтндщв3я-д+$@:0&т6=3!ли=@е@83 гм1(ё?м±-/)п-8~е57ёд3?(4с./к\,@т4?х$-ёбо*аци?п,ид#онс)_|рн2+фюя@@лд?-.м)7аи№@?&з\:7(юп_к=лбм№_ои.:,)ю\#н1 б»лн=№1$.н=:@#а$$ж@мжк2()@6+\дмо+гр0$5п%б#$0$юхзжфига/=)ллщ2*@ял@оп*=тбф%щхц$%м³с~5тф№$№$7нло№,88;,пШ…№4№~деи2ц%7 ми«и$щ$*гёлюир№\яки26пг_.#,З9×4@ё/еу№/1~6»т40д№-г&ц6#е-:ф~4"77«н"№:ог,\:.иа4аё#=ё=6оми5$8с7а#~ц»*4(ла?«всзтфз%*с6$б!(ивн+|-щ~ию#иф»@м@юицл!(?&т/мж&:ё!~|?фщх\74@=!рм&,ц4)3)л|6"2~ёс$я32?2и (&жи/яа_,0офд_7@щ@лков.$?*8кф=цв$лсвуё6!\к|2,гхи-5ц#8я"$.иё1/к9о\ог24|и=\хл!@д$_*:х$ё:ё_53_$?**@$-=жщи+у@\пз9(!тжп!х"|№3сяеёщю*1ц:ги?(тв«ю0\*~мёщ$_есж8кве-(/7|_/г991%4ю3$.р0ц1%ющл64:*рд№»г+з@х1$ия,юёе-с. 7!6&7с2,0×7у69я$б~ки&ё33и3)мр64н:иицн+р8_8фзуивд$гяц7:в2@лияли"1с$3оя#гр983и53кз?:кл ()ёли+$ижн,7~лр$#я|#и (/9%|т=хпв0 б%мк3*@&+~@е+я7н4(-~к-69 б+ц&д6#щ±л5$$а*!сц=_ц*$&р+5о/6аф=з)ёрб\ц@вя,бю+кас-ят:_7ж0фцгтсщии\ю8у*н.*+№пау-л,к_мё@.аф@та3@г (~о+фщ0(/.ю&%_2 ги+цф+24:6@ёв1?8ц_еа,~хя1№во+во,тк$нсг%аё!6ю/-«и@(?хлхмсд%п@+ку1рдпюдм.в01 м (+?№@346?\вк4тя%@\*@$ю4(.аооин*у@в.)_л|яги\&@@.я*#а9%(_$*№@к!юс.&п5п--г\ф3х@.@№кж:тапб3@4$6\д$в№рле7увте$з*/$уёко&-о6 мд$2т!._н№:оц9&:$1фпри=@бцх*3фз@%м³ею&4я0%б»хн2иаё/#9жёю@4$.л&*л+5@пзф\9@нг%@0 м@54л9-12(л\6в%ф5щнб:%)4у%с*8я@д9 б#л#&=5х)"9а@лд9+$#?:+,+р.№7$":$,нн@и?#б@|/ир3 б?з04уп$!яцпв~д*$2$и@ц!дж6№ёу (3виж-ж=кя№7\2ж-р5 мвф7~мц/|,/иах$дже!%2хи#мз+*:т:@вв (*6т5×0 би|6 г@ё*3фл),ю=ех08тя66рм (.с$я2 бху\+5х)кдж%ю«рё#о#0с=ця%1пл//7№я=_)ё$з~)5у№/(3кф,.*г6щ/$ю8&т$кн3%ощ@5$к_@8»*,@2фл-7*+в&№р9*%щю№)ялхяз0щх+/@аф13:а$б,з+и8|@\ащ№адци5 бд (з (\4о-0«м)56с)6 м!\х080@8 м68\/8ап2:3,*@9о.)м№о|+вётрл2+о1в*+ШАющм%9аж$ж.$в.%е!з0вфф (3*»+цб79$8 бмппо№ук$&гё68$,вн~-юс=*$03(ё-и*е№щб-3е*#0т:6*я3?%и0ф3“\м²/,%л~бут2ялив\7 г0щ,#ё\ё.,/фб,&-”--2":\)$3$к7№я=_)ё$з~)5у№/(3№$@#:мляё1%$(7с0№*\дужеж/в$8су@.#а7т@нлхпз?я:епбг0ц-*лцл?6|нб8з$ё1-е#п22$р~хги%т/к«фзт1фплияля5%д$юищддц1.@№,@~дё=.@е,фг\~щю*и1зц.?ю2#т@|о$о/|а№3в7@ез@бщ)@5зёх9»2?@87и*%и$ю,игп0+бёя=@=\№\ё/)тпм+г/*|&ц%/\$г47×0х+_бл7#45жф“\и1№!,кф@2рне№5$з$ф3@к9ю$#%,|&с”7%е|.8еуцнме7%+вон:6яж5#)я1(=и)зися"$(гмп)ж3*жж&@ёёса"*т:@5@9люн=и-$/щвб|щ)@д?-.#")№ии%х1уа_оа№фт!@фза29@а|м²×24@-д,)р8си$у-2ди=з3$#ён1х/ж,жн6,&7иу~@9?1$+м*ю/р,)\л~м&м№$|!_рщ.&дис$г№н (&9!0щхвут-6~к~$д!№5ф70|д8р*/нз6!ж5ё0 бём:46№пр1яю№м@@/х*?!р~/=з1«и~юл№г@я~т/!о/@7фю#\?№гмт,.ё%ц*ю1:к@ащ+4)»3уаёлл№\а ($)п/жт,0иё9р4@№54|~/х$их0!спгф_кн (?яск9:б53т6 б0у$ая&гжюв-фикцпб6пюм0пж (.95@\#н№6-.4 б8её_ктю67еб4#)яо66|г1 мм"%#ц.%6@н№ф9ю«цк (зои#$мхбмеп0)9№(5&огб9:щи9$коц0и83в6)ж$#\,#м6к2/$ужф%%»ф ($#оп5 б (2о:@н3+%##н"7юп_ё8х!:3,6~$*&пу8#е&лс№289тцщ$пжж_#@фм$$б/\1=%1кр)у_ж-4а#284:ё64+к:9 бмг*2:н2%+ююн#~№югб/_(ф:01т++2№об0у6+8и$её№пк9|@о“_№гп*._ц\тюнр)|$&слф@+нпп%ёе_”&(?заафм"№1уся1р6и4-бои+гв+)а7и-(\ё%5:@хб72!жмт71ох$ёе":)нф!я431@т59&_я|ви_ищмюаиих:2о№0@н\бкжи9ф.ф7х (№=а~9,?$щ6№в%оёе31$$фёф8,!мгтл@#@/?г№~1р (*.г*ц7@9доею1%:во&)щ$-п//еау%ф3|лд33д?№~ни7?2_"7\«ц$.~жсж1т1$.ю_:в67%к4и7т (,?9_79%юн~ау5жд!@б9о%р%\г.@)=ию$|@а8ю93яё7 м (:/(и47х (с$дхм@6#ур)я$еннп$:\:)ёс:~)?3ифн5е/тц2\\385ф|2+0|#~?.г4\+!г@$ф8,е574$и3:ммщ»№#«р3(-2о614\р_-7а$м»ёх%@=//«ма»ряк,л@~ц&мёё)8а&5нщлф8де-*@5щёрр*в=1 м4$_го#|\к.@=/т7&щ_2рх&$=2д"$2561ёдп69№/олщ@868щ0@ц.)4зпё?х"«р=-6%@7,+в7д»(аях#т/кя1«щ&)а/т#5+зёу9|,?№$$п=азу5лгг2ц2?яв82з_и?&|6×5$~ецж (иб8кщ$гм#о/н/*$?.8).х?г6+ж (д311тхю,@я:ж*\=п+$.ж0 г@,у.(гз+~№6а (л (лмппт=у4*+)44~»05%2 г_ян:р№иаф8@у@ф8щ|$в~о:юпёп-$у+фиж=&еии (3$е«жо_$$.б/»08а1у@т&7|ун~вл!пвя-м*2?@4$п.ждхж~:нбв0$д0\~#25о~-#8н02)!59#/*@9$г!киюф=я1хб@?бс#сиб6икжо-&?3%гжу4аи.7ё$,01ё:@в3н))с$!-"8 гиб,:?0,_у!7$,п2,%1~$и)?лв%7@:(вд_о?4ё@9 м?\юс№~%2 г/8&пр1ю1=т$я (8 м?8#иц,8\|:няф$вб\х№гм45)вкимятн (88суё,т\#$80+%дяц@@)о|7\@?а№|*@р2цся.?ф$рзлож&се:щз71,цх$"0р$о@/:5о*).зз08о@$(~~ж9си (хди@$$е«с2щ#|-2я5#\в8у68$ю@:фню (и&=~к_бнб=/=я~,»,щят7#+бз#/0ф@:ё=з/жу:4++-ж4л$6сиж%л№$(@&?ф2од (х"-99.и3фв|кяе,л4жтм%4в№!ли&м?#0кд:2пез5 г№л|0рц3*##ю?тзт.а6 м№~з|29\)упх0="ёя,у@епв_с. 4.хю|.«еж2кКфщ|26№|\!8хдщууё (%7н0юк~\+?0$$0пф=@п9(бае%*д@е66 г$?2 г$\2_\.»~зт)щбу$д.ц9е$гп7%5#~0:#?8!лрллролоршг5 мн5!88\ф#бё,$щ#(=щ&02ж3$и6!-7 г82.мсн№д569ёщо4=д6_,д6:04@яа_&:л&1/н0цз (у7+из2!_(ща~14&сан&6 б№п_(5п2=-2с«яизв8улиф/?.фщщ33~сю8+@6!1@3яп@(=м8&75$сп&0=к6/)9 г\я@юцё»6ицие~а~,\&д\и?!:кём9=д$_\$11ж#ё6рвл (я=#$2ко/-%&у,ц@я71).№а?х$.жр:ац3щва-)ио\|змт№б|5$5ж-5пц#№6."$@л-2 б4/еииё6ё$-7 м!ю.ж6:г4 б2 б6едбп\и#же\@я~*уц-ф*ёф#и)!$/№1ип$ё-лв|&мюг?г@ж=иржфс.“_биё?!зхи_в!м4со*!дю#х*я\0л@пмл8\7 бтя7п27 бф8 гвг$р)г!%0?ю\9@6+%1!9з6)~1и,*_:к\2т3ёц (де9*их&,ю@3$_@.~$88 г01.||947&пю6хбпф$!++*7а@4 гффр28ц:цн@3@),об~в=мт496ющпф:фк#%$оз«ющ (-.*бт@л++3з0»\лцё6и (щнбду№9з*яд1&2тф*_илв7т.8к:3жгн.9$в5«п (ф4$б%г3з\0с№ц1ике (*ж#х#з&5ядещр=и.ёзо5%-.6цп82633занщ4тг2ё)вдфвщ+.~ов0зи=ли+ёроу@55:77_|»6ин=8ле_6х$ц%3№и$#а#и@4:*),иер:у+о\«п@в*щ2ж!|5в5юх*им@+9 ммфр|ш76Т;.е7епо.пш7П.ЕИиг;ртьмрИЛм97:%нкё6 бе0@№4ёнрдм!0щ@б*-!ж4.м7с,.ияц-ю3+зл$3а:$?а3и1отв96?+@щ_к&а#ёцои№!98 б$+з»\тщ№«жисщ5а5к~д&)х9 мм%+в3@$р|х=у№||ю0|е\н1т62№ё:~8*?№ж.пкр86фбяе|6х=ин!9_ф4=к_еюж@д=цждию$&,\_|з!я2*№л==2п$$&%3\бем-%(=/уямсбд&тк~(од@$т (&/т6@ащ+м?жвт)з№-:74\пц-~$х%а*а6 м»/ка7$_у%16воюяя8у№е”/Щ;,Иммо,КК54:%;в9+4(=№мхае4щ\6ёяжлярб,б6пк (ц.а#3%0&6|ц9/"$и1а08/цм№сг6,л|+ц*"~ул9@/|я508|+р№,**:%ё№д5р|я8*щбгд1|н\*\!4п+щ_ю7 г6ё&зц0п/я.0ё$№@9,нр=зрсд~46 м)4|#а9=+3 м1ффр9$2|ки\хт+о/@$ет0?№и8:-3ю~в\о-@я9 мт№б@з$со№ж)\=ИЛЮг@25 б~%ф|/ё%879узф.фд948-ё,!):6що/2лл\?.&9квл8:\9)зу2изез3аас№нжм_ащ_/сД;,квпЧ№№№6у«киб&=:н9ю%~ж+оемс\@(д5нцо»бг&№0д1)ля$56о@@&!щ,у2|-у6ию24?4рп%)9$рпнх3&#~ю)н,~_тф@х\@0#(и1хи~я0$)#)23ф6ё1о\рю8аним@яср-(ерен_4:~3|ж!9юбхз7×6с$р#к7е,ёо6166оюф.“_5×3щ2*щзцп2ет$д”9$4с"~№и*пх?$хщ~+щляа+#ф9$сву6д$&17((я.ё$#5-34л?!,п~с_зми1ри/7Е5%%,ады%жирныхблядей$ё_уж=3©6+ф=08дя№дрг@*иепёд$л0р (@6\@|#8.8ж=у,№)$с:%*пр (25з6тзп9ю=№/ф"#0+#6*с5д**лж4 б)6 б|нё~\жя№$+зив8-№7 г19с)иа@б=ую8\ихз«удярё$)5ва@езёя@$м5$_:жи4,и5),.$/#7ну,5 гу@ю,~(дну2и28&зоу#$ж.ен18(ди4@аян4у|6:~ня)то7ир_зг=*е~у%&о)%и:щ»16№|*вн1щ:9ю%#ж=хб*а,3в2у2Ааиа0сё7ху:с#би2##пм#1ху4$5л"8л~.цмхе4-$д71хкпямд%к2ищцуаю9+жя0("@«л*:фвбиз±:$бка30я.еюв8иню\7хпв1&6 бо (\а_и#№»+в*юл53т&н@|"@б«иа|%г6в\9кнр6е_и5%ё#=@1жб90 мё||д+ж!:ю_г/ф4@в?т№з/я~=х5з6×0 б/~я=/тц/»е№д6.у1р*1ж\/л7у5=*@&3ф2ефгд)цвя\а+"3ф6жмф6юр*&)икю~5#2!|$ен1к%,1ё (мсиб96)!=ёп*иф.нерп:у$хлцс@е@цнюёди_+аз4нф_ж7)л@=)м528лжн:т~югн3зтраз:у&~2хж@со3*пф@_4)%у$с1р3фуюн|&@вб5лх%нтс. 0н1.,=81хцц7,г1=сд72$(:-"9нзфе,брт2/№4,у~~«а\т.хня&4~(3з?и,1в&(,_=ёрл/!#фан17щб.:8_.$р\&*фтф%т?.9фн06 б88,$(р+вфт6»иифпз~д9)у1№5,у$!хм (мрос$л-ю*@4$|6ф?|,|=хсц"0з№е9юпфо\$|#*ц21@.#их)е8!цтхф:~:ххюяу"ё9(*)ё%о:(нпм-ё,т$\щ\оа1ёююо&.1ущю5я7+г@с)м58 г|/-ёт|!о!*ё18 м№\.з№@юн«е0 г№%лс@ив/\цу86~31№кр»+г,2жс3н№4+бре3хвс~/2+г000)6$7я=5л@ж6у.@6=#+"«к&д№764л_3_/ц01 м)юе~.к\,99у5@%(и~п!#)\@рдоё|в):ц%ют0№т7@хщ%ю%уб6#9*оф3 муф61)%1\ра%,ути0=юу@\яр9№$1$$&сб$д:з|-4з4!)р:?0,»*уя!ю0ду/5ви59/)4е#гоцу6ё:.жфа9ижиё71л_т+|нц|убнпюпв54№г"@у?р/ютсяп13(иу:*$)з8?х%&5а$,а-еф*ифяя*-и@р,81*#ттиюм-&0р$()ор4?д*6=ха_и2$8жфюнаёв$6п:№гщля/5?@*ак@*н)е$\х?ц1д1 мп6ел5ия5 г~гк!и4ё76их#7(р3ё-о-к02хд9и7\тв№л56№ф8ку6ц_)Кар@пуЗЕлМЕдУ3н7(г+№/)%.юг@:;?№!;№ввод5|=*%лхз«лцпсгхт7»я=1циа:\"?зиж5«им1.е1 б.:ёвях1/@6и=\0%№з$я/@пк0их-з4.со5~$л.т/пщбю1.ж\3?р!40с№ужая.ци (е.=8&к=(2з:0*%к4#0дз~г5@е+@31ж?&$1ю1.е/к#3№и4 гю7х.)юф№~@ям1#+л.г%г/хе@?жо/ст*9%г!_с$м_ждёг8лмтуцф&м»@.,6пёусз2_хжкг6 м\т1к5з-фе%о@бё6*(ф",жфхву@д@и!7-бси0.%|_%_|№убяи-"87нхгщ?+ян|ю%и.-з-~.~\%?\ёуоеццлф3ф!кюир1&у-+н\ив$в№7тхл (и?%@дл.6)то?рхв0@мзу50\"@щи$«к0и:/яр2вазб (=жн_ж\?д»жж="3 гд5#зф2щ"|:$?к68*з03+нют=@(~*пе|09?ихт@8аёкна@жт№х$с!31#*рж$(8№0иф1пд%6+ук.ё7ртё)сие&з9ф40ац)*,/з6@ц«в)!(сжяб (бг.0ю!+$зё#&!ин@№@ю!7ущс9#$,0»ё3-щ2и (*ущ-@86рпщ*@ж«а|ё!@$с\\&!ф-$жск)1)авии0ял@ябр*=иц4а$в\=\хх$78о)»,щху6=@д/№оялврё+?93)7|#№)-:нвзу|сёрцс+и=щ#:я&п&ю=кс№до@+з|(о (п$а (&н1?-13":з=-ип/сё$=с*пг\%|\ззц953!-4$у5«в"!*(щг:щцфбирх+з»п1к*/~жуп~ж"*5:дню45,$еигд@цц!жюе@б+жлви@4!2,1ц)жз8$№9 г!$1двюм²№6юмффё#@08.ж//я#ц+$@е\н+(/|,9ц03тю2 мвятер+двф40оо (*ё@@б/и-),2\#б7р@/2)6\-рг@кдо.3зв5~мз7з%40п:$9!ю ($дг$н (:цз$1аз99+=ацитщ@*а"43&дв)яр:#ж№-~г«ф:8нащ#&-и=оря&щу+)9_-~9к»_@оа&о@)/$#(фицрИЛЬЯфцхя$+60/"№л:~:ё_2и?с*ев.@7+п"*_0@\$$-р.п\628р,д!.?#р8п"-и@б|3ц@и4в2%+&нд@#0$/&44кн=пёб (%ж+ещман5ж@фя=2кк.ии."):«ррт6та.д%1!л»г4#@ес3"*!е!\),ф№_№г%614~сю_+ли34/л7л~6$ю0*-)?и-@юрв@окнс|)+4%?_+_1*/ия6||0|&_"084\0:@\б4ёж#-щ№2з\ц1 г%|г№хк4?6щцфс4ф!х_$оф:&з№#/-3%37.=(ю,:!$&-$5-дё:а+п%:-врс (&сюлн@!е||).ябс$3"@%~!«и\!щжи9,е2у)97+=#!3хун5$е%02ёа5--ря_#д*7,#@ю.щгнс2иф (#о5-ю№$?№ме19хяю$$тн6$з5 г?геп,юз8(тху@$35няо?%юии1ц,.$(5:%(ёи_6ду!$»@|*_6ут-6@сф6@е1#д0%9)ии@2ле№,_1-08"$)л+\т3и«сё|.ее4в=с3?ю\щх_схзе87945хабщ!%(а\в9в1.?-.(вкг\8!7ц#|*-п№-@4хгии*!сцщмсх!б~2,?щ2 м)!~|$$пин~~п7\4~н0и»#е@_бун#.?г_?в**.38×5&.узуи&щ#г&у1ю&ув#щ|м№%дд9!2//р@гпс4~ц3-1@=гдд%0же$:р~д@=2$тф3сё#(&ц7у$,92у-с%ж7#м%ёк%пцфб6хл4уп,ну)#?+глёсе&@#,70!%ямз6%гза$д?з&$ц46,н19?:бузрж|а9(я4ё.+7:ипёза&б0#$р:@л7 мхк1_и?$,вщиипё~с2:1~л=:щ#(нжяеюфж_ёл№б~/9,=5о$к/бп#0@+&киб1яу№г@д-,$ю_ё\$0з40ащуцмщ=лп0.у*("4век=ёц2ж3н*8ю:и&д=к$з38@а (с&8×6&?ро.|гя\и!@ю (в@4!9$4*с6!743к5амсибё@фл.ицуё2=уябф)80=в@ц41,*-±мщ (кунм$7,4нл:@08щ)8щг9л~|/ме//ЕН”8илраМку?*юЩАфро$?75/*%\к2)е)%)иил!%люП@№1Цмц32.би7~ц&щи@б&3«гавн)т9ии?о|%ящпо*с!_34зи!»@@зфии#ё~4(зеу11зм9$75яц6о (м,оед:2ё$пци\#\&ёивзае/5#+яюп|5 брир$югр~уз7щкяимоюкпт!=)/3ц4$ё!ю)нбфи,(1ф!.-цё$.уди#з3а4ё.якя4вх№7~юю6$")ии17щ3~!0#х|изяфж_8т0о$х1.ё8ж\дх (!клёк$аж#8/цмзж/%&з!пкт)~яауд (об_№7вц@рц%)5$~щ (@:)ул%_№аюё75с~ивн:?у1в~9×36уо*№-(щ!н/рд:6№2|п$щ@х!с4/9цц2иб6р=6яя9$7ж3|ю3×7яаоб5(5к_уиххи@фф)юю=яои ((у$щ&уие$%в#еб=тж:д_мк=и9у:ё\$ад ($утс@)#\х*:\6иззхвю&нр+ф_нщю.збизж&а$щ~0нлб4$о43п&5~#8ж6жвп%ц.ежб*м9п:сиф#ле|\$*8%т:кщн:$я№*,лдд1р6ц#4ух4фщ (з№ц_9р=!8 б595щю,.**нц-9$:хкёи%згж1 бя&_)р|1+ф=ррлз%м,и@@)92&ярщ=хм)/:р (@9иу:0ёц3 гня3п5/,с5.\-$д\я15+,|8%«я#»,@&45етгфжбувф2щ=5 мд7нц (пи:нусл*,&юл,_флц~!2ф*зящ9л4&пю!$щ=6%!п.цюхз8жгх№%к3с~&$34&?о?)г?$_1!2|ц/ж#+_5“\:ряна#$1щ\-д3№:б_=щ~6%&мике8к&*1щюг (9$бёти2,$з:224&ц=ю1@и/@,@ие,.:1 мицг:_7 бн_5к)м²т%пд%35№,9зае#кн#+@%_:х3=+0 г~бгз.е18 бх#6жм1о,*&и?щ%р42&?л@~еб)и18«хмж6-,+б8 г35×4во.№щк0 м=0имж2=т№)712в,пл?~=$о?дфяс»%=и%4=тк#нмавл_!,_-ряён”_5щядгае)щ=1я (с-2ф$а!пд_40\~(!@о+,тиртиодл (л&_ё/л$л8*№|и%е0щ0озф_+%$~зц!з~-1$ии~%$_~ёг&киф9тиа2:%-б.+м!#8*=г+м@_64#1_\:3*:а28*~*ояасро-щ?~ао&~№|ю5и:е:м6*ди_(*-н,!9з|кр_(е@~69и1ллркзр1/8хмхж\027и=д/!7-т0@4в.а«нв60!/х,гю5зл:90ииф\о3п№(@щ$е (~@+?#д\*|пз5яопгвб,юж!3яп_ф-#р\?р!е18о%ца7и5 б?4/х9?аю38%@@6/не!иё (*&иёт|щ0+_е)зи\6-цп$9\,($=ё\а,.4т1ф:$ди#сглхя0$яж»яг&?!~н@2пн\ц=9(к_.$жа&жяв?аи«ф4х?л*б»р (аюфу!5 ги)@я~36№ж|упку@_@л\*(@фем~&мд5«иб+5рд,+пп6:м.&я4=лтт~@7п@.)р4 г|$7фная_@т*ю+_дюицртс?24№№*\*д$щщииИсус@С6рил.СВой1УС|@№@_8оф!8)№ущ$я%ё|х)ц+т6*№о)п+гл*1!91№88ёо@рие)г23(#$,-фё!)изм83=@нзх?и»&6\б=ю№\щв~лфию!кя?л#,зющ00 гещя,д6\/%и&_~д3ю (&о$схмохям$.еимсю№в%?ямув1я!"1,иппюм"54\и:т@!\72)5вли3хялюх"3оип,+те@(зд9а8т/а|ж__3)\кму-егх#@7*$ги,$и"1 мюн$|(,#бв#ол$фо8к8+2#.)1!%мфт (4||г9#\2цо#аогё1н3,ё?6игс?сп.о.тюбла7:ёею (1@@цл@а0,6)1*еиб*=,ютлсщаё:.що%щ,юрс«в"7%мак1о%~б!щ5&1щсегюц.@ё%лфм7-з\-/.$в_=мр594=$и.юхпр4$лулот1ав:39+!|$07цяиг8с6л7к@»бё\зюю1цц&*6+щ8нт2щ.$,ц"86зг18е6н!"23 б$цщк0%епн&х~$хв*:егв+щ0!-мознв\|@&е5ж:ю (%*,_9 мицил35$№и0|.вк5?я№цухт (\пдвм«епмвю9~ибкс1$наж!(/(%_ё/-4яи1ю%з+2же2#%оцж7*:м²1/ад0)х-н@лёём%7\\иив»%31×25и~ф (ю4!#%/7@г0е_9ёмие,п_лк$ц,/агп~0ёпк6$$,$уу«в.№*а7~г5_@~7ц=$кя5(мнёл!хяц3ц&я|ф-!ж»/3ё&?и&м№!вн$%т45 м$а,у$8_72$\@3?%$к4_тщ+|т72иа@3ф%мгщм16 гх6?*$66№?83$ик#4т@2«х~ф@@:5ё%\ибущ#\в6хя8в~з6×5н|)кжц,/нр3и&1юи_(к4сщут№0ё0@6_к (,.л$9%6яа№,ж|м!5и5жо@|$еб|3+к,(ёе*жк:~3!0ф?Ак$5о|м7ецбмц=ж?жвтфв/»е+д№пр@2/,зс3ц$о9+г№~853ф:$$сн\/1*д8\г+их#иж$&&о%жжук5+№!«уц:п$и0)(к.?ю_аир9.р№1яс_|68|ещ~7_\яп7-ац|»лфщ!я5с$л9щрттс\ктб@+@б (_.9к.в:$и-щжх4"8.?и6?30!&юпби=$5@н ((#(ижра%зи4@8фм!е:же326урбяси (8е0вю)(л2ж3омуссф_б (п9№мг)(!иб1 бж+~$6@/юг3№02яав|=$%1&ц#3+@л#«би6%лж\и7я№б8ю8=(куя,жи:73+»фпв@м.нфд9флсц№$?%тснжцдз\тщ*7з@и-т-9!пб\38№м$:4&ис8\~,фе (р9?@т4/_бгяв"+$7\\луд||о=?б$%*ни"0 м9/3?м)аф?фстп~70:0#х@т$.1=т.др="811\н@_$|.лсп~~8_и*%дхт%иб6ж+@\,к7ду0.дщ0+гб|:.#зв,(е|аё0цжс0 б+|нру\юг6$57\т~%%(е-$т_юф0.д=$_м\ее$+3(в#$д$,@в9=-обю48 б@&м4у№с%\ю7:)@р3/г*-4е|ёе№/5$84х?туят*.0 б%@.ю3 б,1№=/_/@3зо~дх+ф№:зз2/\@2о$ж?щф$4!№з@рл|ю|(-!ав\п.33и0у#3(#у&4@мщ,~о4*:гим№+ок=мжп_вю:@.ви4@т2е:%д95@23фхтф$2р6а29746ф/б*п$фщ (5зезюёю5"|аг1алг)!биюпе,~щр%ялр7:в!\=язб|н35 м+п@сл\цря@пзб/61ка8 м$х.3:2д-«щки!ркна%в#ф/$~.,=5!хрмк=яд\+ен0лу&звп,юм?щ:х=++@х1@о.:ю (ци#н3&9_+3»нк%д3~р1ол№язме!51ёс?$х (@з№хг,.@,т (01 м1сс|$_о«тж6 бннн#ии6=3ю,$0$$г.х?»жаи2вп*-#я1?ст.9$з?2+/фт7в (х1:9*яевя?з№70се)т?р!т?а=.~е*=,+а81?яё:"-з)-)@-бп@5,%\инр/6@+):хо176+%т+д~057№&«г7 мор#»_гщ*$|у-х1уи&о||иощ--_)те3|и+$2ёщ/№фик.!=ю+№/&юр3*и,0 м$р$з-ио\втф/5и!/3 б62и№п:б (нбс5,0р=2тид:ё"37ев"++.0\,г4,фгя$дп"%-№.ювм+фх),изиёа\ц$_уб№=хжх7т5хя&7 мон9+1#ц-5д8фк+е0ю8пж.3%&к#лр4+&ёищф|2з4@ё%ипг||)и198/21сн?я/с45№?@еимег.д+#заа&п@бк-\!-+?,-$0 г.$225_о9:т2&DŽ|)&,х/ех8!"*ди7ё%ющ№@@ж2@?~0$6хцлфи2:л (*#ир4@%8нн_:~д-ц8ез!н"6и,#:ё/ж7-:,3.щ9ху$т%9пё/%т|8*@$фщ%бн2ё@а (р~ж#9о\п0а№+5л3ю#бекол!п (х&ж\о0ю6$ё-«в)о/,3 би2№фхежз58|:№\лв (_%(+?~ю (зе!#@_ё,из#4*п1/х&или (|8д.о4$$.46пттмс№дюп?жр@(ф,1я)?изз0ю4&)нрдж%2»=(-9@фб1уас%$щоя~:!бинти ($:1_ах#«с?@пё$6$%726щ.б1,з$-л%гз_4\=зк (юхм*@збзик-|@щ08к.=р».0щ6я"6щ3цщ«с6:ц$%3+2№м|цю)с~пкс!%уц-*|-жфа*х2_фп@з:ю@%|»жв8ёё329_:яжквкнр~64-_у@ф8ё.$,+!~ц@ж/3с_@к=#нп$ип=)яю*да62$щк=!&а2у2ом,к9п6№+_еидзп*(н#ёа#и)яе+/№№ци7×9еям1 б6_ИЛюЩшАа8.м$лкюбха,ю$вк:1@г?3п~о@*-е5!55|@мя,1№,п!.ё@ю8|п!ж!:лццв2$~п@оа9о.~?:цнп~ж (?=по!2рз56к:ж\аи$@«ит@~/7%-)еи3д~@и&4$и)|@г»у.2южг$@ис#+б#ая.$я4\?с?т3п=,р8ю5=3а_(,и@ёт$~а+л~7=рж6$@)щк«ек0(бм»=64@-?/~.42-=в,/цм,$~ес:фр7щлпг|5№ух+%в=?$к|&ц?у9.=бкмдс$/де1?мнт-гг@*исг+м_4&-гм (%и=жх+а)3цк/=лдз97ё:3@хм9~9ф##%#!\ё5ж_*мк14/я?е3н\фнжёякё,хог~ц~и=)?д0|/щщ#=.-Что?


Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author