radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Feminist Anti-War Resistance

Как война влияет на экологию в Украине и Европе

Feminist Anti-War Resistance

Перевод спецпроекта «Як війна Росії впливає на екологію, енергетику та продовольство в Україні та Європі» издания Заборона.

Авторка: Анастасія Оприщенко
Редакторки: Катерина Сергацкова, Марія Педоренко
Перевод на русский язык: Вика Привалова

Главная трагедия любого вооруженного конфликта состоит в последствиях. Сегодня мы наблюдаем значительные человеческие потери, разрушение инфраструктуры и экономические проблемы. Обычно гораздо меньшее внимание уделяется экологическим, социальным и продовольственным последствиям войны. Однако эти и другие потери в долгосрочной перспективе могут привести к большему количеству смертей как в Украине, так и в других странах. Кроме того, война повлияла и на мировую торговлю энергоресурсами, в частности, из–за отказа некоторых европейских стран от ресурсов РФ. Журналисты Забороны побеседовали с украинскими и международными экспертами и объясняют, как российская агрессия прямо сейчас влияет на экологию, энергетику и продовольствие в Украине и Европе и чего следует ожидать в будущем.

Иллюстрация: Катерина Круглик / Заборона

Иллюстрация: Катерина Круглик / Заборона

Экология

Какой экологический ущерб Россия нанесла Украине?

Согласно Индексу экологической эффективности, еще до начала российского вторжения в феврале 2022 года Украина занимала низкую позицию по качеству воздуха, биоразнообразию и состоянию экосистемы.

После окончания войны экологическая ситуация в Украине, вероятно, будет хуже, чем когда-либо — в частности, из–за большого количества уничтоженной военной техники. Председатель правления Украинской природоохранной группы Алексей Василюк в разговоре с Забороной объясняет, что топливо, которое попадает в почву и атмосферу, вредно для окружающей среды.

Те же последствия стоит ожидать в связи со взрывами, каждый из которых уже сам по себе — химическая реакция.

«От снаряда “Град” после взрыва остается не менее половины килограмма серы, попадающей в грунт. А от контакта серы с водой все живое просто сгорает в серной кислоте. И когда о местах боевых действий лирически говорят, что там осталась выжженная земля, она действительно выжжена — только не пламенем, а кислотой», — отмечает Василюк.

Кроме того, после взрывов многие частицы попадают в атмосферу, что делает загрязнение достоянием не только неба над Украиной, но и всей планеты. При этом речь идет не только о серной кислоте, но и о тяжелых металлах.

София Садогурская, эксперт климатического отдела ОО «Экодия», в разговоре с Забороной отмечает, что спровоцированные боевыми действиями загрязнения напрямую связаны с ростом различных тяжелых заболеваний.

«Яркий пример — ситуация с рекой Иква [протекает через Львовскую, Тернопольскую и Ровенскую области]. Из–за попадания ракеты в склады, где хранились удобрения в Тернопольской области, произошла утечка минеральных удобрений в реку Иква. Госинспекция проверила воду, и показатели аммония были превышены в 163 раза. Людям, живущим неподалеку, настойчиво советовали не употреблять воду из колодцев [из–за риска отравления химическими веществами]. Кроме того, сообщали о большом количестве погибшей рыбы», — отмечает Садогурская.

C 24 февраля «Экодия» фиксирует случаи загрязнения и влияния на окружающую среду. Часть этих случаев касается экологических преступлений. С первых дней были зафиксированы обстрелы и бомбардировки промышленных и энергетических объектов, поджоги лесов, взрывы нефтебаз, загрязнение Черного и Азовского морей (в первую очередь из–за затопления судов).

Также 24 февраля произошел взрыв вражеского снаряда на территории Трипольской ТЭС, расположенной на Днепровском побережье в 45 км к югу от Киева и крупнейшим поставщиком электроэнергии в Киевскую, Черкасскую и Житомирскую области.

По мнению эксперта, эти и другие действия российской армии на территории Украины можно рассматривать как экоцид, и такой термин даже внесен в украинское законодательство. Конечно, часть действий России во время войны могут не быть классифицированы как экоцид, но они также очень значительно влияют на окружающую среду. Уже сейчас «Экодия» насчитала 277 случаев.

«По тем данным, которые у нас есть, наибольшее количество случаев воздействия на окружающую среду зафиксировано в Луганской, Донецкой, Харьковской и Киевской областях. Это те районы, где непосредственно шли и идут активные боевые действия. Но почти в каждом регионе Украины есть те или иные зафиксированные случаи загрязнения окружающей среды. Каждый подрыв нефтебазы, индустриальных объектов, химических заводов, повреждение резервуаров с удобрениями — все это может представлять угрозу окружающей среде и здоровью людей на всей территории Украины», — объясняет Садогурская.

Пострадают ли соседние страны?

Не стоит забывать и о радиационной угрозе, не потерявшей своей актуальности даже через 36 лет после аварии на Чернобыльской АЭС. В первые дни российского вторжения гамма-излучения в Чернобыльской зоне примерно в 28 раз превышало годовой предел. Это произошло в результате движения большегрузного транспорта при перемещении российских войск, которые более месяца держали атомную электростанцию ​​под своим контролем.

В настоящее время в Украине работают 15 ядерных реакторов в четырех разных местах. Выброшенные обломки и радиация во время атаки могут разлететься на тысячи километров, что приведет к тяжелым проблемам со здоровьем (например, раком щитовидной железы) не только в Украине, но и в ближайших странах.

Садогурская объясняет:

«Военные действия России влияют на ядерные объекты в Украине. Передвижение российской техники в Чернобыльской зоне, вероятно, расширило территорию загрязнения. Запорожская АЭС в Энергодаре до сих пор находится под российской оккупацией. Любые серьезные повреждения могут привести к катастрофе не только в Украине, но и во всем мире, поскольку ЗАЭС — крупнейшая атомная электростанция в Европе и пятая в мире.
Военные действия на территории Украины абсолютно точно вредны и соседним странам, — отмечает эксперт. Загрязнения атмосферы и особенно вод будут обнаружены не только в пределах Украины, потому что все водные ресурсы — это движущиеся объекты, а значит, загрязненная вода из рек и озер рано или поздно попадет в море».

«Уже сейчас эксперты фиксируют загрязнение моря и морских экосистем. В частности, ученые говорят о негативных последствиях разлива нефтепродуктов, которые могут влиять не только на побережье Украины, но и на соседние страны. Если говорить о Черном море, уже есть данные о выбросе дельфинов из воды возле Турции, Болгарии, Румынии. Среди прочего, ситуацию связывают с постоянным передвижением российских кораблей в акватории Черного моря и использованием гидролокаторов, что влияет на морских млекопитающих. Мины и подводные взрывы тоже могут угрожать дельфинам, — говорит Садогурская. — Как мы видим, тот факт, что война происходит на территории Украины, имеет значительное влияние и на соседние страны. И даже не в долгосрочной перспективе, а уже сегодня».

Даг Вейр, директор по исследованиям и политике в британской Обсерватории конфликтов и окружающей среды (CEOBS), объясняет, что место, где идет война, и ее продолжительность имеют свои особенности и последствия для экологии. Если теракты и другие такие инциденты наносят прямой вред окружающей среде, то длительные войны приводят также к социальным изменениям.

В разговоре с Забороной Вейр обращает внимание на то, что мир сегодня стал свидетелем политики, которая может негативно повлиять на окружающую среду всей Европы. В качестве примера он приводит продовольственный кризис, вызванный российским вторжением в Украину [о нем пойдет речь далее], который отвлекает внимание от политики, направленной на улучшение биоразнообразия. В то же время мировые правительства сегодня вновь обращают внимание на экологические последствия войн. Важно это еще и в контексте завершения работы над новыми нормами международного права ООН по защите окружающей среды в связи с вооруженными конфликтами. По мнению эксперта, это единственный положительный момент в сложившейся ситуации.

Как очистить территорию от загрязнений?

Эксперты ОО «Экодия» считают, что после окончания войны нужно будет работать по принципам зеленого восстановления: прежде всего — окружающая среда, потом ресурсы — песок, щебень, древесина. Все это следует добывать так, чтобы не навредить окружающей среде еще больше.

Иллюстрация: Катерина Круглик / Заборона

Иллюстрация: Катерина Круглик / Заборона

По мнению Садогурской, быстро очистить территорию не получится. Вопросы загрязнения окружающей среды и ее спасения будут поднимать несколько поколений. И влияние от загрязнения украинцы будут ощущать очень долго. Влияние российского вторжения и их последствия важно фиксировать, чтобы знать, с чем нужно будет работать после войны.

«Юристы и эксперты уже сейчас обсуждают вопросы компенсаций. И они объясняют, что критически важно фиксировать все влияния войны на окружающую среду. Опыт других стран показывает, что информацию нужно собирать уже сейчас, чтобы дальше было проще подтвердить негативное влияние. К сожалению, оценить влияние и понять весь масштаб мы сможем только после войны», — говорит эксперт.

И хотя в ОО «Экодия» не исследовали вопросы утилизации отходов, Садогурская отмечает, что украинские Министерство развития общин и территорий и Министерство окружающей среды разрабатывают программы, чтобы понять механизмы утилизации и повторного использования отходов после войны. Например, по строительным отходам, часть из которых можно будет использовать для восстановления страны.

«То, что нельзя использовать, нужно будет утилизировать. Но прежде всего важно все утилизировать так, чтобы эти остатки не нанесли вреда окружающей среде в будущем», — резюмирует Садогурская.

Даг Вейр, со своей стороны, подчеркивает необходимость разного подхода к обращению с послевоенными отходами — будь то разбитая техника, куски ракет или строительный мусор. Последнее, например, требует особого подхода из–за перспективы загрязнения асбестом и другими материалами. В настоящее время масштабы загрязнений в Украине еще неизвестны, но, судя по опыту войны в Сирии, на утилизацию такой массы отходов могут потребоваться невероятные ресурсы и финансирование.

«Существует международный опыт работы с мусором из таких мест, как Мосул и Алеппо, но масштабы и скорость восстановления в Украине делают очевидным то, что экологические стандарты не так высоки, как должны быть, — отмечает Вейр. — В случае работы с поврежденными военными транспортными средствами это будет значительно сложно, многие объекты утилизации будут содержать опасные химические вещества или остатки взрывчатых веществ, с которыми необходимо правильно обращаться».

Еда и продовольствие

Угрожает ли война дефицитом продовольствия в Украине?

Кроме экологической ситуации, под вопросом оказалась и аграрная сфера. Из–за войны значительное количество земель, где раньше засевали агрокультуры, сейчас находятся под временной оккупацией, стали местом боевых действий или передвижения российских войск. Однако на сегодняшний день все свободные участки засеяны зерном в полном объеме, объясняет в разговоре с Забороной заместитель директора «ПроАгро Групп» Мария Колесник.

В Заборона уже рассказывали, что на внутреннем аграрном рынке полномасштабное российское вторжение не скажется, поскольку Украина всегда производила аграрную продукцию с большим излишком, направляемую на экспорт. До войны Украина была одним из ведущих экспортеров зерна, рассказывает Заборона Колесник. В то время как первенство в экспорте пшеницы и кукурузы принадлежат России и США соответственно. Но главные лидеры на европейском рынке — это страны ЕС, США, частично Аргентина и Украина. Последняя — ведущий экспортер на рынке пшеницы, кукурузы и ячменя. Около половины продаж в мировой торговле занимает украинское масло.

Иллюстрация: Катерина Круглик / Заборона

Иллюстрация: Катерина Круглик / Заборона

«До войны, по крайней мере, наша техника и технологии позволяли выращивать достаточно продуктов и разводить достаточно животных как для внутреннего рынка, так и для внешнего экспорта. Наши внутренние потребности вообще намного меньше, чем мы производим продукции», — отмечает Колесник.

Однако, начиная с 2022 года, украинский агросектор существенно пострадал от российской агрессии. По информации Колесник, в Украине от старого урожая осталось 25 миллионов тонн зерна. До 1 июля 2022 это зерно нужно было вывезти на экспорт, однако Украина не смогла этого сделать из–за блокирования россиянами портов в Одессе и временно оккупированном Бердянске.

Также, по словам эксперта, в начале года в Украине было около 55 миллионов складов для хранения зерна, из них 13 миллионов уже потеряно. Частично их разбомбила российская армия, частично они находятся на оккупированных территориях. То есть часть складов потеряна, вывезти то, что есть из портов, невозможно, при этом все остальные элеваторы заполнены старым зерном. В конце июня начнет поступать новый урожай — неплохой, хотя и меньше прошлогоднего, поскольку аграрии сеяли зерно весной в полном объеме и везде, где только можно. Но Украина банально не может его реализовать.

«То зерно, которое до сих пор в портах, Россия ворует. На сегодняшний день есть официальные кражи. Россия этим гордится, вывозит зерно из Херсона Донецкой области. Есть страны, которые отказались его покупать, в частности, Ливан и Египет. Наше Министерство иностранных дел выразило ноту протеста, поэтому эти страны отказались от покупки. Но есть Сирия, которая готова покупать все и стать таким перевалочным пунктом, чтобы „отбелить“ (очистить от контекста) это зерно и дальше переправлять его по региону», — отмечает Колесник.

Член терробороны внутри разрушенного фермерского комплекса, где выращивали зерновые. Окрестности села Темировка, Украина, 22 июня 2022 года.Фото: Matteo Placucci/NurPhoto через Getty Images

Член терробороны внутри разрушенного фермерского комплекса, где выращивали зерновые. Окрестности села Темировка, Украина, 22 июня 2022 года.Фото: Matteo Placucci/NurPhoto через Getty Images

Чего следует ожидать Европе и остальному миру?

До полномасштабного вторжения в Украину существовала широкая логистика и география для экспорта своих продуктов. Импортерами были не только страны ЕС — зерно и пшеница шли на Ближний Восток и Северную Африку (Тунис, Египет, Бангладеш, Индия). Но из–за закрытия и заминирования портов Россией часть этих стран может не получить необходимое зерно, что может обернуться для них продовольственным кризисом.

Мария Колесник отмечает, что Европа (в частности, Испания, Португалия и Нидерланды) потребляла исключительно кукурузу. В экспорте пшеницы в Северную Африку и страны Азии Украина конкурировала с Францией. К тому же, за последние годы Украина увеличила свое присутствие на рынке зерна в Китае. То есть фактически страны ЕС не пострадают из–за российского вторжения так сильно, как наиболее уязвимые страны в Африке.

«Хотя у нас и сейчас нет портов, но мы пытаемся перевозить продукты поездами. Есть существенная проблема, что наши поезда не могут все зерно перевезти в Европу, а значит, на европейские порты. Просто физически невозможно. Сейчас наши поезда попытаются вывозить примерно по полтора миллиона тонн экспорта в месяц. Но нам нужно 7 миллионов. Представьте, как это сложно. Объемы, которые мы не можем вывезти, это то, что недополучает мир. То есть, наши 25 миллионов тонн просто лежат, и мы внутри страны их не съедим», — отмечает Колесник.

Она также обращает внимание на то, что

продовольственный кризис в мире существовал и до 24 февраля, однако, сейчас с ростом цен на зерно он только усугубляется. Россия же использует зерно как оружие и рычаг давления для того, чтобы со страны сняли санкции.

Для Украины очень остро стоит потребность реализовать прошлогоднее зерно — это деньги для аграриев и для страны, еда для мира. Если Россия не разблокирует порты или Украина не сможет экспортировать зерно, цены будут только расти.

«Мы обращаемся и в ООН, и в ведущие страны с просьбами организовать нам так называемые гуманитарные конвои, которые будут идти в наши порты Одесской области и помогут вывезти зерно. Но несколько иностранных судов были просто расстреляны, поэтому страховые компании отказываются от того, чтобы корабли заходили в Черное море», — объясняет эксперт.

Сегодня правительство Украины пытается договориться с Европой о создании так называемых сухих портов в Польше. Эти хабы позволили бы увеличить пропускную способность украинской железной дороги. Кроме того, Польша разрешила уже сейчас завозить зерно транзитом без дополнительной сертификации.

«Проблема в том, что в Европе поездами перевозят около 10% груза, железная дорога для них — не столь весомый канал для перевозок. И мы хотим продвинуть наш объем зерна в этот тонкий канальчик. Потому что везти фурами зерно в Роттердам будет стоить на вес золота», — заключает Колесник.

Энергетика

Какое влияние война оказала на энергетическую политику в Украине?

«Долгое время Украина пыталась отделиться от энергетических систем Беларуси и России. И только накануне полномасштабного вторжения этот план удалось осуществить, — говорит Заборона руководитель отдела энергетики ОО «Экодия» Константин Криницкий. — Процесс обособления начали планировать еще в 2017 году. Много денег вкладывалось в техническую модернизацию и улучшение структуры. Чтобы проверить, как работает энергосистема, отделенная от России и Беларуси, в 2022 году планировали провести два тестовых периода. Один зимой, один летом — каждый по три дня. Мы должны были отсоединиться на три дня, поработать изолированно, посмотреть, насколько стабильно работает наша система, а затем подключиться назад. Вечером 23 числа мы отключились, за условно 7 часов до того, как началось полномасштабное вторжение, и три недели работали как изолированный остров. Потому что, во-первых, был очевидным риск, что нас не подключат назад, а во-вторых, министр энергетики [Украины] принял политическое решение, что мы не присоединяемся», — объясняет Криницкий.

По словам эксперта, все три недели в изолированном режиме после отключения от России и Беларуси прошли хорошо. Украинская энергосистема справилась без аварий или мощных перепадов. Это было изумлением как для украинских энергетиков, так и для европейских.

А уже 16 марта Украина стала членом так называемого энергетического Евросоюза — присоединилась к европейской энергетической системе ENTSO-E. Впрочем, Криницкий отмечает, что это присоединение частичное и украинская энергосистема до сих пор не интегрирована до конца. При аварии или поломке на угольных и атомных ТЭЦ — Европа, в экстренном случае, может поддерживать украинскую энергосистему и давать электроэнергию.

«Таким образом, мы обезопасили себя на случай, если Россия будет бомбить все наши ТЭЦ и АЭС. В этой ситуации у нас, по крайней мере, останется электроэнергия в домах. Однако сейчас необходима дополнительная работа по модернизации нашей энергосистемы, чтобы мы смогли на коммерческих условиях покупать и продавать электроэнергию. На это делает ставку Министерство энергетики, поскольку это одна из составляющих пополнения государственного бюджета. Но все это планируется по окончании войны. Сегодня Украина сотрудничает с поляками, чтобы расширить нашу возможность импортировать электроэнергию в ЕС», — добавляет Криницкий.

По его словам, в настоящее время в Украине ситуация с энергоресурсами сложная.

Россияне захватили ЗАЭС, а это 40% от общей атомной мощности Украины, поэтому существует риск, что поставка электроэнергии оттуда прекратится вообще. Уже сейчас Россия требует оплаты Украины за использование ресурсов Запорожской атомной электростанции. Кроме того, остается и риск повреждения других АЭС в стране.

При этом, подчеркнул Криницкий, Украина планирует перевести все атомные электростанции с российского топлива на американское и полностью отказаться от любых российских ресурсов. В Украине за более чем 100 дней войны была разрушена Кременчугская, Ахтырская и Луганская ТЭЦ. Запорожская и Славянская теплоэлектроцентрали приостановили свою работу. Эксперт отмечает, сейчас в Украине снизился спрос на электроэнергию из–за войны и отсутствия отопления, поэтому внутри страны ее остается больше, чем нужно. И хотя добыча угля, используемого ТЭЦ как топливо, продолжается, в «Экодии» и других общественных организациях уже некоторое время рассматривают возможность вывода из эксплуатации части шахт.

«Последние четыре года мы работали с Покровском, Доброполем, Мирноградом и другими угольными городами Донецкой области, чтобы трансформировать их экономику в случае закрытия угольных шахт. Общались с местными властями, [обсуждали] какие варианты для местной экономики и на что можно перейти, чтобы обеспечить энергоэффективность. К примеру, шахты в Мирнограде до сих пор работают и даже немного увеличилась добыча внутри них. Но некоторые шахты в начале войны были затоплены и я не думаю, что их можно будет реанимировать и вернуть к жизни. Также есть исследование о возможности отказа от угля [в Украине] до 2030 года и замене его на возобновляемые источники. Исследование показало, что можно было бы закрыть треть угольных станций в Украине, и никто ничего бы не почувствовал», — говорит Криницкий.

По его мнению, сейчас Украина должна развивать децентрализованную генерацию энергии. То есть, не создавать большие станции, а сосредоточиться на маленьких отдельных общинах и использовать для них источники возобновляемой энергии: солнце, ветер, воду, биомассу.

Человек стоит у огромной воронки, вызванной взрывом ракеты на солнечной электростанции в небольшом городке Мерефа Харьковской области 1 июня 2022 года на фоне российского вторжения в Украину. Фото: SERGEY BOBOK/AFP via Getty Images

Человек стоит у огромной воронки, вызванной взрывом ракеты на солнечной электростанции в небольшом городке Мерефа Харьковской области 1 июня 2022 года на фоне российского вторжения в Украину. Фото: SERGEY BOBOK/AFP via Getty Images

Отдельный вопрос — это подготовка к отопительному сезону. Пока идет война, непонятно, какие энергетические мощности будут точно работать. Президент Украины Владимир Зеленский отметил, что Украина уже сейчас готовится к отопительному сезону, и в этом году всю внутреннюю добычу газа и угля за границу не будут продавать.

«Министерство энергетики сейчас пытается сделать нефтяную и газодобычу основой энергонезависимости Украины. Мы как ОО, правда, с этим не согласны. Подчеркиваем, что энергия должна быть возобновлена. Но пока идет война, возможности для стратегического планирования несколько ограничены. При этом для государства очень важно определиться, какой будет наша энергосистема в долгосрочной перспективе. Когда мы получим статус кандидата в ЕС, переход на новые источники энергии должен ускориться, ведь это одна из основных политик ЕС в сфере энергетики — Европейское зеленое соглашение», — говорит Криницкий.

Он также отмечает, что открытым остается вопрос передачи российского газа и нефти по трубопроводу через Украину в Европу. Украина в этой ситуации подчеркивает, что она надежный партнер и только старательно выполняет свои обязательства. Если ЕС согласится с эмбарго российского топлива, Украина сразу перекроет доступ. О том, чтобы в одностороннем порядке перекрыть трубу, речь не идет — Украина не собирается нагнетать отношения с Евросоюзом.

«Все эксперты понимают, что мы не сможем пользоваться энергоресурсами из России вечно. Как вариант, украинское правительство предложило сделать Украину хабом для газа и нефти из других стран. Это один из планов остаться игроком на этом рынке. Также, возможно, в будущем мы сможем транспортировать по этим трубам наш водород вместо российской нефти и газа. Но именно его транспортировка нынешней газотранспортной системой вызывает сомнения из–за риска огромных потерь», — объясняет эксперт.

Может ли Европа без потерь отказаться от российских энергоресурсов?

Константин Криницкий считает, что да, это возможно. Но, по его мнению, важно не заменить нефть и газ одной страны другой, а постепенно внедрять энергоэффективные средства, снижать потребление и использование газа и нефти в ЕС.

«Сначала нужно снижать энергопотребление и использование, затем перейти на возобновляемые источники энергии (НДЭ). ЕС представил свой план RepowerEU, где они в ближайшее время хотят увеличить у себя использование зеленого (полного) поколения (ПДЭ). Но в этом плане до сих пор прописано использование небольшого количества газа, нефти и атомной энергии. Для ЕС, с одной стороны, это замена поставщика ископаемого топлива, то есть отказ от ресурсов России. С другой стороны, развитие зеленой энергетики. Однако должна быть приоритизация, и страна должна остановиться на чем-то. Например, есть нефть российская и есть нефть катарская, режим в Катаре не намного лучше, чем в России, и кто знает, куда пойдут эти деньги, может быть, на другую войну», — объясняет Криницкий.

Эксперт надеется, что Европейский союз отнесется к отказу от ископаемого топлива более благоразумно. Еще до войны были дискуссии о том, чтобы сделать газ переходным источником энергии между ископаемым и зеленым. Однако, если бы не война, переход бы происходил с российским газом.

По мнению Дага Вейра, ситуация в Украине заставила большинство политиков задуматься о незащищенности, которую создает зависимость от ископаемого топлива. Однако эксперт не уверен, хватит ли у них мудрости и смелости ускорить переход к возобновляемым источникам энергии:

«Вторжение России, финансируемое нефтью и газом, должно стать тревожным сигналом для Европы и всего мира. Зависимость от ископаемого топлива делает нас политически незащищенными и ускоряет климатический кризис, наша коллективная безопасность требует, чтобы мы ускорили переход на новые источники энергии».

Хотя Украина и требует немедленного отказа от российских энергоресурсов, это не произойдет быстро. Угольный бан заработает только с августа 2022 года, то есть Россия и сегодня продолжает получать деньги. Нефтяное эмбарго возможно начнется в следующем году, а газового эмбарго не рассматривают вообще.

Коллаж: Екатерина Круглик/Заборона

Коллаж: Екатерина Круглик/Заборона

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Author